Ваша оценкаВ основі документального роману «Королева пустелі» — життя Ґертруди Белл, британської письменниці, мандрівниці, археологині і картографині початку ХХ століття. Саме її рукою було проведено кордони між державами на Близькому Сході: Іраком, Сирією, Палестиною, Йорданією, Саудівською Аравією. Ґертруда Белл народилася у заможній аристократичній родині, але спокійне світське життя не лежало дівчині до серця, і вона вирушила на пошук пригод. Белл — перша європейка, яка перетнула Сирійську пустелю, вон...
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,5
76 оценок
- 522%
- 436%
- 328%
- 29%
- 15%
Ваша оценкаПрочитали 84Хотят прочитать 411
Рецензии
KatrinBelous13 августа 2016Читать далее
"Ты сейчас принадлежишь пустыне, с твоей блестящей храбростью, моя королева пустыни, и сердце мое - с тобой. <...> Время ничего не значит, мы снова соединимся, но ускорять его бег недостойно никого из нас." (с) из писем полковника Дика Даути-Уайли к его возлюбленной Гертруде БеллВремя действия: 1868-1926 г.
Место действия: Англия, Ближний ВостокСюжет: Это история жизни необыкновенной англичанки. Гертруда Белл была историком, писателем, археологом и картографом, путешественницей и скалолазкой, лингвистом, ценителем арабской поэзии, культуры и архитектуры, тонким политиком и дипломатом, первой женщиной-офицером в британской военной разведке. Некоторые говорили, что она была шпионкой, но в том что она была некоронованной королевой Ирака никто не сомневался. Сам король Фейсал после ее смерти писал:
"Имя Гертруды Белл навечно вписано в арабскую историю - имя, которое произносится с почтением, - как имена Наполеона, Нельсона или Муссолини...Можно сказать, она была величайшей женщиной своего времени."О том как ее любил народ Ирака, которому она подарила независимость и свободу, говорит уже тот факт, что когда турки во время войны назначили огромную награду за ее голову, которая
"...могла бы искусить людскую жадность, но эту женщину так высоко ставили в нашем народе, что не нашлось никого, кто выдал бы ее врагам."
И Гертруда Белл отвечала не меньшей любовью этой земле и ее народу:
"Моря и горы полны легенд, а по долинам рассеяны развалины больших и богатых греческих городов. Здесь - страница истории, которая входит в мозг так, как ни одна книга передать не может...не думаю, что есть в мире человек счастливе меня или страна прекраснее Малой Азии." (с) из дневника Гертруды БеллВпечатления: Кто бы только знал, как я хотела купить и прочитать эту книгу. Эта завораживающая обложка с Николь Кидман на фоне пустыни постоянно меня преследовала:) Я обожаю книги про археологов, но их так мало выходит! Так что за этой книжкой я охотилась в своем городе пару месяцев и когда в книжном появился один единственный экземпляр, я его чуть не схватила, хоть цена была космической. Но моя книжная интуиция снова меня не подвела, и я решила пару глав прочитать в читалке, а потом уже тратить столько денег на эту книгу. Как оказалось, это было очень верное решение:) Ибо книга, к моему великому сожалению, может похвастаться лишь красивой обложкой, интересной задумкой и при этом ужасным исполнением. Сразу видно, что это первая серьезная работа журналистки Джорджины Хауэлл и писательницей ее никак нельзя назвать. Жаль, Гертруда Белл заслужила, чтобы о ней написали более захватывающую книгу, тем более, что придумывать ничего не пришлось бы, ее жизнь и так была яркой и полной приключений. Но топорный и сухой текст полностью убил "Королеву пустыни", а единственными абзацами, которые мне понравились - были цитаты путевых дневников и писем самой Гертруды. О, она так красиво пишет! Вот бы ее дневники издали!
Взять хотя бы отрывок из ее дневника, где описывается знаковое для ее дальнейшей судьбы путешествие 1911 года в северную Месопотамию в Ашур. Не только знаковое, но и пророческое, ведь это была земля будущего Ирака. Сидя на вершине холма в лучах заходящего солнца и любуясь открывающимся пейзажем, Гертруда записала в дневнике следующие строки:
"Мир сверкал как драгоценность, зеленые поля, синие воды и вдали ослепительные снега на горах, окружающих Месопотамию с севера... Я представляла себе, как передо мной проходит история Азии. Здесь Митридат умертвил греческих военачальников, здесь принял командование Ксенофонт, а сразу за Забом греки развернулись и разбили лучников Митридата, потом прошли дальше в Лариссу, к кургану Немврода, где Ксенофонт увидел великий ассирийский город Кала в развалинах. Курган Немврода стоял у моих ног среди полей. Чуть дальше видны были развалины Арбеллы, где завоевал Азию Александр. Мы, люди Запада, всегда можем завоевать Азию, но никогда нам не удержать ее - вот, что казалось мне, написано на этом ландшафте."Спасибо "Королеве пустыни", что я узнала о такой невероятной женщине, как Гертруда Белл, полезла в Википедию и прочитала о ее путешествиях, даже захотелось найти ее дневники и с ними ознакомиться, возможно, когда-нибудь даже съездить на экскурсию в особняк Беллов. Это очень интересный исторический персонаж, и мне право неловко ставить 2 балла книге написанной о Гертруде. Но... Советовать для прочтения эту книгу никому не буду, писатель из журналиста, как показала практика, благодаря одному желанию не получится. Лучше почитать книги и дневники, написанные самой Гертрудой. А ее имя и так бессмертно, и навсегда останется вписанным красными буквами в историю Ближнего Востока.
П.С. Нижний коллаж не мой, позаимствован с просторов Интернета:)
"Я остро осознаю, как много все-таки дала мне жизнь. Я теперь вернулась после многих лет к старому ощущению радости существования, и я счастлива чувством, что мне принадлежит любовь и доверие целого народа. Может быть, это не то личное счастье, которое мне не досталось, но это чудесное и поглощающее явление - возможно, даже слишком поглощающее."(с) из дневника Гертруды Белл
31 понравилось1K
mourningtea22 января 2016Не в мундире только я и кошка.Читать далееПочти неделю достаточно мучительно читала эту книгу и, победив ее, даже не могу сказать - понравилось мне или нет. Гертруда и Джорджина тянут меня в разные стороны: одна - интересная, харизматичная и в высшей степени спорная историческая личность, а вторая - косноязычная составительница биографии, которая не умеет не только писать, но и излагать историю хоть сколько-нибудь беспристрастно. Из-за этого книга читается медленно, а главная героиня к финалу начинает вызывать легкое раздражение: идеальная, всегда правая и самая умная она так плоско описана автором. что под конец книги от первоначального уважения не остается и следа.
Почему вообще биографии интересных личностей дают писать таким бездарным людям? В книге, которая позиционирует себя как полное жизнеописание женщины, которая подробно задокументировала свою жизнь, хотелось бы избежать излишней пристрастности автора. Но автор словно не замечает того, что Гертруда ведет себя весьма спорно:
Потом я очень неудачно выдала одному из наших арабских друзей информацию, которую, строго говоря, не имела права сообщать. Это было не слишком важно, и мне в голову не пришло, что я поступаю неверно, пока я случайно не обмолвилась об этом А. Т. Он в то утро был в черной ярости и обрушил ее на меня. Он заявил, что подобные нарушения служебной тайны недопустимы и что я в его офисе не увижу больше ни одного документа. Я за это конкретное нарушение извинилась, но он продолжал: “От вас здесь больше вреда, чем от кого бы то ни было. Если бы я сам отсюда не уходил, я бы давно уже попросил, чтобы от вас избавились – от вас и вашего эмира!”Любому взрослому человеку, знакомому с деловой перепиской, вполне понятно, что Г. поступила в высшей степени неэтично и пытается оправдаться, причем делает это вовсе не так умно и блестяще, как ожидалось от личности такого масштаба. Этот контраст и вызывает недоверие к тексту. Автор постоянно путается и поправляет сам себя: отношения Г. с мачехой сначала описываются прохладными, а уже на следующей странице - в высшей степени доверительными. Абсолютно все генералы, послы, вице-короли и даже знаменитый Лоуренс Аравийский в книге представлены недалекими личностями на фоне которых Гетруда Бэлл блистает своим знанием арабского, знакомством с шейхами и невероятным умом. Ее связи с арабскими националистами и открытое восхищение культурой бедуинов воспеваются автором с той же силой с какой сама Г. восторгается местными обычаями:
И если бы вы прислушались к этой песне, вы бы узнали, что самое лучшее в мире – пойти и убить своего врага.При этом, во второй половине книги как-то проскальзывает, а в первой заминается откровенное женоненавистничество Г., которая сначала в родной Англии боролась с суфражистками, а потом начала ратовать за то, чтобы власть передали шейхам, живущим по таким обычаям:
Согласно правилу, установленному с четырнадцатого века, женщина может выйти из дома только в трех случаях: когда ее ведут в дом жениха, когда умирают ее родители или когда ее хоронят. Обычная женщина в Хаиле выходила на улицу только ночью, полностью закутанная, и лишь для того, чтобы навестить родственниц. Чем богаче и знатнее семья, тем строже она толкует правила. Каждая женщина должна иметь при себе опекуна-мужчину, даже если это мальчик вдвое ее моложе, и это он будет заключать ее брак. Мужчина может иметь до четырех жен – при условии, что проявляет одинаковую щедрость ко всем ним, – и сколько угодно наложниц. Он может развестись с женой без указания причин, только произнеся простую словесную формулу при свидетелях.Жен британских дипломатов она называет "милыми маленькими женушками" и противопоставляет себя им, открыв собственный кружок для женщин из богатых исламских семейств. К слову, современный Хаиль - это часть Саудовской Аравии. Кстати, таких вот ссылок в книге тоже не хватает. Я не против самой поискать что-то в гугле, но все же массовому читателю будет куда понятнее и нагляднее знать о какой именно стране идет речь, чтобы составить полную картину о том кого поддерживала Г. и к чему это в конечном итоге привело. А вот этого в принципе и не хватает, ведь исторических контраст между событиями потрясающий. Особенно тот факт, что на мемориальной табличке в Иракском музее написано о европейской женщине, чью нежную память арабы будут хранить вечно, в то время как буквально год назад этот музей был разграблен, разгромлен, а столь обожаемые Г. арабы насилуют европейских женщин и устраивают террористические акты. Стоило ли давать им независимость за которую так неистово боролась Гертруда Бэлл? Впрочем, никаких внятных комментариев или анализа действий героини автор книги не делает, зато радует нас скачущей хронологией, бессвязными подчас описаниями тех или иных событий и отборной перловкой:
Она соединилась с некоторой шаммарской семьей, которая просила ее защиты на пути через страну ховейтата.И если некоторые вещи можно списать на упоротость переводчика, то такие перлы вызывают сомнение в том, что у этой книги был редактор:
Хью был чудесным отцом и не особенно переживал, что ребенок может пораниться.Подводя итоги, могу сказать, что эта книга не стоила затраченных на нее усилий. Я с огромным интересом начала ее читать и к финалу чувствую лишь разочарование и усталость. Возможно, что фильм будет лучше, но скорее всего - еще хуже.
14 понравилось789
ElenaKolomejtseva27 июня 2020Книга Франкенштейн или не приведи бог такого биографа!
Читать далееО самой Гертруде
Гертруда Белл была неординарная, уникальная женщина. Даже по нашим меркам она была бы редкостной женщиной, что уж говорить о тех временах конца 19-го века, когда женщинам не полагалось ни образования, ни свободы действия. Писательница, путешественница, археолог, политик, первая женщина офицер (в звании майор) в истории британской военной разведки. Она знала шесть языков, в том числе арабский, на котором заучивала поэмы арабских поэтов. Она хорошо знала астрономию, картографию, сама составляла карты местности, была прекрасным фотографом, занималась альпинизмом, изучала историю и архитектуру Аравии. Она была настолько бесстрашной, что отправлялась в очень опасные путешествия по пустыне без вооруженной охраны, на что не решались даже опытные мужчины-путешественники.Об этой книге
Но эту книгу о ней, особенно первую часть (детство и юность), просто невозможно было читать. Сложилось впечатление, что писали книгу разные люди (с переводом аналогичная ситуация). Первая треть книги была настолько отвратительно написана и переведена, что уже даже порывалась бросить ее читать. Книга просто изобиловала тавтологиями и плеоназмами, а иногда просто откровенными нелепостями. Язык повествования был настолько корявый, что приходилось продираться через чащу нелепо построенных фраз.
Хотя попасть в эту школу было самым лучшим, что могло случиться с Гертрудой, вскоре радость сменилась тоской по дому. Девушку, которая едва ли оставляла родной город иначе как на каникулы, в компании родных и двоюродных братьев и сестер, поначалу она мучила сильно. На расстоянии еще больше усилилась любовь к мачехе.
До двадцати четырех лет Гертруда дожила, ни разу по-настоящему не влюбившись, – состояние, которое вряд ли могло продолжаться долго. Она три года жила в обществе, но у нее был слишком решительный характер, слишком острый ум и слишком резкое критическое отношение к менее развитым личностям и умам, ее окружающим.
Сочинять стихи – лучшее времяпрепровождение, чем играть в крокет, потому что это более вероятно будет использовано обществом.А попробуйте вот из такой сомнительной конструкции понять, как часто все-таки проходили встречи: иногда, несколько раз или неоднократно
Этот писатель был хорошим другом Флоренс и Элизабет Робинс, Гертруда с ним несколько раз виделась: иногда как с гостем семьи Белл и неоднократно на обедах у Расселлов, где он тоже был частым гостем.Ну а вот за такое точно надо благодарить переводчика:
Вскоре Ласселсы представили ее королю Каролю и королеве Елизавете.Хотя здесь речь идет о первом короле Румынии и следовательно «королю Румынии Каролу I»
В 1901-м, когда ее дед, сэр Лотиан, в возрасте восьмидесяти пяти лет решил слить компанию Беллов с компанией «дорман Лонг», увеличился ее доход.а здесь не сразу догадаешься, что оказывается он решил объединить две компании, а не кинуть кого-то.
А вот из этой фразы можно точно представить себе, что Гертруда точно не была похожа на японку:
Контраст между Гертрудой и гейшей был очень отчетлив, и в свою книгу «Сад Азии», вышедшую в следующем году, Фаррер включил главу о жизни японок …И поверьте мне, эта фраза смотрится так нелепо не потому что она вырвана из контекста, она действительно такой и является, да и контекста никакого нет.
Ну и вот на десерт:
И когда она приехала подниматься на эту гору высотой 13 068 футов, оказалось, что удобнее всего делать это в белье. В те времена не было «правильной одежды» для альпинисток, и Гертруда сняла с себя юбку там, где связалась веревкой с проводниками, а как только спустилась обратно на ледник, то надела ее.
А все эти:
Она плавала, гребла, играла в хоккей и на сцене, … Кудри, спадающие от заколок, смягчали эффект ее пронзительного взгляда. … был тихим героем войны … обладатель буйного характера …Хоть временами и веселили, но как-то «обесценивали» отношение к Гертруде.
Нелогичность в повествование, упоминание одного факта несколько раз в разных главах и перепрыгивания с одного эпизода на другой из разных периодов жизни Гертруды не позволяет составить целостную картину о человеке. Поэтому некоторые поступки Гертруды предстают иногда странными и нелепыми и становится трудно составить представление о ее личности.
Сбивало с толку упоминание неизвестных и несвязанных между собой фактов в одном абзаце. Сразу же после изложения о второй женитьбы отца Гертруды Хью Белла, где рассказывается о свадьбы Хью и Флоренс (мачеха Гертруды) без всякого перехода и абсолютно нелогично вставлен такой эпизод:
Через много лет дочь Флоренс леди Ричмонд вспоминала случай, когда она провожала отца на вокзале Кингз-Кросс и они стояли вместе на платформе ...Хотя, читатель еще совсем не знает, что у Флоренс есть дети и почему вообще именно только ее дочь, да еще и какая-то вдруг леди Ричмонд.
Правда потом чуть позже все же упоминается:
Прошло немного времени, и родились собственные дети Флоренс: Хьюго в семьдесят восьмом, Эльза в семьдесят девятом и Молли еще через два года.Мало того что у Флоренс родились собственные дети, а то ведь можно родить и не собственных детей, так еще и получается что ее муж Хью Белл к рождению этих детей вроде, как и не причастен. Может поэтому единокровные братья и сестры Гертруды в книге упорно называются сводными.
В общем, от чтения всего этого сложилось впечатление, что сие сочинение писала школьница старших классов. Ну и перевод этому безобразию под стать.
Всю первую часть книги можно использовать в качестве образца самой плохой литературы.Хотя автор и объясняет в предисловии, зачем она взялась писать о Гертруде, но объясняет она это так же «тяжеловесно» как и все о чем она пишет. И даже не верится, что писательница вообще-то журналистка, и хотя за часть приведенных «шедевров» благодарить надо переводчика, но в целом понимаешь, что «писательница» взялась не за свое дело. Может чтение и сбор материалов о Гертруде увлекал ее, но вот справится с ним, она не могла, это подтверждает и ее высказывание:
Методично обследуя местность, она по итогам своих экспедиций написала пять книг – некоторые читаемые, другие набитые информацией до неперевариваемости.
Ко времени поездки на Ближний Восток в 1909-м обильные дневники Гертруды становятся практически нечитаемыми. Они представляют собой смесь исчерпывающих археологических подробностей, сокращенных заметок о людях и о том, что ей говорили о политике и экономике, и еще множество деталей обыденной пустынной жизни, иногда украшенных вспышками приключений.Писательнице явно не по силам оказалось «переварить» археологические подробности, политику и экономику.
А потому, когда далее во второй части книги вдруг начинается более-менее логичное изложение, закрадывается подозрение, что дальше книгу писал кто-то другой.
Подводя итог, скажу, что книга представляет собой разрозненные куски, кое-как собранные в кучу. И написана, и переведена очень коряво. Начало книги можно читать только для развлечения, вторая часть уже больше похожа на биографию, но все равно, как говорится, впечатление уже испорчено, да и доверие не вызывает. Так что если ищете что-то серьезное про интересную женщину Гертруду Белл, то ищите другие книги (а если найдете, то можете и мне посоветовать).
Кстати, одноименный фильм тоже абсолютная бредятина. Жаль здесь нельзя о фильме, а то бы я и на его счет тоже прошлась.12 понравилось456
Цитаты
- mourningtea18 января 20163 понравилось438
Подборки с этой книгой
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
- 39 918 книг
Коллажи-загадки
- 3 208 книг
Нон-фикшн (хочу прочитать)
- 5 429 книг
Авторы без биографии
- 2 241 книга
Автобиографии, биографии, мемуары, которые я хочу прочитать
- 2 099 книг
Другие издания
