И тогда я сказал себе: «Нет! Люди не смеют судить мое время. Какими же после всего они - сыновья наших сыновей - будут? Мыслимо ли позволить сосункам судить своих предков? Я решил обменяться ролями и воскликнул: «Вот — человек! После меня - потоп! После потопа вы — Крабы!» Разоблачайтесь! Уступы веков заполонили Ракообразные. Вы, конечно, знаете, человечество встало на путь беззакония... я решил прикончить их чудовищные преступления и предал их бренные останки Суду Ракообразных...
слова героя замечательной пьесы Жана-Поля Сартра Затворники Альтоны безумного Франца, который находясь в добровольном затворничестве и в своём безумном амфетаминовом бреде решил нести ответственность за 20 век перед воображаемым им судом "людей" будущего времени - Крабами. Роман "Иуда" израильского писателя Амоса Оза (1939-2018) я приобрёл случайно, наткнувшись в октябре 2018-го года на запись в соцсетях о том, что Оз проведёт встречу-лекцию с читателями в рамках культурно-образовательного проекта "Эшколот", представляющего традиционную и современную еврейскую культуру (основная причина приезда Амоса Оза в Россию была в том, что в том году он стал лауреатом литературной премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература», а встреча с читателями была уже как бонус), посвящённую теме Иуды и влияния его образа-личности не только на историю еврейской культуры, но и на то, как через призму личности Иуды воспринимают евреев другие народы (на YouTube есть запись встречи, ссылку прилагаю -
тык). Так получилось, что купив роман осенью 2018-го года, дочитал я его лишь в июне 2019-го, и даже при том, что роман мне понравился, написать рецензию на него у меня не выходило. Идеи романа и образы его героев, которых в сумме не более десяти, кристально ясны для читателя - это одно из главных достоинств "Иуды". Слушая выступление Оза и затем читая перевод его сочинения я отчётливо увидел в нём те идеи автора, которые он хотел донести до слушателей на своей лекции, но даже если бы я не посетил встречу или не увидел бы её записи, то всё равно его роман мне было бы легко читать в хорошем смысле слова, потому что эта лёгкость характеризуется в первую очередь отсутствием
мямличества - Озу было что сказать, и он высказал это чётко, с авторским достоинством, но стал ли при этом его роман каким-то особенным, запоминающимся или же ярким - по-моему нет. "Иуда" - это одна из тех книг, которые я считаю
никакими, блеклыми - ни хорошими, ни плохими, при том что она мне запомнилась, иначе я бы не стал писать рецензию. Сюжетно "Иуду" сложно проспойлерить, потому что главный спойлер романа заключается в том, на какой именно странице главный герой - двадцатипятилетний израильтянин Шмуэль Аш, "застенчивый сентиментальный социалист астматик с курчавой бородой, напоминавшей металлическую мочалку", бросивший учёбу на последнем курсе магистратуры, страдающий от безделья и неопределённости в том, чем ему дальше заниматься, переспит с главной героиней Аталией, которая старше его на много лет и которая "работает" сиделкой пожилого интеллектуала Гершома Валда, к которому устраивается работать Шмуэль Аш после ухода из университета. Из-за легкой, ясной формы и из-за чёткости изложения авторских идей на "Иуду" существует приличное число хороших рецензий даже на Лайвлибе, не говоря уж о результатах поиска статей-рецензий на роман в Гугле, разбирающих сюжет, образы героев и его идеи, поэтому я сразу перейду к заключению своей рецензии и выскажу своё мнение о романе. Самое больше впечатление, которое на меня произвёл "Иуда", а также вышеупомянутая встреча с Озом и его интервью Познеру (
тык) - это чувство безысходности, бессилия и разочарования автора в человечестве, схожее с тем, которое производят на меня романы
Воннегута . В "Иуде" главная идея автора заключается в том, что по его мнению образ Иуды («ядовитый источник исторического архетипа деморализованного еврея») возможно был не только умышленно культивирован в мировой культуре дабы опорочить евреев их недоброжелателями, но и изначально он был не только приукрашен, но и даже выдуман:
слова Амоса Оза: 30 сребреников на тот момент - это 600 евро. Я не думаю, что эта сумма была большой для него. В те времена на эти деньги можно было купить одного раба. Для других апостолов это были большие деньги, но не для Иуды. И зачем вообще нужен был этот поцелуй? Все знали, как выглядит Иисус, он за день до этого столы менял переворачивал, ни от кого не скрываясь. И когда за ним пришли, все знали, как он выглядит, ведь он не сбривал бороду, не переодевался. Да и зачем потом было вешаться? Неужели человек, способный на такое вероломное и алчное предательство, может потом настолько сильно раскаяться, что пойдет и покончит с собой? Я думаю, что 30 сребреников - это продукт ненависти, чтобы люди ненавидели евреев как поколение Иуд. И это ужасно.
В конце романа Шмуэль Аш выскажет вслух идею о том, что на самом деле Иуда был не предателем, а "пиар-агентом", продюсером Иисуса, который настолько сильно в него верил, что для него не было сомнений в том, что он способен на чудеса - например, на чудо воскресения:
Как человек светский, Иуда использует все свои связи, чтобы именно на Иисуса обратили внимание, чтобы организовать Распятие в «прайм-тайм», накануне Пейсаха, когда все будут смотреть и увидят чудо - Воскрешение. И тогда настанет Царствие Небесное, прекратятся все войны и распри, потому что Иисус, воскреснув, скажет: «Возлюбите друг друга».«Иуда был фанатиком, но не предателем. Но он не дождался Воскрешения, ужаснулся содеянному, понял, что убил своего Учителя, и тогда, возможно, только тогда совершил предательство - усомнился, потерял веру и повесился. Так умер первый Христианин. Последний Христианин. Единственный Христианин».
(источник)
Смелое заявление, не правда ли? Но Оз подкрепляет свои слова их раскрытием в образе другого главного героя романа - умершего сына Гершома Валда, который для своих соотечественников стал изгоем и предателем-Иудой по той причине, что он продвигал идею примирения евреев и арабов во время арабо-израильской войны (1947—1949) вместо того, чтобы примкнуть к войне за независимость Израиля. Из рассказов его отца и Аталии читатель узнаёт, что он полагался на объединяющее людей чувство мира и общечеловеческого братства, считал, что порочный круг насилия и ненависти можно разорвать только с их помощью, но сам же с течением времени всё больше и больше убеждался в том, что
разорвать его в принципе невозможно, по крайней мере он его (разрыв круга) точно не смог бы застать при жизни, после чего он добровольно обособился от мира и заперся в своей каморке, которую и занял затем Шмуэль Аш, узнавая подробности истории её бывшего хозяина, прослеживая при этом параллели с волнующей Шмуэля проблемой образа Иуды, который возможно оказался предателем лишь из-за того, что больше других апостолов верил в Иисуса. И именно в этих двух похожих друг на друга историях, а также в иронично предсказуемой даже самими героями вялой "любовной" истории Шмуэля Аша и Аталии отчётливее всего слышится разочарованный голос умудрённого опытом самого Амоса Оза, который, похоже, уже ничего хорошего под конец своей жизни не ожидал от человечества. Свою лекцию Оз начал с рассказа о том, как в детстве он зачитывался книгами, и какое важное место они занимают в его жизни - я не сомневаюсь, что он читал и пьесу Сартра "Затворники Альтоны" и романы
Фолкнера Авессалом, Авессалом! ,
Свет в августе , и возможно, что именно из них он почерпнул вдохновение для создания образа добровольного затворничества своего героя, который по словам Гершома Валда (его отца):
часами сидел взаперти в своей комнате и писал. Что он там писал – этого я не знаю. Ничего не осталось после него, кроме запаха разочарования и печали, заполняющего и по сей день пространство этого дома. Запах разочарования и печали – это, по-видимому, его призрак, не покидающий эти комнаты.
Вот, собственно, и всё, что мне хотелось сказать о романе "Иуда", который отнюдь не плох, нет - даже хорош, но в котором чувство объединяющей всех главных героев (и думаю, что в том числе и автора) апатии настолько сильное, что оно
полностью затмевает собой все остальные достоинства романа - если у Сартра, Фолкнера и Воннегута оно было лишь одним мазком, то у Оза это не мазок, а опрокинутая на холст банка с краской.
автограф автора в моём экземпляре
8 понравилось
