Морские повести и рассказы

Самое трудное в жизни – уметь чего-нибудь по-настоящему хотеть…

Левин поднялся на палубу с той быстротой и изяществом, с каким капитаны океанских лайнеров входят в салон первого класса, чтобы пожелать пассажирам доброго утра.

Десятки раз по вечерам зажгутся на крыльях рубки отличительные огни и будут гореть до утра, красным и зеленым немигающим взглядом смотреть вперед. И потом время, то время, которое затягивает все – и радостное и больное, – приглушит воспоминания. Всё кончается на этом свете.

Гриша по кличке Айсберг, например, исчез с флота в результате одной-единственной радиограммы своей собственной жены: "Купи Лондоне бюстгальтеры размер спроси радиста твоя Муму".

Женственность – это качество, которое находится не внутри женщины, а как бы опушает, окружает ее и находится, таким образом, только в вашем восприятии.

— Флот всегда отличался тем, что, будучи невыносим для некоторых людей определенного вида дарования, выталкивая их из себя, успевал, однако, дать нечто такое, что потом помогало им стать заметными на другом поприще.
— Только отчаливать с флота надо в точно определенный момент, — сказал я.
— Да, — согласился Ящик. — Тут как в фотографии: передержка гибельна.

А чужое нахальство вредно для окружающих. Оно вызывает стрессовые срывы.

И твердо, неколебимо понимаем, что лживое терпение — основа общения и мира. И в то же время не испытываем большего наслаждения, нежели при врезании ближнему прямо между глаз правды-матки. Оказывается, и мы и камень одинаково должны расширяться при нагревании и сжиматься при охлаждении; оказывается, ненависть к привычному притворству и лжи так же органична для нас, как и для мертвой природы.

Арктике нужно только немного света, солнца, чтобы стать жизнелюбивой и заманчивой.

Господи, какой из меня будет преподаватель? Я терпеть не могу все эти суффиксы и префиксы… Знать язык для того, чтобы понимать других людей и их жизнь, – это да. А всё остальное… А они говорят: ты обязана!

Море – это отделы кадров, излишек штурманов в стране, техминимумы, анкеты, визы и всякие другие штуки…

«Можно и тряпкой да метлой чистоту и блеск навесть, коль ты женщина чистоплотная…»

Берега Колымы. Их увидеть надо. Жуткое величие жестокости.
Природа, из которой выморожено добро. Скулы спящего тяжелым сном Сатаны. Дьявольские морщины присыпаны снегом. Неподвижность уже внегалактической вечности.

Красоту инстинктивно хочется принизить, чтобы не чувствовать зависимости от чего-то неуловимого и недоступного.

И мы все засмеялись, ибо нет ничего более дурацкого, нежели повторять чужие отработанные словечки и уподобляться таким образом попугаю.

Надо было возвращаться на судно, на маленький корявый сейнер, который трётся сейчас о сваи причала и думает свои металлические мысли.

И, глядя на них, она подумала, что по тому, как дети роются в песке, можно, наверное, определить, кто из них вырастет строителем, а кто разрушителем.