Морские повести и рассказы

Лев Гумилёв писал о пассионарности, что она есть избыток некой «биохимической энергии», живого вещества и порождает жертвенность, часто ради высоких целей.
События двадцатого века позволяют чувствовать это понятие через память о ближайших родственниках, некоторых из которых мы ещё видели живыми.
Можно сказать, что «Морские повести и рассказы» В.В.Конецкого - суть бытописание простого советского пассионария. Часть героев вошло в страшное время Великой Отечественной отроками и навсегда застыла в своём мальчишестве: с желанием броситься под танк с гранатой, с курицей, сваренной в электрическом чайнике, уверенным «В масштабе мира рано или поздно [жизнь] наладим», некоторой робостью, завистью и восхищением по отношению к женщинам...
Но война кончилась и пришла эпоха рядового героизма: довезти груз до назначения, не обидеть друга, не потерять любимую. А юная душа томится, ей нужен подвиг, смысл жизни и что-то рассказать девушке-испанке, что ждёт тебя в Севилье.

Они терпеливые наблюдатели и ценители природы, будь то лебедь, пёс или скворец и в то же время, шкодливы и злопамятны с теми, кто оказался психологически малосовместим с жизнью в условиях ограниченной среды мужского коллектива. Страх перед одиночеством вынуждает их лгать - и рождается жанр «морская травля», забавные или грустные рассказы, даже более резкие в своих поворотах и ассоциациях «чем стая кальмаров».
Между сигналами SOS, яростными льдинами и отладкой неисправностей, жизнь заполняется созерцанием, играми, кроссвордами, тестами, дневниками наблюдений. Каждый по-своему становится философом - во многих отрывках проскакивает «меньше [выдумывать], но много знать», да и пейзаж способствует. Повествование, ровное как течение времени в долгом переходе, однако, не становится утомляющим, а лишь добавляет ритма и стиля. Океан здесь отдельное действующее лицо, фон, причина и следствие. В массе описаний он то призрачная девочка-штиль, то ледяные тиски, то сотня беснующихся ведьм и сатанинский саван, а то и серая тоска «с безысходностью таблички «Закрыто на переучёт». Однако, даже уходя за своим морским богом, они всё так же пытаются «умножить юмор на утопию», это постепенно забывающееся поколение книжно-положительных героев.

Прочитано для Долгой Прогулки, январь 2019, бонус. Команда «Читаем за еду».

«Профессиональные» байки, цеховые истории – это замечательный (сферически в вакууме) жанр, который позволяет пополнить свой словарный запас, узнать какие-то специфические мелочи о каком-то незнакомом для себя роде деятельности. Это как прожить мини-жизнь в стиле: «я в пожарники пойду – пусть меня научат!».

В сборнике «Морские повести и рассказы» собраны именно такие истории, демонстрирующие нам, как строятся отношения в плавании (пардон, в хождении по морю), как приходится людям существовать в условиях ограниченного пространства (особенно если учесть психическую несовместимость!), с какими сложностями можно столкнуться на судне в компании ещё нескольких десятков советских людей.

«Полосатый рейс» - классика, знакомая, думаю, всякому постсоветскому ребёнку. Если вы смотрели этот фильм, но вы уже знакомы с этим стилем повествования (фильм снят очень близко к тексту) – в принципе, стройным, но слегка нудноватым, когда автор пускается в пространные рассуждения о природе вещей, теряешь сюжет, который растворяется в нафталиновой вони «бабушкиного сундука» советской морали, приправленной застарелой сатирой, с которой не угадаешь: то ли она заставит хмыкнуть иронически («ну ладно, сойдёт»), то ли негодовать на графоманию незатейливого строителя коммунизма:

Канцеляризмы и гхм… советизмы (?) призваны «усмешнить» рассказ для читателя, который сам живет окруженный этими лозунгами у себя на фабрике или заводе, не понаслышке знает о политинформации и разносах профорга. Наверное, мы - последнее поколение, которое вживую видит людей, которые умеют разговаривать на этом карикатурном языке.

Для читателя нашего века эта книга становится не только и не столько энциклопедией морской жизни, сколько источником знаний о том, как было устроено «товарищество» в советском обществе, какие паттерны поведения были свойственны обычным гражданам и гражданкам.

Мы видим обычных людей, которые пытаются выживать в сложных условиях не теряя духа и чувства юмора. Без юмора было никуда - это блестяще демонстрирует в своих повестях и рассказах Конецкий.

Эта книга прошла мимо меня. И половину историй я даже уже не помню. Наверно, основная причина заключается в том, что книга о море и быте моряков, а я бы ни за что не стала читать произведение на эту тему зимой, если бы не задание игры. У меня есть сформированная система жанров, которые мне подходят для каждого сезона и морская тематика не для зимы.
Вторая причина, по которой книга прошла мимо – юмор. Всегда очень осторожно относилась к авторам, которые пишут «юмористические» произведения. Как по мне, самые смешные шутки шутятся в своей компании, причём единожды, ситуационно и второй раз они уже не заходят. В одной из историй издатель говорит автору, что он слишком много кокетничает с читателем. И я с этим согласна. По крайней мере, по началу очень много «юмористических» преувеличений в ситуациях. Например, у него есть описание прыгающего кота, и высота его прыжков описывается по нарастающей, в конце было что-то вроде: «когда он прыгнул и уже вырвался в космическое пространство…» - не вижу в подобных преувеличениях происходящего ничего смешного. Просто есть ситуация, которая сама по себе не особенно смешная, но автору необходимо как-то её приукрасить, чтобы вставить в книгу. Такой себе юмор. Хотя, нужно отметить, что к этому то ли привыкаешь, то ли автор начинает меньше шутить подобным образом, и в итоге временами даже уютно было слушать авторские истории.
Ну и третья причина – я просто не люблю рассказы. Мне нравятся полноценные толстые книги с сюжетом. Тем более, тут даже не столько рассказы о том, как устроен быт у моряков, что хоть как-то могло быть интересно, тут скорее байки из жизни и службы самого автора, которые травят в кругу своих коллег. Один из них, кстати, в книге и говорит, что без его историй было бы более скучно ходить в плавание.

Хотя «Морские повести и рассказы» это сборник и вошли туда художественные произведения разных лет, читается книга все равно, как автобиография. Вот взял Виктор Викторович и олитературил известное «не соврешь – красиво не расскажешь». Когда, вроде, хочется и о жизни правду рассказать, но и приукрасить, добавить чего-то, хотелось бы. Но для меня, как для человека незнакомого с биографией автора, правда и вымысел слились воедино. Такая длинная история о жизни, о которой действительно есть что рассказать.
Вот, например, «Завтрашние заботы» это юношеская мечта о любви на вмерзающем в арктические льды корабле. Тут есть и про дружбу, и про ревность, про мать, которая осталась ждать сына. И воспоминания о детстве и заботы еще только грядущие, завтрашние, потому что молодость, хотя немало довелось пережить уже. Про юного друга-философа, который погиб и про его отца, которого надо спасти. И прекрасная, почти ремарковская, героиня тоже есть, со своими странностями и трудностями, которая была с героем всего один вечер и одну ночь, но внезапно стала значить так много. И все это немного за дымкой светлой такой грусти.
Или «Путевые портреты..» тут уже больше забавных каких-то историй, и все-таки проступает через все тоска какая-то. Вот тут анекдот какой-то только был, а вот пролетает по небу стая лебедей, и на одного меньше, одна пара неполная и тоскливо автору, тоскливо героям, и тебе тоскливо тоже. И заканчивается все грустно, хотя не ожидаешь этого никак изначально.
«Вчерашние заботы», на мой вкус, слегка сумбурное произведение. Тут философские и лирические размышления перепутались с анекдотическими ситуациями и фактическими описаниями. Сам автор характеризует "Вчерашние заботы", как путевые дневники и, по сути, это и есть журнал моряка, который плывет сначала в одну сторону через льды, потом обратно, опять же через льды. И столько всего делается на судне, и столько всего думается, что не записать нельзя.

И, конечно, главное во всех рассказах– юмор, который помогает жить и держаться в разных ситуациях, какие бы трудные они ни были.

Если радость на всех одна,
На всех и беда одна.
В море встает за волной волна,
А за спиной спина.
Здесь, у самой кромки бортов,
Друга прикроет друг.
Друг всегда уступить готов
Место в шлюпке и круг.
(Валерий Сурган песня из к/ф «Путь к причалу» по сценарию В. Конецкого)

В мое время мальчики любили книжки про мушкетеров, индейцев и моряков. Морские рассказы были весьма популярны. Самое главное, что писали их, как правило сами моряки. Типа "Что бывало". И начинались рассказы и повести про шторма и кораллы, про диких и ручных обезьян, про львов и тигров. хозяйничающих на борту корабля, про круизы в южных морях и про ледовые проходки в Арктике. И все это сдабривалось морскими байками...
Я мальчиком не была никогда, но всегда была романтичной. И романтика моря была мне близка.

Да романтики нам Конецкий не обещал.
Но обещал, что не будет и матросских баек, ну, разве что Петр Ниточкин маленько потравит, а сам капитан дальнего плавания, орденоносец Виктор Викторович Конецкий ни-ни, все будет очень серьезно – этакий «производственный роман» о трудных буднях советских моряков.
Так и начал: в сборнике большая повесть «Вчерашние заботы» начинается прямо как бортовой журнал. Дата, время, событие… а потом понеслось…
Поскольку читала в основном в общественном транспорте, то часто пугала людей весьма неприлично хихикая, но удержаться было просто невозможно. А вот после того, как закончила чтение, осталось ощущение, даже не грусти, а уныния. Ибо, как у классика: «над чем смеемся? Над собой смеемся…»
А вот романтики морской просто завались – вагон и маленькая тележка. Несмотря на весь идиотизм флотских будней, надо всем этим мусором жизненным сияла полярная звезда и мощные ледоколы созданные и ведомые романтиками проламывали двухметровой толщины льдины и вели за собой караваны ракет. Да, хочется так же, как и автору, сравнить покорение Aрктики с покорением космоса. Ведь и книга писалась тогда, когда обе эти темы были равнозначно популярны и любимы читателями.
Как и автор, я убежала вперед. Отвлеклась и увлеклась...
Начинается сборник небольшой повестью «Завтрашние заботы», так как она хронологически была написана раньше. Здесь тоже ужасает сочетание героизма с дурдомом, любви и выпивки, маленьких сейнеров с могучими льдами Арктики, но люди все равно восхищают.
Путевые портреты с морским пейзажем продолжают тему идиотизма в сочетании с героизмом. А чем же не героизм, когда судно плывет в открытом море наедине с Океаном.
К тому времени, как читатель уже утомился от мрака, холода и дурдома, творящегося в портах. И хочется чего-нибудь более легкого, тут как раз вступает Петр Ниточкин со своими «к вопросу…».
Тут идиотизма еще больше. Просто иной раз изумляешься, как еще эти корабли плавали ходили, как эти морские волки не сожрали друг друга в пути, как их не задрали тигры, медведицы, собаки и кошки.
Но опять смешно, хоть и грустно. Грустно даже не от того, что все описанное имело место быть, а то, что, вероятно, и продолжает иметь место. Капецкий Конецкий постоянно утверждает: это все морские байки.
Остальные рассказы в том же духе, но показывают талант автора с других сторон.
Отдельно хочу отметить рассказ «Артист». Я просто увидела любимого мною артиста Олега Д. в этакой домашней обстановке. Получился как бы сценарий фильма-зарисовки о нем, хотя, опять таки, байка.
Что мне всегда нравилось (и нравится) У Конецкого это образность языка. Зачастую ведь смеешься против своей воли даже не над ситуацией (над ситуацией надо рыдать), а над тем как автор описал ее, над меткой метафорой, изящным (скажем так) поворотом.
И что мне понравилось понравилось:

Но сам автор не употребил ни одного непечатного слова. Умели же писатели, пишущие на морские темы, обойтись без соленых словечек, а читателю понятно, что герои не обходились без мата. Вот они – мастера слова. не то что нынешнее племя...

– Чего ты любишь больше всего в жизни? – спросил я Кудрявцева, когда мы закончили обрабатывать лапу Мобила йодом и забинтовали ее резиновым бинтом.

– Природу и книги, – сказал Кудрявцев.

Так что, давайте, сидя в уютном кресле, читать морские истории Конецкого или смотреть всеми любимый "Полосатый рейс" по его же сценарию. Вот комедия "Тридцать три " не совсем удалась... видимо, потому, что не было там моря, которое так любил писатель.

Для меня книги Виктора Викторовича Конецкого характеризуются простой русской поговоркой: Начали за здравие, а закончили за упокой. До ДП этот автор мне был совсем не известен, "Полосатый рейс" — фильм, снятый по сценарию Конецкого, я не смотрела, потому что советские фильмы плохо понимаю, для меня внутренне бесконечно далеки и юмор, и ценности этой эпохи. Умом я понимаю, что люди как-то жили, чего-то хотели, но так как мне это не близко, я стараюсь такие фильмы и книги по возможности игнорировать.
Имея задание прочитать то, что при обычных обстоятельствах я бы читать не стала, я немедленно начала искать в повестях и рассказах Конецкого что-то хорошее, такое, что меня и автора объединяет. Конечно, такие вещи нашлись. Я увидела, что автор очень любит животных, особенно собак, да и кошек тоже уважает, и вообще чуток к природе, окружающему миру. Морские пейзажи тоже наполнены особой жизнью, в них есть любовь человека, посвятившего свою жизнь этой капризной стихии — воде.
Также видно, что автор много читает, к месту, а порой и не к месту он сам и герои его текстов цитируют разных писателей. В самый разгар холодной войны советские люди, скорее благодаря своей морской, интернациональной профессии запросто общаются с иностранцами, нет особой критики политической системы в западных странах, а если что-то такое и проскальзывает, то кто может быть уверен, что это писал сам автор, а не его корректоры, чтобы сделать книгу немножко пропагандистской. В целом, общая картина у меня сложилась, что автор — человек мира, больше космополит, чем советский патриот.
Самой первой я прочитала повесть «Завтрашние заботы». Главный герой — капитан сейнера, небольшого судна для ловли рыбы. Множество этих сейнеров перегоняют из Мурманска Северным морским путем, они ожидаемы на Камчатке и в Приморье, чтобы ловить с них горбушу и других вкусных лососевых рыб. В любой книге я обращаю внимание на отношения людей к животным и к природе, а потом уже друг к другу. Больше всего мне запомнился рыжий пёс Айк, к которому Глеб настолько привязался, что решил его подарить Якову Левину, капитану другого сейнера. Еще было очень неприятно, когда в ресторане Яков пошел за столик к зверобоям и началось обсуждение их жестокого промысла.
Мне жалко тюленёнков, безумно, и вообще, зачем в наше время, когда синтетика так доступна и так похожа на натуральную ткань, мех, шерсть, есть эти шубы, целые магазины шуб? Я б себе никогда не купила натуральную шубу. Лучше б вместо наркотиков шубы запретили.
«Путевые портреты с морским пейзажем» тоже оставили благоприятное впечатление. Плавание происходит в южных и экваториальных широтах, на борт принят бразильский сенбернар Мобил, за теплое описание собаки и шикарного тропического океана я выделила эту повесть как лучшую из всех мной у автора прочитанных.

Самая длинная из прочитанного мной у Конецкого — повесть «Вчерашние заботы». Сам автор назначен дублёром капитана на лесовоз «Державино», который следует из Мурманска в Певек и обратно. Из Википедии я узнала, что Певек является самым северным городом России. Суда идут тоже целым караваном, несколько атомоходов-ледоколов прокладывают путь во льдах, плавание длится несколько месяцев, герои я б даже не сказала несовместимы, но закрытое пространство, тяжелый труд заставляют человека остро реагировать на недостатки товарища. Если даже мускусным овцебыкам необходим отдых от стада, то людям и подавно.

Кого-то из членов экипажа спасает юмор, кто-то начинет больше размышлять о разных разностях, например, думает о том, почему природа дала млекопитающим ноги, а не колесо, а кто-то так устает от моря, что увольняется и находит себя в сухопутной жизни.
Остальные рассказы Конецкого сильно наполнены таким специфическим юмором, который лучше понимали жители Советского Союза, а меня от него клонило в сон, также как клонит в сон при просмотре «Кавказской Пленницы» и прочих «Приключений Шурика», я их ни разу не смогла досмотреть до конца, всегда засыпала. И Мельников-Печерский совсем не скучный, это уже от себя добавила, не могу сдержаться, люблю романы этого писателя.