Полковнику никто не пишет. Сто лет одиночества

Читала примерно 4-5 вечеров. Запуталась, конечно, как и все, в именах и родственных отношениях, но не стала на этом зацикливаться, почему-то была уверенность, что это не главное тут. И в самом деле - к концу книги я уже вполне представляла, кто из Аурелиано кому является Хосе Аркадио, а кому - Хосе Буэндиа, или кто из Ремедиос кому сестра-мать-дочь-бабушка-тетушка; главное - ориентироваться на Урсулу, Хосе Аркадио Буэндиа и полковника Буэндиа. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, а в чужой дурдом - тем более. Дом Буэндиа - это символ вселенной или сумасшедший дом? Фернанда постоянно повторяет, что последнее. А она хочет жить в НОРМАЛЬНОМ доме, а не в сумасшедшем и не во вселенной. Ну что ж, захотела быть королевой - терпи.

И вообще, не является ли самым главным - запомнить на всю жизнь, что их было три тысячи и всех увезли в двухстах вагонах и сбросили в море. Хотя власти утверждали, что не было вообще ни одного трупа, а все просто поразъезжались по своим деревням, нечего тут панику сеять. А кто считает иначе - тот сумасшедший, пусть сидит всю жизнь в комнате с 72 ночными горшками, переполненными дерьмом. А заодно пусть поплавают рыбками во время почти 5-летнего беспрерывного дождя. Не зря же полковник бесконечно делал золотых рыбок.

А это чудесное свойство быть невидимым для твоих врагов и убийц! Красота! Вот вся твоя родня тебя видит и ни грамма не сомневается в твоем истинном существовании здесь и сейчас - а враг не видит в упор, хотя пришел с целью убить тебя. Изумительное решение - купить 72 горшка для 63 школьных подружек очередной какой-то Ремедиос или Амаранты Б., приехавших погостить недельку в открытом всем желающим доме основателей Макондо. За три дня все умучились дожидаться своей очереди в туалет, так вот вам на оставшиеся три дня горшки! Отлично - очередей из желающих излить накипевшее нет, зато есть очередь по утрам из желающих опорожнить горшки)). А потом эти горшки всю жизнь хранились в "горшечной" комнате, пока там не самоизолировался очередной Х.А.Б. в поисках утраченного смысла бытия. Много лет он в одиночку трудился над наполнением всех 72 горшков, ну а заодно - над расшифровкой пергаментных записей Мелькиадеса, которые оказались текстами на санскрите, причем этот горшечник сам допетрил до составления санскритской азбуки.

Все эпизоды описывать бессмысленно, их слишком много, книга, собственно, из них и состоит.

Сразу с ходу сказать, что "Сто лет одиночества" стали моей любимой книгой я не могу. Но факт, что я ее перечитаю по меньшей мере еще один раз. Очень уж это эпично, насыщенно и населено множеством интересного народа. Некоторая сумасшедшинка придает всему этому вид винегрета, но - вполне себе съедобного и даже очень вкусного.

Такие книги сложно оценивать. На такие книги наверное можно писать рецензии, но я чувствую себя скованно, пытаясь рецензировать, например, Маркеса - потому что, собственно говоря, кто такой я, и кто такой Габриэль Гарсия Маркес...

Наверное, такие книги можно обсуждать, делиться ощущениями, это будет как-то корректнее, что ли, чем рецензия.

Ощущения у меня двойственные. Очень глубоко, очень погружаешься. Но погружаешься тяжело и как-то... "затянуто" это не правильное слово, правильнее было бы сказать - очень обстоятельно. У меня так редко бывает от прочтения серьезной литературы, ум приучен воспринимать не только "быструю еду", но видимо это специфика фундаментальной южноамериканской прозы, так как не только от Маркеса такие ощущения.

Я прочитал с большим уважением, но перечитывать, наверное, не стал бы.

«Сто лет одиночества» — это масштабная семейная сага, щедро приправленная магическим реализмом. Роман производит впечатление многослойного полотна, где миф и реальность сплетаются в единое целое. История рода Буэндиа, развернувшаяся в вымышленном городе Макондо, полна цикличности, пророчеств и рока — мотивов, отражающих круговорот человеческой истории.

Мне не очень понятно как писать на роман отзыв. Мне кажется об этой книге знают все, и что писать о том, что известно всем - лично мне не известно)
Книга про Аурелиано и Хосе Аркадио. Про многих Аурелиано и многих Хосе Аркадио. И как ни странно меня совсем не запутывали однообразные имена семьи Буэндия. Например, в «Детской книге» Байет я только пол-романа потратила на то, чтобы запомнить всех героев. Здесь же всё и все были понятны сразу.
«Первый в роду будет привязан к дереву, последнего съедят муравьи».
Если не читали, прочтите. Пожалеть об этом будет сложно.

Габриэль Гарсиа Маркес умер совсем недавно — 17 апреля 2014 года. Но в тот момент его смерть прошла мимо меня. Сейчас, задним умом, мне жаль, что он умер.

Я читала «Полковнику никто не пишет», «Сто лет одиночества», «Вспоминая моих грустных шлюх». И вторая книга меня покорила. Безоговорочно, бескомпромиссно покорила. Знаю, знаю, что она многим не нравится. Но это только критический взгляд затуманивает вам глаза — книга прекрасна в своей абсурдности. Я когда-то уже писала, что стоит отпустить текст, не руководить им, а только плыть по нему — книга открывается с новой стороны. Тексты Маркеса — это словно гипноз, транс. Да, точно, транс. Ты впадаешь в текст, становишься текстом, как бы пошло это ни звучало, и чувствуешь больше, чем ты думаешь можешь чувствовать. Например, сейчас мое сердце переполнено дикой, просто дикой тоской по этому полковнику, которому никто, никто не пишет. Он, его петух, жена-астматик и последняя ложка кофе на двоих — неужели может быть что-то тоскливее? Черт возьми, этот петух, на которого полковник тратит 42 сентаво — почти все, что осталось, — умрет в бою. Я этого не помню, но пророчу смерть животному, на которое, как и на письмо с пенсией, столько надежд. Ведь это Маркес. Откровенный до безобразия, без стеснения он пишет так, что внутри все сжимается.

Всех людей я бы хотела разделить на две категории: тех, кто любит «Мастера и Маргариту» и тех, кто любит «100 лет одиночества». Сама я выбираю Маркеса. Это самая загадочная книга. Но сказкой для взрослых ее не назовешь. Это роман-быль. Так трудно прорываться сквозь «толщу нагромождения одинаковых имен и полного абсурда повествования» на первых страницах и как приятно потом прорисовывать индивидуальности и узнавать лица в одинаковых именах . Я испытывала негодование от того, что не могу разгадать ребусы между строк, а мне вдруг открывались целые миры…

Маркес обволакивает своей необъяснимой колдовской аурой, поглощает целиком. К нему возникает влечение сразу и навсегда. Его нельзя разлюбить, ему даже нельзя «изменить» (НЕ С КЕМ). Он первый. Лучший.

Каждому откроются в этой книге многие истины, но только тому, кто готов потрудиться.

Сложно сказать, было ли что-нибудь в последние годы, перевернувшее меня так, как Маркес, особенно "Сто лет одиночества".
Мир, где чудесное обыденно, обыденное чудесно.
Имена-кристаллы, которые поворачиваются новой гранью в каждом новом человеке. книга, где каждый персонаж центральный.

Полковник, смысл жизни которого - переждать пятнадцать октябрей, но так и не сдаться в ожидании письма, которое обязано, слышите, ОБЯЗАНО перевернуть его жизнь! У крючки прошлого, за которые его подвесили и за которые он сам цепляется. Даже с неким удовольствием.

Спасибо!