Torn

Есть поклонники Достоевского, которых не смущает излишне подробный стиль письма его с угнетающий атмосферой. Есть любители Кафки, готовые с головой опуститься в мрачные метафоры и психоделику сюжета. А есть фанаты стиля Голдинга, который и подробен, и зациклен, и метаморфичен, но лично для меня стиль конкретного произведения оказался почти нечитабельным.

Вполне могу предположить, что можно откопать глубокий смысл в той ахинее, что творилась на протяжении всей книги (долго над названием произведения автору думать точно не пришлось), но само исполнение удручает. Вся история напоминает бред дедушки-шизофреника паранойального, что я выслушивала на практике: безграничное и узконаправленное увлечение одной "Идеей", которую тот то зажимает в себе, то подробнейшее "по секрету" открывает всему миру, с подробными фэнтэзийными вставками галлюцинаторных ангелов (псевдогаллюцинации), бесов, демонов и живых мертвецов (алкоколь как экзогенная реакция эндогенного психоза) и наш общий офигон от выводов в целом (если сумел во всей сюжетно-идейной какофонии уловить суть).

Он сполз с лестницы в серую полутьму галереи, лег ничком на растресканные камни, и все вокруг словно осиял тихий свет. Бесы уже не визжали, а пели. Они пели тихо и не знали милосердия. И в его голове они обернулись людьми.
Он сказал растресканным камням:
– Я вбил Гвоздь. Если бы не было Гвоздя, вы могли бы обрушиться!
Но бесы потихоньку окружили его и явили ему видение, которое приближалось к нему со всех сторон. Он вдруг увидел залитый светом двор собора, где в тени вязов густо росли маргаритки. Там плясали бесы, три бесенка в образе маленьких, прелестных девочек. И он сам приблизился к ним, ступая по длинной полосе тени. Они плясали, хлопали в ладоши и пели:

Не было гвоздя – подкова пропала,
Не было подковы – лошадь захромала,
Лошадь захромала – командир убит,
Конница разбита – армия бежит,
Враг вступает в город, пленных не щадя…

И он услышал свой собственный веселый и еще молодой голос, который подхватил:

• Потому что в кузнице не было гвоздя! Поди сюда, дитя мое.

  Кому-то книга, безусловно, придется по вкусу. Но мне невыносимо было ковырять в грязном белье сюжета. От хорошей идеи вправе ожидать хорошего (или хотя бы читабельного) исполнения.

А так надеялась, что у автора "Повелителя мух" найдется еще что-то стоящее внимания...

Хотела коснуться творчества великого Голдинга, произведениями которого восхищаются. Лично я не поняла восторженных отзывов по этому роману, да простят меня поклонники этого автора. Это классика, бесспорно классику воспринимают по разному. Но это не моя классика! Не мое произведение полностью! Начиная от тяжелого языка повествования, от каких то мрачных персонажей до самого сюжета.
Никоим образом не отговариваю читать это произведение, но предупрежу, что оно на любителя. Кто знает, может через несколько лет я захочу перечитать его и восприму его совсем по другому...

"Повелитель мух" Голдинга знаком многим, а вот "Шпиль" является не настолько популярным произведением. И это неудивительно. Книга написана монотонно и несколько затянуто. При чтении часто возникали мысли, что название должно быть изменено на "Штиль", потому что до середины романа практически вообще ничего не происходит. Но при этом монотонность рассказа постепенно захватывает и уже не хочется никуда торопиться. Изложенные в книге проблемы непоколебимой веры и в тоже время неразрешимых сомнений всегда будут оставаться актуальными. И никто никогда не узнает, что лучше для человека: смерть и выстоявший шпиль или жизнь с осознанием того, что шпиль не выдержал.

Стилистика "Шпиля" по накалу страстей, утрированности поведенческих реакций и надрыву, для меня, близка достоевщине (Федора Михайловича, конечно, ни в коем случае ни с кем сравнивать не буду).
Книга о фанатизме и крайностях: святой продажности, идолопоклонстве и зле. Путанное повествование, недосказанность, интригующая и одновременно раздражающая, мысли, мысли, черные и праведные - вот что такое "Шпиль". Спроси меня, в чем идея? Не скажу, да и пожалуй, пытаться не буду что-то придумать. Это просто книга, символичная, трагичная, которую читаешь - и мороз по коже. Люблю я все-таки Голдинга.

Дальше...

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи"

Главный герой книги - священнослужитель, однако книга не совсем про религию; а тема эта затронута лишь для гротеска, чтоб сделать грех ещё греховнее, ещё мрачнее, больше и уродливей. Она о пороке, имя которому тщеславие. И о том, к каким последствиям приводит гордыня себялюбца. И о том, как тщеславцы оправдывают свои действия. А ещё ГГ грешит мыслями о сладострастии.
Как понятно из названия, в произведении речь идёт о шпиле, который бредит постороить Джослин. Всеми правдами и неправдами он идёт к это й цели, ценой человеческих жизней. Оправдывает действия видениями. Идёт на любые уговоры со строителями, лишь бы оказаться идейным вдохновителем уникального строения. Забрасывает свою основную работу. А к концу книги вообще превращается в архитектурного маньяка и в его больной голове вертятся только две идеи - шпиль и рыжеволосая дева.
Я не люблю неоконченные истории ни в литературе, ни в кинематографии. Да, в данном случае автор показал человеческий изъян, больную фантазию и пофилософствовал на эту тему - чего должно быть достаточно. Но не было хлесткой концовки. Какой-то жирной точки мне не хватило. Поучительного краха надежд. Этакой оконченной морали об описываемом грехе.
Да и литературный слог мне не очень по душе: тянучий и нарочито философский, и чем глубже обнажаются навязчивые идеи Джослина, тем тяжелей читать. Есть о чём подумать, но не зацепило за глубины души.