Пигмалион. Кандида. Смуглая леди сонетов

Поводом вспомнить замечательного английского драматурга именно сегодня, явился тот факт, что ровно 90 лет назад - 29 сентября 1930 года - Бернард Шоу отказался от титула пэра, которым хотела его наградить победившая на выборах Лейбористская партия. Отказ был вполне ожидаем, поскольку классик был известен как убежденный социалист и противник классовых различий. Он считал, что высшие классы отличаются от низших только по внешним признакам: образование, манеры, произношение, одежда. В духовном и интеллектуальном отношении представители низших классов в целом тоже отстают от благополучных, но только в силу неравного старта, в потенциале же они абсолютно равны.

Этой волновавшей драматурга теме и посвящена одна из лучших, и самая знаменитая пьеса Шоу - "Пигмалион". Уже в название пьесы заложена небольшая мина для тех, кто не знаком с древнегреческой мифологией, если вы не знаете, кто такой Пигмалион, почувствуйте себя Элизой Дулитл. Нет, не в том смысле, что вы чем-то хуже тех, кто в курсе, а в том, что вы тоже можете все это узнать, изменить себя, и стать лучше.

Хотя, то же самое название может в какой-то степени ввести в заблуждение, ведь история о скульпторе Пигмалионе и прекрасной статуе Галатеи - история о любви. Но не об обычной любви, а о влюбленности мастера в своё произведение, о создании им некого эталона красоты, перед которым он сам же не может устоять. Этот мотив, конечно же, есть в пьесе, но социальные ноты звучат в ней намного громче и интенсивнее.

Это был мощный пинок в спину уходящей викторианской Англии с её благовоспитанностью, манерностью и ханжеством, возведенным в принцип. Шоу же рискнул доказать, что между лондонской торговкой цветами, говорящей на кокни, и блестящей герцогиней, в принципе, нет никакой разницы, вернее, разница есть, но она вполне преодолима, если посвятить работе над собой достаточно времени, и не жалеть усилий. Конечно, это изменение несколько авантюрно, потому что Хиггинс и Пикеринг работали над Элизой по двум внешним направлениям: произношение и манеры, с образованностью, к сожалению, дело обстояло много хуже, но на получение хорошего образования даже настоящие герцогини тратят годы и годы, так что в этом вопросе Элиза была обречена на отставание.

Но у девушки из простонародья оказалась очень чуткая душа и бездна обаяния, в результате она смола влюбить в себя всех, кто её окружал - от капризного Пигмалиона-Хиггинса до восторженного Фредди Хилла. Но все могло закончится далеко не так благополучно, как могло показаться. Ведь, вырванная из привычного ей культурного слоя, Элиза оказывается чужой среди своих и своей среди чужих, самое время вспомнить михалковский фильм, ей нет пути назад, но и в новом социуме без поддержки ей не справиться. Шоу поднимает вопрос об ответственности мастеров за свои творения, тут уже очередь вспомниться Сент-Экзюпери с его самым крылатым высказыванием: "мы ответственны за тех, кого мы приручили".

Если бы Хиггинс и Пикеринг бросили свое творение, то Элизу, скорее всего, ждала бы незавидная судьба, но джентльмены оказались... джентльменами, и они продолжили опекать свою способную ученицу еще долгие годы. Этот штрих тоже неслучаен, автор показывает, что имущим классам в грядущем устройстве общества придется взять на себя опеку над представителями низов, успешно воспользовавшимися социальными лифтами.

Многие эмоционально настроенные читатели и зрители ожидали в финале пьесы свадьбы Хиггинса и Элизы, но у Бернарда Шоу хватило разума и такта избежать такой предсказуемой концовки. Хотя, режиссеры фильмов и мюзиклов, снятых позднее по пьесе, этот выбор автора проигнорируют и все же поженят главных героев, но это будет удешевляющее пьесу решение, поднимающее на знамя мелодраматическую составляющую и затеняющее социальную, которую сам автор считал главной.

В этом месте хотелось бы обратиться к образу Пигмалиона - мистера Хиггинса. Он, безусловно, ярок и экспансивен, но он, при том, что является одним из разрушителей старой викторианской системы, в то же время и её порождение. Он определяет себя как "старого холостяка", и, несмотря на некоторую влюбленность в Элизу, не способен переступить через сложившееся годами самовосприятие, кроме того, он классический "маменькин сынок", образцом женщины для которого и является его дорогая мамочка. Ни одна другая европейская культура не имела такого засилья старых дев и убежденных холостяков, как викторианская Англия, так что Хиггинс и Пикиринг - любимые её детища.

И то, что Шоу выдает Элизу замуж за шалопая Фредди Холла, выглядит намного естественнее, чем, если бы он женил на ней Хиггинса. В результате, пользуясь поддержкой опекунов, парочка не смогла закрепиться в аристократическом сегменте общества, спустившись в прослойку мелкой буржуазии. Элиза вернулась на круги своя, с торговли цветов она начинала, торговлей цветов и закончила, просто поднявшись ступенькой выше - из розничной торговки превратившись в хозяйку цветочного магазина.

А вот выразительницей авторской идеи работы над собой становится сестра Фредди - Клара, пример невестки на неё так подействовал, что страсть к самосовершенствованию сначала приводит её в кружок почитательниц Герберта Уэллса, а затем так же вырывает из аристократического окружения, и, как брата и невестку, бросает в класс мелкой буржуазии. Будущее - за буржуа, говорит Шоу и гордо отказывается от аристократического титула пэра.

Элизу Дулитл играли многие великие актрисы, среди которых особо выделялась блестящая Одри Хэпберн, но мне больше всего нравилась в этой роли наша Екатерина Максимова в фильме-балете "Галатея", поставленным по пьесе Шоу в 1977 году.

Не самая известная пьеса Бернарда Шоу. Но это она сегодня не очень известна, а вот в Нью-Йорке начала прошлого века пьеса была настолько популярна, что даже родился термин Кандидомания. Газета The New York Sun писала в 1904 году: "Это заразное заболевание, которое часто передается в трамваях, эстакадах, универмагах, ресторанах и других местах... Вы видели Кандиду? это вопрос часа. Тысячи тащат своих друзей посмотреть пьесу мистера Шоу".

Кандидой зовут главную героиню пьесы, супругу англиканского пастора, а по совместительству христианского социалиста - преподобного Джеймса Моррелла. Кандида - женский вариант имени Кандид, помните у Вольтера повесть, которую еще иногда переводят как "Простодушный". Это потому что в латыни "кандид" как раз простодушный, а еще искренний, чистый и даже белый. По крайней мере, слово "кандидат" появилось как обозначение выборного политика, но дело в том, что римские "кандидаты" носили белые тоги.

Но пьеса не только о женщине по имени Кандида, она о глобальном кризисе викторианской семьи, вообще-то этой теме посвящено большинство произведений английского классика, написанных в последнее десятилетие XIX века - первое десятилетия ХХ века. Честность и открытость потребовались Кандиде, чтобы определить, какой тип мужчин предпочтительней для женщины викторианского типа.

За её любовь схлестнулись муж - священник Моррелл и молодой воздыхатель - поэт Марчбэнкс. Один - воплощение социального успеха и мужской силы, другой - неудачник и слабак, можно даже сказать - маргинал. Но, несмотря на такую разнополярность, а, может, благодаря ей, они не смогли разобраться самостоятельно, и предложили право выбора самой Кандиде.

Она сразу заявила, что выберет наиболее слабого, как больше в ней нуждающегося. Так Шоу практически обозначает не номинального, а истинного главу семьи, ею является женщина, которая представляет из себя несокрушимую опору для социальной реализации своего избранника. Так вот, Кандида выбирает не слабака Марчбэнкса, а удачливого Моррелла, по её истинному убеждению он слабее юного поэта. Она знает, сколько сил вложила в его успех, и знает, что без неё он обречен. Так Шоу развенчивает мнимую мужскую силу, которая смотрится уверенным мускулинным фасадом, но легко рассыпается без фундамента.

А вот внешне слабый Юджин Марчбэнкс оказывается невероятно сильнее, в финале пьесы он, отвергнутый любимой женщиной, уходит в ночь, заявляя, что у него остается своя тайна. Шоу не открывает, что это за тайна, предоставляя разгадать это читателю или зрителю самостоятельно, но возникает четкое ощущение, что этой тайной является истинная свобода от социальных пут, которыми ему представляется и викторианская семья, и матерински-сестринская любовь, которую может предложить ему Кандида. Когда он прозревает, в чем на самом деле нуждвется Кандида, он покидает её без всякого сожаления, потому что он, при всей своей внешней слабости, видел себя её опекуном, и не был готов, в отличие от Моррелла, чтобы опекали его.

А Пигмалион-то и не получился. Галатею он вылепил, а вот полюбить не смог. Не работала любилка у профессора-Пигмалиона, сломалась. А так бы получилась лав стори голливудского разлива, типа "Красотки". Красивая сказка об еще одной Золушке.

Но Шоу не искал легких путей, да и не собирался он о любви писать. Перед нами сатира. Не злая, но жизненная.

Итак, перед нами грубиян и хам профессор фонетики Хиггинс и малограмотная, грязная деваха-цветочница с ужасным произношением и противным голосом. У профессора план программа-минимум - сделать из Элизы леди или ледЮ.

Вот только что потом будет с Элизой, как она будет жить, об этом никто не думает. Для Хиггинса - это интересная задачка и ,как не мерзко, но желание выиграть спор. Для Элизы - сначала , пока она не понимала, во что ввязалась, желание уйти с улицы в магазин - всё очень приземленно.

Вот только не всё получается, как задумывалось.

Понравилась пьеса. Лёгкая и интересная, о правде жизни.

Жаль,что автор хоть чуток не показал процесса обучения Элизы.