Тобол. Много званых

Я раньше частенько размышлял на тему великого наследия русской литературы. Вот, были Толстой, Достоевский, Чехов, Булгаков, - да разве ж всех перечислишь!
А вот сегодня, интересно, живут среди нас Лермонтовы или Гоголи? Какое литературное наследство мы передадим нашим потомкам? Да и будет ли вообще что передавать?
Этот вопрос решился сам собой, причем, решился однозначно положительно, после того, как я познакомился с творчеством таких писателей, как Евгений Водолазкин, Валерий Залотуха, Захар Прилепин и, конечно же, Алексей Иванов.
В последнее время я уже не раз был замечен в близких читательских связях с этим автором. Что поделаешь! К хорошему быстро привыкаешь.
Примечательно: автор с самой что ни на есть обычной, тривиальной, а местами даже иронично избитой ("русский Иван":-))) фамилией пишет по-настоящему нерядовые, многоплановые, интереснейшие книги о нашей жизни и богатой русской истории.
Двухтомник "Тобол" - очередное захватывающее путешествие в любимую автором Сибирь, на этот раз начала 18 века.
После первой книги этого романа-пеплума "Тобол. Много званых" я в очередной раз удивился художественному размаху Иванова. География повествования - эгегей! Бескрайние степи, дремучая тайга, великие русские реки. Везде чувствуется раздолье, ширь, разлив. Героев так много, что среди них сложно выбрать главного персонажа. Все они детально и с большой любовью прописаны автором, и каждый из них в своё время выходит на первый план, чтобы полностью захватить твоё внимание и увлечь за собой.
Но первый том - это всего лишь знакомство. Поэтому сильных эмоций он не вызывает. Главные события и сплетение всех сюжетных
линий в тугой клубок начинается со второй книги - "Тобол. Мало избранных". Именно на её страницах я не раз с трудом сдерживал слёзы. Это какая-то магия! Автор так подбирает слова, что, читая их, ты не просто представляешь себе происходящее, ты как-будто становишься участником описываемых событий.
Очень сильна история архитектона Ремезова. Именно с ним связаны самые эмоциональные моменты - от искренних слёз сопереживания до неудержимого смеха. Глубоки и трогательны образы владыки Иоанна и митрополита Филофея, интересны и непохожи одна на другую судьбы шведских пленных, трагичен и таинственен рассказ о вогульских близняшках Айкони и Хомани. Да разве ж всех перечислишь!
Так сложилось, что в день, когда я закончил читать этот захватывающий исторический эпос, в прокат вышел фильм по мотивам книги. Понятное дело, я помчался в кинотеатр.
Впечатление - как у кота, которого гладили, ласкали, обещали отвезти к симпатичной кошечке, а потом взяли и кастрировали. Я, конечно, извиняюсь, но кастрация - это самое подходящее определение того, что сделали с книгой. От сюжетного клубка осталась одна, причем достаточно грубо выдранная нитка. Герои какие-то глянцевые, показушные и, опять же, выхолощенные. Да и картинка скудновата и предсказуема в отличие от тех же красочных, почти сказочных образов природы в тексте Иванова.
Удовольствие, впрочем, я всё равно получил. Во-первых, мы с женой уже давно не ходили в кино, а во-вторых, фильм, хоть и оскоплённый, все равно ярко оживил воспоминания от увлекательного путешествия в мир творчества прекрасного современного писателя Алексея Иванова.

Когда я первый раз открыла аудиокнигу и увидела, что мне предстоит примерно 53 часа погружения (это весь Тобол, включая Много званых и Мало избранных), я приуныла. Подарить автору больше двух дней моей бесценной жизни - это серьезное решение. Но, во-первых, скорость можно слегка повысить, а во-вторых все оказалось норм. К счастью, пересказать всего невозможно и спойлеры для этой книги неопасны. Скажу коротко, что характеры (герои) прекрасны, различимы и вызывают самый разный отклик. Размах автора совершенно соответствует масштабам России и Сибири. И это не вгоняет в тоску и патриотический трепет, а тащит вперед. Характеры, истории и мотивация героев - все разложено, расписано в сюжете. Нет пробелов и сюжетного читерства. Вглядываться в этих людей и обстоятельства того времени интересно. Иногда даже кажется, что вот она, русская суть в разных проявлениях, на кончике пера Автора. Эпик удался.

Мое знакомство с автором началось с «Географа». И тогда, он меня впечатлил. И вот, спустя энное количество лет я захотела снова ощутить это блаженство, а тут как раз все заговорили о «Тоболе». Да еще и исторический роман (любимый жанр). Ну, как говорится, в путь (сразу оговорюсь, вторую книгу только начала читать, резюмирую только «Много званных»).
Это потрясающе. Не смотря на то, что читается не очень-то легко (очень много чуждых русскому языку имен, названий, плюс автор глубоко погружает нас в петровскую эпоху, а там, как вы понимаете, другой быт, слова, вышедшие из обращения, а Сибирь так вообще государство в государстве), сюжет держит читателя. Я поражаюсь автору – как можно столько сюжетных линий вести одновременно, держать их в своей голове. И это же не просто линии на уровне диалогов, «пришел-ушел», это словно разные миры. Иванов бросает нас из кабинета царя в селения диких народов в тайге, с шаманских капищ в православные соборы, из земляной ямы с раскольниками за стол к губернатору. И всё это выглядит очень органично, своевременно. И ни одного лишнего слова. Всё к месту и по делу. Так, как умеет этот автор. Ты словно идешь по этим улицам снежного Тобола, слышишь вой метели и лай собак, вместе с Филофеем плывешь по своенравным рекам Сибири, разрезающим тайгу. Ты словно там, вместе с ними.
Тем, кто смотрел фильм «Тобол» – он с книгой (по крайней мере первой в этой серии) не имеет почти ничего общего. Это беда большинства экранизаций, и я понимаю, почему Иванов открестился от того, чтобы его имя фигурировало среди авторов сценария. Прочитав книгу вы поймете, что Иванов закладывал в «Тобол» историю значительно монументальнее, глубже и обширнее, чем показали на экране. В фильме нет и трети персонажей, описанных автором, а главный герой (Иван Демарин) так вообще появляется под занавес книги, в последних двух главах и то мимолетом (видимо, во второй книге его станет больше). Не хватит сериала, мне кажется, чтобы показать всё то, что хотел автор.
Ну а Семён Ремезов (Семульча который) – просто крутой старик. Я настоящий его фанат! Каждое его словцо, выражение можно брать и добавлять в словарь фразеологизмов. Очень органичный персонаж получился, не смотря на его старческую ворчливость. Она только делает его еще краше. А как он с молодежью борется! Это отдельная песня! Я в слух смеялась местами.
Подвожу итог: если вы думаете, читать или нет, или фильм не произвел на вас должного впечатления – не думайте. Читайте! Это удивительное сплетение человеческих судеб, природы, истории, и даже мистики.

Иванов является одним из немногих мной любимых современных авторов России.
Роман этот сложен и многогранен, как и та самая, полная тайн и загадок, Сибирь, где происходит его основное действие в начале XVIII столетия, во времена правления Петра I. В интересной и познавательной форме автор рассказывает о жизни и обычаях коренных народов региона, скупости и коварстве власть имущих, религиозном конфликте старообрядцев-раскольников, о пленных шведах, сосланных сюда на поселение.Автор перемешивает мистику и реализм, детектив и роман воспитания, политический триллер и приключенческий роман. Сюжетных линий очень много, но они очень органично переплетаются, и в них сложно запутаться. Приступила к чтению второй книги, дабы обе книги неразрывно связаны и развязка будет во втором томе.

Лично для меня у этой книги есть как минимум три неоспоримых плюса:

• Книга вернула мне интерес к масштабным историческим романам, толстым, многотомным, как читанный-зачитанный сто лет назад Пикуль;
• книга рассказала мне про историю Сибири, которая от меня безмерно далека и про которую я знаю только то, что там был Ермак, казенные заводы, каторга и Иркутск;
• книга доказала мне наглядно, что в русской прозе не так уж все хреново и есть еще авторы, которые пишут большие, увлекательные книги (и они не обязательно должны быть про репрессии или диссидентов или лихие 90-е). При том, что я вполне благосклонно отношусь к русскоязычному фэнтези и фантастике, с чем-то более близким к реализму все давно печально было.

  О чем книга? О людях, которые жили в Сибири во времена Петра Первого. О том, как личное и частное, амбиции и выгода, смешиваются с чем-то большим, исторически-важным и великим.

Книга большая, сложная, но определенно стоит внимания!

Название новой эпопеи Алексея Иванова не пожевал только ленивый. Да, разъятая библейская цитата недвусмысленно намекает. В первом романе писатель собирает бессчетное количество персонажей и очень бережно с ними обходится – смертей почти нет. Сколько же из них избранных – покажет вторая часть. Есть тут и сарказм. Притча Иисуса Христа прикладывается к экзотическому языческому миру, где государственное христианство замерзает в Сибири наравне с раскольничьим экстазом, исламом и верованиями местных племен.

Но не это привлекает в романе. Иванов показывает, что традиции русского исторического повествования живы, светятся и ласкают сознание. Того самого, где старина мифологизируется ради оживления страстей и нравственных коллизий, притчевых уроков современному поколению и просто языковых красот. Это бурная река, уносящая фантазию читателя в несуществовавшие миры, которые обретают острые очертания благодаря мастерской игре с популярными знаками. Все мы примерно представляем, каким был Петр I. И Иванов лишь штрихами намечает легендарную фигуру, но этого вполне достаточно, чтобы сбросить груз столетий и убедить себя, что на дворе XVIII век. Искусно Иванов возводит деревянные дворцы и храмы, цепляется за бытовые приметы и в совершенстве сводит полифонию языков. Архаичный русский, шведский, украинский, диалекты и стилизации вызывают восторг. Практически сразу же престаешь разбираться, насколько достоверно с точки зрения исторической науки Иванов выстраивает свою Сибирь и петербургские сцены, зачем ему пространные отступления в предшествующие событиям столетия. Ты наслаждаешься искусным рассказом, где фантастики ровно столько, чтобы вовремя сказать – нет, это лишь мираж и сон, никакой магии и языческой мистики. Мистика в том, как все персонажи увязываются в одну историю, второстепенные становятся центральными, и даже те, кто так и не пересеклись в романе, спаяны общей судьбой народов, брошенных в стремнину событий автором. А история эта о людских слабостях, о мечтах и неизбежных переменах. Архаичная, тысячелетняя действительность приходит в движение, тектонические сдвиги, подминают под себя племена и лидеров, которые стараются не замечать катастрофы, бросаясь за наживой, как дикие хищники. Здесь расцветают все грани любви – от лубочной девичьей застенчивости девушки из патриархальной семьи до кровавой страсти остячки. Объемные, характерные герои один за другим встают со страниц, дышат, влюбляют в себя, заставляют волноваться и ужасаться, смеяться и в припадке закрывать рот рукой. У Иванова будто в руках волшебные краски, позволяющие оживлять героев лубков и поэм, народных песен и темных легенд.

Нравы, традиции, обычаи и обряды составляют изящную фактуру, которую Иванов самоиронично называет «пеплумом». Так, за весьма беллетристическими сюжетными линиями, развлекающими порой ужасающим натурализмом, а местами кокетливым водевилем, открывается пропасть. Читателю страшно и притягательно заглянуть туда, где жадность и ненависть, глупость и беспощадность, религиозный фанатизм и нищета просачиваются темными ручьями. Дальние рубежи ойкумены, где умирают не тела, а исчезают целые цивилизации. Иванов вроде бы никому не симпатизирует. Русские – безжалостные и жадные колонизаторы, лишь с помощью духовных и интеллектуальных вождей сохраняющие ум в трезвости. Сибирские народы – выродившиеся инфантильные нищие духом. Между русскими и шведами, русскими и бухарцами, русскими и остяками нет драматического конфликта, а есть примитивные стычки, но в том-то ирония, что это кулачное барахтанье превращается у Иванова в балаганную поэзию. Без какого либо осуждения или «втопления» за историю российской цивилизации, он подносит современному читателю зеркало: а ну-ка, вам эти варвары никого не напоминают?

Сибирь - всегда дикая, изредка симпатичная. Сюда ссылают неугодных Петру Великому людей: пленных шведов, зарвавшихся чиновников, раскольников и многих других. Действительно удачным, я считаю, удалось Иванову прописать каждую группу персонажей. Каждый из участников действа имеет свои особенности характерных только его «фракции» и вы точно по ходу чтения не спутаете шведа с русским, а китайца с бухарцем. Условно всех можно разделить на «мы» и «они» - т.е. русские и другие народности. Начнем, благословясь.

Все русские воруют. Глава Сибири Гагарин по-крупному, остальные по чуть-чуть. И искреннее не понимают почему нельзя, если можно? Вот же оно лежит, да еще и без охраны (а если и с охраной, её ведь можно и в долю). Но в какой-то момент, когда читатель уже на гране депрессии от такого положения, автор вводит контрастных персонажей. Один из них Ремезов – неугомонный архитектон, вознамерившийся возвести в Томске кремль, да такой, что Москва дрогнет. А еще собор, еще один собор и! и! всё! Это отличный представитель честного дельца, которому приходится, сжав зубы, покрывать «чёрную бухгалтерию» ради удовлетворения собственных высоких порывов.

Шведы. Представьте себе благородного фазана попавшего в одну клетку с самыми обычными пеструшками, и тогда вы сможете оценить всю ту разницу между «элитарной» Европой и дремучей Сибирью. Подданные шведского короля из последних сил пытаются держать западную планку, сбившись в единую артель, но варварская Россия все сильнее соблазняет своим самогоном и возможностью быстрого обогащения. Делайте ставки кто кого, господа.

• Дурь заморская, - уверенно пояснил батя. – Они своему королю дорогу шапками подметают. Не метлу же на шапку присобачивать.

  А мы никого не забыли? Какие еще коренные народности? Да, оказывается, люди жили в глухой тайге задолго до того, как царь решил использовать её как место ссылки. Незнающие воровства и людской жестокости, они искренне не понимают, за что оказались виновными. «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать», скажет один русский делец и заберет последнюю шкурку, а заодно и юную дикарку-остячку Айкони на «порезвиться». А чё, мы русские, нам все можно, а вы нехристи, терпите.

  Очень удивило наличие мистификации. Священник Филофей, на которого возложена миссия крещения язычников, постоянно сталкивался с шаманской магией, которая в книге действительно существует и имеет силу. Этот момент вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, такой расклад добавляет огоньку в повествование, позволяет прочувствовать всю дикость и неизведанность далекой Сибири, но с другой – позвольте, какая еще магия-мистика в романе далеком от жанра фантастики?

  Алексей Иванов сделал замес исторического масштаба, и, по моему скромному мнению, ему это удалось. Вписанные в историческую летопись абсолютно разношерстные персонажи, как не странно, гармонично смотрятся в общей картине. А самый распоследний пропойца и вор вполне способен запустить эффект бабочки с историческими последствиями для России. Да, история никогда еще не была столь интересна.

Свое знакомство с этой книгой я начала после предварительного прочтения другой книги этого же автора, Алексей Иванов, Юлия Зайцева - Дебри. Россия в Сибири: от Ермака до Петра . Полистав предварительно подаренный "Тобол", я отправилась изучать "матчасть" и не пожалела об этом. Многие события и фамилии были уже знакомы и путаницы не возникало.
Громкое слово "пеплум" предполагает, что автор замахнулся на что-то масштабное и эпохальное, а именно на освоение Сибири в эпоху Петра Первого. Захват новых земель, крещение остяков, торговые караваны с пушниной, строительства масштабных сооружений, уклады тобольчан, пленных шведов, остяков... Все эти кусочки не сразу, но сложились в единую картину.
И герои очень живые. Противный и упрямый старик Семен Ремезов, самый любимый персонаж и именно за его линией я следила больше всего; юная остячка Айкони, Ренат и жена солдата Цимса, митрополит Филофей, наивные остяки и хитрый Касым, раскольники и их Корабли и, конечно, князь Гагарин.
Так и стоит перед глазами картина, как Гагарин в барской шубе идет по Тобольску и рядом с ним идет Ремезов со своими проектами:-)

Вкусный русский язык в книге. Мощный как река Обь или Енисей, суровый, весомый, полноценный.
Давно не решались писатели просто сесть и создать полотно про Россию.

Тобол продолжил канву великих вещей - Угрюм Реки, Тихого Дона, Емельяна Пугачёва.
Почему то многие думают, что в нашей истории коли сказку не придумать, так и не интересно будет. Нет, у нас одна Сибирь чего стоит.
Мы не знаем что у нас было всё, что в США в золотую лихорадку, да только масштабнее, дольше, злее и суровее.

У нас были свои индейцы, что знались и знаются с духами и зверями, свои золотоискатели, свои мексиканцы - в виде бухарцев и татар. Всё своё.
Сибирь - Сиберия. Как ворота в другой мир. Через Тобол.

Масштаб этой книги действительно поражает. Чтобы описать, что творилось в Тобольске в начале 18 века, Иванов не ограничивается только Сибирью. Здесь идёт речь и про русско-шведскую войну, и про происки Китая, и про Джунгарию, и про Тибет.

Количество тем завораживает – беглые раскольники и их самосожжение, коррупция на Руси, поход Ермака и его битва с Кучумом, судьбы пленных шведов, торговля с бухарцами, крещение остяцких племён…
Удивительно, как много событий происходило в то время в Сибири. Какие многоходовочки для удержания власти и обретения богатства придумывали разные умные люди – русские вельможи, воинственные джунгары, пленные шведы, китайские контрабандисты.

Герои этой книги - реальные исторические персонажи: сибирский губернатор князь Матвей Гагарин, архитектор и картограф Семён Ремезов, основатель Омска Иван Бухгольц, китайский дипломат Тулишэнь, тобольский митрополит Филофей. Здесь они выписаны подробно, красочно, со всеми добродетелями и пороками, со слабостями и страстями. Хитрый Гагарин, не лишённый обаяния и харизмы; талантливый самоучка, склочный и горячий Ремезов; сдержанный потомственный военный Бухгольц, для которого служить Отчизне – честь.

Благодаря живому слогу Иванова «Тобол» - это история с человеческим лицом (точнее, лицами). Разнообразных лиц тут очень много: православные миссионеры, коренные народы Сибири (остяки и вогулы), староверы, каторжники, военные и разный лихой люд.

На протяжении всей книги автор ведёт читателя через несколько сюжетных линий, которые в финале сходятся. Иванов ярко описывает перелом эпох - время, когда решаются судьбы России.

В «Тоболе» очень густой замес – лиц, территорий, интриг, что в какой-то момент начинаешь уставать от этой насыщенности. Но потом автор переключается на какую-нибудь частную историю (любовную или отношенческую), и отпускает.

Ещё одна особенность текста – многословность. И так несколько сюжетных линий приходится держать в голове, так ещё и каждая из них до того начинена словами и историями, что ощущается перегруз.
Ближе к финалу чудесных совпадений и спасений становится так много, что начинаешь сомневаться в реалистичности даже исторических сцен. Множественные почти голливудские развороты сюжета несколько портят впечатление и приводят к мысли, что книга писалась для масштабной экранизации. Фильм по книге, кстати, ужасен, абсолютная пластмасса – яркая и бессмысленная. Читайте лучше первоисточник. Не так много у нас художественных книг по истории Сибири начала 18 века. Тем более – таких ярких и масштабных книг. Всем сибирякам читать нужно непременно!