Собирался дождь и было ветренно...У комиссара Монтальбано из Вигаты настроение портилось в зависимости от прогнозов синоптиков и наличии трупов на подотчетных территориях.

Комиссар жмурился. Экономическая реформа должна была обойтись в двадцать тысяч миллиардов лир, безработица на юге, легисты на севере, в наркодилеры теперь набирали с двенадцати лет, а восьмидесятилетний ревнивец… Как понимаете, в мире все было стабильно. Впрочем, Вигата не привыкла отставать от окружающих. Эмигранты, проститутки, немного мафии, коррумпированные чиновники... Традиционный обед у начальника и Ливия. "Жизнь удалась," - подумал Сальво. И накаркал. Труп коммерсанта в лифте, Мими, резво метнувшийся к порт на осмотр проезжего тунисца с огнестрелом, и Катарелла, как все сицилийцы, стремящийся говорить красиво. Спагетти с чернильным соусом могли лишь частично подправить дело, раскручивающееся не то чтобы стремительно, но однозначно в сторону усложнения жизни. И вот уже "понедельник, среда, пятница" бедняги Лапекоре предстают в пикантном свете, а кружок престарелых покеристов объединяют не только карты. Монтальбано все чаще ловит себя на мысли, что ему хочется горячо обниматься с простыми незатейливыми потребителями продажных любовных утех. Но он стоически продолжает жмуриться.

Комиссар прятался от реальности. Любимым методом детективного расследования на набережной Орфевр было неторопливое раскуривание трубки и пропускание рюмочки чего-нибудь этакого под настроение. Сдержанность Бейкер-стрит предусматривала лишь терзание соседей скрипичным упражнениями, желательно за полночь и выписывание патриотичных вензелей подручными средствами. Сицилийская действительность требовала экстравагантного ухода от главной линии расследования и засад на малолетних любителей чужих бутербродов, заботливо приготовленных маменьками для школьников. Журналисты в очередной раз пеняли на Монтальбано за несовместимость с реалиями и никак не желали признать его звездой полицейского сыска. Сальво продолжал трепетать перед возможностью семейной жизньи и повышением по службе.

Комиссар не желал взрослеть. Тунец в кисло-сладком соусе и мерлуза в соусе из анчоусов не могли отвлечь его от страданий. Так получалось, что надо бороться с международным терроризмом и собственными спецслужбами в обмен на спокойное комиссарство и наследство для маленького мальчика. Полтора килограмма жаренной султанки с красным перцем никак не могли настроить на мирный лад при виде Мими Ауджелло, который бессовестно строил козни, отбирая работу и любимую женщину. Коварно реквизировав у собственных племянников набор формочек, лопаточку и паззл на немалое количество деталей, Мими вторгся в дом и пытался произвести впечатление и напроситься на дружбу. Запуганные спецагенты вносили фамилию Монтальбано в черные списки неприкосновенности, пресса требовала пресс-конференции, а начальник полиции обижался что ему не дали порезвиться на последок. Сальво пришлось сжечь последние бастионы. Сорок пять возраст самый цветущий, но что делать... Этот Мими уже наступает на пятки.

В сицилийском городе Вигата воцарилось спокойствие. Эмигранты, проститутки, немного мафии, коррумпированные чиновники...

И снова старый знакомый комиссар Сальво Монтальбано. Гурман и гедонист. Почему не просто - обжора? Потому что это Италия, а там все гурманы и гедонисты. Но иногда хотелось взвыть и потребовать срочно блюдо "тунца в кисло-сладком соусе и мерлузу в соусе из анчоусов" или "спагетти с черенками"*

Но приходится отвлекаться на убийство в лифте сеньора Лапекора, опрашивать соседей, самому вершить маленькое правосудие и неприятных теток почему-то отправить в комиссариат, а мужичку, затюканному женой,почему-то купить бутылку вина взамен улики по делу. Так это же Италия, мало того - это Сицилия!

Я в восторге от педагогических приемов комиссара

Мальчишке, открывшему дверь в соседнюю квартиру, было года четыре. Он мрачно скосил глаза на комиссара и осведомился:

– Ты кто такой? – Полицейский, – ответил Монтальбано, улыбаясь и стараясь казаться игривым. – Живым ты меня не возьмешь, – отрезал парнишка и, прицелившись ему прямо в лоб, выстрелил из водяного пистолета.

Последующая схватка была недолгой и закончилась тем, что обезоруженный мальчишка заревел, а Монтальбано с хладнокровием киллера выстрелил ему в лицо, с головы до ног окатив водой.

Но при всем при том выяснилось, что комиссар не понимает женщин, и в частности свою любимую Ливию, которую он давно и искренне любит, но - увы - не понимает совсем, что биологические часики тикают и тикают....До такой степени не понимает, что прочным отношениям грозил бесславный конец. А в промежутках между поеданием черенков и разборками с Ливией комиссар ухитрился грамотно раскрутить дело об убийстве в лифте плюс дело о смерти тунисского моряка плюс обвести вокруг пальца итальянские спецслужбы. Нигде на свете не любят спецслужбы и Сицилия - не исключение.

* вот они, спагетти с черенками, иными словами - с морскими моллюсками

Этакая совершенно итальянская книга, более итальянская даже, чем Моника Белучии в рекламе Мартини. Читая, все время представляешь итальянских комиссаров с густыми усами, которые громко разговаривают, махают руками и постоянно едят вкусную еду, в перерывах расследуя скучные убийства. Без них само расследование было бы убогим и не достойным даже упоминания в книге, само действие тянется неспешно и тянется, как нуга. Книга же достаточно мала и была успешно прочитана на телефоне в обеденные перерывы на работе.