Собрание сочинений в шести томах. Том 2

Читать эту книгу было сплошное удовольствие! Какой язык! Какие эпитеты. Читаешь и чувствуешь как успокаивается душа и наступает гармония. очень неспешное, даже тягучее повествование, но при этом столько событий уместилось в такой небольшой по объему книге.

Через всё повествование тянутся размышления о месте природы в жизни человека и о роли человека в жизни природы. Переплетается прошлое и настоящее. Герои становятся родными и очень переживаешь за их судьбы.

Такие книги необходимы. Читаешь их и будто время замирает.
Очень понравилось!

Один из самых "прочитанных" мною писателей. Первым очень давно был неожиданно увлекательный "Кара-Бугаз", потом "Северная повесть", в не очень богатой армейской библиотеке нашелся "Дым Отечества". И главную книгу Паустовского - "Повесть о жизни" прочитал лет двадцать назад.

"Повесть о лесах" тоже была прочитана раньше. Захотелось перечитать - и сюжет подзабылся, да и в который уже раз захотелось "выяснить отношения" с автором. Дело вот в чем. Если читать не бегло, а вывязывая в голове текст из отдельных предложений, то проза Паустовского увидится одновременно простой, без ненужных "красивостей", но в тоже время очень выразительной и зримо представляемой. Вот, например, начало этой книги:

Но когда просто читаешь, следя главным образом за развитием сюжета, то книга воспринимается как своеобразный реликт литературы того времени, когда она была написана. И дело не в идеологичности, а скорее в излишней, хотя, допускаю, и вполне искренней патетике, некоторых слишком "литературных" сюжетных ходах. Это упрощает книгу. Не в смысле ее доступности "широкому кругу читателей", а в смысле перехода из ЛИТЕРАТУРЫ в литературу. И вот я, зная как высоко оценен Паустовский многими любимыми мной писателями, остаюсь в некоторой растерянности.

Отношения не прояснились и после перечитывания "Повести о лесах". Хотя именно в этот раз я и обратил внимание на особенность языка прозы Паустовского. Но у меня есть еще в запасе множество нечитаных его рассказов.
А еще есть у него очень хорошая книга о книгах и писателях, о литературе и жизни - "Золотая роза"(это - для тех, кто ее не читал, на правах совета к прочтению).

Не буду говорить о содержании книги и о ее героях (которых немало для небольшой повести). Но хочу поделиться вот таким "текстовым наблюдением".
Герой первой главы - Чайковский. Его отношение к русской природе, к лесу задает тон повести. Далее этот образ еще не раз возникнет в книге.

И вот спустя десятилетия другой герой повести - писатель Леонтьев переживает сходное состояние, которое можно, наверное, определить как вдохновение, состояние, предшествующее материализации творческого замысла:

Недавно у нас с коллегой на работе произошел следующий диалог:

- Смотри, слепой дождь!

• Не, это грибной!
• Ты права, солнца не видно. Но с другой стороны здания он точно слепой!

  Посмотрели друг на друга, посмеялись и поняли, что в нас не убить воспитания книгами Паустовского и Пришвина. Вот подробно про виды дождя я узнала как раз из "Золотой розы".

  Что же отсюда я вынесла еще? Много-много рассуждений о писательском труде, снабженными иллюстрациями - историями из жизни самого Паустовского или его рассказы на тему. Конечно, это небыстрое чтение, но такие работы нужны для купания в филигранном русском языке, а не для погружения с головой в материал.

Автор ведет родословную советских людей (моряков, деятелей искусства, крестьян и пр.) прямиком от декабристов.
Поэтому, чтобы подчеркнуть своё отношение к декабристам, те герои, которые им сочувствуют щедро оделены человеческими достоинствами: доброта, искренность, храбрость, справедливость, героизм. А непреклонные представители царской власти (Киселев, Мерк) "награждены" холодностью, жестокостью и прочими неприятными качествами. Не думаю, чтобы в реальности всё было так просто... Но читатель, ценящий свободу, благородство, честность естественно сочувствует бунтовщикам.

Потомки декабристов и их помощников и заступников преобразуются в следуйщих частях в пламянных революционеров, деятелей искусства (вышедших из крестьян), пролетариев всех северных стран (соединившиеся в едином любовном порыве), невинных интуристкок, любящих Россию...
По мне, так всё это очень пошло.

Все-таки Паустовский потрясающе пишет о природе. Вот и эта книга не стала исключением. Главный герой (если можно так выразиться) повести - лес, а точнее - леса, величественные, многовековые, таинственные... И люди, вроде ничем друг с другом не связанные, такие разные, но чьи судьбы переплетаются самым удивительным образом: лесничии и лесоводы, студент и старый профессор, писатель и начинающая актриса, врач и садовод-любитель. Объединяет их одно - любовь к родной земле, к природе, к лесу. Забота о лесе. Здесь и борьба с оврагами, с лесными пожарами, озеленение городов, лесовосстановительные мероприятия...
Ну а лучше всего о своей книге сказал сам Константин Георгиевич:

Так уж случилось, что зарубежную литературу я читаю гораздо больше, чем отечественную. Но раз уж сам я пишу на великом и могучем, вполне логично понабраться опыта у кого-то из «наших» знаменитых писателей. В многочисленных списках книг для начинающих писатателей, что разбросаны по интернету, я наткнулся на роман Константина Паустовского «Золотая роза». Затем прочел - и влюбился.

Книга Паустовского о писательском труде написана в виде сборника поучительных историй из его жизни, а также рассуждений на тему искусства и личных впечатлений от творчества знаменитых авторов. Читать такое - одно удовольствие, особенно когда ты знаешь, что книга изначально была написана на русском языке. Многие мысли были мне ужасно близки, а советы действительно полезны.

«Золотая роза» полна замечательных истории, в особенности отмечу главы о парижском мусорщике и Гансе Андерсоне: я долгое время никак не мог избавиться от мурашек, разбежавшихся по всему телу. А истории о писателях, как об обычных, и, в то же время, необыкновенных людях, заставляли почувствовать необъяснимый трепет, они будто становились ближе и как-то роднее. Знаете, кажется, я снова полюбил русскую литературу.

Паустовский пишет красиво и интересно. Он рассуждает о месте писателя, о вдохновении, о том, откуда возникают творческие порывы и как заставить себя писать. Его метафоры всегда удачны, и всегда к месту. К примеру, возникновение идеи Паусовский сравнивает с молнией: «Замысел, так же как молния, возникает в сознании человека, насыщенном мыслями, чувствами и заметками памяти. Накапливается все это исподволь, медленно, пока не доходит до той степени напряжения, которое требует неизбежного разряда. Тогда весь этот сжатый и еще несколько хаотический мир рождает молнию − замысел».

Единственное, что оказалось мне не очень по нраву, так это присутствие большого количества описаний природы. Но тут уж дело вкуса.

«Золотую розу» я посоветовал бы всем без исключения. Такие книги стоит читать - душевный подъем обеспечен. Ну а закончу я, пожалуй, словами из книги, которые должны быть близки каждому, кто хотя бы иногда чувствовал вдохновение. «Находят минуты, когда чувствуешь желание писать, – еще не знаешь, что именно, но чувствуешь, что будешь писать. Это настроение поэты и называют «приближением бога».

В этой книге Константин Георгиевич Паустовский написал о писательском ремесле мастерстве. Я прочитал несколько таких книг, например - книгу Стивена Кинга Как писать книги или "Творческое саморазвитие, или Как написать роман" Николая Басова. Я уже молчу про добавленную в избранное подборку https://www.livelib.ru/selection/5082 составленную Jedaevich -ем. Так вот, в чём отличие "розы": здесь автор не ставил себе целями - написать "руководство для чайников", советы, заповеди и прочее. Его книга построена по старому-доброму библейскому принципу притч и новелл, т.е. все касательства писательского мастерства, он пропускает через призму своих историй - из жизни, или выдуманных. Заводя разговор о каких-либо нюансах писательствования, автор предлагает окунуться в ощущения тому сопутствующие, а тем паче, как сие "на бумаге" будет выглядеть (на выходе). Примеры его прозы, за исключением просоветских суждений, являются замечательными образцами литературности, использующими многогранье русского языка и не только. Паустовский предоставляет нам, искрящееся всеми цветами радуги, богатство наблюдений за окружающим миром - и это у него получается просто замечательно. Мне даже захотелось перечитать упоминаемых им классиков. Сейчас вот взялся за Салтыкова-Щедрина - и не жалею, это ж наш, отечественный сюрреалист-модернист, даром, что творил в 19-том веке!
В общем, Константин Георгиевич пробудил во мне что-то доселе спавшее, зарытое в забвение. И мне было так родно и приятно читать природоописания, пейзажно-ощущенческие моменты, словно сам там был, сиживал и подкладывал берёзовые бруньки в костёр. Хотя, надо сказать, описания пейзажев и ощущений с ними в связи - вообще не характерно для нашенских эпох, слишком скоры мы стали и больно уж мимолётны, внимание часто соскакивает с канвы повествования, теряешь нить и приходится перечитывать предыдущий абзац ещё раз. Да и окружающая суета, вкупе с окружающими людьми, склонными к произведению всевозможных видов шума, не способствует сосредоточению и погружению в чтение. Помогла музыка: некто Max Richter, в особенности, альбом - Infra (2010 год). В итоге, я получил всего по полной - удовольствие от прочтения гениальной (в своем роде) книги и отлично подходящей к чтиву музыке! Очень рекомендую всем любителям хорошего русского языка.

У меня не сложилось впечатление целостности этой повести. Кажется, будто несколько неравнозначных по качеству повестей соединили в одну. Лирические описания и морская романтика составляют лучшую часть повести, описания жизни и быта - промежуточную, а революционные восхваления - худшую, на мой взгляд.
Писатель Грин выведен в повести два раза: один раз под собственным именем, а второй - как Гарт.
Гарт в повести пишет книгу про лейтенанта Шмидта. Предложения, которыми автор характеризовал этого героя и его высказывания показались мне до боли знакомыми. Подумав, я решила, что они очень напоминают фразы из произведений Грина.
Замечательны в своей красоте описания моря и природы Крыма, данные в этой повести Паустовским.
Много в повести и интересных познавательных моментов.
Революционная тематика тоже интересна с исторической точки зрения
Но все это вместе читать как-то не очень: только придёшь в лирическое настроение и тут тебе про расстрел революционеров.
Книгу можно порекомендовать и любителям истории и любителям морской романтики.
А вообще, полагаю, что адаптированное издание, без революционных моментов, нашло бы большую аудиторию.

Скучно, но очень красиво и поэтично. Здесь собраны прекрасные описания морской природы, написана просто ода штормам, подробное описание рыб, морских червей, птиц. Много рассказов посвящены героям-морякам, археологии, истории Севастополя и окрестностей, архитектуре.
Странно было читать, но в духе советского времени, когда даже друзей называют по фамилии, а не по имени: Гарц, Сметанина, и т.д.
Рассказы написаны от лица автора, который живёт в Севастополе и встречается с разными людьми и описывает происходящее или их истории. В стиле, что вижу, то пою, но очень красиво.

Как прекрасно начинать читательский год с такой умной, поэтичной и проникновенный книги. «Книга эта, — как писал сам К. Паустовский, — не является ни теоретическим исследованием, ни тем более руководством. Это просто заметки о моём понимании писательства и моём опыте».

Автор сидит в домике на рижском взморье, смотрит на дюны и сосны, вспоминает прошлое и делится заметками о первых своих попытках что-то написать, о юности, работе в разных изданиях, путешествиях и совместной с другими писателями работе, о выборе своего пути и инструментах писателя...​​

«Золотая роза: заметки о писательском труде», Константин Паустовский (1955-1964)

Это повесть, сборник рассказов и эссе, посвящённых психологии писателя, воспоминаниям о непростых вехах творчества. Паустовский описывает разные периоды своей жизни, в том числе и дореволюционный, когда он ездил из Киева обучать купеческого сына в Чернобыле и услышал одну драматичную историю, сильно его взволновавшую, — о еврее Йоське, влюбившемся в православную девушку Христу («Первый рассказ»). Чувствуя, что ему не хватает опыта жизни, Паустовский на десять лет пускается в путешествие по России, меняет профессии и общается с разными людьми.

Я повыписывал целый ворох цитат, потому что книга эта наполнена размышлениями о важных для чтения и написания текстов темами: вдохновение, художественный вымысел и реальность, выверенность и музыкальность текста, правка, знаки препинания, важность воображения, примеры работы с текстом в мировой литературе: Флобер, Мопассан, Гюго... О поэзии Пушкина и Блока... А также о том, как автор работал над разными своими текстами, писал повести, отказывался от чего-то, на что-то соглашался...

Кроме того, что книга говорит об "инструментах" творчества и умении видеть мир по-своему, это ещё и замечательный опыт мемуарной литературы, где Паустовский рассказывает о своих собратьях по перу, о работе в Одессе в сложные и голодные 20-е годы, о Багрицком, Олеше, Бабеле, Зощенко... («Случай в магазине Альшванга»), о том, как Максим Горький дал задание написать рассказ об одном заводе, а это привело автора к истории о наполеоновском инженере артиллерии Лонсевиле, взятом казаками в плен и отправленном на Петрозаводский завод («Белая ночь»)...

⠀
Паустовский пишет как старший и умудрённый опытом товарищ, поучающий младшего, только вступающего на путь творчества. Где-то в его тексте веет пафосом учителя-ментора, где-то он говорит, каким должен быть писатель, а каким нет, о любви к родной земле и природе (Паустовский как раз знаменит своими описаниями средней полосы России, где он много путешествовал, о которой много писал). И это нисколько не смущает и не мешает. Паустовский пусть и не пишет о страшных последствиях сталинского террора и той жути, что происходила как в 20-30-е, так и в 40-е годы вокруг (да и не мог, не пропустила бы цензура), его читать увлекательно и где-то полезно для понимания писательского пути, становления и развития таланта. Это замечательный пример книги про книги, а иллюстрации из поэзии, из биографий разных известных писателей и авторов украшают и делают опыт чтения особенно ценным (например, трогательная история про сказочника Андерсена из рассказа «Ночной дилижанс»).

Отмечу великолепное полиграфическое издание от изд. «Детская литература», аутентичное советскому — с традиционным тканевым корешком и на плотной качественной бумаге (серия «Пятый переплёт»). Издание дополнено предисловием писателя и ректора Литинститута им. Горького Алексея Варламова («Существо писателя»), где он вспоминает о семинарах Паустовского. Жаль только, что в этом издании отсутствуют краткие заметки (по абзацу), где Паустовский описывает творчество некоторых писателей (они должны следовать в конце главы «Давно задуманная книга»).

Замечательная и таким прекрасным русским языком написанная книга.

Большая цитата: