Цитаты из книги The Border Trilogy

Он снова посмотрел на нее. Она не сводила с него глаз.

А что он скажет, если увидит, как мы тут с тобой стоим?

Он не ревнив.

Это хорошо. Полезное свойство. Избавит его от множества огорчений в будущем.

Он думал о народе, потерянном и для истории, и для живой памяти. Он думал о еще одном исчезнувшем Граале ― о призрачной совокупности земных человеческих существований, неистовых и мимолетных.

Возвращаешься домой, а там все, что ты хотел бы изменить, остается по-прежнему, а все, что тебе хотелось оставить как было, изменилось.

Настоящие мужчины, хорошо знающие свое дело, по их глубокому убеждению, никогда не должны принимать на веру то, что узнают не из первых рук.

...Этот мир преподносит жестокие уроки. -А для вас какой был самым жестоким? -Не знаю. Может быть просто осознание того, что когда что-то ушло, оно ушло.

— Всю мою жизнь, — сказал он, — я сталкиваюсь с тем, что все без конца приходят не тогда, когда положено, а непременно позже. И у всех всегда находятся веские причины. — Да, сэр. — Но истинная причина всегда одна. — Да, сэр. — И знаешь какая? — Нет, сэр. — Она в том, что они не умеют держать слово. Это единственная причина, и только она всегда была, есть и будет.

It was good that God kept the truths of life from the young as they were starting out or else they'd have no heart to start at all.

Злым силам известно, сказал он, что если зло, которое они творят, будет достаточно ужасно, возражать против него люди не будут. У людей едва-едва хватает духу на борьбу с маленьким злом...

Испанец всем сердцем обожает свободу. Но только свою собственную. Он боготворит истину и честь во всех их обличьях. Но ему нравятся именно эти обличья, а не суть. Испанец свято верит, что единственный способ подтвердить реальность кого бы то ни было – это заставить его истекать кровью, будь то девственницы, быки, мужчины… Будь то сам Спаситель. [слова Альфонсы]

Жизнь безжалостно отделяет сон от яви, иллюзии от фактов. А вот мы сами порой на это не способны.

Неужели ты думаешь, что не существует беспризорных преступлений? Главное ― умело подобрать преступление к преступнику. Все равно как найти в магазине нужный костюм.

В лошадях ему нравилось то же, что и в людях. Бурный ток крови, разжигавший неугасимый пожар. Он любил и почитал пламенные сердца и ощущал в себе загадочный и неукротимый порыв. Он твердо знал: как бы ни сложилась его жизнь, он всегда будет повиноваться этому властному неумолчному зову

Он первый, кто придумал возложение рук по радио, сообщила она. Простите, мэм? Это он придумал. Клал руки на радиоприемник и исцелял всех, кто слушал его, положив руки на свои приемники. А, вот как… До этого ему присылали разные вещи, и он возлагал руки на них и произносил молитвы.

Джон Грейди и Ролинс пытались купить воды у тех, кто попадался им навстречу, но вскоре выяснилось, что это очень непросто, — у американцев не было при себе подходящей мелочи. Ролинс пытался расплатиться монетой в пятьдесят сентаво, но оказалось, что за полные фляги с них причитается всего-навсего четыре сентаво и мексиканец не желает брать лишнее.

Лампу в хижине он оставил гореть, и мягко освещенное окно сулило тепло и уют. То есть сулило бы кому-нибудь другому. Что до него, то у него со всем этим было покончено, поэтому, перейдя ручей, он выбрал дорогу, которую не мог не выбрать, и пустился по ней не оглядываясь.

Ускакать бы куда-нибудь без оглядки. Туда, где было бы не вспомнить ни дня из прежней жизни. Даже если потом придется обратно ползти на карачках. А как приполз — опять ускакать.

Возможно, они стали врагами по той же причине, по которой прежде были друзьями. Такое часто в этом мире случается.

На землю опускалась тьма. На западе небо было кроваво-красным, но солнца уже не было, в воздухе с криками носились мелкие черные птицы, как бывает перед бурей. Ветер протяжно и противно завывал в дымоходе.

Закат почти погас, оставив в небе лишь темный слоистый пурпур. Таящий в себе холод грядущей тьмы, который уже излился и затопил все вокруг.

— Глянь-кась, отсюда оно куда красивше выглядит, чем когда там бродишь, верно? — Да. Это точно. — Вообще, многие вещи лучше выглядят издалека. — Да ну? — Думаю, да. — Ну да, наверное. Например, жизнь, которую ты прожил. — Ага. И та, которую еще не прожил, тоже.