Полковнику никто не пишет. Сто лет одиночества

"Одиночество" я прочитала за три вечера, а такое ощущение, будто я читала ее все сто лет, описанные на ее страницах. Наверное, потому что читала без перерывов, не отрываясь, и закрывала ее только тогда, когда глазам уже физически больно было читать. И когда ложилась спать, меня преследовало чувство, что я приостановила целую жизнь.

Я не нашла в этой книге ничего мудреного, философского, да и не искала в принципе. Все выводы, сделанные в книге, я нашла для себя давно. Единственное, чем я дышала все эти три вечера – были магия жизни, магия любви и магия одиночества. Маркес не просто написал книгу о ста годах одиночества – он нарисовал картину о медленном духовном увядании, о дожде внутри, о цикличности одних и тех же ошибок, совершенных одними и теми же людьми. Для меня самым ярким примером такого увядания являлся полковник Аурелиано Буэндиа: многие годы он делал золотых рыбок, а в итоге сам стал рыбой – у него не осталось воспоминаний, у него не осталось чувств. Может, его и правда расстреляли в тот момент, когда он вспоминал, как отец взял его с собой посмотреть на лед… потому что потом он просто исчез, оставив на страницах только оболочку своего тела.

А Амаранта? Она ведь все же умела любить. Она любила. Но боялась быть любимой. Просто страх сделал ее черствой к проявлению любых чувств.

И много других персонажей, перечисление которых рискует сделать из рецензии целый реферат, что заставляет меня воздержаться от детального разбора. У каждого из них свое одиночество, каждый заперся в нем, как черепаха в панцире. Каждому больно от него, но уверенность в неприкосновенности заглушает эту боль, превращая ее в мелкий дискомфорт. За это я и полюбила Маркеса – его одиночество губительно, но не болезненно, что позволяет смотреть на участь семьи Буэндиа объективно, без сожаления и презрения. А объективный взгляд на книгу показал мне одну простую вещь: все до последнего в этой книге – идиоты.

Наверное, это единственный вывод, который я для себя сделала.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Да, сколь не возносят хвалу этому автору, но я лишний раз убедилась в том, что некоторые книг надо читать не умом, а сердцем.

Скажу честно, мэтр современной прозы оставил у меня тоскливое желание более не открывать его книги. Нет, книга сама хороша, я не спорю, но эта бесконечная зацикленность на смерти, это монотонно повторяемое заклинание "Она умерла и он умер, вы все умрете, мы все все равно умрем..." создает настроение пассивного бездеятельного ожидания того, как все рассыпется в прах. так, будто жизнь возникает ли для того, чтоб ввергнуться в пучину небытия, а короткие минуты радости призваны подчеркнуть всю тривиальность стремления к угасанию.

Этот лейтмотив его книг производит удручающее впечатление и не позволяет получать удовольствие от его книг. Впрочем, уверена, что многие читатели увидят в его книгах не только печальные стенания, но и нечто близкое себе и собственным мыслям.

Выход в 1967-ом году романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» Марио Варгас Льоса сравнил с литературным землетрясением. Во-первых, никто не ожидал подобной книги от писателя, который до этого был в основном известен суховатыми произведениями на острые политические темы (хотя дань мистике и фантастике Маркес отдал еще в раннем творчестве). Во-вторых, сам роман оказался столь мощным мифопоэтическим высказыванием на тему истории Колумбии, что просто сносил неподготовленным читателям голову. Но при этом книга не получилась местечковой, Маркес рассказал вековую хронику одной семьи так, чтобы она была понятна любому человеку во всем мире. В итоге «Сто лет одиночества» практически мгновенно стали бестселлером, довольный издатель выпускал тираж за тиражом, а переводчики по всему миру сели за свои столы. Не прошло и трех лет, как «Сто лет одиночества» были опубликованы и на русском. Остается только удивляться, как советская цензура пропустила роман с библейскими аллюзиями, безудержными сценами секса (тем не менее, порнографии вы тут не найдете, не беспокойтесь) и полномасштабно разработанной темой инцеста, но факт остается фактом – Маркес быстро стал одним из любимейших писателей в СССР. Закономерно и то, что, в конце концов, он получил Нобелевскую премию. Несомненно, не было бы этой книги, не было бы и премии.
Все это, конечно, уже история. Прошло более пятидесяти лет, слава романа не угасает, уже давно стало ясно, это без всяких скидок великая книга. Нет ничего удивительного, что многие бросились писать в таком же стиле, магический реализм перестал быть культурным явлением исключительно Латинской Америки и превратился в мировой феномен. Тем не менее, равного по силе произведения в этом жанре, кажется, до сих пор не появилось. Хотя многие пытались, это да.
Отказавшись от буквального описания тех или иных событий, придав им свойства мифа и соединив воображаемое с действительным, Маркес дал материалу архаичное дыхание, которое очаровывает, ошарашивает и пленяет читателя именно тем, что перестает казаться чем-то сиюминутным, репортажным, слишком близко стоящим. Как древние греки увековечили Троянскую войну, так и Маркес поступил с гражданскими войнами в Южной Америке, массовым убийством работников банановых плантаций в 1928-ом году и приходом в обыденную жизнь технологических достижений. Персонажи романа совершают великие подвиги, подобно древним героям, им все под силу. И переживают они страсти именно такого масштаба. Кто-то любит до смерти, кто-то несокрушим на полях сражений, кто-то обладает даром ясновидения и прочее, прочее, прочее. Они все гиганты и иными не могут быть. Кто-то делает огромное состояние на продаже леденцов, а кто-то возносится в небо. Окружающий мир полон чудес, но персонажи романа не считают их таковыми. Просто из вот этой вот могилы вечно доносится стук костей, а у этих хозяев невероятно плодовит скот, просто на город может обрушиться эпидемия забвения, а в какой-то момент зарядить непрерывный ливень на почти пять лет. Где-то в уголке глаза прячется всяческая нечисть (и не только), по коридорам дома ходят призраки, к кому-то может прийти сама Смерть, а кого-то пользовать телепатические врачи. И все это является фоном для вековечной летописи одиночества одной семьи, хотя так и хочется сказать, что всего человечества, ведь, простите за трюизм, каждый из нас приходит один в этот мир и уходит точно так же один, пусть между этими событиями и заключены встречи и отношения с великим множеством людей.
Этот роман больше внутри, чем кажется снаружи. Текст концентрированный, густой, насыщенный. На каждой странице семейной хроники Буэндиа событий столько, что некоторым романистам их хватило бы страниц на пятьдесят. В «Сто лет одиночества» проваливаешься с головой, путаешься в персонажах с одинаковыми именами (думается, так и было задумано), порой бываешь ошарашен неожиданным поворотом сюжета, а порой впадаешь в восторг от особо героического поступка того или иного героя. А еще диву даешься. При том, что роман кажется порой слишком уж путанным, а сюжетные линии слишком уж разветвленными, все тут починено единому авторскому замыслу. Маркес, словно демиург, творит свой мир с центром в затерянном в джунглях городке Макондо, следит за всем, ничего из виду не выпускает, помещает в книгу не только самого себя, но и свой роман, с поразительным изяществом все подвязывает, подшивает, закругляет, а потом ставит как бы окончательную точку.
Можно по-разному трактовать «Сто лет одиночества». Для кого-то это будет книга про историю Латинской Америки. Для кого-то – про всеразрушающий ход времени. Для кого-то – про прогресс и регресс. Для кого-то – про вечное возвращение. А для кого-то – просто про жизнь одной семьи. При этом нельзя отвертеться от библейских подтекстов: на страницах романа вы найдете и первозданный рай, и грехопадение, и всемирный потоп, и самый натуральный конец света, вот только Страшного суда не случится. В конце концов, говорят же, что за грехи расплачиваются до седьмого колена. В этом отношении символично, что в романе рассказывается о семи поколениях Буэндиа, а все начинается с убийства, которое совершил основатель рода Хосе Аркадио Буэндиа, чем и навлек на себя и своих потомков проклятие одиночества. Но опять же это лишь один из взглядов на происходящее. Маркес написал книгу, которую так и тянет перечитывать, но при этом не только, чтобы заново пережить с персонажами их истории, а еще и чтобы по-новому взглянуть на общую картину.
Есть мнение, что люди делятся на две категории: одни без ума от этого романа, другие же – ненавидят его лютой ненавистью и не понимают, что же такое великолепное в нем нашли их оппоненты. Этот текст написан, понятное дело, человеком из первой категории. Ему неведомо, к какой относится тот, кто сейчас его прочитал. Но если еще ни к какой, самое время прояснить этот вопрос. А сделать это можно, понятное дело, только одним способом - начать читать: «Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед…».

Алмаз одиночества.

Да положите уже свои ручки, карандаши и линейки! Оставьте попытки нарисовать родовое дерево Буэндиа, пересчитать всех Хосе Аркадио или Аурелиано и понять, кто из них умер и когда именно. Поверьте, это НЕ ВАЖНО!!! «Сто лет одиночества» - не семейная сага. Это песнь безысходности, ода Одиночеству. А у одиночества, как и у любви, множество оттенков…
Одиночество города. Микондо. Город, основанный Хосе Аркадио Буэндия и пропитанный его духом. Город, судьба которого равна судьбе семьи его основателя. Он живет столько времени, сколько нужно для прочтения его судьбы, для прохождения всего лабиринта одиночества выход из которого – призрачный ветер…
Одиночество семьи. Буэндия. Их много, они вместе, но каждый из них одинок. Совместные заботы не заполняют внутреннюю пустоту, рождающиеся дети не приносят душевной радости. Наполненный достатком дом открыт для гостей, но пуст для хозяев. Рок, висящий над семьей, каждый чувствует по-своему, и этот рок ведет каждого из них по тому пути, который написан в летописи. Каждый из них – кукла, которая играет свою роль и принимает ее такой, какая она есть. Решения сами приходят в их головы, они лишь нити, которые ведет неведомая игла.
Одиночество жизненной силы. Урсула. Единственная Буэндиа, плотно стоящая на ногах и изо всех сил старающаяся собрать семью, обустроить дом, позаботиться о внуках, детях и правнуках. Она, как провидица, чувствует причину гибели рода и пытается изо всех сил помешать этому, но даже такая сильная личность, как Урсула, не может переписать текст наново, не может увести свой род от его судьбы.
Одиночество знания. Хосе Аркадио Буэндия. Основатель рода. Его пытливый ум принес благоденствие в город, но он же и открыл ему двери в его одиночество.
Одиночество с привкусом власти. Полковник Аурелиано Буэндия. Его путь одиночества – бунт, его бегство – жестокость. Он одинок среди войны, среди семнадцати сыновей, которых она ему принесла, среди двадцати четырех рыбок, которых он упорно мастерит и переплавляет.
Одиночество с любовью на губах. Ребекка. Любовь через боязнь, страсть через позор. Два мужчины в ее жизни не смогли принести ей безоговорочного счастья, да и бывает ли оно? Брак под знаком инцеста (хотя Ребекка и не была из рода Буэндиа, но ее считали родной) был браком по любви, но чувство отверженности не покидало ее. После смерти мужа она растворилась в своем одиночестве, она стала его олицетворением и никто, даже кошки и собаки не могли нарушить его.
Одиночество с ароматом страха. Амаранта Буэндия. Ей была дана любовь, ей была дана преданность, но страх пустить кого-то в свою жизнь не дал разорвать ей круг одиночества. Призрак брака с родственником, проклятие семьи, промелькнул и в ее судьбе, но было слишком рано переступить черту…
Одиночество со вкусом телятины и индейки. Аурелиано Второй. Самый милый для меня Буэндиа. Он топил свое одиночество в пирушках, он был душой компании, и, как мне кажется, он почти смог победить его… Но разве для этого он появился на свет?
Одиночество с крыльями. Ремедиас Прекрасная. Она была не от мира сего. Она красива как ангел, но этот ангел нес на своих крыльях смерть. Она улетела в свой мир также естественно, как и появилась. Одинока ли она? Может быть, она просто другая и не может быть такая как она одинока, не может она любить, не может ненавидеть. Все эти чувства из другого измерения…
Музыка одиночества. У этой книги есть музыка. Сначала она похожа на полифонии Баха. Каждый голос – сила и красота. Иногда она становится музыкой Моцарта, за легкостью которой стоит его «Реквием». В конце мелодия теряется и превращается в музыку Вагнера, поражающую своей мощью, но из которой практически невозможно выделить тему. Она становится стихией, предотвратить которую нельзя, рок, который завораживает своим ужасом…
Они боялись бессонницы и забвения, но были прокляты совсем другой болезнью. Люди, приблизившиеся к Буэндия, втягивались в воронку одиночества, они умирали и продолжали быть одинокими вместе с этой семьей, в том же доме, в той же комнате, с теми же людьми. Грань между жизнью и смертью: есть ли она? Одинокие при жизни избавятся ли от своего проклятия после смерти? Когда Франциск Азисский пришел со своим учеником к Папе и узнал, что Папа умер, он сказал своему ученику вложить в руки Папы свиток. «Но он же умер!» - возразил ученик. «А разве от того что он умер он разучился читать?», - ответил Франциск. Так и герои Маркеса не перестают сидеть под деревом или учить алхимии только потому, что они умерли. И нас совсем не удивляет Урсула, которая кладет голову на колени давно умершего мужа, или то один, то другой Буэндиа, изучающий тайны алхимии с давно умершим Мелькиадесом. Время в романе сжато, как алмаз и остановлено, как болото. И это чувство сиюминутности и вечности неповторимо!
Сто лет одиночества или один миг? Случай или судьба, начертанная призраком? Множество людей или один? Действительность или иллюзия? Есть ли она, реальная жизнь?
Странно, но лет десять назад я начинала читать этот роман и бросила, не прочитав и половины. Сейчас я понимаю, что эта книга – одна из моих любимых. Может быть, почувствовать ее можно только познав проклятие и сладость одиночества?

Ну, прочитала давно, теперь пора и написать, что я думаю об этой книге. Посоветовала книгу другу, но он не высказал должного энтузиазма, а я…
Я, в принципе, не читаю классику, но упоминание этой книге нашла в, не поверите, книге Януша Леона Вишневского 188 дней и ночей И почему-то отложила в памяти.
Хорошо, что добрые люди на одном читальном сообществе посоветовали мне прочитать этот роман, по ходу записывая всех героев в генеалогическое древо.
Взяла старенькую, 89 года издания книжечку и принесла домой. Поставила, пусть стоит. Потом всё некогда-некогда, прочитала главу и забыла. И вдруг выдалась свободная минутка, села читать. И упала. Буквально за неделю, взахлёб, силясь оторваться от желтых страниц.
Как бы сказать? Эта книга разложила мой мозг на много-много частей, а потом собрала заново.
Читая параллельно «Бойцовский клуб» Чака Паланика, могу сказать, что чтение романа «Сто лет одиночества» сплошной «Le petite mort» для мозга. Ни одна книга не приносила мне столько удовлетворения, сколько принесла эта. Всё дело в том, что тут на одну страницу, скажем, десять единиц информации (для сравнение: в женских романах на десять страниц одна единица). Примерно так я представляла весь этот непрерывный поток действий.
Шутки ради. Покажу фотографию, на ней разворот тетради, где я и записывала всех героев, а также их связи. Слева, где лежит сама книга, записаны люди, не связавшие себя какими-либо узами с семьёй Буэндиа.

В этом романе много героев, и к каждому относишься по-разному. Либо всплывает наружу некий максимализм: или – или. Люблю-ненавижу. Либо рождается вся гамма чувств, постоянно меняющаяся. Однако неизменно к каждому герою испытываешь жалось: людей, обреченных на одиночество, или уже одиноких, нельзя не жалеть.
Я могла бы писать долго и восторженно о каждом герое. Об Урсуле Буэндиа, продержавшей на своих плечах семейный очаг чуть ли не целое столетие. О Хосе Аркадио Буэндиа, человеке, который жил грезами о магии. О Ребеке Буэндиа, бесхребетной приёмной дочери. О Хосе Аркадио Буэндиа, старшем сыне, свободном, как ветер. Об Аурелиано Буэндиа, младшем сыне, который готов был завоевать весь мир, но нашёл свой мир в мастерской наедине с золотыми рыбками. О всех детях, внуках, правнуках. О третьем, четвёртом поколении…
Я готова писать о том, что этот роман смешил меня, волновал меня, а под конец я рыдала.
Но это будет долго, скажу лишь, что я впервые так сильно погрузилась в книгу, так сопереживала героям, обречённым на вечное одиночество. Будь у меня возможность, я бы забыла эту книгу, а потом прочитала вновь, чтобы снова испытать все эмоции, которые родились во мне.
Это классика, когда-нибудь лет через десять я её перечитаю, снова ударюсь в небывалый восторг, буду всем подряд советовать, а пока я живу и радуюсь, остужаю эмоции, так сказать.  
 

Если придерживаться теории, что жизнь развивается по спирали, то спираль семьи Буэндиа представляется сжатой в тугую пружину, жизнь каждого поколения - рефрен смерти, любви, страха, ненависти, свободы, тяги к запретному плоду и конечно же одиночества.

Жена основателя Макондо и родоначальника семьи Буэндиа Урсула, прожившая невероятно долгую жизнь и являющаяся связующим звеном всей семьи умерла в одиночестве своей слепоты, ее дочь Амаранта прожившая всю жизнь незамужней девственницей, Хосе Аркадио Второй выживший после массового расстрела и навлекший на себя тем самым всеобщее недоверие и на все оставшиеся ему годы, запершийся в кабинете Мелькиадеса, Рената Ремедиос Буэндиа, отправленая в монастырь против своей воли, и заточенная там в вечном молчании, Аурелиано Вавилонья последний из Буэндиа, погибший в одиночестве одновременно с Макондо и остальные члены этой семьи - подобно тому как семнадцать детей полковника были обозначены крестами из пепла, они были помечены несмываемой печатью одиночества, печатью которою не могло смыть ни время, ни пролитые слезы и кровь. Она лишала их возможности любить, наполняла их злобой, предрассудками и вела к неизбежной гибели, предсказанной цыганом Мелькиадесом во время зарождения их рода.

Еще после Любви во время чумы я была очарована тягучей манерой повествования Маркеса, вкраплениями невероятных событий в канву реальности, но не прочитав Сто лет одиночества утвердждать его в списке моих любимых авторов я не торопилась, теперь же могу сделать это окончательно и бесповоротно.

Прочитано в рамках флэшмоба "Дайте две light"

Знакомство с этой книгой стало живым воплощением мема ожидание/реальность. Итак, ожидание. Роман позиционируется как одно из первых произведений в жанре магического реализма. Собственно это - главная причина, по которой я взялась за него, до этого не читая в принципе латиноамериканских авторов и обходя стороной тему войны. Реальность. Это книга про войну, про инцест и про абсолютное отсутствие фантазии при выборе имени для ребенка. Хвала богам, что описания политики, идеологии и стратегических действий обошлись без толстовского размаха. Однако несмотря на лаконичность, читать это скучно. Нет напряжения, нет сопереживания. Многочисленные отпрыски Буэндиа расположились шашками на бело-черной доске, а играем мы в Чапаева. Люди приходят и уходят, рождаются и умирают. На третьем поколении понимаешь, что все страсти - это пустое, и отстраненно наблюдаешь, не сильно вникая, кто кого когда и зачем. Тема любви занимает в книге особое место. Читать об этом отвратительно, текст слишком физиологичен, причем это распространяется на материнскую и сестринскую любовь. После хочется помыться и почитать что-нибудь доброе. При том что я ни разу не ханжа. Как итог: сюжет затягивает, язык подкупает, но ненадолго.

С Маркесом я познакомилась, когда была ещё совсем малявкой, — в каком-то классе, уже не помню, он рассказал о Старике с крыльями , за пару минут заворожил, растрогал до слёз и умчался… Потом были разные рассказы в разных сборниках, совершенно в разнобой, слова «магический реализм» в институте, как волшебное заклинание-обещание завораживающей истории, настоящей и сказочной одновременно (с тех пор этот термин у меня ассоциируется в первую очередь именно с Маркесом, что, в прочем, не так далеко от истины). Мы вместе ездили в Ужгород на несколько дней и целых Сто лет одиночества , и за окном у меня шёл бесконечный дождь Макондо. Завораживающая, во всех смыслах, книга, я раньше уже рассказывала о своих впечатлениях. И вот теперь пришла очередь Полковника.
На первый взгляд «Полковнику никто не пишет» — довольно линейная и скучная история, без какой-либо динамики и с вялотекущим сюжетом. Бедность, чем дальше, тем хуже. Дождь, всё тот же. Тоска. Безысходность. Ожидание. Старый полковник боролся за свою страну и свободу в гражданской войне плечо к плечу с полковником Буэндией, а на старости у него нет даже горстки риса на обед. Жена хронически больна, сын был убит на демонстрации. И всё, что осталось полковнику, — это кормить сыновьего петуха остатками пищи, готовя к боям через полгода, и ждать. Ждать письма от правительства о долгожданном назначении пенсии. Ждать зимы и лучшей погоды. Ждать боёв, отдавая последние крохи петуху. Ждать хоть чего-нибудь, даже если ничего не будет, и ты в этом почти уверен.
Это очень сильная повесть. Краткая, ёмкая, с отлично переданной атмосферой. О том, как встречать почтовые корабли более 10 лет. Как находить в себе силы бороться с собой и надеяться. И как ждать из последних сил и верить, потому что если сдаться, то что тогда тебе останется?
Маркес бесподобен, как и всегда.

До чего же книга схожа с латиноамериканскими сериалами, которые затягивают зрителя помимо их воли. И Маркес с первого предложения затягивает читателя: «Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер...» Вот оно - вспомнит. Здесь и на протяжении всего произведения автор отсылает нас в будущее, но ведь еще нет настоящего, еще непонятно, что происходит. И под магией такого начала мы невольно стремимся узнать, что имеет в виду автор, проглатывая страницу за страницей (или слушая ночи напролет) пока переворачивать уже нечего. Все, конец! И только тогда начинаешь осознавать какая изумительная история мысленно пронеслась перед тобой. Да, именно пронеслась, несмотря на то, что она вобрала в себя целых сто лет.
Произведение поражает своей глобальностью, здесь можно найти абсолютно всё: любовь, чувство долга, тему чести, порока и одиночества. Можно продолжать еще долго. Одним словом - настоящая энциклопедия жизни, жизни не рода Буэндиа, жизни всего человечества в целом… Это история цивилиз ации – ее зарождения, расцвета и гибели на примере одного небольшого городка Макондо, чьи жители, минуя первобытно общинный строй за несколько десятков лет оказываются в капитализме. Какое здесь разнообразие характеров – от родоначальника всего Хосе Аркадио Буэндиа и до предпоследнего представителя рода – Аурелиано Бабилонья . И связующим все повествование звеном проходит образ Урсулы, которая прожила 145 лет и заметно отличается от всех остальных героев, может быть потому, что она, как и все, одинока, но хочет избавиться от этого одиночества.Сжигающее ощущение внутреннего одиночества, отсутствие у каждого из семьи (кроме Урсулы) желания и силы остановить свое греховное падение, иногда даже любование им, отгораживание от окружающего мира с его устоями, в том числе политическими и религиозными, сделали невозможным их счастливую и долгую жизнь.
Как разнообразны и противоречивы герои книги, так разнообразны и противоречивы ее оценки. Каждый видит в ней свое, и это его право.