Frösche

Не могу вспомнить по какой причине эта книга оказалась у меня в списке желаемых быть прочитанными, действительно не помню. Я что-то слышал о Мо Яне, имею представление о ситуации в Китае в описываемые в книге годы, перечитал сейчас аннотацию. Нет, решительно не понимаю чего вдруг мне захотелось ее читать. Но прочитал вот.
Аннотация, к слову, слегка вводит в заблуждение. Да, там как бы про Вань Синь, по сюжету известного врача-акушера, но не совсем и про нее. Попробую разобраться. Есть главный герой, племянник этой самой Ван Синь. Он долго и обстоятельно описывает жизнь своей тетушки в письмах к некоему уважаемому им человеку. Этакий роман в письмах получается. История разворачивается с 1930-х до начала 2000-х и затрагивает вторжение Японии, противостояние коммунистов и Гоминьдана, "культурную революцию", хунвейбинов и проблему перенаселения в Китае. Вот о детях-то рождающихся, как раз и пойдет рассказ. Правительство Китая решило искусственно ограничить количество населения и стерилизует мужчин, загоняет на аборты женщин, а тетушка главного героя ревностно вылавливает беременных с целью прервать еще не рожденную жизнь. Ну а потом, разумеется, страдает. Всё это на фоне простой и бесхитростной китайской деревенской жизни. Так в чем подвох? Мне кажется роман совсем не о тетушке, а о главном герое-мужчине. Его жизнь затмевает судьбу Вань Синь и пьеса, о которой он упоминает всю книгу в своих письмах, под конец начинает жить своей полноценной жизнью, вплетаясь в реальность романа.
А прием тут всём, кстати, лягушки? Ну, они в книге точно есть. И не раз появляются в сюжете. Но что они означают я, боюсь, до конца не понял (хотя, возможно, ответ лежит на поверхности).

Не понравилось. Вначале шло тягомотно, под конец я удивлялся зачем автор так всё сводит. В середине был интерес, точно был. События истории Китая того времени очень любопытны и они нашли свое отражение в романе. Вполне возможно, что я бы попробовал еще что-то из Мо Яня, но не скоро, при случае. Чтобы понять за что же его так обожают и уважают читатели.

Всем привет, мы сегодня с опозданием. Итак, начнем, на связи Ural Book Club!

В октябре мы читали книгу Мо Яня «Лягушки». Обсуждение длилось 2,5 часа, такого не было давно, если было вообще в клубе. Оно вышло серьезным, даже пошутить не удалось, поэтому не удивляйтесь нашему серьезному отзыву. Спасибо Наташе за выбор этой книги!

Ох, сколько же у нас было ожиданий! Ведь это один из самых титулованных авторов Китая, который является обладателем нобелевской премии! Нам было интересно найти ответ на вопрос: Как китайцы пережили этот период, насколько сильно им пришлось надломить в себе традиции, чтобы выполнить план КНР? Скажем, немного забегая вперед, что мы ожидали немного больше драмы, думали, что речь будет идти в основном о спасении младенцев, но как же мы ошибались на этот счет…

В этом произведении проблема незаконных детей, чье рождение было запрещено правительством, показана гротескно, с помощью приема отстранения, доводящего изображение явлений, которые общество считает нормальными, до абсурда и таким образом вскрывающего всю ненормальность, абсурдность жизни. Необычный стиль автора позволил ему задать ключевые вопросы, связанные с национальным самосознанием китайцев в XX веке, показать жизнь сквозь несколько призм, а значит, понять ее сложность и неоднозначность.

С помощью прозы автор, в подробностях описывает свою жизнь и жителей деревни. Акцентируя внимание на вопросе деторождения, нам показывают трансформацию человека и его отношения к детям:

феодальное общество: дети - будущие государства;

коммунизм: подход становится более избирательным, ребенок, не рожденный, еще ничего не значит для страны, но появившийся на свет и сделавший первый вздох, должен быть защищен государством.

В пьесе герои более человечны, пороки их и мысли переплетены, нам дают ответы на вопросы, возникающие в прозе. В ней действующие лица раскрывают себя самостоятельно, что не мог сделать Кэдоу в письме, излагая свои воспоминания об ушедших днях. Вторая часть книги более легкая для прочтения, но в то же время мрачнее. Как пишет сам автор, «происходящее в пьесе хоть и не имело места в реальной жизни, но происходило у меня в душе. Поэтому я и считаю ее достоверной».

Понравилось нам, как автор точно прописывает жизни героев и их нутро. Вань Синь, вышедшая замуж за мастера Хао, она помогает ему в искусстве лепки кукол. Этим же занят и другой народный умелец Цинь Хэ – в прошлом верный пес тетушки Вань Синь. В этом занятии есть глубокий символический смысл: оба мужчины, таким образом, пытаются восполнить, воссоздать тех младенцев, которые были загублены Вань Синь в период регулирования рождаемости. Чувствует ли она вину? Вань Синь не спит по ночам, в ее сне тьма лягушек-младенцев преследует ее, рвет на части. Героиня имеет смелость признаться публично: «я за всю жизнь своими руками не по своей воле больше двух с лишним тысяч младенцев угробила». Смысл названия книги открывается именно здесь: «Поговорка гласит, что кваканье лягушек – что барабанный бой». Это голос совести: во сне кваканье лягушек звучит плачем, криком десятков тысяч новорожденных младенцев. Вань Синь нам очень понравилась, как персонаж, хотя порой хотелось закончить читать, из-за чувства ненависти к главной героине. Возникал вопрос насколько надо быть бессердечным человеком, слепо идущим за партией, чтобы лишать жизни и при этом не испытывать ни капли сожаления и сочувствия. Создавалось впечатление, что тетушка это машина для убийства, она как танк идет по головам людей во имя партии и плана по рождению. Ни слезы, ни мольбы - не останавливали ее, она словно робот с программой - не позволить родится лишнему рту во чтобы то не стало. Но продолжаешь читать с надеждой, а вдруг это ширма и на самом деле она втайне помогает и защищает, но этого момента все нет и нет.

А вот помощницу Вань Синь – Львенка, на совести которой те же тысячи нерожденных младенцев, муки совести не преследуют и она бесила каждую из нас одним только своим существованием в этой книге. Устроившись на работу в фирму по разведению лягушек, подпольно занимающейся суррогатным материнством, она реализует свою давнюю мечту о ребенке. И это отнюдь не случайно: в художественном мире романа «Лягушки» и Вань Синь, и Львенок, как женщины, бесплодны, а значит, не оправдывают своего предназначения, ведь, по словам матушки рассказчика, женщины «появляются в конечном счете для того, чтобы рожать детей». Последний эпизод рассказа Кэдоу – это уже не прошлое Китая, а настоящее героев, которые не извлекли из прошлого никаких уроков. Кэдоу, узнав, что его жена нашла обезображенную при пожаре, а потому дешевую суррогатную мать, испытывает гнев, называет это аморальным, но при этом думает он, прежде всего, о своем положении, об общественном мнении, именно поэтому предлагает Чэнь Мэй сделать аборт, предлагает деньги за прерывание беременности. Это настоящее разоблачение героя-рассказчика, поэтому его мы заклеймили слабаком и ведомым человеком и тоже записали в лагерь отрицательных героев.

Как же быстро Кэдоу забыл Жень Мэй. Её непосредственность и открытость привлекает к себе внимание, она не была корыстной (в привычном смысле слова, возможно, что она просто хотела счастья в этом могла проявляться корысть), вся ее жизнь была посвящена кому-то (ребенку, мужу). Она решилась на второго ребенка лишь из желания продлить род своего мужа, а он не смог отказаться от работы ради жены.

Стоит отметить как автор внимателен к деталям. Нам не просто пересказывают жизнь общества того времени, но и передают особенности уклада китайской деревни: религии, быт и идеология, философия все это представлено в произведении.

Мы все сильно сочувствовали родителям, которые пытались сохранить своих детей, боролись до последнего, поражали своим упрямством и силой духа. В этих отрывках, переживаешь и надеешься на спасение, но увы каждый раз чья-то жизнь обрывается. В эти моменты мы ненавидели Вань Синь и Львенка. Так грустно, что подобное есть часть человеческой истории и политическая элита, во имя своего обогащения уничтожает душу народа (традиции и ценности), пренебрегая человечностью и заботой о гражданах государства. Однако это ставится еще печальнее, когда власть поворачивается на 180 градусов и теперь требует от китаянок рожать не одного, а несколько детей, то есть обвиняет народ, а не самих себя! Ведь идея о рождении одного ребенка или вовсе отказ от рождения детей был навязан сверху! Главный герой вызывает непонимание, как можно все прощать и с таким уважением относится к тетушке, ведь это она и Львенок отчасти виноваты в смерти его жены и не рождённого ребенка. Еще и впоследствии женится на Львенке.

Вопрос, который на самом деле интересует автора, четко проявляется только во второй части книги: стоят ли все эти усилия и жестокие меры загубленных жизней не только несостоявшихся родителей, но и не рожденных детей? Опять-таки, прямо автор своего ответа не дает, но создает очень богатые образы героев, глядя на которых понимаешь: так нельзя.

Основная цель книги – осветить политику контроля рождаемости в Китае, а также вытекающие из этого последствия. Помимо основной проблемы поднимаются вопросы идеологической фанатичности – (Тетушка, Сяо Пао, Львенок); коррупции – (начальник полиции, знавший о подпольной больнице, нарочно оговаривает Чэнь Мэй, выдавая ее за сумасшедшую); показной приверженности идеалам партии, для достижения материальной выгоды – (Сяо Шанчун предал свои идеалы из-за материальной выгоды, он рьяно выступал против кастрации, а когда объявили о лишении работы сам прибежал в мед. пункт, позже ушел в политику и рьяно поддерживал ее (хунвенбий – отряды наказывающие не поддерживающие коммунизм)); культурный вопрос – менялись ценности, отношения людей к вопросам рождения, жизни и смерти.

Ключевым моментом книги с нашей точки зрения – является рождение Чэнь Мэй. Запреты порождают еще большее зло, нам это показали на примере Чэнь Мэй: она лишилась матери из-за политики партии и упорства Вань Мэй по исполнению плана, в книге не раз подмечалось, что в других провинциях нет настолько серьезного контроля, женщины рожали, но детей не регистрировали, фанатичность тетушки погубила 2000 детей; и уже во взрослом возрасте покалеченная (в результате пожара, обезображена внешне и внутренне) родила ребенка, став суррогатной матерью (незаконно), и в итоге не смогла его оставить.

Благодаря прочитанной книге мы узнали больше о культурной революции и политике Китая во второй половине 20 века.

Мо Янь всем содержанием книги «Лягушки» убеждает читателя, что абсурдно то сознание, которое лишено индивидуального восприятия мира, которое руководствуется только линией, указанной сверху. И неважно: это генеральная линия партии, или воля любимой женщины, или мудрость Мэн-цзы, выдаваемая за мудрость Конфуция, что отсутствие потомства – тяжкий грех перед родителями, или веками укоренившаяся традиция считать продолжателем рода только сына. И главные герои: тетушка Вань Синь, и герой рассказчик Вань Сяо Пао – все же прорываются к этому индивидуальному сознанию, к осознанию своей вины, а значит, не перекладывают вину только на эпоху.

Книга заставила многих из нас задуматься над вопросом: «Как контролировать рождаемость, если очевидно, что это необходимо, но … ?».

Мо Янь «Лягушки» была прочитана всеми членами клуба (а нас сейчас всего девять человек, а это значит что у нас есть одно свободное место и к нам можно присоединиться) и набрала 4,66 балла – весьма высокий результат. А мы переходим к чтению книги ноября. В этот раз наш выбор пал на книгу Хан Ган - Человеческие поступки . Возможно, что клубу понравилось читать нобелевского лауреата, и поэтому выбор был таков, но это не точно.

Ждите с ноябрьским отзывом, всегда Ваш Ural Book Club!

Отзывы на книгу довольно противоречивые, но мне она понравилась, я даже посоветовала её своим друзьям, а делаю я это не так уж часто. Возможно, всё решает перевод, возможно сказывается моя симпатия к семейным сагам, а мне кажется, что Лягушек вполне можно таковой считать, потому что повествование ведётся в основном об одном семействе, все остальные герои выступают в роли приложения, для связки всех происходящих событий в одну историю.

Вторая половина ХХ века, в Китае, плодящемся с неистовой скоростью, людям практически нечего есть, дети ловят саранчу на улицах и жуют её ровно там, где поймали, считая, что живая она гораздо питательнее приготовленной. Не смотря на голод желание размножаться людей не покидает, каждая семья мечтает о наследнике, хотя вопрос, что там наследовать меня не покидает — саранчиные лапки? Первый пик рождаемости пришёлся на начало зимы 1963 года, а в конце 1965 наверху забеспокоились и выдвинули лозунг: «Один не мало, двое как раз, трое много». Планирование рождаемости – большое государственное дело, если население не контролировать, будет не хватать еды, одежды, ухудшится образование, будет трудно поднять уровень жизни населения, трудно сделать государство богатым и сильным.

Поэтому председателям женских комитетов в деревнях вручали бесплатные презервативы с тем, чтобы они распределяли их среди женщин детородного возраста, а также требовали от их мужей, чтобы те их надевали. Однако эти презервативы или выбрасывали в свинарники, или надували, как воздушные шарики, ещё и покрасив, и давали играть детям. И Вань Синь, которую все в округе называют Тётушкой, потому что с начала 1953 года она помогла появиться на свет несколькими тысячам малышей, начинает «охоту на ведьм» вместе с правящей партией. По всей коммуне было сделано шестьсот сорок восемь операций по стерилизации мужчин, она сама произвела триста десять из них. Сколько было стерилизовало женщин и сделано принудительных абортов история умалчивает, но вряд ли меньше.

Почти до самого конца меня мучал вопрос, почему книга называется «Лягушки»? Но судя по финалу этим же вопросом задавался и автор, иначе как объяснить то, что начало происходить в последней части? Хотя сказать, что это сильно испортило общее впечатление, я не могу. Мне в целом было комфортно на протяжении чтения, не пугали практически идентичные имена персонажей и сложные названия населённых пунктов, многочисленные тёти, сёстры, братья и золовки Тётушки, а именно она является основным действующим лицом книги, не смотря на то, что рассказывает о ней племянник, от самого начала и до самого конца. К слову сказать он и о себе рассказывает. О жёнах своих, о детях, об одноклассниках, о родителях и душевных терзаниях, но всё это не имело бы ровным счётом никакого значения, если бы не идеологические ценности железной леди Вань Синь, душа которой запуталась в сетях вины, а руки настолько запачкались кровью, что родились «Лягушки».

Книга-знакомство с автором, мимо которого я ходила несколько лет.
По обыкновению, была уверена в том, что я либо не пойму «что же хотел сказать автор» из-за слабой базы знаний о Китае, либо мне просто не понравится.

Напротив, знакомство с Мо Янем прошло, на мой взгляд, достаточно успешно. По крайне мере, я собираюсь и дальше читать его романы, а это хороший знак ;)

Что же из себя представляют «Лягушки»?

Это описание периода политики контроля рождаемости в Китае через историю одной семьи. Рассказчик здесь — уже взрослый племянник тëтушки по имени Вань Синь.

Вань Синь талантливая акушерка, которая даровала жизнь тысячам младенцев и сохранила здоровье их матерям ещё во времена, когда акушерство было чем-то непривычным, а в ходу были бабки-повитухи с багажом предрассудков и печальных последствий от своего вмешательства в родовые процессы.

Несколько лет она днями и ночами колесила по деревням, принимая роды и осматривая женщин.
Крах личной жизни почти что сломил её, чуть не лишив мир такого таланта, но Вань Синь взяла себя в руки и продолжила своё дело.

Ещё многим могла бы она помочь появиться на свет, но вот демографическая политика меняется, и вместо «плодитесь и размножайтесь» приоритетным становится принцип «одна семья — один ребёнок».

Вань Синь же возглавляет процесс «контроля», осуществляя процедуру прерывания беременностей, вазэктомии и пропаганды.

Читатель видит, как картина мира меняется на 180°, а вместе с ней и жизнь Вань Синь.

Я боялась, что подробности различных процедур, описания смертей от неудачно проведённых операций сделают мне слишком больно и «опустошат», но зря.

Конечно, это было чтение не из приятных, но вполне себе. Саму историю демографической политики с огромным количеством противников было инетересно читать: как реагировали люди, что происходило в городах и деревнях, какие решения принимались Вань Синь.

Мне всё же немного не хватило её самой — мыслей, чувств, реакций. Нам показали её со стороны, через призму воспоминаний племянника, в жизни которого благодаря тётушке тоже произошло немало событий.

Немного сбил конец, где представлены 9 пьес,  посвящённых событиям того периода. Они будто бы написаны племянником, который всё это время  рассказывал историю своей семьи.

Я не большой фанат пьес и, мягко скажем, на мой взгляд они несколько... экзотичны. Но в целом, впечатления они не испортили.

Книга нобелевского лауреата Мо Яня "Лягушки" затрагивает несколько не самых простых тем.
На фоне исторических событий в Китае рассказчик повествует о том, как происходило планирование рождаемости в этой стране.
До этого я по этой теме слышала только то, что те, кто родил больше "плана", просто не мог зарегистрировать ребёнка официально, чтобы не платить штраф. Но не всё так радужно было. Обязательные операции для мужчин, как и контрацепция женщин, аборты на больших строках, тайные "умельцы", освобождающие женщин от контрацепции... Весь этот кошмар описывает главный герой, который меня всю книгу поражает. Какой-то инфантильный субъект.
Вторая тема книги - тайное суррогатное материнство.
Роман написан в виде писем главного героя некоему "сенсею". В каждом письме гг упоминает некую пьесу, которую он сначала собирается писать, потом долго пишет. В конце эта пьеса, наконец-то, появляется. В ней больше освещена вторая тема - сумасшествие суррогатной матери, пытающейся вернуть ребёнка.
На самом деле, в романе "писатель" не главный герой, главная героиня - его тётушка-акушерка. Но о ней не буду, дабы не заспойлерить окончательно книгу.

Китайская история сквозь призму рождения и смерти, материнства, акушерства и борьбы с перенаселением. Второй раз — после ранее прочитанного романа «Красный гаолян» — китайский писатель и нобелевский лауреат Мо Янь удивляет и опустошает меня. Здесь всё тот же его родной край — дунбэйский Гаоми, малая родина писателя. Всё те же бесконечные семейные узы и связи (я так до конца и не разобрался в этом обилии китайских имён и прозвищ, в данном романе, например, они касаются внешности — Большой Нос, Квадратное Лицо, Плосколобый...). Китай времён перемен и воплощения решений партии по ограничению роста рождаемости (реализация правила «одна семья — один ребёнок»). И бесконечно трагичная история семьи Вань, которая начинается с почти мифической саги о прадеде, легендарном враче, создавшем подземный госпиталь во времена антияпонского сопротивления...
⠀
«Лягушки», Мо Янь, Эксмо, 2020. Роман состоит из пяти частей, четыре из которых непосредственно отражают попытку уже немолодого рассказчика передать своему литературному учителю (он назван "сенсей Сугитани“) историю о своей известной на весь край тётке, всю жизнь проработавшей акушером-гинекологом. Рассказчик вдохновлён предложением сенсея написать произведение об этой Вань Синь, и начинает посылать ему письма, готовясь в итоге набрать достаточно материала и написать пьесу (эта пьеса и есть пятая часть книги).
⠀

⠀

⠀
История охватывает пятьдесят лет и начинается с детства Сяо Пао (прозвище рассказчика в детстве), продолжается в юности, когда Вань Цзу служит военным и женится, и заканчивается 2000-ми годами, когда рассказчик берёт себе псевдоним Кэдоу (Головастик), становится драматургом. Мы наблюдаем жизнь маленького китайского уезда, селения на берегу реки.
⠀
Традиции и порядок, хранимый веками, нарушается с приходом власти Мао. Государство вмешивается не только во внешние правила и систему управления, но и в личную жизнь граждан коммунистического Китая.
Молодая акушерка смещает власть местных повивальных бабок, её влияние растёт, но когда партия стремится ограничить рождаемость, тётка Вань Синь превращается из спасительницы чуть ли не в руководителя карающего отряда. Мужчинам, где уже есть два ребёнка, делают вазэктомию, а если женщина беременна третьим ребёнком, её принуждают к аборту. В дальнейшем, если ты хочешь продвигаться по службе и иметь успех, тебе нельзя иметь более одного ребёнка (только в сельской местности и людям при определенных законом условиях разрешено рожать второго). Так складывается, что трагедия приходит в семью самих Вань, когда жена рассказчика тайно снимает противозачаточное кольцо, чтоб забеременеть от мужа и родить ему мальчика, наследника.
⠀

⠀
Мо Янь в этом романе раскрывает глубокую трагедию человека долга, который служит другим, но должен убивать во имя общего блага. Символ лягушки, проходящий через весь роман (первое упоминание — это литературный журнал «Вамин», дословно "лягушачье кваканье"), — это символ миллионов и миллиардов головастиков, которые должны родиться, но не всем дано стать лягушкой, придти в этот мир. Лягушачье кваканье одновременно напоминает первые крики младенцев. Эти лягушки преследуют уже старую акушерку в страшных снах, и даже почти театральное представление с рождением наследника у 55-летнего племянника вряд ли может успокоить и загладить те тысячи нерождённых, убитых младенцев...
⠀
За годы ограничений рождаемости (с 50-х годов ХХ в. до 2000-х) сколько было трагедий, погибших детей (и матерей, если беременность прерывалась на поздних сроках), сколько родилось детей "незаконно", вне государственного учёта... Последние две части романа передают жизнь в современном Китае, где строят высокотехнологичные перинатальные центры, где можно на стороне иметь "мамку", если жена не может родить, где расцветает бизнес искусственно оплодотворения...
⠀
Пьеса, которой завершается роман, — так гротескно и символически автор подводит некий итог, когда рождение и детство становятся высшими ценностями, а кто не имеет детей, всеми силами стремится получить ребёнка, где глиняные куклы словно возрождают неродившихся детей. Но и тут праздник рождения омрачён потерей и драмой молодой девушки, облик которой обезображен из-за пожара на заводе, которая хочет спасти отца и из-за этого соглашается стать суррогатной матерью...
⠀
Мо Янь создал метафоричный и глубокий многогранный роман, который трогает до глубин души и взывает к лучшему, что в нас есть.

Довольно тяжелая история, основанная на событиях, происходящих в Китае, во времена, когда политика страны приняла новый закон по рождаемости.
Чтобы ее регулировать, власти ввели штрафы, обязали женщин ставить спирали после рождения первого ребенка, а мужчин делать вазэктомию. Делали принудительные аборты, причем срок беременности не играл роли, это могло происходить и на 7 месяце, что зачастую вело к смертям самих женщин.
Так как это мужской мир, мальчики были в почёте, а девочки считались лишним ртом, от которого пытались избавиться даже после рождения, вставляя иглы в родничок, ведь иначе нельзя было попытать удачу снова в надежде на рождение ребенка мужского пола.
Читать такое тяжело и омерзительно. Мерзко от того, что это часть истории и мы живем в мире, где подобные зверства считаются нормой. Но даже не смотря на это Мо Яню удается внести нотку комичности, животрепещуще описать чувства людей,  поделиться культурой своей страны.

Роман китайского писателя Мо Янь «Лягушки» очень своеобразен, необычен, отчасти скучен, не цепляет с первых, вторых, даже с середины книги, страниц. Иногда врываешься вроде бы, но снова тормозит процесс: либо очень похожие имена - у меня хорошая память, но эти Вань Мэнь, Вань Гань, Сунь Хунь, Сунь Мунь…хоть памятку делай на бумажке и читай с подсказкой, либо вдруг «проседание» по сюжету – становится откровенно скучно и неинтересно. Безусловно, было за что зацепиться, чтобы дойти до логического финала.

Например, этот уникальный китайский фольклор, эти присказки-прибаутки, пословицы: «Человек, скотина – одна малина» или «Тем, кого любишь, надо пользоваться экономно!» - про супружеский долг, тонко подмеченные житейские моменты: «известное дело – чем человек богаче, тем он суевернее, уровень богатства и уровень суеверия прямо пропорциональны. Знаю, что они больше бедных верят в судьбу, больше дорожат жизнью. Бедный машет на всё рукой, мол, разбился кувшин, так он и был треснутый, а богатый держит своё богатство обеими руками, как драгоценный бело-синий фарфор». А еще интересно показалось то, что родить девочку – расстройство для семьи, все хотят мальчика. Главная героиня – о ком ведется повествование – тётушка, лучшая акушерка в городе приняла роды у коровы, и отец с радостью выкрикнул: «Вот и славно, тёлочка!», на что тётушка в сердцах воскликнула «Как женщина родит девочку, мужчины пригорюниваются; а как корова принесет тёлочку – улыбаются во весь рот!», отец её пробует объяснить «Так тёлочка вырастет, может телят наплодить!», а тётушка в недоумении «А у людей что? Маленькая девочка вырастет, разве не сможет тоже детей нарожать?» и тут финалочка от сексистского представителя – «Это другое дело!» Вот так и живут люди на разных порой континентах, странах, вроде бы и многое отличается, но это необъяснимое желание продлить род Таракановых-Жопиных и Бляхманов – мне не ясен, когда были цари и короли, желающие продления своих династий – понятно, но в простой семье… 

Занимательные отголоски прошлого – советского союза, что в тесном взаимодействии были и тогда, но какие разные культуры, диву даёшься, вроде бы и там коммунизм и тут, но различные его трактования и применения внутри каждой из стран. Социальная бедность в Китае, подтверждается во многих сюжетных моментах, например, упоминание о наручных часах, что вдруг обнаружили на руке у тётушки и это было предметом необыкновенной гордости членов её семьи и восторга у лицезреющих – они видели такие лишь однажды – в школе у учителя русского языка из советского союза, что позволяет мне сделать вывод о том, что в СССР жили, по всей видимости, более обеспеченно и зажиточно. А эта моментально в голове у меня проиллюстрированная картина богатого советского лётчика: «в куртке на меху, высоких сапогах на меху, с золотыми зубными коронками, золотыми наручными часами, который ест сосиски с хлебом и пьёт пиво!» Карикатурно, забавно, но именно эти зарисовки меня трогали и подталкивали к тому, чтобы продолжить чтение.

Поражает степень вовлеченности старших членов семьи младшим её участникам. Расстроила и возмутила ситуация с письмами, что Ван Гань писал Львёнку, тётушка совершенно спокойно говорит о том, что договорилась с начальником почты и эти письма не доходили до адресата и тут, снова  какой-то сюрреализм, подмена понятий, племянник недоумевая спрашивает тётушки о том, как она могла так поступить, ведь он оказал ей услугу – изобличил родную сестру во имя великой цели, на что получил вроде бы логичный довод «за такого замуж не выходят и не может женщина опереться на того, кто доносит на сестру!». В таком духе противоречия и читала я этот роман.

Жесточайшая политика партии во времена перенаселения в стране «Один ребёнок в одной семье» - преследование-гонение на женщин, принудительные аборты, совершеннейшее отсутствие гуманистических начал, на благо неопределенных, размытых понятий и смыслов. Абсурд, дикость, страх. 

Для общего понимания того, что происходило в Китае еще совсем недавно – это прекрасный роман, он очень честный, откровенный, пугающий своими подробностями, ведь даже, если взять в расчёт то, что эта история от начала и до конца – выдумка, то суть, кусочки – ситуации, не придуманы, это скомпилированная вещь, выстроенная в единую, художественным вымыслом объединённую историю, имеющую под собой, совершенно реальные события и это страшно:беззащитность перед властью, отсутствие свобод, отсутствие возможности жить ту жизнь, которую хочется жить.

Книга рассказывает об эпохе, когда начали вводить политику "одна семья - один ребенок" в Китае.

У меня остались странные впечатления от прочитанного. Вроде бы мне понравилась задумка и я узнала любопытные факты о культуре страны, но манера подачи истории мне не понравилась.

Также были сложности с китайскими именами. Часто я не понимала о ком говорится, пока автор это не уточнял.

Самой яркой героиней в этой книге была тетушка безхребетного героя-рассказчика, она своей харизмой и двигала сюжет.

А главный минус этой книги - это ужасная пьеса в конце.

"Если бы каждый смог трезво оценить историю, задуматься о самом себе, человечество могло бы избежать многих глупостей"

В прошлое путешествие по Китаю я читала "Страну вина" про то, как поедали младенцев. В это путешествиея выбрала историю про то, как младенцам прихожилось появляться на свет.

Хочется отметить, что книги Мо Яня затрагивают важные темы, такие как жизнь, смерть, традиции и изменения в китайском обществе. Автор создает мир, в котором реальность переплетается с мифом, а личные истории становятся отражением более широких социальных и исторических процессов.

Сюжет книги сосредоточен вокруг жизни врача-гинеколога Гуо Сяо, которая сталкивается с последствиями политики контроля рождаемости в Китае. Через ее историю Мо Янь исследует сложные отношения между личной судьбой и государственными мерами, заставляя читателя задуматься о морали этих решений.

Стиль написания автора отличается яркими образами и метафорами, которые делают текст живым и запоминающимся. Лягушки, как символы, пронизывают всю историю, олицетворяя как жизнь, так и смерть, а также изменения в обществе.

Персонажи книги многогранны и реалистичны. Каждый из них несет свою историю, свои страдания и надежды, что позволяет глубже понять не только личные драмы героев, но и оценить культурные контексты.

«Лягушки» — это не просто история о конкретных людях; это произведение, которое заставляет задуматься о том, как исторические события формируют судьбы линостей и целых поколений в определенных политически реалиях.

Книга оставляет после себя сильное впечатление. Это произведение, которое сочетает в себе глубокую философию с яркими человеческими историями.