Крейцерова соната

Сегодня день рождения у первой леди русской литературной классики - Софьи Андреевны Толстой, женщины, ставшей счастьем и демоном семейной жизни нашего самого внушительного и плодовитого классика - Льва Николаевича. Семья всегда стояла в центре авторского внимания Толстого, о ней в той или иной степени практически все его значимые произведения, поэтому нельзя переоценить то огромное влияние, которое оказывал на эволюцию взглядов писателя на вопросы брака, любви и пола, его личный опыт. А соавтором этого опыта и была Софья Андреевна Берс.

Так что появление поздних произведений Толстого, касающихся вплотную проблем семьи и любви, обязано в большой степени не только самому автору - Льву Николаевичу, но и соавторше его личной жизни - Софье Андреевне. И "Крейцерова соната" - практически программное произведение, отражающее эволюцию, а возможно, и инволюцию, авторского отношения к обозначенным проблемам.

В образе главного героя Позднышева прослеживаются черты самого автора, у которого была бурная молодость, во время которой он имел немало приключений сексуального характера, недаром в разговоре с Горьким Толстой именует себя "неутомимым блудником", был и незаконнорожденный ребенок от крестьянки Аксиньи Базыкиной. Во всех этих грехах будущий классик покаялся перед юной Сонечкой, и первое время был с нею вполне счастлив.

Лев Николаевич любил свою супругу и испытывал к ней постоянное влечение, все же 13 беременностей о чем-то говорят, она рожала до 44 лет, но к концу 80-х годов писатель приходит к своему пониманию вопросов брака и пола. Но, скорее всего, те многочисленные мелкие раздоры, ссоры, склоки и накапливающееся непонимание, породили в его душе перманентный конфликт между любовью и ненавистью. Софья Андреевна откровенно раздражала его и в то же время продолжала влечь, в результате он возненавидел самого себя. Известно, что любые позывы к самосовершенствованию, а Толстой всю жизнь был одержим этой идеей, как правило, возникают при длительном недовольстве собою, так что герой повести, следуя в фарватере авторской идеологии, в первую очередь ненавидит самого себя за собственное непонимание жизни.

И убийство супруги - это то, чего не мог позволить себе стареющий писатель, но страстно желал, поэтому заставил своего героя пережить вожделенную ситуацию, заодно оправдывая и Позднышева, и вместе с ним самого себя. Софья Андреевна очень точно почувствовала настроение повести и прямо заявила: "Повесть направлена в меня". Более того, супруга рискнула вступить в литературный поединок с мужем, ответив ему повестью собственного сочинения, которая называлась "Чья вина? (По поводу "Крейцеровой сонаты" Льва Толстого)". У Софьи Андреевны та же история изложена совершенно иначе, жена - святая женщина, а муж - самодур и неуверенный в себе ревнивец.

В последнем аспекте она была, пожалуй, права, неуверенность в себе скрывалась за толстовской проповедью и назидательностью, за его морализаторством внутренне, возможно, искреннем, но внешне до невозможности смахивающем на ханжество.

Эта неуверенность подталкивает его взяться за собственную трактовку "Евангелий" и приводит к идее воздержания, в результате чего он на полном серьезе отстаивает постулат о том, что любовь к женщине мешает проявлению любви к Богу. Отсюда утверждение, что похоть в браке ничем не лучше развратного вожделения, и истинно правильными отношениями между мужчиной и женщиной могут быть только братски-сестринские.

Толстой сумел сделать то, что удавалось мало кому, с ошеломляющей силой своего таланта, пытаясь показать пропасть порока, он показал зияющее чрево пропасти нравственности. Нравственность, доведенная до абсурда, до утверждения, что лучше пусть род людской переведется, чем поддаваться плотскому греху, превращается в такое же уродливое чудовище, как и разврат, от которого бежит авторитарный проповедник. Смерть становится целью существования, Позднышев помышляет о самоубийстве, но это великий грех, поэтому конфликт разрешается смертью носительницы греха соблазна - женщины, это, конечно, тоже грех, но меньший.

И все же мотив самоубийства в повести присутствует, он завуалирован, но расшифровать его можно. Для этого нужно вспомнить, каким именно образом Позднышев убивает свою Лизу, это - удар кинжалом в левый бок. Он как бы замыкает порочный круг первородного греха, ведь, если бы не Ева, Адам до сих пор счастливо жил бы в раю, не имея представления о половом вопросе и полностью посвящая свою жизнь служению Богу. А Еву Господь создал из его левого ребра, поэтому удар под левое ребро не просто убийство нечестивой жены, но и убийство той части себя, которая влечет к греховности.

Всё, написанное мною до сих пор, относится к основному тексту повести, и, если бы Толстой ограничился им, я бы, наверное, оценил это его произведение на высший балл, пусть я не согласен с концепцией, но за потрясающую психологическую достоверность описания внутреннего мира ищущего истину, и впадающего в самообман, ревнивца я бы не поскупился.

Но Лев Николаевич решил всё испортить, написав послесловие, которое просто убивает художественное произведение, превращая его в иллюстрацию к агрессивной проповеди. Этим действием он продемонстрировал ту самую неуверенность, о которой я уже писал, он не надеется на силу созданных образов и сюжета, он боится быть неправильно понятым, он начинает разжевывать свои мысли, долбя доверчивого читателя непогрешимой назидательностью и непримиримым морализаторством. Поэтому я поставил только четыре звезды, а хотел только три, но вовремя опомнился, все же, он великий классик, а я не ахти какой опытный критик, так что не мне ставить "тройки" Льву Толстому, но его послесловие мне жутко не понравилось.

Напоследок хочу привести цитату Антона Павловича Чехова, отношение которого к повести в чем-то совпадало с моим, он находил в ней и достоинства и недостатки, что мне крайне импонирует:

Какой контраст с другой повестью Толстого «Семейное счастие» Лев Толстой (прочла ее недавно, поэтому не могу не сравнивать...). Обрисовать в одном своем произведении почти что идиллическую картину семейных отношений, чистых отношений мужчины и женщины, всепрощения, милосердия, сострадания и христианской любви, и гневно обрушиться на сам институт брака, семьи, супружества - в другом. "Семейное счастие" издано впервые в 1859-м году, а "Крейцерова соната" - в 1890-м. Видимо, за 30 лет взгляды Льва Николаевича на институт брака изрядно пошатнулись...(ссоры с женой занимают здесь, наверное, не последнее место...)

Гневное, желчное, обличительное нападение на институт семьи, как на что-то противное человеческой и христианской природе, ведь она фактически узаконивает разврат и отменяет воздержание; она плодит детей (а дети, по мысли главного героя этой страшной повести, Василия Позднышева - то еще зло и страданий от них куда больше, чем умиления и счастья...); она мифологизирует любовь, а любовь, по мысли того же Василия, - это не что иное как разврат, ведь все у него сводится отчего-то к физическим наслаждениям (хотя он и утверждает, что сам-то за родство душ, но по тексту книги мы увидим, что автор или сам обманывается, или обманывает слушателя).

Даже у Бегбедера любовь живет три года, у Позднышева она кончилась ровно на 4 день брака. Это о каком же родстве душ он там говорит, если потом сам же и жалуется что с невестой (а далее - женой) и поговорить-то не о чем? Он гордится (реально гордится) тем, что женился по любви, а не по расчету, как некоторые (женился бы из-за денег, глядишь, и любовь бы дольше продержалась...) Странное чувство влюбленности, так неожиданное затухшее; странные отношения с женой. Причем винит рассказчик в сложившейся ситуации исключительно женщин: они-де специально заманивают мужчин в свои сети (обольстительные наряды и прочее), чтобы женить их на себе, ведь других-то интересов у женщин нет; и все их таланты и способности (музицирование, пение, живопись) опять же только для этой цели...

Странно читать такие речи на протяжении половины книги, но чем ближе к финалу (жуткому финалу, если честно, ну да автор предупреждает об этом самого начала - семья же - зло, как мол могло закончиться иначе?), тем больше понимаешь причины таких слов. Это вовсе не убеждения рассказчика. Виною всему (и финалу в том числе) банальная ревность, уязвленное мужское достоинство. А к ревности он уже приплетает и все остальное.

Странно, что преступник так свободно перемещается; странные разговоры в поезде (слабо верится мне в такую вагонную исповедь и покаяние), - правдоподобность книги, конечно, вызывает некоторые сомнения (возможно, это только мне так кажется...), но вот идеи, поднятые в книге, не будь они так яростно и одиозно высказаны, вполне можно было бы развить во что-то действительно нравственное для подрастающего поколения (для того времени высказанные идеи были, надо полагать, шокирующие).

Времена, к счастью, уже давно изменились, женщины уже не так зависимы от мужчин (мужей), и сами вправе решать, сколько детей они хотят иметь и от кого, но вот главная идея книги - о нравственной чистоте, чистоте помыслов, служении людям, жизни ради чего-то возвышенного - будет, мне кажется, актуальна всегда. 4/5

Он ужасно любил писать о семейных дрязгах, и чтоб обязательно супруги были несчастны и метались в получившейся клетке. В «ВиМ» Андрюшу Болконского настолько достала жена, что он убежал от нее аж на войну – дабы не достала; и бог мой, какое освобождение он испытал после ее смерти! В «Аньке…» эта самая Анька настолько уже измучилась с мужем, у которого были такие отвратительные уши и идиотская привычка щелкать пальцами (кому что), что не могла не уйти к более-менее нормальному Вронскому. У Анны были странноватые отношения с детьми, Болконский тоже отличился холодностью с единственным сыном. В этом смысле «Крейцерова соната» – это неизбежное продолжение двух главных романов Лёва Толстого. Опять несчастное семейство, никому не нужные в итоге дети, ревность, злоба, непонимание и ссоры, а финал супружества – трагическая смерть.

Помнится, лет в 16 (мое знакомство с повестью) я ее не поняла. Мой юношеский мозг сопротивлялся истинности брака. Я еще верила в вечную любовь, в то, что после фаты и торта начнется романтическая сказка, а талантливые дети увенчают наш замечательный союз. К счастью, свою глупость я успела осознать до того, как натворила дел. «Соната…» мне запомнилась лишь нелогичными метаниями героя и его «неестественным» отношением к жене.

Нынче прочитав «Сонату…», как в первый раз, я поняла, что она скорее за эмансипацию, чем против. И за возможность расставаться. Ибо более хлесткого обличения «традиционного» брака быть не может.

В «классическом» браке, как его описывал Толстой, женщина не признавалась личностью, и оттого возникали все семейные проблемы. Позднышев женился не на человеке, а на образе. Как и многие распутники в любой век, он в итоге устал и решил остепениться, и стал искать для брака женщину «чистую». Страсть много гулявших мужчин к невинным девушкам – это отдельный разговор. И выбирал Позднышев не по характеру, не по увлечениям и личным убеждениям женщины (а такое разве бывает?), а по степени этой «чистоты». Вот и выбрал себе… чужого человека, которого не понимал и толком не любил. Но зато – «чистая».

Недели не прошло с начала брака, как оба поняли, как ошиблись. Супружество обернулось наказанием. В таких условиях, естественно, мужчина и женщина живут, как кошка с собакой. Вечные беспричинные ссоры. Тайная ненависть. Но, несмотря на непонимание и неприязнь, нужно же исполнять обязанности! Нужно быть мужем и женой. Нужно рожать детей (нужно, нужно, нужно…») Фригидность, усталость и отстраненность от детей прилагаются (да-да, «сложные» отношения с сексом от отсутствия естественной любви, которую главный герой так и не познал. С антисексуальностью заигрывают не просто так).

Позднышев, с одной стороны, неприятен, а с другой… ему сочувствуешь. Как бы ни было плохо, он не может освободиться. Не может вырваться и его жена. Они дружно несчастны. И это не только их несчастье, это – несчастье общества, в котором они живут. Брак, заключенный без взаимного понимания, обречен. А усугубляется все тем, что разойтись не получается. Единственный приемлемый, как кажется, выход – смерть одного из супругов. Но и это же тупик, бессмысленность… Читать только во взрослом возрасте, после 20 лет, а то не получится прочувствовать сие творение. Хочется верить, что наше общество окончательно откажется от устаревших представлений о супружестве. А то фразы: «Когда замуж?», «Скоро ли дети?», «А что ты хотела? Терпи!» – их можно услышать и в 21 веке.

"Проститутки на короткие сроки - обыкновенно презираемы, проститутки на долгие - уважительны".
В общем то, уже из этой цитаты можно понять отношение Толстого к женщинам, к браку (это и не секрет!).
Не скажу, что я поклонница данного автора, но как-то так вышло, что совсем недавно был перечитан рассказ "После бала". А потом и "Крейцерова соната" (первый раз! Но эта книга, однозначно, для перечитывания).
И вот давайте сегодня поговорим именно о ней. О сонате. О Крейцеровой. (кто не читал, очень советую) Произведение, которое было запрещено, было скандально. Ну ещё бы! Так опустить женщин и институт семьи. Читать было интересно и в то же время, я во многом с ним не согласна (читай - во всем!!!). То, как он тут пишет о женщинах, их бесправности, их сравнении с проститутками,  о материнстве, о детях, о браке, о греховности и похотливости мужчин, о женском теле, как инструменте соблазнения и достижения для своих целей (как он считает, коварных),
мне, как девушке, было читать неприятно. А мне, как читателю, как любителю хорошей литературы, - было приятно читать, как столь грамотно написано, как эмоционально преподнесено, как красиво звучат его философские мысли. Кажется,  не слова, а картинки.
А если в двух словах, то "Крейцерова соната", это исповедь ревнивого, неуверенного в себе мужа, и то, к чему может привести это страшное чувство.

Я еще никогда не была так влюблена в Льва Николаевича, как после прочтения "Крейцеровой сонаты". Это было восхитительно, бесподобно и крышесносно. С каждым разом творчество Толстого поражает меня все больше, и я делаю вывод, что самые известные его произведения - это только верхушка айсберга его мудрости. А теперь попробую объяснить вам причину моего безудержного восторга.

Суть истории проста и банальна. Поезд, два мужчины, эффект попутчика. И вот уже один рассказывает другому все про свою тяжелую жизнь. В частности про то, как он убил свою жену из-за ревности. А параллельно рассказу о том, как же так, собственно говоря, вышло, герой дает читателю ответы на очень интересные вопросы, которые актуальны в нашем обществе до сих пор:

- почему для девушек интимная связь вне брака - это падение, а для юношей – невинная забава?

• может ли молодой человек, перепробовав половину города на вкус, в дальнейшем построить крепкую семью?
• что подталкивает супругов на измену?
• как появление ребенка может повлиять на окончательный разлад в отношениях?

  И это далеко не полный список.

  Основная ценность повести – ее автобиографичность. Нет, конечно же, Толстой не убивал свою жену. Но хорошо зная его биографию, я могу с уверенностью сказать, что 90 % книги – это чистая правда. Так же как главный герой своей книги, он имел бурную молодость, о чем впоследствии очень жалел. Так же он вел о своих похождения дневник, который дал прочесть перед свадьбой своей будущей жене. Совпадений в тексте слишком много. А дальше вывод напрашивается сам собой – перед глазами мы имеем путь становления семейных отношений самого Льва Николаевича.

  Я согласна не со всеми выводами сделанными автором из событий своей жизни и описанными в повести. Но могу сказать точно - это было очень интересное путешествие в прошлое. Писатель мастерски окунает нас в реалии 19 века, где так много внимания уделяется балам, красавицам, лакеям и юнкерам и так мало адекватному половому воспитанию и правильным взаимоотношениям между супругами.

  Для меня "Крейцерова соната" - претендент на обязательное включение в школьную программу. Уверена, что именно она способна принести молодому поколению намного больше пользы, чем Война и мир, и заставить задуматься о важных аспектах будущей семейной жизни. Взрослым же и умудренным опытом читателям, я просто настоятельно советую ознакомиться с повестью. Вы все поймете и прочувствуете сами.

Но поезд идет, бутыль опустела и тянет поговорить.. Тут правда спиртного не было, но случайно завязавшийся разговор между попутчиками в купе поезда, вылился в исповедь одного другому, а заодно и нам, читателям.

И что-то душно и тяжко мне было в этот раз от Льва Николаевича и его произведения, а особенно от героя Позднышева. По мере того как исповедь близилась к своему логическому завершению, все сильнее и сильнее разрасталось в моей душе негодование и увеличивался рой вопросов .

И если в самом начале я мысленно кивала Позднышеву, соглашаясь с ним и находя подтверждение его слов и в нынешнем времени ( ничего не изменилось в подлунном мире, хотя уж минул целый век), то чем дальше, тем более меня возмущал и герой , и вся история.

Рассказ Позднышева начинается с того, что молодой человек с юности сталкивается с пороком, который губительно воздействует на неокрепшую душу, постепенно развращая её.

Далее герой вместе с автором набирают обороты в своей обличительной речи и все больше желчи и местами плохо скрытой ненависти сочится со страниц, когда каждое утверждение героя с одной стороны вроде-бы и правдиво, а с другой стороны, выглядит однобоким и соответственно необъективным.
Например, никто не спорит с тем, что семейная жизнь и отношения между супругами ежедневно подвергаются испытаниям на прочность. Но отдельный разговор как кто выходит из этого. Как и то, что невозможно ни разу на протяжении многих лет не воспылать отчуждением или неприязнью ко второй половине, но при этом не все-же доводят себя до исступления и хотя-бы даже в мыслях совершают убийство.
Здесь уже все зависит от каждого конкретного человека, его воспитания, самообладания и желания обуздать свои не всегда благоприятные порывы. Каковыми, к примеру, является и пресловутая ревность героя, толкнувшая его в такую бездну, из которой уже нет возврата. Ни к себе прежнему, ни к тому что было.

В данном случае ограничусь лишь тем, что каждое лишнее предложение здесь может быть спойлером, но все произведение вызывает дискуссию, несмотря на его слишком уж морализаторский тон, когда автор устами героя подводит нас к мысли о чистоте и непорочности отношений, но заведомо порочным путем.

Занятный разговор в поезде, начавшийся совсем обычно (как всегда сыграл эффект попутчика), но постепенно превратившийся в монолог Василия Позднышева о собственной тщетно прожитой жизни.
Не смотря на очень красивое название произведения (Крейцерова соната - это соната №9 для скрипки и фортепиано Людвига ван Бетховена), речь здесь идет совсем о некрасивых вещах.

Главный герой на основании собственного опыта пытается донести до слушателей идеи о воздержании, о целомудрии, о пагубности брака и суетности людей в целом. Его мнение мне показалось несколько однобоким и пристрастным.

И это всем хорошо известно. Можно ли взять один случай и под копирку проставить клеймо всем остальным людям того времени? Я считаю, что нет. У каждого свои проблемы и переживания. К тому же, тяжело судить о ситуации без того, чтобы выслушать противоположную сторону.

Позднышев сам признается, что никогда не уважал свою жену, объясняя это собственной распущенностью и ужасными нравами женщин, которые только и думают о том, как бы завлечь жениха. Интересно, что бы он сказал, если бы попал в наше время? Конечно, доля правды в его рассуждениях есть, но не каждая семья заканчивается на том, что муж убивает свою избранницу.

Возможно, стоило Василию пересмотреть собственное поведение) Разобраться во внутреннем мире своей половинки, уделить ей внимание, ну там цветы подарить, на концерт свозить, а там, глядишь, и жизнь бы наладилась!
Проблема-то в недосказанности.
А он вместо этого замкнулся в собственных переживаниях, захлебываясь ревностью, и ситуацию накалил до предела.

Для меня вопрос "кто виноват?" остался открытым. То ли время тогда такое было, то ли отношения в этой конкретной семье нездоровыми оказались. Во всяком случаи, подумать есть о чем.
Ну и хочу добавить, что мне здесь абсолютно никто не понравился: ни сам герой, ни его жена. У меня возникло неприятное чувство от этого рассказа: как-будто это норма - потребительское отношение к женщине, холодные рассуждения о материнстве Позднышева. Не зря, ох не зря так часто он видел в глазах жены ненависть и злобу.

Что на этот раз у Льва Николаевича?

Вообще-то незаурядная вещь - так ведь и сам каков? Глыба!

Вот ты весь такой - и "зеркало", и "глыба", и властитель дум, - весь такой. А приходит какой-нибудь ничтожнейший, ну, музыкантишко,или там какой учитель твоих детей, Господи, да на ярмарке какой приказчик, иногда появляющийся в доме, - а вот и приглянулся твоей жене. Да не "просто" жене, в толстовском-то понимании, а ещё и матери твоих детей! Приглянулся...

И никакого значения, что вот ты там глыба и властелин=властитель дум, вообще никакого значения не имеет. Приглянулся, понравился, сиюминутная симпатия, среднесрочная влюбленность или отношения в долгую, - какая разница для уязвленного самолюбия гения, глыбы, зеркала и властелина! Могу предположить, что в таких случаях гении не особо отличаются от смертных. Совсем не отличаются. Так в чем же тогда они - гении-то? А уж тем более - властелины дум? Отличаются, отличаются. Как там у Александра Сергеевича про чернь и гениев? "Врете! Не такой, как вы!"
Вот как бы об этом некоторые соображения.

Свою дорогу Толстой прошел сам. "Прошел" - выгреб яму - здесь на вкус, пардоньте - выгребную или жизненного опыта или, уже, ментальных конструкций. Прошел=выгреб всё, что там может помещаться: ни одна "мелочь", сжигающая жизнь своей как бы мелочностью, незначительностью, убожеством и ущербностью, - ничто не ушло от толстовского взгляда. Появился повод - мнимый, реальный - для ревности=уязвленного самолюбия=чувства собственника и проч. - получите от Гения весь набор лексем, исчерпывающе описывающих переживания, сводящие с ума, ну или, в зависимости от личности, несколько волнующие душу! Всё, что только может прийти в голову, зайти в душу - извольте "Сонатку" прочесть - всё там.

Придумать, взять из виртуальности эти подробности и тяжелое, гнетущее и обжигающее чувство...я не знаю, что это за чувство, предательство, отступничество от каких-то клятв или договоренностей, -я не знаю. Потому что, думаю, Толстой, написавший "Сонату"в 60 лет (!), знал "предмет" досконально. Испытавший раз в жизни весь этот набор переживаний...подпишется под каждым словом. Поэтому прожигает огонь. Не знаю - очищает ли, но жжет, жжет...

Что было у него на душе в тот период (если не изменяет память, где-то в те же годы написан и тяжелейший в моральном отношении "Хаджи-Мурат")? Седьмой десяток и уходящие силы? Что? Почему "Соната"?

Нет, не думаю, что эти вопросы какие-то главные,не думаю. Хочу вернуться к другому. к тому, что всё-таки отличает титанов духа от "черни", от, как выразилась одна знакомая, обычных мужчин. От "обычных мужчин" некоторых мужиков отличает отношение. Нет, не к вере: верю, что ты верна (верен)/неверна (неверен). Мы - не боги, чтобы в нас верили. Мы - люди, земные, простые, грешные, иногда - желанные, но - люди. И мне кажется, толстовский ответ на всё это, его ответ был бы другим, напиши "Сонату" лет на 20 или 25 раньше. К 60, скорее всего, мы все становимся нетерпимыми. Скорее всего. Каков бы был его ответ на реальную или мнимую "измену" близкого человека?

Вся проблема в определении "измены". В начале рассуждений главного героя=Толстого, - сколько там всяких правильных, но совершенно нечеловеческих, неподъемных для человека вещей! "Вырви глаз, если он с вожделением..." и так далее. Но что делать "простым", которых имел в виду великий Инквизитор? Те, что не в состоянии спастись сами? Не в состоянии вырвать око, с блудом посмотревшее на "чужую" женщину/мужчину?

Перехватывая взгляд "близкого" человека, с симпатией взгляд, на кого-то "другого", что рисует мужское сознание? Думаю, что то же самое, что и женское. Да, в пределе - телесная близость, наслаждение и так далее. У мужчин, видимо, этот путь короче - и вся разница. И вопрос: "правильно" ли это, когда близкий человек испытывает симпатию к "другому"? Что это - измена или...? О, разум-то тут как тут: замужняя/женатый и проч. вопросы-уловки. Ну, незамужняя, ну, имеет отношения.И? Что это меняет в сути проблемы?

Так "правильно" ли это - иметь симпатию не к тебе? Имеет ли право на это самый близкий для каждого, кого он считает самым близким, человек? И что это?

Толстовский выход из ситуации, напомню, 60-летнего Толстого (нужно напоминать Левина и его страдания от верности/неверности Кити? Без "спойлеров" типа: там всё по-другому...), - ноша оказалась не под силу 60-летнему гению. Ярость, непрощенчество, животный инстинкт, - ну всё, как у всех. Есть ли иной выход? Есть ли вообще выход из ситуации, вот такой, с симпатией не к тебе, с фантазиями и всеми штуками, сопровождающими все эти желания? Не убийство, ни развод, ни моральное самоуничтожение в делании вида, что ничего не происходит? Есть ли выход?

В русской литературе...я просто не помню подобной ситуации, не знаю, есть ли такие сюжеты, просто не знаю, не помню. Лиза из "Дворянского гнезда"? Ну, там всё-таки было чуть иначе. Выбор между долгом и чувством, - он такой, не то, чтобы чисто "русский", наверное, люди той религиозности и традиционности, везде в христианском мире, поступили бы также.

На ум же приходят два примера, в памяти всплывают, из "их"жизни и литературы.

Закрывавший на проказы Жозефины Наполеон. Да, гений, он был в состоянии нести это бремя,эту ношу, жить со знанием (не чуйкой=интуицией - знанием!) всех этих симпаний-любовей собственной жены. И? Ну да - он мог. Что поддерживало его помимо мессианизма собственной жизни? Любовь. Как он это понимал. Не секрет,что Жозефина для Наполеона в сексуальном отношении была тем же, что и Гала для Дали - учитель, наставник...что там ещё можно вспомнить? Какое-то время любовь давала опору.До той поры, как политическая целесообразность не продиктовала иное решение. Это - Наполеон.

Что в литературе? Бальзак, разумеется, его "Дочь Евы". Посмотрю, когда он её написал?В 1838, то есть в без малого 40 лет. По сюжету к жене одного джентльмена преклонного подкатывает один орган ну, почти музыкантишко, светский хлыщ. Как повел себя действительно мудрый муж? Он давал ей советы - плохая фраза, но не приходит лучше. Мудро, тактично он давал ей советы. И честно говоря, спас если не жизнь, то репутацию точно. И её, и свою. Он пережил это увлечение. Последнее? Кто знает? Но в тот раз - точно пережил, точно - помог, точно поступил как Мужчина.

А что Лев Николаевич? Нет, даже не так. Что делать, имея перед глазами "пример" Позднышева? Что делать? Держать удар или мстить? Держать удар - пережить это чувство, это состояние, пережить, разобраться в себе, потому что в конце концов,всё начинается с тебя самого и собой же заканчивается. То есть чувства другого, близкого, на самом деле это - проблема его, близкого. Тебе же нужно решать для себя и в себе. Держать удар - определить свое к этому отношение. И жить дальше, как я понимаю.

А что значит "мстить"? Или рассчитаться. Или вернуть долг той же монетой. Или...или...или. Достойно ли для человека, считающего себя достойной личностью, - достойно ли "причинить" другому то, что называется страданиями, конечно, нравственными страданиями? Помню этот вопрос к себе, когда пытался осмыслить для себя Книгу Иова: где кончается испытание Божие, и где начинается Его наказание?

Есть ли на это ответы? Кто знает?

А что до "Сонаты" - преодолейте кого-то раздражающую морализаторскую "тему" Гения, иди дальше. Ведь и ошибки, и заблуждения Гениев, учат всех остальных. Ну, тех, кто в состоянии учиться. Хотя бы и на примерах других.

Отличная литература!

Сильное произведение, которое, вопреки ожиданию, мне очень понравилось.
С одной стороны, это шокирующая история преступления, погружение в мир больного разума, объяснение причин, по которым герой дошёл до убийства. Невольно приходит на ум сравнение с Раскольниковым, Отелло и даже с Коллекционером Фаулза.
С другой стороны, многие идеи Толстого находят во мне отклик и актуальны даже в наше время, в доказательство чего далее я приведу некоторые цитаты.
Начало смутило: принципы домостроя в вопросах брака и по отношению к женщине прозвучали достаточно устаревшими и я рада, что автор в этом произведении не сделал на них упор.
Остальные же вопросы, которые поднимает Толстой, показались более интересными. Как-то принято считать, что после сексуальной революции, мир стал более порочным, но мы видим глазами Льва Николаевича, что и его эпоха претендует на это звание.
Разница только в том, что сейчас оба пола одинаково участвуют в "пороке" и это не скрывается под маской лицемерной благопристойности.
Автор отмечает развращенность молодых людей, которые достаточно рано знакомятся с женщинами в публичных домах, что не только не осуждается, но, наоборот, поощряется и даже находит одобрение, как полезное для здоровья. При этом не учитывается большой риск заболеть венерическими болезнями и более того, заразить супругу и будущих детей. Толстого так же волнуют вопросы душевной чистоты, он считает, что невозможно оставаться "незапятнанным", если покупаешь удовольствие за деньги, вступаешь в отношения без душевной привязанности, изменяешь своим клятвам, что не стоит опускаться на животный уровень. Конечно, надо отметить необычные взгляды писателя о том, что физическая близость нужна только для продолжения рода, предохранение от беременности его ужасает, но не стоит забывать, в какое время он творил и какова позиция религии в этом вопросе. Естественно, автор выражает современные ему взгляды.
Вообще, он подчеркивает воспитание девушек в целомудрии, при том, что мужчины, наоборот, считают его стыдным и спешат как можно раньше покончить с ним, хотя официально все заботятся о морали и церковь осуждает прелюбодеяние. Эта лицемерная мораль поддерживается и матерями девушек, которые ставят своей целью как можно более выгоднее выдать их замуж, часто не задумываясь о том, каково их дочерям будет жить в таком браке. Автор считает, что как раз девушек и нужно информировать в первую очередь.

Писатель откровенно пишет о нравах высшего общества, не удивительно, что его запретили печатать:

По мнению автора, многие его современники называли любовью вовсе не духовное родство, а всего лишь физическое желание

В отличие от других писателей, Толстой не склонен идеализировать любовь, словами героя он цинично утверждает, что любовь не вечна:

Интересно и то, как автор отмечает, что основной смысл жизни женщины сводится к очарованию мужчин, что больше всего сил ею тратится на свою внешность.

Даже сейчас, в наше время, есть множество женщин, которые именно такую цель ставят перед собой, да и в обществе господствует мнение, что жизнь женщины без мужчины не удалась.

Актуально и то, что многие мужчины не смотрят дальше внешности, автор не зря пишет, что очарование красотой затмевает все:

Удивительно, как откровенно писатель пишет о семейных ссорах, о том, как пытаются приспособиться друг к другу два совершенно разных человека.
Я не согласна с автором, что их проблемы связаны с пагубным физическим влечением, скорее с тем, что кроме постели у героев нет ничего общего. Но редко в классической литературе можно найти столь правдивое описание проблемы.
Также реалистично описывает Толстой и отношение к детям. Даже современные матери часто испытывают страх за жизнь и здоровье детей, хотя медицина бесспорно шагнула вперед.
А 2 века назад детская смертность даже среди высшего общества была столь высока, что не удивительны слова писателя:

Вот эта цитата более чем современна:

Понятно и недоверие писателя к врачам, ведь, к сожалению, даже в наше время среди них встречается много непрофессионалов, чьи советы не помогают, а иногда и вредят здоровью.

По мере развития сюжета, автор пишет о безуспешных попытках выбраться из замкнутого круга несчастливой семейной жизни, но из-за отсутствия семейных психологов и невозможности развестись, герои продолжают выплескивать друг на друга свою злость, раздражение, не пренебрегая никакими средствами, и даже используют детей в этой войне, что не может не расстраивать читателя.
Толстой придерживается странной идеи, что во всем виновато общество, которое освобождает женщину от груза постоянных беременностей, что если женщина будет больше занята детьми и сильно уставшей, то жизнь станет более мирной. Так же необычна его мысль о том, что во время беременности и кормления женщину надо оставить в покое и не беспокоить "низменными желаниями". Мало какой мужчина что тогда, что сейчас, согласится в этом с автором и женщина, даже думающая так же, как и Толстой, все равно должна идти навстречу желанию мужа, если не хочет, чтобы супруг искал "утешения на стороне ".
Конечно, ближе к концу повести сложно найти разумное в словах героя, но автор талантливо описывает муки ревности, как человек сходит с ума, мучаясь подозрениями, и сам себя накручивает, как в желании вырваться из оков брака даже не исключает возможность самоубийства или убийства своей "половинки".
Финал тоже произвёл на меня впечатление, но в этот раз неприятное. Героя оправдали: почему-то измена, даже не подтвержденная свидетелями, развязывает руки убийце. Но в тоже время дети остались с родней матери, о чем я с удивлением прочитала, ведь в Англии(судя по книгам), например, дети являлись собственностью мужа и даже после его смерти могли быть оставлены с опекуном, а не с матерью.
В общем, подводя итог, хочу сказать, что эту повесть стоит читать, обсуждать и спорить с автором, ведь вряд ли она кого-то оставит равнодушным.

Граф Лев Николаевич Толстой был мягко говоря своеобразным человеком. У него были "свои" несколько противоречивые взгляды на семью, на религию, а про его женоненавистничество все знают со школы. В этой повести, через Василия Позднышева, он показывает нам свои мысли и своё отношение к браку, к воздержанию, к ревности. Писатель Толстой отличнейший, поэтому под любые свои измышления, он прекрасно подводит философско-моральную базу. И для современного человека она ну как минимум, странная.
Вот в поезде между пассажирами завязывается полуразговор- полуспор о браке, о любви, о правах женщины. Заканчивается он довольно быстро, сообщением Василия Позднышева о том, что он убил свою жену. А затем, почти всю повесть, он рассказывает о том, как дошёл до жизни такой. И вот если убрать все философские женоненавистнические размышления, пропаганду воздержания и прочее, складывается следующая картина. Наш герой с юности вёл достаточно распутный образ жизни. Затем женился, потому как его будущая жена при катании в лодочке, была чудо как хороша. А уже в первые дни медового месяца всё пошло наперекосяк. Дальше пропасть между супругами только росла, что не помешало обзавестись им 5 детьми. И вот он страдает, что жена его совершенно отвратительная и склочная(хотя может так она получает от него хоть какое-то внимание?). В какой-то момент, устав страдать без причины, он начинает ревновать жену, к первому встречному. Не вижу я здесь никакой любви, да и чувства собственничества, просто буйное воображение и зашкаливающее самолюбие. Накрутив себя до истерики и умопомешательства, без доказательств измены, он убивает её... И - его оправдывают...
Сложно представить себе чувства Софьи Андреевна, жены Толстого, после того как она прочитала эту повесть... Мне теперь невероятно интересно прочитать Софья Толстая - Чья вина её ответ этому "творению"