Цитаты из книги The Border Trilogy

Мы не знаем, когда возникнет у нас нужда в тех, кого мы презираем…

People dont feel safe no more, he said. We're like the Comanches was two hundred years ago. We dont know what's goin to show up here come daylight. We dont even know what color they'll be.

Его слышно даже на Марсе. Правда? Я вам говорю... Когда я представляю, как эти марсиане впервые услышали слова Иисуса, я просто начинаю плакать.

А, ке буэно, говорили они. И потом еще долго Джон Грейди вспоминал эти улыбки и ту добрую волю, которая рождала их, эта воля обладала свойством даровать и сохранять достоинство, а также исцелять душевные раны и вселять чувство уверенности уже после того, как все прочие ресурсы оказываются исчерпанными.

Ну и что с ним стало? Он помер. Когда его выносили, я подумал: как он удивился бы, если бы смог только посмотреть на себя со стороны. Во всяком случае, мне было странно это видеть, а ведь речь шла даже не обо мне. Смерть как-то не входит в наши планы, верно? Верно.

Не могу предсказать, в каком мире она будет жить, и у меня нет твердых представлений насчет того, как именно надлежит жить, но очевидно одно: если она не научится ценить истинное больше, чем выгодное, то очень скоро окажется, что ей все равно, живет она или нет. Причем учти, под истинным я вовсе не имею в виду добродетельной.

Los que no pueden recorder la sangre de la guerra son siempre los mas ardientes para la lucha.

У детей [беднейших мексиканских крестьян] была природная смекалка. И еще свобода, о которой мы [дети землевладельцев] не могли и мечтать. Но потом, лет в одиннадцать-двенадцать, дети переставали быть детьми. Они утрачивали детство в одночасье – и у них уже не было юности. Делались невероятно серьезными, словно им открывалась какая-то ужасная истина. Словно они видели то, чего не замечали мы. Они внезапно трезвели <…>

Он любил и почитал пламенные сердца и ощущал в себе загадочный и неукротимый порыв. Он твердо знал: как бы ни сложилась его жизнь, он всегда будет повиноваться этому властному неумолчному зову. [о Джоне Грейди]

Если бы люди знали сюжет собственной жизни, многие ли из них захотели бы жить ? Вот говорят о том, что нас ждет. Да ничего нас не ждет. Каждый наш день делается из того, что произошло прежде. Сам этот мир, должно быть, удивляется тому, что из него выходит. Возможно, удивляется даже Господь.

В густеющей красноте за краем видимого мира глаза отца отыскивали брешь, ставшую истоком ночи, и, глядя с пугающим спокойствием, невозмутимо вбирали в себя весь тот холод, мрак и тишину, что наползали на него, а затем сделалась тьма и все поглотила, и в безмолвии он услышал одинокий колокол, который то звонил, то вдруг затих, а потом он проснулся.