Западня. Жерминаль

Последнюю неделю я ходила, читала, думала, ворчала, снова читала, думала и злилась... Потом все же додумалась до некоторых важных выводов, успокоилась, и решила поделиться своими соображениями не только с любимым советчиком, но и некоторыми моими друзьями, которые явно удивились отсутствию моей оценки у этого знаменитого классического роман.

Оценки нет по очень личной причине. Этот роман напомнил мне сразу три произведения - роман "Парижские тайны" Эжена Сю, роман Арчибальда Кронина "Звезды смотрят вниз" и фильм Марко Феррери "Большая жратва". Причем все три - своими разными составляющими.
Золя, как и Эжен Сю, дотошно описывает разнообразные проявления человеческого уродства, гниения, морального убожества и людского скотства. Бесконечные голые зады, отвисшие груди, адский труд, зловонные испарения, горбы, костыли, скотские совокупления... Наверное, меня должно пронизать сочувствие к этим людям, но нет. Не получается. Мало того, Этьен и Катрина по задумке автора, видимо, должны представлять собой романтичную пару, а для меня они - те самые тупые животные, которые тянут лямку, не размышляя. Самолюбование Этьена - вообще за гранью моего понимания. Представляю, какого рода "профсоюзный лидер" получится из него в итоге... :(( Похоже, именно такой, который описан в романе "Рафферти".
Кроме того, развитие сюжета было для меня абсолютно предсказуемым, что, скорее всего, не вина автора, а проблема моей начитанности, но тоже не прибавляло интереса к книге.
Надо сказать, что меня особенно задело то, что два этих французских писателя (в отличие от того же Горького, у которого тоже не самый цвет общества зачастую описывается) смотрят на углекопов, на всю эту шахту - свысока и в белых перчатках. Мы - такие умные и просвященные, снисходим до самого дна, чтобы показать всем вам пороки и язвы этих людей. Причем именно в этом стиле. Не пороки нашего общества, а пороки той среды... Золя кричит о том, как ужасно живут углекопы, о том, как виноваты в этом богачи и правительство, а себя технично оставляет за скобками. Горькому, возможно, было легче, как выходцу из низов, но как тогда объяснить тогда позицию других русских классиков, сила которых всегда была в сочувствии и сопереживании, а не в препарировании?
Вторая мысль, которая объясняет отсутствие моей оценки этой книге, оформилась у меня в период ворчания уже после прочтения романа, и натолкнул меня на неё Петр Вайль с его "Гением места". В главе о Флоренции и Маккиавелли он говорит о своем герое следующее: "Макиавелли отлично разбирался в психологии массы, но явно терялся перед поведением индивидуума, досадуя на то, что оно так сложно и непредсказуемо: «Кто не хочет вступить на путь добра, должен пойти по пути зла. Но люди идут по каким-то средним дорожкам, самым вредным, потому что не умеют быть ни совсем хорошими, ни совсем дурными…»
Люди — разные, и ученому об этом никогда не догадаться. Люди слабы, жалки и несовершенны. Они поддаются учету и анализу в военном строю, в цеху, в соборе — в сообществе. Как только они прячутся в комнату и погружаются в семейный быт, то выпадают из чертежа.
Вот тут всё и стало на место. Дело даже не в том, что у Золя чрезмерно много политики, дело в том, что его вообще не интересует человек. По крайней мере те его герои из социального дна, которых он описывает в этой книге. В романе очень много различных действий и поступков, в большинстве своем - отвратительных, описана масса событий, но при этом практически нет развития героев, их мыслей, обоснования их действий, а если и есть (у Этьена), то они довольно схематичны, слабо оправданы, и сопереживания не вызывают. Катрина же, как и другие персонажи, действуют абсолютно как скоты, не осознавая совершенного, и не обдумывая последствий.
Или здесь снова мы встречаемся с высокомерием автора?
Его последователь, Арчибальд Кронин, который описывал социальную драму шахтеров уже в середине ХХ века, гораздо глубже погружается во внутренний мир своих героев, хотя все равно пытается посмотреть не на каждого из них в отдельности, а на социальную проблему в целом, и тоже вызывает у меня мало сочувствия. Потому что им обоим в этих романах важнее социальный посыл, общественный пафос, а не конкретный человек, с его сомнениями и терзаниями.
Словом, как я теперь твердо могу сформулировать, мне гораздо более интересен герой не в тот момент, когда он трудится в забое, стоит в строю или выкрикивает лозунги на площадях. Мне интересен он в семейном быту, в отношениях с другими людьми, в личных конфликтах и при решении возникающих перед ним индивидуальных проблем. В полюсах публичное/частное - мои литературные пристрастия ближе к частному...
Ну и третье. Когда-то в юности я посмотрела шокирующий и потрясающий фильм Марко Феррери "Большая жратва". Этот фильм - безусловный шедевр, очень сильный и безусловно отталкивающий. Назвать его своим любимым, или сказать, что он мне очень нравится - я никогда не смогу. Слишком много в нем отвратительного и неприятного. Но если бы я ставила ему оценку, я бы поставила только пять звезд. Словом, если бы Золя не представился мне таким отстраненным описателем в белых перчатках, книга была бы достойна высокой оценки. А так - это просто не моя литература.

Моей первой книгой у Эмиля Золя был роман "Нана" о куртизанке Анне Купо. И теперь, прочитав "Западню", где как раз описываются ее детство и быт, в котором она росла, я вообще не удивлена, почему Нана стала той, кем стала...

Ее мать, прачка Жервеза Маккар, приехала в Париж из южного провинциального городка. Любовник Лантье бросил ее с двумя маленькими сыновьями, и она вынуждена была выживать в столице. Спустя какое-то время встретила кровельщика Купо, вышла за него замуж и родила Нана.
Жервеза - очень трудолюбивая, добрая и закаленная жизненными невзгодами героиня. С первых страниц к ней проникаешься симпатией. Ее мечты очень земные - иметь кусок хлеба и крышу над головой, воспитать детей и не быть битой.
Открытие собственной прачечной - счастливый момент, когда за героиню радуешься как за себя. Казалось бы, жизнь наладилась, дело пойдет в гору, и впереди Жервезу ждет только хорошее...

Так бы оно так, но не зря роман назван по имени кабака, т.е. питейного заведения.
О том, что пьянство не приводит ни к чему хорошему, итак понятно. Но Эмиль Золя опускает своих героев на самое дно!

"Западня" - сильнейший остросоциальный роман, один из лучших в творчестве классика. В книге много сцен последствий употребления, одна ужаснее другой. Это и белая горячка, и избиение восьмилетней соседской девочки отцом-алкашом (до этого он убил ударом в живот жену и теперь издевается над дочерью). Нана, хоть и была с детства избалованной, противной девчонкой, но из нее могло бы вырасти что-то дельное, не опустись ее семья в пьянство и разврат.

За Жервезу мне было очень больно. Я полюбила эту героиню: настолько она живая, добрая и простая. Не какая-нибудь развращенная аристократка, как Рене из "Добычи", которая перепробовала все и дошла до того, что совратила пасынка. И не вульгарная проститутка, какой стала ее доченька - Анна Купо из "Нана".

Жервеза - женщина из народа, которой хотелось простого счастья. Но пьющее окружение сломило ее. Финал очень печальный и в то же время поучительный.

Я мало знаю о французских классиках. Дружу с Александром Дюма и люблю Оноре де Бальзака. На этом все. По совету нескольких читателей взяла к прочтению "Жерминаль" Эмиля Золя. Ещё один французский классик ушёл в небольшую копилку "нравится". Нравится, как пишет. Хотя, у меня были довольно противоречивые чувства к данному произведению. Мне не нравилось, что оно не оставляет эмоционального отклика до самой последней страницы. Не даёт возмущаться трагедией героев и переживать их судьбами. Возможно дело именно в самих героях книги. С другой стороны то, как он расставил те самые судьбы, приводит в полный восторг. Следствия и последствия настолько сильно продуманы. Да, книга не зашла эмоционально, зато подумать, проанализировать над многими моментами сюжета было с удовольствием.

Так, что же такое Жерминаль? Обозначение первого месяца весны в революционном календаре Франции конца 18 и начала 19 веков. Месяц появления молодых ростков, возрождения, после зимы. Хотя время в самой книге уже за половину 19 века. В это время в мире слышны голоса о призыве объединиться всем рабочим против буржуазии. Та самая знаменитая фраза интернационала "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". Эмиль Золя показал свою историю рабочих, которые просто хотели жить, а не существовать. Он выбрал одну из самых тяжёлых профессий, как шахтёр, в которой из шахтёрского посёлка на шахты отправляются чуть ли не целыми семьями. Там работали мужчины, женщины и подростки, в руках которых была уже сила. Зарплата гроши за мучительную работу углекопа, но другой работы им найти практически невозможно. И вроде рабочий не раб, но и человеком сложно ему ощутить, т.к. каждый день это безрадостное выживание. И перед главным героем романа , являющимся катализатора для маленькой революции углекопов, разворачивается настоящая драма противостояния за свои человеческие права против класса буржуазии в лице владельцев и управленцев шахт.

Тема о классовой борьбе, идеи Карла Маркса, является центральной темой, всё крутится вокруг этого. Крутится. Но многое здесь о нравственности и эгоцентризме человека в зависимости от социального положения и дохода. Показанные судьбы героев в книге Эмилем Золя на морали от их разности и не разности этого положения, о следствиях и последствиях в разных временных отрезках на данной почве, приводят ко многим интересным заключениям.

__Таково было первое впечатление Этьена от шахты, когда он, бездомный и нуждающийся, набрёл на неё в ночи да там в итоге и остался, всё-таки какая-никакая, а работа. Трудолюбивый и внимательный, он быстро всему научился и стал одним из лучших работников, а вместе с опытом пришло и понимание того, насколько же это скотский труд. «Шахта казалась ему притаившимся ненасытным зверем, готовым поглотить весь мир», – и, наблюдая за тем, как этому монстру приносились всё новые и новые человеческие жертвы, молодой человек вознамерился во что бы то ни стало уничтожить его, попутно свергнув и его обогатившихся на чужой крови хозяев. О, этот бунтарский дух, когда кажется, что новый мир так легко построить! Невежественный и горячий, он, поглощая один научный труд за другим и положительно ничего не понимая, взялся за обработку простого люда, вбивая в их умы мысль, что они должны бороться. О последствиях он, конечно же, не думал. И когда толпа стала неуправляемой, он уже ничего не мог с этим сделать. Первый рёв прозвучал.

Впрочем, надо понимать, что и без влияния этого самонадеянного юнца это рано или поздно случилось бы. «То была беспредельная скорбь, страдание, переходившее из поколения в поколение, избыток боли, до которого может довести жизнь», – вкалывая за сущие гроши на каторге, где царили нечеловеческие условия, люди постоянно чувствовали голод, ибо денег было выделено ровно столько, чтобы им хватало сил на ежедневную работу; вечно продрогшие и голодные, они ни о чём не могли думать, единственным доступным для них развлечением были выпивка да разгул. Власти хитро всё просчитали: люди, которых используют как вьючных животных, не будут грезить о достатке, им просто будет не до того, какие права, если они не знают, на что им потратить последние деньги – на починку обуви или буханку хлеба? Их обесчеловечивание угнетало, как и их поведение, однако когда с их товарищами произошла беда, именно они ринулись их спасать, забыв и о забастовке, и о зарплате, и о данных обещаниях: «Казалось, сердца всех живших в округе людей бились там, под землёй». Последняя часть романа далась чертовски тяжело, приступы ненависти и насилия и последующая за этим трагедия были ужасны, особенно когда понимаешь, что эти люди просто хотели есть.

А вот живущие рядом буржуа этого не понимали. Они напоминали тех товарищей, которые вечно вставляют своё я не понимаю, как так можно. Шахтёры устроили забастовку? Какой кошмар, из-за этого может сорваться званый обед! Работники вновь вышли на улицы? Вот негодяи, не могли другой день выбрать, ведь сегодня помолвка! Дети погибли от пуль? Их родители это заслужили, всему виной их отвратительный образ мысли! Пообедать эти разжиревшие от праздности господа всё-таки смогли, их нисколько не смущали голодные вопли стоящих за окном людей, они преспокойно сидели в роскошно обставленной столовой и вкушали вкуснейшие яства, шутя о том, что эти бедняки никогда не отведают вон той прелестной колбаски. Самое омерзительное в этих описаниях было то, что постоянно слышишь подобные речи от живущих в достатке людей в адрес бедных, они не просто не понимают каково приходится обездоленным, они ещё и жизни их пытаются учить, важничая при этом и поправляя лацканы своего белого пальто. Конечно, и в рядах жителей посёлка были те ещё кадры, там хватало и мерзавцев, и доносчиков, и просто неприятных личностей, но никто из них и рядом не стоял с этими наглецами, твердящими, что эти несчастные сами виноваты в своих бедах. О, человечество. Оно не меняется.

__Зато меняется мир. Благодаря этой воистину восхитительной книге в которой раз осознаёшь, что все наши права были отвоёваны потом и кровью тех, чьё терпение лопнуло; об этом важно помнить. При этом видны и метания Эмиля Золя, который был равнодушен ко всем движениям, он сам по сути не понимал, кто же должен вести за собой толпу к благой цели, даже его главный герой в итоге сбился с пути и сам стал мыслить как типичный буржуа (довольно реалистичный момент, моё почтение); в общем-то, это извечный вопрос, ответ на который не найти, да и не так уж он и нужен, ведь важно другое – семена всё равно прорастут, рано или поздно. Человек может многое стерпеть, но его невозможно покорить, да, он может смириться, но «В один прекрасный день всё полетит к чёрту» – и это неизбежно. И после затянувшейся зимы, которая, кажется, никогда не закончится, наступит-таки сияющая весна. Обязательно наступит. Нужно лишь подождать.

Очередное напоминание самой себе: не стоит поддаваться на желание «дочитать, тут же немного» Золя прямо с утра, особенно, если планируешь этот день еще как-то жить. Иногда мне кажется, что мне приелись истории, я перестала испытывать такие яркие эмоции, но каждая следующая книга цикла «Ругон-Маккаров» доказывает мне, что очень даже испытываю, еще какие.

Юная Жервеза Маккар сбегает из Плассана вместе со своем возлюбленным Огюстом Лантье. Естественно, они сбегают в Париж, мечтая о его блеске и пышности. Но они очень быстро проматывают все деньги, и остаются в нищете. Лантье бросает Жервезу, буквально сбегает от нее, бросив без денег и даже не позаботившись оставить еду своим двум сыновьям.

Жервеза берет свою судьбу в свои руки — устраивается работать прачкой, и показывает себя очень хорошей и ответственной работницей. Теперь у ее детей есть еда и дом, а у нее самой появились мечты.

И вот жизнь идет дальше, она соглашается выйти замуж за честного кровельщика Купо — он не пьет, много работает и согласен воспитывать ее сыновей, как своих. Вместе они стараются выбраться из нищеты и исполнить заветное желание Жервезы — открыть свою прачечную.

И это, пожалуй, была высшая точка их счастья. Но это жизнь, а жизнь рабочего класса наполнена сложностями и препятствиями. Поэтому с точки счастья начинается медленное падение вниз.

Честно признаюсь, что я сначала дочитала до этого момента, когда у Жервезы и Купо все хорошо, и затормозила. Я никак не могла заставить себя двинуться дальше, предчувствуя масштабную драму, и отложила книгу почти на неделю. И уже спустя время маленькими шагами начала входить в их Западню.

Золя в очередной раз препарирует окружение и будто бы ищет ответ на незаданный вопрос: можно ли жить счастливо и достойно в рабочем квартале, где воздух пропитан насилием, бедностью и алкоголизмом? Ведь Жервеза хочет не так уж много — она хочет теплого дома, еды и воспитать детей рядом с надежным человеком. И сначала у нее все получается, и она отпускает внутреннюю пружину, ее начинает захватывать лень, а Купо — алкоголь.

Они опускаются на дно не за один день, и даже не за один год. Но этот процесс описан так ярко, так неприятно, болезненно и беспросветно, что выжигает все эмоции. Все, что я могла после — это смотреть в одну точку.

И в очередной раз мне кажется, что Золя оставляет лазейку для своих героев, на случай, если они захотят выбраться. Но уже очередная героиня не может вырваться из своей жизни, хотя, честно говоря, кто может гарантировать, что в другой было бы лучше? Изменилась бы жизнь, выбери Жервеза в мужья другого? Ведь и Купо в начале был ответственным и работящим, казался чуть ли не идеальным, особенно на фоне Лантье (хотя, признаем, звоночки были. Но это мы сейчас такие умные, мы же не во Франции 19 века).

Огюст Лантье — один из самых раздражающих персонажей цикла, этакий продуманный паразит, пользующийся слабостями других. Но очень умный паразит, сумевший провернуть одну и ту же схему два раза подряд. Естественно, он сыграл в падении Жервезы и Купо очень большую роль. Но, честно говоря, они бы справились и без него.

И, естественно, Жервеза и Купо жили не в вакууме. Большая часть романа проходит на одном фоне, и этот фон очень важен, - огромный многоквартирный дом, заполненный нищим рабочим людом. Семьи живут здесь в крошечных каморках, едва сводят концы с концами, завидуют чужому успеху, сплетничают, и не откликаются на голод и болезни соседа, ведь они тоже голодны и больны. В этом доме уже не реагируют на крики и побои, в нем привыкли к смертям и пьяницам. Этот дом будто бы олицетворяет собой весь рабочий Париж, без его блеска и пыли в глаза. Он — болото, и выбраться из него почти невозможно.

«Западня» затягивает в западню и читателя. Последняя часть книги буквально невыносима, но и оторваться от нее уже нельзя.

Хуже адских условий труда, за который платят сущие копейки, может быть только безработица. Этьен потерял место механика и без единого су в кармане в поисках хоть какой-то работы чудом устроился на шахту.
Первый рабочий день вымотал его начисто, а как же выносят этот ужас подростки и женщины, которые трудились рядом с ним? Тяжелая и грязная работа - единственной способ для жителей этих мест кое-как существовать, еле сводя концы с концами. Когда я читала о том, в каких условиях под землёй трудятся люди к горлу подступал комок. Дети рано взрослеют, вынужденные помогать по хозяйству или работать. А где-то в поместье живут господа, получающие проценты с капитала, когда то вложенного далёкими предками. Шахтеры довольно просты и без церемоний принимают жизнь в самых примитивных ее проявлениях. Рано познают плотскую любовь, подражая взрослым, которые и не скрывают эту сторону жизни от своих детей. Местные кумушки перемывают кости соседкам несмотря на то, что у самих рыльце в пушку. Мужчины не церемонятся с молодыми девушками, фактически еще подростками - кто успел, тот и урвал первый плод. Этьен в первый же рабочий день мучается от желания поцеловать Катрин - дочь рудокопа, который любезно взял его в свою артель. Катрин едва исполнилось пятнадцать и многие поглядывают на неё с интересом, в том числе и хозяин лавки которому семья девушки задолжала крупную сумму. Старый развратник готов отсрочить выплату, если Катрин проявит покорность кое в чем. В шахтерском поселке принято избивать жену за не приготовленный вовремя ужин, отправлять на поиски пропитания, даже если ей придётся расплачиваться за это своим телом, а так же безжалостно эксплуатировать собственных детей, не давая им создать собственную семью, ведь их заработок уйдёт из семьи вместе с ними. Однако, желание поморализаторствовать на этот счет быстро пропадает из-за осознания того, что эти люди каждый день подвергают себя опасности спускаясь в шахту или отстаивая свои права.
Постепенно Этьен освоился на новом месте, зарекомендовал себя как хороший рабочий, завёл знакомства и даже пережил сближение Катрин с Шавалем. Его беседы вечерами с русским политическим эмигрантом и идейным анархистом Сувариным и переписка с секретарем одной из секций рабочего товарищества Плюшаром привели к тому, что молодой человек увлекся социалистическими идеями и начал делиться ими с окружающими, находя от них отклик и поддержку в начинаниях. Ибо буржуазная революция принесла достаток буржуа, рабочим же - ничего кроме свободы умирать от голода. Значит, не за горами революция рабочая, которая должна перевернуть все общество и построить его вновь на основах справедливости и честности.
Я давно не читала книг Эмиля Золя и было приятно вспомнить его красивый язык и познакомиться с живыми, с любовью выписанными персонажами, погрузиться в их тяжелый быт, а так же следить за драматичной судьбой каждого из них.

Лет пять назад мне захотелось перечитать всего Золя. Вернее, не все его творческое наследие, а масштабный и до чертиков реалистичный цикл Ругон-Маккары. Не могу сказать что сильно продвинулась в этом начинании за последнюю пятилетку, но в общем зачете уже четыре книги из серии, и обойти "Жерминаль", как одно из самых сильных и нашумевших произведений было просто невозможно.

Этот роман, пожалуй, - пик натурализма в произведениях именитого французского прозаика. Не то чтобы "Нана" была более мерзкой, но из "Жерминали" так и несет убожеством и нищетой, каких еще поискать. А еще безнадегой. Такой мрачной, такой махровой, что те кризисы, о которых читаешь сегодня в новостях, моментально тускнеют в сравнении с проблемами французских шахтеров 19-го века.

События романа разворачиваются в небольшом шахтерском городишке Монсу, в который приходит Этьен Ланье, механик железной дороги, залепивший пощечину своему начальнику и вполне предсказуемо лишившийся места. Намного более образованный, чем остальное население Монсу, он устраивается на работу в шахту, быстро становится своим... Но тяжелый быт и несправедливое отношение со стороны собственников предприятия приводят к забастовке, которой суждено иметь трагичный конец.

Золя превосходно, ярко описывает быт шахтеров, сопутствующую ему нищету и безнадежность, отсутствие полной уверенности в завтрашнем дне и хищные замашки капиталистов. Роман несомненно хорош, он поднимает множество вопросов, которые не утратили актуальности и сегодня, в на первый взгляд благополучном 21-ом веке. Нравы, отношения в семье, социальное расслоение общества... Мне кажется, что эти темы на самом деле вечные, меняются только декорации, подчеркивающие те или иные моральные уродства, которые были и буду свойственны роду человеческому. Хороший, крепкий роман для любителей классики.

276/300

Окунувшись в книгу, с первых строк я прониклась атмосферой невероятно чёткого слога, который настолько лёгок в восприятии, что мгновенно просыпается симпатия к её автору.
Повествование и сюжет закручен весьма лихо, и за пару дней чтения проживаешь вместе с героями всю их жизнь, которая оказывается настолько нелегка, что на собственную душу все их стенания и трудности ложатся тяжёлым грузом.
Перед нами разворачивается история молодой девушки Жервезы, которая к 22 годам своей жизни уже имеет на руках 2х детей и при этом, что довольно странно относительно того времени, не состоит в браке. Судьба связала её с мужчиной, которому собственные увлечения и угождения желаниям оказались важнее семьи и он более чем на 10 лет пропадает из жизни молодой женщины. Поначалу Жервеза предстаёт перед читателем невероятно сильной личностью, которая запросто, нарочито и с гордо поднятой головой расправляется с любыми трудностями. Она умеет мечтать, причём мечты её кажутся слегка банальными и простыми, но тем не менее, чтобы достичь их исполнения ей пришлось положить на это всю свою жизнь и девичье достоинство. Выйдя замуж за Купо, Жервеза на несколько лет привнесла стабильность в свою жизнь и сумела подняться с колен, но, как окажется впереди, совсем не надолго, по меркам человеческой жизни.
В её судьбе можно проследить 3 ярких и отчётливых линии любви: 1-ая плотская и довольно поверхностная ведёт своими гулкими линиями к её первому любовнику Лантье, с которым она через многие годы, вытолкнув из сердца его предательство, будет коротать холодные ночи; 2-ой любовью станет законный муж Жервезы — Купо, с которым она, терпя побои и унижения, опустится на самое дно пьянства, и, увы, не сможет подняться вновь на светлую землю; ну и конечно же самая сильная привязанность этой женщины будет выражаться в её девственно—чистом чувстве к Гуже, который до беспамятства будет любить её, мирясь со всеми ударами судьбы, которые медленно, но верно заколотят её в гроб..ах, если бы она могла открыть глаза, предаться безумию, укротить страх и связать с ним свою жизнь.
Слабости Жервезы, которые она умело маскировала на первых порах повествования, всё же обнажились перед нашими глазами и нам ничего не остаётся, как попрощаться с ней и постараться не осуждать тяжёлую судьбу этой женщины, а лишь восхититься её стойкости смотреть прямо в глаза проблемам. Что ж:

"Счастливая ты! Бай-бай, красавица!"

Слог Золя конечно заслуживает отдельного восхищения! Совершенное мастерство, которое так и льёт нам в руки строчки, струящиеся стройностью рифм и предельно захватывающими виртуозными словосочетаниями, покорит раз и навсегда любого, даже придирчивого любителя классики :)

История, с которой я недавно познакомилась, оставила во мне целую бурю эмоций и заставила задуматься о многом. Сначала всё кажется довольно простым: обычная женщина, скромные мечты, желание просто работать, растить детей и быть счастливой. Но шаг за шагом понимаешь, как легко можно потерять почву под ногами, если рядом нет поддержки, а прошлое не отпускает.

Очень сильно впечатлило, как автор показывает медленное и мучительное падение героини. Сначала гордишься её трудолюбием, упорством и добротой, а потом с болью наблюдаешь, как обстоятельства, слабости и чужие пороки затягивают в бездну. Особенно тяжело читать о том, как постепенно исчезает свет в душе, а на смену ему приходит отчаяние и безысходность. Порой хотелось встряхнуть героиню, заставить её бороться, не сдаваться, но понимаешь — не всё так просто, когда весь мир словно сговорился против тебя.

Очень ярко и правдиво описана атмосфера большого города, где за фасадом веселья и праздности скрывается настоящая трагедия. Здесь нет места иллюзиям: каждый шаг, каждое решение ведёт к новым испытаниям. Ощущение, будто проживаешь вместе с героиней каждый её день — радуешься маленьким победам и страдаешь от неудач.

После прочтения осталось тяжёлое, но очень честное чувство. Эта история — не просто рассказ о падении, а предупреждение о том, как важно не терять себя, уметь говорить «нет» и искать силы двигаться дальше, даже если кажется, что выхода нет. Книга оставляет след надолго, заставляет задуматься о собственных слабостях и о том, как важно поддерживать друг друга в трудные моменты.

История/теория деградации на примере одной семьи.

Начиная читать очередное произведение цикла, всегда пытаешься предположить из названия, о чём пойдёт речь. Западня... Вот, тут западня, так западня! И как из неё выбраться? А выбраться ли?

Жервеза. Говорят же, что человеку везёт или не везёт с рождения. Если "мягко" сказать - ей не везло. Хромуша, прачка, любовник, с которым она связалась, оказался никудышным, мотом и бездельником. Когда не на что стало жить, так и жить там нечего. И на детей наплевать. Даже не предполагаешь, что этот тип не просто исчезнет из её жизни, но и появится в ней ещё, да ещё как!
Драка в прачечной меня поразила. Только Золя может так мастерски описывать любые мерзости до мельчайших деталей!

На "сцене" появляется "мистер" Купо... Т.к. я смотрела генеалогию персонажей, то уже догадывалась, какую роль он сыграет в жизни Жервезы. Сначала это вселяет надежду на лучшее. Жервеза становится предприимчивой, добивается успехов, денежки завелись. Но, если бы всё так продолжалось, то и западня не была бы западнёй.
Больно ли было падать вниз?

Трясина безысходности засасывает героев всё глубже. Добавляя туда алкоголя, всё больше и больше, выхода из складываемой ситуации найти очень сложно. Всё потерять и опускаться ниже, на самое дно...
Женский алкоголизм, что может быть страшней...

Если ко всему прочему добавить снующих всюду сплетниц-соседок, завистников и прочих недоброжелателей, то мрачности только добавится, надежда на лучшее исчезает бесследно.

В этой же книге мы знакомимся с Наной, дочерью Жервезы, которой Золя посвятил отдельную книгу. Боюсь предположить, что же там описывается...
Жервеза не была плохой, она, в принципе, была добросердечной. Взять хотя бы то, что она заботилась о матушке Купо, а дочери мать была не нужна.
Проблема Жервезы в алкоголе. Ниже пасть было просто некуда.
Жаль, что этот напиток до сих пор губит столько жизней.

Читая/слушая (в превосходном исполнении Маргариты Ивановой) "Западню" после "Чрева Парижа" уже можно было представить тот Париж, который хотел показать нам автор.
Осталось непонятным, почему Жервеза не общалась со своей сестрой, Лизой Кеню, (или я что-то где-то пропустила).

Сделаю небольшую паузу, но не прощаюсь с циклом, растягиваю чтение, как могу.