Ух. Чертовски мило. Даже более, чем просто мило. Вы когда-нибудь пытались представить себе, что параллельно существует несколько реальностей? Они все похожи, как две капли воды. До поры до времени. Потому что в какой-то миг что-то пошло не так и эти реальности начали развиваться в диаметрально противоположных направлениях. А потом от каждой из них отделилось еще по одной реальности, а потом еще по одной и еще по одной... И теперь они как в калейдоскопе - ты легонько крутишь колесико и у тебя в центре внимания оказывается один из осколков, снова шевелишь колесиком - и его сменяет другой. И в каждой из этих релаьностей люди проживают похожие, но в то же время совсем другие жизни. И где-то есть кто-то загадочный и могучий, который молоточком направляет одну из реальностей в воротца и на короткий миг именно она становится Главной. А Загадочный и Могущий вновь тянется за молоточком, и когда-то-главную-реальность сменяет следующая. И следующая. И следующая.

Представили? А теперь представьте себе провинциальный английский город, старинное поместье, в котором согласно местной легенде когда-то гостил сам Шекспир, Леди-Дуб, огромное многовековое дерево, чья кора украшена не только инициалами современных сорванцов, но и У.Ш. уже потемневшими от времени, мальчика и девочку, Изобелл и Чарльза, чья мама давно пропала, а папа сначала погиб, а через 7 лет как ни в чем ни бывало появился на пороге с новой женой. И их соседей, на первый взгляд милых и благополучных, а на второй - совсем нет. И еще, еще, еще много людей, чьи судьбы сплетены на всегда, но в каждой из реальностей с ними происходит что-то разное.

Получилось? Теперь вы знаете, что такое "Человеческий крокет". Читать или нет - решайте сами. Я советую)

ФМ-2016: 01/25

Ох, это было что-то невероятное. Семейная сага, охватывающая период времени от Шекспира до Битлов. В этой семье есть все- загадочные исчезающие женщины; деспотичные, но бесхребетные в силу любви мужчины; вдовы, держащие мир железной рукой; старые девы, которые прежде были первыми модницами; постояльцы, превращающиеся в трупных мух; дети, умеющие путешествовать во времени; инцест; проституция; любовь.

Книга написана прекрасным языком. Чего стоят эти аллюзии на "Двенадцатую ночь" Шекспира, которые проскальзывают в тексте, подобно индийским лентам в волосах Элайзы. Чего стоит этот мрачный почти кафкианский дух, приправленый перченым юмором.

Эх, чтобы я тут не писала, все равно останусь лишь глупым шариком в божественной игре в "человеческий крокет".

Как же я ждала продолжения знакомства с Кейт Аткинсон!
Каких трудов стоило мне сразу по прочтении "Жизнь после жизни" в прошлом году не броситься читать у автора все и сразу! Нет, такое сокровище - писателя, который говорит с тобой на одном языке, нужно поберечь для особых случаев.
Вот и настало время для книги со странным, слегка пугающим названием, с обложкой, женщина на которой будто растворяется в текстурах - очень к месту.

Респектабельное сумасшествие, тягучее, как патока; бесхозное взросление, неприветствуемое окружающими; семейные легенды, старинные и новейшие, жестокое мифотворчество безжалостных взрослых для усмирения ненужных детей. И нежнейшие нотки тонкого, очень европейского, лесного и зеленого магического реализма.

Кеит Аткинсон - благословенная обладательница цветистого и образного, ни на что не похожего слога. Она будто сама вышла из-под холмов, которыми полнится ее роман. Книга, написанная таким языком, могла быть самой банальной, и все равно имела бы успех. Таковой и кажется поначалу сама история о не очень счастливой семье, живущей в огромном ветхом доме, о детях, брошенных матерью. Кажется до тех пор, пока ты не понимаешь, что легко, буднично и где-то нарочито наивно, тонкими и очень толстыми намеками описываются достаточно жуткие вещи. Порой просто немыслимые.

А уж эти игры автора со временем! Временная ткань рвется в самых неожиданных местах и снова зарастает, ни на что не влияя. А стоит к этому привыкнуть, как прорыв вдруг оказывается ключевым, многослойным, объясняющим старые загадки и задающим новые вопросы. Альтернативная реальность, прыжки в прошлое - здесь они не стали основной линией, как в "Жизни после жизни", но заняли влиятельную позицию в повествовании.

Романы Аткинсон - насквозь английские, пропитанные духом викторианства, при том, что ничего классического, кроме многочисленных культурных отсылок, в них, вроде бы, нет. Мифология тесно сплетается с литературой, музыкой, поэзией, Народное творчество смешивается с суевериями. На этой почве вырастают какие-то неведомые плоды, густо пахнущие серыми английскими туманами, каменными мостовыми и древними дубами.
И окончательно побеждают читателя-англофила многочисленные отсылки: к Шекспиру - в лоб, с массой цитат, к "Алисе" Кэролла - походя, украдкой. А сколько всего еще предстоит разглядеть при повторном прочтении...

Аткинсон окончательно утверждается на полке с самыми любимыми авторами, а я с нетерпением жду подходящего момента, чтобы приняться за следующий ее роман.

Еще одна книга, смысл которой так и остался для меня загадкой.

Отзыв на эту книгу я увидела на канале у Маши zhem4uzhinka и на момент просмотра видео книга меня очень заинтересовала, тем более, что эта книга давно стояла на полке и ждала своего часа.

Она была мне интересна, но до тех пор, пока я начала читать. И я действительно не поняла для чего написана эта книга и что в ней особенного . Мне это показалось банальным, героиня глупой со странной фантазией, но это лишь мое мнение. Я не считаю нормальным фантазии о том, как человек насилует ребенка. Фантазии фантазиями, но это все должно иметь границы.

Даже не знаю, как теперь относиться к творчеству Кейт Аткинсон. Я прочла две ее книги, и Жизнь после жизни мне очень понравилась, эта же книга, напротив. Но не буду списывать автора со счетов, и дам еще один шанс - у меня на полке стоит Музей моих тайн и что будет там пока не известно.

Мой доппельгангер сейчас в своем домике с окнами на озеро и приклеивает батлеечному чертику рожки, а может, нет, может, мрачно курит где-нибудь в другом конце света, но тоже, наверняка, у окна. Да, ниточка, ведущая к данной мысли, как ни удивительно, есть в сюжете этой книги. А еще?

Еще есть горьковатый как апельсинная корочка юмор, такой, для кривоватой слегка усмешки, зато элегантный и умный. С ним вместе – множество аллюзий, отсылок, зацепок, особенно повезло Шекспиру. Ну, неспроста же он выцарапал на леди Дуб свои инициалы, в конце концов.

Есть тихие, потайные ужасы, как те, что замечаешь краем глаза, когда сидишь в полумраке и в тоске, клубящиеся по углам, набухающие мраком, делающие вид, что их совершенно не существует, если посмотреть в темнеющий угол в упор, и сразу же возвращающиеся обратно с поворотом головы.

Есть персонажи один другого эксцентричнее, есть тошнотворное во всех смыслах взросление, есть пространственно-временные континуумы, спящие кошки, кудри и локоны всех мастей, страсти, печальные сиротки, пироги с почками, мясницкие ножи и бледные поганки, а также эльфы и даже гномы, первые – самые что ни есть настоящие, а вторые – бумажные, но, впрочем, настоящие тоже, ведь никто же не думает, что есть более настоящие гномы?

И еще кое-что, бесконечное удовольствие, мороком притягивающее к книге так крепко, что, открыв ее, читаешь до самого конца... А если и приходится на время отложить, то успокоиться просто не можешь, пока не возьмешься снова.

Сквозь ажурную вязь роскошной кроны Леди-дуб игра света и тьмы на земле столь причудлива и ежесекундно изменчива, что никакая водоворотица времени не поспевает за сменой декораций. "Мир стареет. Текут людские жизни, и каждая заполняет ей отведенные годы, и все же — но большому космическому счету — длится не дольше содроганья секундной стрелки." Роскошная книга, жуткая и прекрасная, написанная великолепным языком, в россыпи аллюзий и еще чего-то неуловимого, что зовут, за неимением более благозвучного и подходящего слова, атмосферой.
Странные герои, спиральные линии времени, отголоски прежних эпох и неведомого, жизнь и смерть, и любовь...
Наш путь лежит в будущее. Земля продолжает вертеться. И никто не знает, где к ночи окажемся мы с тобой.

Среди прочитанных в последнее время книг автор Кейт Аткинсон и ее книги стала для меня открытием. Все началось именно с "Человеческого крокета", который меня просто заворожил своим сюжетом.

С одной стороны, это семейная сага о сумасшедшей семейке, в которой все несчастны и в которой полно самых разных семейных тайн. С другой стороны, это и своеобразный детектив, главной загадкой которого является вопрос о том, куда же пропала мать семейства.

Для меня волшебство произведения заключается в том, что Аткинсон ведет повествование от разных лиц, рассказывая их истории, переплетая их с историями других героев, закручивая сюжет, заставляя смотреть на события с самых разных ракурсов, но при этом до самого конца не раскрывая карты. На протяжении книги кажется, что ты тоже начинаешь сходить с ума вместе с героями. Постепенно грани между реальностью и выдуманным миром героев стираются и уже трудно разделить фантазии и бредни персонажей и реальную историю. Детективная составляющая в сюжете держит в напряжении до последней страницы, точно также как и недосказанные истории жизни героев.

Мне не хотелось, чтобы книга завершалась, и бы с удовольствием побродила бы еще по различным поворотам событий в этой истории с главной героиней.

Произведение так понравилось, что расставаться с автором не захотелось и я с удовольствием перешла к серии про детектива Джексона.

Мне кажется, что эта книга - идеальный пример крепкого современного романа от автора-женщины в духе постмодернизма. Можно четко выделить те элементы, на которых автор создает все произведение и которые продиктованы современной европейской культурой, современными трендами литературного мира. Что мы имеем в наличии? Начнем с мировоззрения, основанного на религиозных воззрениях, до такой степени плотно слившихся с культурой, что ставших почти неразличимыми. Библия не зря считается базой всех современных книг, потому что почти в каждом современном романе можно найти тонны аллюзий на Библию, библейские сюжеты и мотивы. Это важная часть европейской культуры, находящая отражение в литературе. При этом в "Человеческом крокете" это отражение набросано штрихами, без цепляющей глубины, мелькающее как самый дальний план. Оно открыто себя не проявляет, но именно в этом надо искать истоки мироощущения персонажей. Всплывает еще античная культура, сыгравшая огромную роль в развитии европейской культуры, но это тоже лишь маленькая черточка, слабо прописанная именно в этом произведение, хотя открыто упоминающаяся.

Вторым столпом европейской культуры является Шекспир. И смотрите-ка, кого мы здесь видим - Шекспира во всей красе, которым зачитывается молодая героиня. В книге есть аллюзии на шекспировские произведения и довольно странный сюжетный скачок во времена барда. Мистическое отношение к лесу тоже мне видится отчасти поклоном в сторону произведения Шекспира, но это подводит к другому моменту - мистицизму в смеси с каким-то странным пантеизмом. Слова не сказано о присутствии божественного в этих лесах, но вот эта невероятная концентрация сверхъестественного, которым наделена природа, чувствующая и играющая роль в сюжете - это еще одно проявление современной европейской культуры, взявшей многое из пантеизма эпохи Возрождения, сохранения религиозности во многих людях, которые были выращены на почве культуры, вышедшей из религии. Мистицизм в такой форме присущ многим писателям, что отражает, на мой взгляд, боязнь человека признать, что в этом мире нет ничего такой, что все здесь обыденно, а мы - одиноки. Поэтому в ход идут эльфы, мир запоем читает про волшебников и занимается эскапизмом в невероятных масштабах, только бы при этом не чувствовать этого вселенского одиночества.

Герои все же одиноки. Они двигаются, как заведенные куклы, хаотично и бессознательно. У них нет привязанностей, нет любви, нет сильных чувств, нет добра, нет ничего положительного. Они грубы, жестоки, похотливы, в них отсутствует глубина. Авторы рисуют их очень однобоко, выхолощено, что мне не совсем нравится. Даже при всем моем пессимизме считаю человека существом дуалистическим, очень противоречивым, но в этом прекрасным. Современные авторы идут дальше меня, стирая все хорошее и превращая героев в каких-то мраморных кукол с искусственными лицами, без сильных эмоций, без каких-то сильных переживаний, поломанных, с тысячей душевных травм. И им не сопереживаешь в ответ, потому что они не проявляют ничего. Для эмоционального отклика необходимо включать привитые воспитанием эмоциональные инструменты, которые помогают выполнять команды: "инцест" - "плохо" - "ай-яй-яй". Только так ли уж есть дело до того, что в выдуманной книге (а ведь ни на секунду не теряется ощущение невероятности происходящего и хорошей литературной работы, но абсолютно искусственной) каждый второй вступает в инцестуальные или порицаемые обществом сексуальные связи.

И это такой плавный переход к другой теме, типичной почти для всех современных романов, особенно тех, что написанный авторами - женщинами - обилие секса. Это можно расценивать, как попытку привлечь внимание к долго табуированной теме. Однако идет сильный перегиб. Больше похоже на то, что это табу на откровенное описание сексуальных отношений пало после веков своего существования, и, как во время карнавала с переизбытком веселья после долгого поста, все бросились эту возможность использовать, усеивая каждый сантиметр текса сексом, сексом, сексом, без особой мотивации, без потребности для развития сюжета, сексом ради секса, ради его описания и удовольствия от упоминания. И идет рядом с сексом тема насилия. Насилие - секс - насилие - секс - инцест - насилие. Я не совсем поняла для чего Аткинскон необходимо было столько раз описывать инцест фактический и гипотетический. Мне показалось, это не было мотивированно сюжетом. И выходит так, что загадочная Элайза - суть поломанное существо, однако воспетое в красоте своих сосков, красивое, но бессодержательное, манящее, но пустое. Интересно было бы послушать мнение фрейдистов в отношении этого произведения. Думаю, что в нем скрыто много, но все, что могу считать я - это невероятную притягательность темы для автора.

Раз уж упомянула карнавал, лишь обозначу другую притягательную тему, взявшую начало из ранней европейской (религиозной) культуры - темы смерти, ее пляски. В романе эта тема тоже раскрывается.

Последнее, что хотелось бы отметить как типичный элемент типичного современного романа, присущий и "Человеческому крокету" - игра с читателем. Автор проявляет свою изощренность и интеллектуальность в попытке увлечь и зацепить читателя, который бы чувствовал, что он читает что-то гениальное, но при этом доступное для его уровня. Непрекращающаяся игра с использованием многих приемов, опробованных толпами постмодернистов. Мне показалось, что Аткинсон использовала почти все возможное, все литературное наследство, как прилежный ученик. Поскольку меня само сюжетное развитие мало зацепило, с интересом следила за тем, как автор все описывает, выворачивает и утягивает читателя в дебри, только бы выдать что-то эдакое. Наверное, это интересно разбирать по косточкам, изучая современную литературу.

Аткинскон мне же ничего не дала. В интеллектуальной щекотке потребности не чувствую, как и в упивании насилием и жестокостью. В реальности хватает жестокости и негатива, чтобы откликаться на это еще и в таких романах. Книга мне не показалась выполненной идеально в психологическом плане, персонажах и сюжетной линии. У меня немного другие требования, представления и потребности от произведения. Такие современные романы все же поверхностны для меня и не несут какой-то глобальной идеи, которую я ищу. Это сплошной выхолощенный постмодернизм. В этой книге мне негде было бросить эмоциональный якорь, я была сторонним наблюдателем, и по факту после прочтения остается горстка пепла.

Единственный момент, который мне хочется отметить, связан с легендой вокруг матери. Когда вначале подавалось одно, версия пропажи матери по ощущениям детей, а потом описание сцены в лесу, внезапный уход отца на 8 лет - здесь раздался приятный щелчок, поставивший все на те места, на который автор хотел все поставить. Это было интересно. Последующая линия с Питером, мне кажется, все испортила. Лучше бы, чтобы это была Винни. Требовалось логическое объяснение всей сцены, но выход автор выбрал не самый изящный и очень посредственный, убивший весь потенциал.

Под занавес стоило бы еще поразмышлять над запросом читающей публики, любящий тему конспирологии и жестокости. Здесь на ум не может не прийти panem et circenses. Века идут, а запросы все те же.

Стиль у Аткинсон безусловно есть. Стиль, который поверг меня в ужас. Нет, не так.
Первое впечатление - излишне витиевато, но, вроде красиво. После первых страниц: "Э-э-э?" Еще после нескольких страниц - полная паника. Читать невозможно, кружева сравнений и метафор съедают мозг, не позволяя добраться до смысла.

Происходит что-то невообразимое. Женщины, покрытие кошками, родственники, сливающиеся в одно лицо. Как? Как я смогу осилить еще четыреста страниц?
Не знаю, когда я провалилась. Где, как, но я утонула в этих кружевах, начала различать (выдумывать?) смысл, хватать за ручку сумасшедших, впиваться в очередную главу. В какой момент кружева (голубизна бриллиантов?) перестали меня пугать, в какой момент рука начала машинально перелистывать страницы?
О чем эта книга? Да ни о чем. Она выезжает исполнением, но не смыслом. И этим исполнением я одновременно восхищаюсь и рыдаю над ним: одновременно хорошо и плохо, захватывающие и нудно, бессмысленно и утыкано смыслами. Впервые не могу поставить книге оценку: впечатления колышутся между единицей и четверкой. То ли единица, то ли четверка, ничего по середине. Я не могу выбрать.

Самое интересное тут - это подача и слог. Если дойти до сути, то становится понятно, что сюжет достаточно банален в своем скелете, но автор облекла его несоразмерной причудливо вылепленной плотью и наградила разноцветной кожей, из-за чего все оказывается так привлекательно.

Повествование ведется от лица Изобел в одном временном отрезке, а вот прошлое представляет собой россыпь предков. И по началу мне было интереснее читать о Изобел, но ближе к концу ситуация изменилась. У Изобел есть брат Чарльз и нет мамы. Элайза ушла, когда дети были малы, и теперь их жизнь носит отпечаток ее отсутствия. Отец тоже исчезал на семь лет, но вернулся, а воспитываемые бабушкой и тетушкой дети ждали. Круговерть родственников и жителей затягивает, автор не скупится не пространственные отступления, порой настолько, казалось бы, не связанные с текстом, но имеющие свой скрытый смысл, что временами я словно отключалась от текста.

Книга абсолютно точно не для всех - в ней ощущается претенциозность и нарочитая запутанность, усложнение простых вещей, но для кого-то это точно окажется очаровательным и притягательным. А з всем этим скрыта трагедия человеческих жизней - изломанных другими людьми.