Повелитель мух

Свобода – это замечательно. Но излишняя свобода рождает анархию. Судите сами: мы с Вами свободные люди, но не можем делать всё, что нам в голову взбредет. Наша жизнь регламентирована множеством правил, запретов и т. д. Конституция законы, кодексы, уставы, нормы, мораль. Мы живём, руководствуясь вышеперечисленным.

Мальчики, герои книги, привыкли жить по определенным правилам, зная, что хорошо, что плохо, что можно, а что нельзя. Они всегда подчинялись взрослым, которые практически всё решали за них. Наверно они все были воспитанными мальчиками из хороших семей.

И вот они попадают на остров, где кроме них нет никого. Нет взрослых, нет правил, нет запретов, можно делать всё, что заблагорассудится. Разум и порядок, которые пытались поддерживать Ральф и Хрюша, не выдержал натиска голода и инстинктов. В итоге порядок сменяется хаосом. Дети постепенно деградируют до уровня первобытного племени, где главное – поесть, поспать и обезопасить себя от внешних врагов, а прав тот, кто сильнее.

Как легко звериное нутро вышло наружу вдали от благ цивилизации. Зверя бей! Глотку режь! Выпусти кровь! Вот девиз новой жизни. Они убивают, одного затем второго, мучают более слабых, издеваются над несогласными с новыми правилами, устраивают охоту за бывшим лидером. Они жестоки и безжалостны. У них нет границ, нет понимания того, что они делают, они не думают об ответственности. Так легко эти дети скатились до уровня мух, которыми правит повелитель – хаос. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не появился взрослый человек. Зверство и дикость заканчиваются. И вот уже мы видим обыкновенных расшалившихся мальчишек.

Книга на самом деле страшная. Она о том, как легко жизнь теряет ценность, как легко сила и страх могут заглушить разум и человечность. Голдинг показал общество на примере мальчишек. Не знаю, как повели бы себя взрослые, окажись они на месте пацанов. Вполне возможно, что так же. Зверь, которого все так боялись, на самом деле живет в каждом из них, и основная борьба – это борьба человека со своим внутренним зверем. Кто-то может его укротить, кто-то выпускает на волю.

Книга, которая вначале показалась даже скучноватой, и от которой мутило в конце.

Группа мальчиков-школьников разного возраста попадает на необитаемый остров. Выбрав самого симпатичного паренька на роль предводителя, а самого амбициозного – на роль главного охотника, ребята начали убивать время: кто-то с большей пользой, кто-то с меньшей.

Бросились в глаза две фразы в начале и в конце, сказанные разными людьми, в разных ситуациях, но отражающей общий смысл. В начале Джек (именно Джек Меридью!) говорит:

И в конце звучит уже из уст взрослого:

И дело даже не в англичанах, а в том, что цивилизованность ставится выше дикарства, в том числе самими ребятами – по крайней мере, в начале. Что же произошло со временем? Почему то, что начиналось как игра, что затевалось из необходимости есть мясо, а не только фрукты – почему вылилось в дикие пляски и охоту на прежних товарищей?

С одной стороны – костюмы, задубевшие от пота, ни разу не стиравшиеся, оборванные, носимые только по старой памяти. С другой стороны – измазанные глиной лица и тела, маски, которые вроде как позволяют перестать быть прежним собой. И с обеих стороны – искалеченные души. Либо от чужих действий, либо от своих.

Какая-то удивительная фигура – Саймон, сумевший подметить, что мифический Зверь, пугающий всех на острове, существует не вовне, а в душах ребят. Потрясающа фигура Джека, сумевшего усилить общий страх перед Зверем и обратить его на подчинение практически всех ребят на острове. Все это и интуитивно, и логично, и соответствует взрослому миру. И то, что главные герои – дети, только подчеркивает, что есть в мире некие общие законы развития общества, более естественные, чем пресловутые «подставь другую щеку» и демократия. Не то чтобы это супер-оригинальная мысль, но иногда, глядя на окружающих людей, нелишне об этом вспомнить.

Читала второй раз, уже в оригинале и книга так же впечатлила. Книга страшная, пугает она потому, что такое действительно может произойти в жизни, будь то общество взрослых или же детей.
Как-то ещё в школьные годы, на уроке обществознания преподаватель задал вопрос: "Почему, в столпотворениях (например болельщики на матче) люди способны затоптать, убить, хотя никогда бы этого не сделали в повседневной жизни?" - да потому что в толпе никто не поймёт, кто виноват, чувствуется безнаказанность!
Так же и здесь. Оказавшиеся одни на острове мальчики, почувствовали, что они предоставлены сами себе, они в ответе за свою жизнь, за порядок, за спасение. И ни один взрослый не видит. Однако такому мини-государству нужен лидер, один лидер, а не два. И это должен быть не тиран, а мудрый главарь, способный защитить права каждого. Лично мне эта ситуация с произошедшим очень напоминает нацистскую Германию. Один сильный характером охочий до власти, сумевший вселить во всех страх, и покорившиеся, кто от безысходности, а кто из-за страха.
Особенно впечатлил момент, когда Ральф вспоминал Пигги (русский перевод этой клички на мой взгляд не очень звучит):

Хороший роман, хоть и жестокий, заставляет задуматься над тем, кем мы остаёмся, когда над нами нет контроля. Лично я поверила автору...

P.S. Если Вам попадётся издание с предисловием автора, очень советую его не пропускать. Там он рассказывает, почему он выбрал такой сюжет и такие действующие лица. Мне было интересно.

Существует очень редко встречающийся тип книг, при чтении которых ощущаешь физические эффекты. Примерами являются «Парфюмер» – книга которая действительно пахнет и «Женщина в песках» – произведение, царапающее песком кожу. Наверняка есть еще, но мне не попадались. Немного чаще встречаются произведения, мнимо воздействующие не на один орган чувств, а дающие целый комплекс ощущений, хотя и не столь ярко выраженных.
К этому второму типу я могу отнести произведение Голдинга. Степень погружения в атмосферу дикого острова была много выше, чем обычно бывает при чтении книг. Я действительно ощущал дым костра, шероховатость копья, жужжание мух, жар лесного пожара.
Автор не претендует на реалистичность. Если подходить к сюжету скептически, очень многое кажется странным или неправдоподобным. Если в Робинзоне Крузо (произведении без которого не было бы Повелителя мух) Дефо тщательно выписывает все детали, стараясь убедить читателя, что история подлинная, то Голдинг лишь слегка намечает сюжет, изображая при этом точную психологическую картину.
Данный роман можно назвать притчей. Его нравоучительность очевидна, хотя и ненавязчива. Можно прочитать и забыть. Но лучше хотя бы иногда, сидя в автомобиле или читая ленту новостей в интернете, задуматься: «А не дикарь ли я? Не остался ли во мне хорошо запрятанный страх ЗВЕРЯ? И что будет, если он вырвется наружу?»

  Флэшмоб 2012, 6/12.

  Это было невероятно. Живо, ярко, интересно, захватывающе! Ух! Такая небольшая книжечка, и столько эмоций!
  Честно говоря, читая аннотацию к книге, я не думала, что она может мне так понравиться. И оказалась не права. Взяв ее с собой в магазин, чтобы не так скучно было шататься с мамой по торговому центру, я ни разу не пожалела об этом. Стоило только открыть книгу, и я так «погрузилась» в нее, что очнулась только в очереди в булочную, переваливая за половину произведения. Это ли не успех? Голдинг просто покорил меня своим «Повелителем мух».
  Чего можно было ожидать от детей, оказавшихся в такой ситуации? Я ожидала растерянности, полной невозможности чего-либо делать и неспособности адекватно вести себя. Но Ральф и Джек очень удивили меня. Совсем еще дети, они не растерялись, взяли все в свои руки, предприняли те самые шаги, которые помогли им выжить. Добыли еды, построили жилища и развели огромный костер, чтобы привлекать внимание проплывающих судов. Конечно, они всего-навсего дети, и я не была ошарашена такой концовкой. Но жестокость Джека меня зацепила. Еще в самом начале было понятно, что его привычка быть лидером не приведет ни к чему хорошему, но в итоге его поведение превратилось в самую настоящую дикость. Недаром он стал Вождем дикарей! Убивай, пролей кровь! Вот только жертвы, которые он принес, были совсем ненужными…. Просто его жестокость достигла своих границ, а вернее перелилась через них. Самый настоящий испорченный ребенок.
  Ральф же полная ему противоположность. Он до самого конца осознавал, что он делает, вот только некоторые идеи он не доводил до ума. Как, например, идею с костром в самом начале книги. Но это было совсем ничего, ведь рядом с ним был Хрюша. Толстяк с астмой, который говорил очень умные вещи. Как жаль, что его никто никогда не слушал….

10/10! Обязательно прочту и другие произведения Голдинга, и, надеюсь, они меня не разочаруют.

В общем, мое отношение к книге по прочтении колебалось от "нейтрального" до "не понравилось". Но все-таки поставил " не понравилось", скорее всего потому, что, прочитав аннотацию, ожидал большего. Какой-то психологической драмы, что ли.
Что же на деле? На деле написанная невесть каким языком история про детей, которые попали на необитаемый остров и потихонечку так посходили с ума, оторвавшись от взрослых и цивилизации. Воспитание заменили нормальные животные инстинкты, под влиянием которых и были совершены оба убийства. В битве между цивилизованностью и первобытностью победила, как и можно было ожидать, последняя. Я так думаю, что и Ральфу было бы не избежать печальной участи своего товарища Хрюши, если бы не внезапное спасение в лице прибывшего корабля.
Я не увидел в этой книге ничего для себя нового. То, что детям присуща жестокость и часто необоснованная - я думаю, ни для кого не секрет. Просто если в обычной обстановке это выражается в обрывании крыльев бабочкам и тягании кота за хвост по двору, то в описанной ситуации у детей было достаточно времени, чтобы убивать свиней им надоело.
Да, и названия я тоже не понял...
Что сказать в итоге? Читайте сами, может, поймете больше меня.

Когда я закончила читать «Повелителя мух», то испытала некоторое разочарование. Да, книга говорит о важном и имеет дидактическое значение, но, откровенно говоря, она не отличается ни каким-то особо блестящим сюжетом, ни прекрасным языком (по крайней мере, русский перевод — точно), ни даже внятно прописанными персонажами.

Мысль о том, что человек — существо неоднозначное и вполне может ударить той же рукой, которой вчера гладил, мягко говоря, не нова. Да и способ выразить необходимость быть внимательным к другому, проявлять здравый и здоровый альтруизм — тоже не нова. И я сейчас даже не про библейский переход от «ока за око, зуб за зуб», к «если тебя ударили по левой щеке — подставь правую» (кому нужна эта голая мораль после двух мировых войн и понимания, что люди всегда сражаются за ресурсы, даже если в качестве ресурса выступает власть?), а про теорию игр. Джон Нэш за 15 лет до появления «Повелителя мух» написал диссертацию, одна из основных идей которой заключается в том, что лучше делать хорошо себе, делая хорошо и другим, так как от этого выиграют все. Экономический рационализм и равновесие.

Голдинг показывает в своей книге, насколько ужасна война и что победителей в современных войнах уж точно нет. Не слишком оригинально для 1954 года.

Понятно, что художественные книги ценны не столько оригинальной темой, сколько раскрытием этой темы. Как сказал главный герой «Загадочного ночного убийства собаки»: «Вещи интересуют тебя потому, что о них можно раздумывать, а не потому, что они новые». И вот в этом Голдинг более или менее преуспел. Учитывая то, что автору не так уж и нравилась эта своя книга, предположу, что это вышло случайно.

Нынешний читатель, открывая «Повелителя мух», уже настроен на чтение некой знаковой, по-своему культовой, книги о природе зла и агрессии. Книга не изобилует ни сложными отсылками, ни неожиданными сюжетными поворотами, но она вполне добротна в своей простоте. Как на белой стене хорошо смотрится любая картина, так и «Повелитель мух» вместит любую читательскую интерпретацию.

Можно начинать с классической, библейской, интерпретации. Само название книги способствует таким трактовкам. Вельзевул, который упоминается и в Ветхом и в Новом Завете, как раз переводится как «повелитель мух».

Уже сама Библия предполагает то, что люди наделены свободной волей, а значит человек может совершать как добрые, так и злые поступки. Хотя я бы даже сказала, что Голдинг думает о человеке ещё хуже. Он явно не предполагает, что «без взрослых» вообще можно надеяться на гуманное отношение человека к себеподобным. А это уже знаменует не просто необходимость в неком Боге, но обязательно в Боге контролирующем. Ведь что взрослый, что ребенок порочны, так как сущностно есть нечто одно. А возраст — лишь количественный показатель, никак не качественный.

В итоге речь уже скорее о государстве-Левиафане, а остров, который описывает автор, живет по принципу, который считал ключевым Томас Гоббс — «Человек человеку волк». Голдинг рассказывает как раз о войне всех против всех. Я очень сомневаюсь, что дети не перебили бы друг друга, если б у истории было продолжение. Агрессивное большинство всегда будет искать себе врага. И когда один враг повержен, обязательно найдет себе нового.

Голдинг пишет «Повелителя мух» после двух мировых войн. Неудивительно, что некоторые люди воспринимают эту книгу как книгу о нацистских злодеяниях или же — это более внимательные читатели — полагают, будто основная задача Голдинга заключалась в том, чтоб показать, что человек чудовищен по своей сути, вне зависимости не только от возраста, но и от национальности. Не зря же в «Повелителе мух» неоднократно подчеркивается, что все герои — англичане, представители, вроде как, цивилизованной нации. Вот только войны начинают люди вообще, а не представители неких наций. А сущность у всех общая, и когда обстоятельства сложатся определенным образом, все показывают своё истинное лицо.

Если вы считаете, что религиозные отсылки не заслуживают вашего внимания, как и размышления о природе человека и войны, так как есть более важные и/или трендовые проблемы — не вопрос. «Повелитель мух» — достаточно пластичное произведение, чтоб позволить читателю задаться даже вопросами о гендерном паритете или вегетарианстве.

Герои, которые дольше всего дружат со здравым смыслом, питаются в основном фруктами. Серьезные конфликты у детей на острове начинаются с убийства первой свиньи. Дети начинают воспринимать Джека лидером тогда, когда выясняется, что именно он может обеспечить их мясом. При этом персонажи нередко едят полусырое мясо, а в итоге даже обмазываются кровью животных. И так их возбуждает собственная жажда крови и убийства, что охотиться им важнее, чем спастись (потому за костром, нужным для того, чтоб их заметили люди с корабля, могущего проплыть мимо, почти никто не следит; костёр воспринимается только как то, что позволяет жарить мясо, иной его ценности большинство детей просто не осознаёт). А вот были б они вегетарианцами и, возможно, трагедии удалось бы избежать. Конечно, сейчас я иронизирую. Однако, «Повелителя мух» можно толковать и так, если есть желание.

Ну и о гендере тоже можно поговорить. Стереотипно война считается делом исключительно мужским. Так что не приходится особо удивляться тому, что у Голдинга на острове оказываются одни мальчики. Тем не менее, книга вполне допускает возможность увидеть мужчину как особенно злое зло. Женщины ведь исключительно милые и добрые создания, которые не сражаются за ресурсы и никого не убивают. Да-да.

Или же можно, в духе примитивных анекдотов, посчитать, что автор хотел написать о злом в природе человека, а не друга человека — женщины. Тут уж читатель может выбрать тот вариант, который лучше укладывается в его картину мира.

Естественно, есть возможность и остановиться на версии, что Голдинг просто не хотел привносить сексуальный заряд в свою историю или не хотел описывать, как раскалывается черепная коробка некой девочки, а не Хрюши, и как труп ещё одной героини покачивается на волнах вместо трупа Саймона. Хотя, возможно, идея описать девочек убивающих ещё менее привлекала Голдинга, чем идея описать девочек умирающих.

Так или иначе, но мне кажется, что лучше видеть в «Повелителе мух» что-угодно, но только не то, что люди поубивают друг друга без некого надзирателя (военного ли офицера, Бога ли, взрослого, Зверя или ещё кого-то), который должен устанавливать правила. Особенно, если учитывать то, что Голдинг явно полагает, что лидером становится не самый умный, а самый сильный и/или устрашающий. Но даже если б он считал иначе, то мы бы просто пришли к тому, о чем написал Платон в «Государстве»: править должны мудрейшие, но вот кто их назначит и определит критерии мудрости — непонятно. Идея о врожденной мудрости и кастовости не так уж мила. Тут уж не до соблюдения равных прав.

Почитаешь Голдинга, ужаснёшься и можно начинать ждать офицера. А они ведь приходят. При этом нет никаких гарантий, что тебя не отвезут на ещё один остров, который будет отличаться от первого не порядками, а лишь размерами и координатами.