Белая голубка Кордовы

После покорившего меня «Синдрома Петрушки», мне, с одной стороны, не терпелось взяться за следующий роман Рубиной, а, с другой стороны, было небольшое опасение, что такого «Ах!» уже не будет, но нет. «Белая голубка Кордовы» понравилась мне даже больше, чего я уж точно не ожидала.

А дело, пожалуй, в главном герое. Захар Кордовин, Саккариус, Зюня. Мошенник, бабник, гениальный художник, не подписавший своим именем ни одну картину, автор многочисленных потрясающих подделок, человек многих талантов. Он покорил и очаровал меня. Человек, проживающий яркую насыщенную жизнь на поверхности, а внутри живущий только мыслями об исправлении ошибок, страшных и непоправимых ошибок. Жизнь ради мести — бессмысленная жизнь, вечная погоня за ускользающим врагом, вечные кошмары о потерянном навеки. И итоговая точка, поражающий своей закольцованностью финал — единственный возможный финал его жизни. Наверное, я еще ни один день буду думать о том, могло ли все сложиться иначе...

И снова я готова петь дифирамбы Рубиной. Какой язык! Какие образы! Какие колоритнейшие персонажи! Снова она дала мне чувство сопричастности к жизни героев. Ощущение, что все те люди, чьи образы встречались мне на страницах романа, действительно жили и не просто жили, а я была знакома с каждым из них лично. И не важно является персонаж ключевым, или возникнет лишь на паре страниц. Ни один человек не останется незамеченным, ни один не будет лишь черно-белым контуром без своих особенностей, ни один не сможет не вспыхнуть ярко перед глазами читателя.

А города! Как она описывает города! Вот я в солнечной Виннице, а вот мрачный промозглый блокадный Питер Ленинград, а затем вдруг красочная Испания, хранящая многовековую память Италия, пасторальные холмы Швейцарии, везде я будто побывала сама и могу сказать, что это было потрясающее путешествие.

Что касается сюжета, история семьи Кордовина поражает своими мистическими совпадениями. Сначала мы знакомимся с Захаром Кордовиным, полным тезкой и дедом нашего ГГ. Начало 20 века, послереволюционная Россия, высокий пост, изменившая удача, судьба, которую он смог обмануть и две женщины, у каждой по ребенку с «кордовинскими черными кудрями и серыми глазами». Как по-разному сложатся судьбы его детей! Но ниточка протянется не только в будущее, в неуемный 20 век со всеми его страшными событиями, но и в не менее страшное прошлое. Каждому поколению семьи достались свои испытания: кому-то костры испанской инквизиции, а кому-то ужасы блокады. Следить за историей рода было не менее интересно, чем путешествовать вместе с Захаром или погружаться в мир грандиозных подделок произведений искусства.

Я растягивала книгу как могла, уж очень не хотелось мне расставаться ни с героями, ни с придуманной Рубиной историей, но она кончилась и единственное, что меня радует, что впереди еще много нечитанных романов теперь уже точно любимого автора.

Как это вообще свойственно творчеству Дины Ильиничны, этот роман весь построен из деталей и подробностей. Причём размер этих изображаемых ею деталей и подробностей минимально допустим для того, чтобы книга всё ещё оставалась читабельным, увлекательным и интересным романом, а не просто пестрящими картинками быта и бытия, раздробленными на отдельные пиксели. По вот этой фотографической точности воспроизводимого творчество Дины Рубиной сродни… Эмилю Золя — на мой взгляд весьма одобрительное и поощрительное сравнивание.

При этом эта фотографичность касается не только картин внешнего мира, в котором происходит действие (но правильнее будет сказать — действия) книги. Но также и мира психологического, внутреннего, сложного и порой непонятного для самих героев, противоречивого и неоднозначного. И вот эту мельтешащую неоднозначность личности Дина Рубина как раз таки умеет показать во всей красе этих порой разнонаправленных движений души и, соответственно, действий человека.

Кроме того, эта же дотошность касается и той генеральной темы, которой посвящён тот или иной роман — а нынешняя книга погружает нас в мир художников. И нас при этом вовсе не стараются приобщить к творчеству Матисса и Гогена, Сезанна и Ван Гога, Делакруа и Мане с Моне, Ренуара и прочих великих французов, голландцев, фламандцев, немцев, русских… А заход в эту художественную изобразительную тему делается совсем с другого бока — мы идём в эту дверь через главного героя книги, художника и реставратора, а также авантюриста и жулика Захара Кордовина. И параллельно с нырками в детство и юность Захара-Захария мы то и дело ныряем в детали и нюансы художничества. При этом и кое-что узнаём новое для себя в этом особом цветном мире, и просто понимаем, насколько тонок и точен должен быть мир каждого специалиста — хоть ремесленника, хоть творца-живописца (а также музыканта, композитора, танцовщицы, скульптора — любого творящего и созидающего). Ведь невозможно сесть с утреца к мольберту и сказать себе: «А напиши-ка ты, брат творец, Рождение Афродиты», и потом ментилем (1), в один присест изваять из холста и красок сокровище небесной и женской красоты, и, отойдя на пару метров от мольберта, сказать себе одобрительно: «Ай, да Мастер, ай, да сукин сын!» и потащить нетленку на рынок. И так же всё это невозможно ни с чем другим, если это другое — настоящее, не суррогатное, не тяп-ляпистое, не из категории «сойдёт и так».

А наш художник Захар Кордовин за долгие годы писания научился не только точности изобразительного, но и выверил и воспитал в себе чувство художественного вкуса. А вместе с этим отточил и способность подделки картин кисти известных мастеров с последующей их продажей в частные коллекции — такой вот способ личного обогащения.

Вот вам уже и обрисовалась вся фабула этого многоцветного и многозвучного романа. И вся вероятная и возможная интрига. Ибо хватает здесь и приключенчества, и даже некий налёт уголовщины имеется, и конечно же романтическая составляющая выведена остро и тонко. И закономерный трагический финал (это не спойлер, сама Дина Ильинична сочла возможным об этом упомянуть в аннотации к книге), ставящий точку в романе, но не расставляющий всё на свои места. Ибо коллективный читатель, будучи личностью многоликой и многоплановой, вправе совсем по разному относиться и к главному герою книги Захару Кордовину, и к событиям романа и жизни Захара и его окружения, и вообще, к самому роману по разному.

Обсуждабельная книга, если что, вполне пригодная для коллективного клубного чтения.

(1) Ментилем — так говорил в годы моей службы в армии (май 1976 — май 1978 гг, Архангельск-43 — Архара, «город доски, трески и тоски») наш зампотех, майор бронетанковых войск, когда нужно было придать исполнению его команды необходимую быстроту — «Вы ментилем, сынки, ментилем мне этот танк на хранение поставьте», — и сынки так его и звали заглазно — майор Ментиль.

Первое большое произведение, которое прочитала у автора (рассказ не в счет)
Странное впечатление оставила книга. В центре сюжета Захар Миронович Кордовин, талантливый художник, потративший жизнь на создание первоклассных подделок всемирно известных полотен.
Действие происходит и в Израиле, и Испании, в Украине в Виннице, в Ленинграде. Поражает и временной размах - с воспоминаниями - с начала 1930-х и до нашего времени.
Захар мучим какой-то непонятной тоской, которая заставляет его кочевать с места на место, которая гонит его дальше и дальше. Он талантливый художник, а ещё больше - реставратор. Он мог бы сделать много хорошего, однако предпочел другую сторону. Сомнительные сделки, легкие деньги, и покатилась жизнь под откос.
В книге привлекает легкий юмор (хотя не сразу к нему привыкла), необычность ситуации, постоянное пересечение прошлого и настоящего.

Роман, в который проваливаешься с головой. Он удивляет и восхищает, иногда ранит, порой отталкивает, заставляя что-то пережить глубже, вдали от текста. "Арабески деталей" удаются Рубиной на все сто, прямо чувствуешь, как трескается кракелюрный лак и заползает трещинка в сердце, в мысли, под ногти.

В книге удивительным образом переплетаются технические подробности творческой работы художника с огромным механизмом внутреннего преображения реальности. Но если бы только это; если бы художник был только художником и весь его мир крутился вокруг красок и кисточек. Нет. Главный герой книги огромен. В нём бурлит кровь авантюрного предка, в нём детская память о колоритной жизни в Виннице, и студенческий Питер, и Иерусалим сердца, и страстная Испания. Он бандит и святой, пират и иконописец - не дословно, но дух его крылат, опасен и гениален. В нём много любви и боли - и 500 страниц читатель переживает эту боль, желая и мести, и прощения. И в музей. Смотреть в глаза эльгрековских персонажей, разгадывать их судьбы, их настоящие судьбы (и настоящих художников, что уж там))).

И, конечно, я читаю везде своё. Так что самой главной ниточкой в книге для меня стала еврейская тема. В книгах Рубиной она всегда есть. В Белой голубке можно многое узнать и о винницких евреях и о сефардах; о всех мытарствах, которые преследует этот народ веками. Автор не устает вставлять прекрасные слова про Израиль и пенять толерантной дальше некуда Европе. Могу только поддержать. Роман написан в 2009, но пророчества актуальны как никогда:

Тут самое главное ремарка про Соломона. Бесчинствуют шахиды, а виноваты по-прежнему евреи. Как это уживается в узеньких извилинах некоторых людей? Но ведь факт.

Интересно было читать и про художественно-мафиозный рынок, процветавший после второй мировой. Для меня это было новое знание; не особо-то я интересовалась коллекционированием картин и вообще мне сложно понять, зачем это надо. Причем я как частные коллекции не понимаю, так и склады Ватикана для меня загадка. Глупость какая-то бешеные деньги за картины требовать, так еще их потом и в подвале держать, никому не показывать. Вот когда Ватикан заныкал какую-то древнюю еврейскую святыню и не отдаёт - это ясно, тут борьба религий, будет много крови из благородных побуждений. По-человечески понятно, почему Кордовин "в отместку" подсунул им пирата вместо святого. Но зато въехать, на кой чёрт им вообще нужна была именно эта "подлинная"! картина, я уже не могу. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы костры не жгло. К сожалению, в этом бизнесе (прекрасном, художественном, одухотворенном) всё-равно трупов по колено. Не умеет человечество без жертвоприношений.

У нас не принято восхищаться современниками. Будто градус всеобщей любви по какой-то странной закономерности повышается с момента отдаления творца от нас. Будто должно пройти необходимое время, которое поставит всё на свои места. А так: ни-ни… На всякий случай будем ругать. Так оно намного легче и проще.
Уж не знаю, повезло Дине Рубиной в этом плане или нет. Вроде признанный писатель, а поругивают. Известное дело, в свом отечестве пророков не бывает. Хотя и отечество уже другое. В общем, чёрт ногу сломит в этом современном литературном процессе и в умах и душах наших людей.

Дина Рубина для меня, однажды сбросившей с себя читательскую однобокость и снобизм, является весьма занятной фигурой. Для меня она что-то вроде литературного трудяги. Вот взять хотя бы этот роман – «Белая голубка Кордовы».

Конечно, роман получился очень неоднозначным, простым и одновременно не таким уж простым для восприятия. Рубина умеет заинтересовывать читателя, точнее, она знает, как это делать и делает. Ну конечно, сюжет. Вот сочный образ Захара, мистификатора от искусства; вот слабо намеченная детективная линия с переходом на мистику (лёгкую, как карандашный набросок); а вот и излюбленное рубинское упоение судьбами, семейными тайнами, историями из прошлого. Дина Рубина заинтересовывает нас, а точнее сказать, знает, как нас заинтересовать. И … иногда перегибает палку. И иногда эта нарочитость , эта явленность автора в тексте, эта слежка за реакциями читателя («а вот я тебя сейчас сюда заведу», «а скажу-ка я об этом, небось ты, мой любезный читатель, давно позабыл эту деталь. А я вон как ловко к ней возвращаюсь!») надоедает. И вот я возвращаюсь к своей мысли: Рубина – ударник на ниве литературного труда. И эта её нарочитость – того же свойства.

Любят рассуждать о стиле, о языке её произведений. И здесь она тоже – литературный стахановец. Я в целом люблю эти рубинские рулады, словесные и образные нагромождения. Всё это питает и нежит моё воображение. Но я иногда понимаю: перебрала, перегромоздила. Все эти облака, деревья, горы существуют на страницах романа очень опасно, на грани разоблачения.
А этот синтаксис, фирменный рубинский синтаксис. В «Белой голубке…» он очень даже показателен. Как символ странно рождающейся мысли, будто запутавшейся в собственной пуповине:

Но несмотря на эти перекосы я Рубину очень уважаю. И роман мне этот понравился. И Захар не показался пресным, и от Испании пахнуло чем-то средневековым, совсем даже не лубочным, как тут уже упрекали, и винницкие страницы подарили целую гроздь наблюдений над людьми и их жизнями.

Много почти сказочного, условного в этом романе: пираты, Ватикан, близнецы, месть, кубок, история рода, пугающие совпадения. Как будто создаётся на наших глазах очередной миф. Что такое родовые связи человека? Миф или реальность? Неважно, но всегда какая-то история. Вот и здесь Рубина нам рассказывает историю людей в их семьях. Вскрывает ту тёмную сторону, неподвластную линейному времени, то родовое проклятие или благословение.

Роман о сотворении историй. Захар Кордовин тоже создаёт истории картин. Внедряется в капсулу времени, наводит ложные следы – а в итоге сам оказывается в водовороте захватывающего сюжета.

И напоследок не могу не отметить присутствие живописной темы в романе. И этот взгляд профессионала на картины, эти незабываемые для меня пассажи. Вот как надо чувствовать картины, вот что надо видеть в них…

Возможно меня закидают тухлыми помидорами, но - хоть убей - я не понимаю всей прелести ни Дины Рубиной, ни подобных ей русскоязычных авторов. История сама по себе не плоха, талантливый художник-авантюрист, гениальный обманщик, колесит по всему миру, выдавая (и продавая!) им же нарисованные картины за шедевры кисти известных мастеров. За плечами у него - жизненные трагедии и многовековая семейная история.
И все бы хорошо, но вот нет у меня сил читать все эти языковые изыски ради изысков.
Вот!
Придумала, с чем сравнить. Этот язык - чисто петербургское межсезонье, например, ранняя весна. Идешь ты, скажем, кофе выпить в уютное заведение. И кофе вкусный, и заведение замечательное, но идешь ты к нему через вот эту вечную петербургскую мешанину из снега и грязи, еле переставляя ноги, и думаешь: ну, где же уже этот кофе, черт возьми?...

Еще раз: абсолютно субъективное впечатление не филолога.

Книга по своему стилю немного напомнила мне "Женщины Лазаря" Марины Степновой. Однако если последняя книга вызвала у меня невероятное сострадание к историям двух из трех героинь, то данное произведение совершенно не зацепило.

Главный герой художник, подделывающий картины. Он производит впечатление очень самовлюбленного человека, живущего как ему хочется и не думающего о том, как его поступки отразятся на окружающих.
Второе, что меня не порадовало в истории, это то как автор преподнесла моменты касающиеся картин. У меня сложилось впечатление, что автор пыталась преподнести себя как знатока данной сферы, но в итоге получилось странно и не натурально.

Мне очень грустно, что мое знакомство с автором не сложилось. Но видимо это просто не мой стиль и не мои герои.
Оценка 5 из 10

Вот и еще один роман моей любимой Дины Рубиной.
Прочитала, конечно же, запоем - благо, отпуск на даче тем и хорош, что есть возможность читать, читать, читать...
И конечно же, влюбилась в главного героя. Хорош - не поспоришь: талантлив, загадочен, умен. Да, не совсем реален - но литература есть литература, ей главное суметь образ создать. Здесь - удалось.

Итак, образ обаятельного авантюриста-интеллектуала - это первый плюс для меня в данном романе.

Второй - молниеносные перемещения во времени и географии. И везде - люди, судьбы, трагедии - даже если они не выписаны с точностью до каждой фразы, а просто обозначены штрихами. От многих историй щемило сердце. Какие-то характеры, уверена, останутся в памяти надолго.

Есть, правда, кое-что, что вызвало чувство неловкости и легкого разочарования, - сцены встречи с Мануэлой. Т.е. не какие-то конкретные сцены, а сам факт и антураж этой встречи.
Ну, не буду скрывать, не очень я люблю такую глубокомысленную, метафорическую подоплеку подобных поворотов сюжета. Как, к примеру, в романе Улицкой "Казус Кукоцкого" (сам роман очень люблю, но вот вторая метафизическая часть...........).

Итог: Рубина - по-прежнему мой любимый автор. И "Голубка" очень хороша!
Но вот на первом месте у меня все равно стоит роман "На солнечной стороне улицы" .

Первый раз, наверное, у меня такая катавасия с книгой Дины Ильиничны. То-ли попала она ко мне не вовремя, то-ли еще что. Ну вот как-то с огромным трудом я сквозь нее продиралась. Даже обидно. А ведь вроде тут всё есть, что я в ней люблю:
И философия:

И тончайший юмор:

И драматизм.
И яркая история.
И потрясающий обволакивающий описательный язык:

Но вот что-то пошло не так. Возможно, я бы даже оценку снизила, да рука не поднимается. Люблю Дину Ильиничну безудержной любовью. Не могу себе такого позволить.
Обидно :(
P.S. Но! Книгу слушала в исполнении самой Дины Ильиничны и тут всё идеально! Она мастерски читает свои книги! Вкусно, красочно, театрально! ОБОЖАЮ!

После безумно понравившегося и покорившего меня своей историей романа Русская канарейка мне , с одной стороны, хотелось поскорее взяться за следующее произведение автора, а с другой, было опасение, что слишком свежи и ярки впечатления от прочитанного и новый сюжет может так не зацепить. Что и произошло.
Скажу сразу, что по-прежнему являюсь поклонницей творчества автора и буду дальше знакомиться с её произведениями и данная оценка не влияет на это. Мне нравится , как и что она пишет, как выстраивает сюжет, ведёт героев, вдохновенно рассказывая свои интересные и жизненные истории, когда ты благодаря умению автора вместе с ними оказываешься в различных точках земного шара и имеешь возможность мысленно лицезреть красоты мира.
Тогда что-же случилось здесь ? Несмотря на отсутствие логики , но Голубка.. мне показалась вторичной и книгой, в которую автор попыталась втиснуть всё, что только можно.
Сама по себе тема, рассказанная в романе - жизнь и творчество блестящего авантюриста, профессионального художника, но занимающегося в силу ряда причин подделкой картин известных авторов, а не собственным творчеством , имеющий как друзей , так и женщин, у которых пользуется большим успехом , по всему миру Захара Кордовина очень интересна и увлекательна. И сам по себе он не может не импонировать читателю, получившись этаким обаятельным мошенником, занимающийся копиями , так сказать, ради удовольствия. Но чувствуется в нем на протяжении всего романа этакое самолюбование, немой вопрос : ну как я, хорош а, хорош ?
Читатель также многое узнает о различных секретах и деталях написания картин, что выглядит очень достоверно и увлекательно и чувствуется большая проделанная автором работа, полюбуется пейзажами и архитектурой различных стран, будь то США, Израиль или Европейские государства и будет еле поспевать за перемещениями героя и вывертами сюжета и подавлять желание крикнуть : Не верю..
Конечно, многое подкупает в романе и чувствуется рука мастера. Интересная тема, в которой прошлое находит отражение в будущем, мистические совпадения, характеры и судьбы героев на фоне революции и войны.
Но меня покоробило и показалось недостоверным, когда автор ко всему ещё и добавила криминальный мотив, превратив ГГ в банального мстителя и имеющего способности и таланты человека, много лет проработавшего на спецслужбы.
Не то чтобы этот роман был откровенно скучным или неинтересным, просто для меня всего в романе оказалось слишком много : супергерой, страшная месть, которая заканчивается ничем, бесконечное везение, бандиты, подделки, убийства , семейные легенды и ненужные персонажи и хождение по кругу и упрямое неведение и невидение очевидного .
И именно по этой причине судьбой Захара Кордовина я не прониклась, финал окончательно смазал впечатление своей предсказуемостью и очевидностью и всё вызвало лишь снисходительную и недоверчивую улыбку.
P.S. Спасибо автору за кота Чико. Вот чья судьба мне была небезразлична.))