Рецензия на книгу

• 

  gjanna10 июля 2013 г.

  Алмаз одиночества.

  Да положите уже свои ручки, карандаши и линейки! Оставьте попытки нарисовать родовое дерево Буэндиа, пересчитать всех Хосе Аркадио или Аурелиано и понять, кто из них умер и когда именно. Поверьте, это НЕ ВАЖНО!!! «Сто лет одиночества» - не семейная сага. Это песнь безысходности, ода Одиночеству. А у одиночества, как и у любви, множество оттенков…
  Одиночество города. Микондо. Город, основанный Хосе Аркадио Буэндия и пропитанный его духом. Город, судьба которого равна судьбе семьи его основателя. Он живет столько времени, сколько нужно для прочтения его судьбы, для прохождения всего лабиринта одиночества выход из которого – призрачный ветер…
  Одиночество семьи. Буэндия. Их много, они вместе, но каждый из них одинок. Совместные заботы не заполняют внутреннюю пустоту, рождающиеся дети не приносят душевной радости. Наполненный достатком дом открыт для гостей, но пуст для хозяев. Рок, висящий над семьей, каждый чувствует по-своему, и этот рок ведет каждого из них по тому пути, который написан в летописи. Каждый из них – кукла, которая играет свою роль и принимает ее такой, какая она есть. Решения сами приходят в их головы, они лишь нити, которые ведет неведомая игла.
  Одиночество жизненной силы. Урсула. Единственная Буэндиа, плотно стоящая на ногах и изо всех сил старающаяся собрать семью, обустроить дом, позаботиться о внуках, детях и правнуках. Она, как провидица, чувствует причину гибели рода и пытается изо всех сил помешать этому, но даже такая сильная личность, как Урсула, не может переписать текст наново, не может увести свой род от его судьбы.
  Одиночество знания. Хосе Аркадио Буэндия. Основатель рода. Его пытливый ум принес благоденствие в город, но он же и открыл ему двери в его одиночество.
  Одиночество с привкусом власти. Полковник Аурелиано Буэндия. Его путь одиночества – бунт, его бегство – жестокость. Он одинок среди войны, среди семнадцати сыновей, которых она ему принесла, среди двадцати четырех рыбок, которых он упорно мастерит и переплавляет.
  Одиночество с любовью на губах. Ребекка. Любовь через боязнь, страсть через позор. Два мужчины в ее жизни не смогли принести ей безоговорочного счастья, да и бывает ли оно? Брак под знаком инцеста (хотя Ребекка и не была из рода Буэндиа, но ее считали родной) был браком по любви, но чувство отверженности не покидало ее. После смерти мужа она растворилась в своем одиночестве, она стала его олицетворением и никто, даже кошки и собаки не могли нарушить его.
  Одиночество с ароматом страха. Амаранта Буэндия. Ей была дана любовь, ей была дана преданность, но страх пустить кого-то в свою жизнь не дал разорвать ей круг одиночества. Призрак брака с родственником, проклятие семьи, промелькнул и в ее судьбе, но было слишком рано переступить черту…
  Одиночество со вкусом телятины и индейки. Аурелиано Второй. Самый милый для меня Буэндиа. Он топил свое одиночество в пирушках, он был душой компании, и, как мне кажется, он почти смог победить его… Но разве для этого он появился на свет?
  Одиночество с крыльями. Ремедиас Прекрасная. Она была не от мира сего. Она красива как ангел, но этот ангел нес на своих крыльях смерть. Она улетела в свой мир также естественно, как и появилась. Одинока ли она? Может быть, она просто другая и не может быть такая как она одинока, не может она любить, не может ненавидеть. Все эти чувства из другого измерения…
  Музыка одиночества. У этой книги есть музыка. Сначала она похожа на полифонии Баха. Каждый голос – сила и красота. Иногда она становится музыкой Моцарта, за легкостью которой стоит его «Реквием». В конце мелодия теряется и превращается в музыку Вагнера, поражающую своей мощью, но из которой практически невозможно выделить тему. Она становится стихией, предотвратить которую нельзя, рок, который завораживает своим ужасом…
  Они боялись бессонницы и забвения, но были прокляты совсем другой болезнью. Люди, приблизившиеся к Буэндия, втягивались в воронку одиночества, они умирали и продолжали быть одинокими вместе с этой семьей, в том же доме, в той же комнате, с теми же людьми. Грань между жизнью и смертью: есть ли она? Одинокие при жизни избавятся ли от своего проклятия после смерти? Когда Франциск Азисский пришел со своим учеником к Папе и узнал, что Папа умер, он сказал своему ученику вложить в руки Папы свиток. «Но он же умер!» - возразил ученик. «А разве от того что он умер он разучился читать?», - ответил Франциск. Так и герои Маркеса не перестают сидеть под деревом или учить алхимии только потому, что они умерли. И нас совсем не удивляет Урсула, которая кладет голову на колени давно умершего мужа, или то один, то другой Буэндиа, изучающий тайны алхимии с давно умершим Мелькиадесом. Время в романе сжато, как алмаз и остановлено, как болото. И это чувство сиюминутности и вечности неповторимо!
  Сто лет одиночества или один миг? Случай или судьба, начертанная призраком? Множество людей или один? Действительность или иллюзия? Есть ли она, реальная жизнь?
  Странно, но лет десять назад я начинала читать этот роман и бросила, не прочитав и половины. Сейчас я понимаю, что эта книга – одна из моих любимых. Может быть, почувствовать ее можно только познав проклятие и сладость одиночества?

  33

  158