Малое собрание сочинений

Можно ли научить человека писать? Писатель-это вообще профессия или призвание? Какими качествами должен обладать инженер человеческих душ? Создавать убедительные вселенные? Да. Оказываться в нужное время в нужном месте? Уж точно не лишнее. Понимать мотивации людей и устройство Мира? Ну конечно. Дорого платить за это? К сожалению...
Можно по-разному относиться к Солженицыну. Фигура спорная, как и эпоха, в которую ему уготовано было жить. Два протоганиста: эпоха и писатель, существующие в постоянном противоборстве, обмениваются подзатыльниками. Могучая государственная лапа бьет наотмашь, оставляя после себя горы трупов. Выжившие оставляют после себя книги.
В биографии автора главным камнем преткновения стало его отношение к советской машине, получающей тяжелую промышленность из людского мяса. Культовый "Архипелаг ГУЛАГ" не был лишен личной злобы. Винить Солжа за это трудно, учитывая его путь. Однако книга не столь достоверна и ценность свою теряет.
Казалось бы, "Раковый корпус" - книга об онкологическом центре. В воображении читателя простирается полотно с казенными койками, приютившими умирающих людей. Для кого-то из них это последнее место назначения. Нас ждут рассуждения о жизни и смерти. Каждому это понятно. Умирать никто не хочет, но все с этим столкнутся. Благодатная драматическая почва.
Однако автор пошел намного дальше. Я не просто так начал рецензию с рассуждений о писательском таланте. В одной палате Солженицын умело собрал разных людей, которые еще недавно были врагами. Партийный работник, которому вольготно жилось даже в 37-ом году. Ссыльный мужик, видевший только армию, лагерь и пожизненную ссылку. Одинокий геолог, слепо служащий науке. Старый, едва дееспособный дед, который, кажется, видел многое, но предпочитает молчать. Загадочный библиотекарь, с непонятным прошлым. В раковом корпусе, как известно, текучка большая, поэтому мы познакомимся со многими людьми.
За окном уже виднеется оттепель. Умер Сталин, Берия сброшен с постамента, реабилитация набирает обороты. Но как быть тем, кто писал доносы на соседей, коллег? Ведь государство поощряло выявление классового врага. Во что верить, когда тебя загнали в столыпинский вагон, а потом отпустили, под предлогом борьбы с культом личности?
Перед Смертью все равны. Она не делает исключений. И власть не делает исключений. Перед идеологией все равны. Ослабленные тела, пораженные опухолью не спасает партийный билет или выслуга лет.
И вот, собравшись в одной палате, эти люди начинают выяснять: за что? Ради чего столько крови было пролито?
Характеры героев прописаны безукоризненно. Каждая мелочь удачно поймана автором. В тексте нет осуждения, каждый персонаж истинно убежден в своей правоте. В горячий век идеологических свержений сложно оставить провокационное заявление соседа без внимания. Так в палате закипают споры.
И тем не менее, медицинская составляющая романа выполнена также превосходно. Проблемы врачебной этики и способов лечения рассмотрены так, словно книга написана опытным медиком. Как можно лечить человека обещаниями, зная, что он умрет.
Нужно подбадривать больных, всячески маскировать и оттягивать их смерть, но есть ли вера в лечение у самих врачей? Еще 20 лет назад людей лечили способами, которые сегодня медицина опровергает.
В этой повести (как скромно ее обозначил сам автор) чудовищный градус конфликта. Красной нитью через конфликт проходит любовная история двух персонажей, сталкивая их с новыми трудностями и рассуждениями.
Ближе к финалу у меня закрались подозрения, что рак-это метафора. Борьба с болезнью за жизнь, очень похожа на борьбу с историческими событиями. Под колесами истории выжить также тяжело, как в холодных тисках болезни.

Вся страна уместилась в одной книге. Перед смертью все равны, когда приходит рак, не важно чиновник ты или ссыльный, врачи одни на всех и методы лечения одни. 50-ые, прошла война, репрессия оставила свои шрамы на души населения, мужчин скосило, женщин толпы. Столько нюансов в этой эпохе, в этой ситуации, и кажется Солженицын ни одну из них не упустил. Безумно понравился язык, какими вывертами, поворотами, сложностями иногда высказывались чувства, но на то они и чувства, ими просто не поделишься. Все эти "сложности" наполняли, делали выпуклыми мысли и действия героев романа. Мне понравилось, что финал довел идею до конца, не бросил историю героя, а честно показал, что там дальше, "за".

Раковый корпус

Остро пахнет карболкой. Надеждою - тяжко.
Боль в устах и на веках застыла несмело.
Мелочь мыслей испариной потною мажет
совершенное, тленное, ждущее тело...

Тишина стелет страху свой лёд еле видно,
а в затворе простор белоснежный притих.
В вазах спеют цветы. (И настолько обидно,
что бодрятся, хоть корни отрезаны их!)

Час свидания скор. (Или время прощанья?)
Час раздумий обманных. (Здесь ложь —это свято!)
Принимают пакеты с едой и вещами,
будто сфинксы, молчащие люди в халатах...

Одиночество. Тяжелое, бредовое, как от боли, накрывающее волнами своими, не давая продохнуть, отдышаться, осмотреться, понять... Оно остается с человеком и там, на краю его личной, оглушающей беды. Как человек жил до, после уже невозможно жить. Переоценивается вся жизнь, вспоминаются грешки, которые в суетности здоровой жизни есть возможность задвинуть подальше. Но здесь... память услужливо подает все мучительное и стыдное... На, смотри! И смотрят, ночами, сухие глаза вперив в потолок, или рыдая, от жалости к себе и от кажущейся несправедливости. Но она есть! Непонятна и жестока? А вспомни-ка тех, кого отправлял в лагеря, только лишь потому, что не понравилось что-то в поведении, или лишнюю комнату в четырнадцать метров захотелось себе. А как же другие, те, которые лишнее говорили, те, которые своих ссыльных скрывали, жены - мужей, а родители - детей. Иначе, нищенское существование, и осуждения, и кривотолки. Как жить с этим можно? Но ведь живет! Самоуверенно даже, нахраписто. И таких же воспитывая - идейных псов.

Кто как, переживал этот переход от здорового, счастливого, оказывается, человека, к больному раком.

• Олег Костоглотов, ленинградец, после школы ушедший на войну, потом - лагеря, ссылка, раковый корпус - и пожить не успел толком, только волчье существование, где что сохранить, где лишнюю пайку достать, где уклониться, уберечься от шмона и карцера. Он сослан с грифом: "навечно". И в раковый корпус в январе пришел умирать.
• Дёмка - школьник, целеустремленный парень. Мечтает поступить в университет. Простой, добрый.
• Павел Русанов - руководитель анкетного отдела, привыкший, чтобы его боялись, здесь же, как оплеуха - не боятся, нет, те, которым терять нечего, уже никого и ничего не боятся. Но как свинья возвращается на место блевотины своей, так и подобные ему люди, взращенные системой и идеологией, ее преданные слуги, после всех потрясений, ничему так и не научившись, возвращаются к прежней, слепой своей жизни.
• Вадим Зацырко - геолог, мечтающий открыть новый метод добычи руды. Чтобы одним махом осчастливить все человечество. Противоречивое отношение у меня к нему, если честно.
• Ефрем Поддуев - строитель. Это он задал центральный, на мой взгляд, вопрос, читая рассказ Льва Толстого: "Для чего человек живет?" И сам крепко задумался над ним, исследуя душу свою... Каждый в ответ говорит свое. Творчество, знания, любовь, благополучие общества...
• Алексей Шулубин, пострадавший от лисенковщины, бывший биолог, теперешний библиотекарь сельхозтехникума.
• Девочка желтоволосая, пришедшая на обследование, на дня два-три максимум, но и она прижилась, осталась на много-много дней, отдавшая самое женское и женственное...
• Доктор, долгие годы проработавшая в этом корпусе, прекрасный, талантливейший диагност, а пришла беда и пошатнулась, потеряла уверенность, стала одной из тех, кого еще так недавно уверенно лечила.

  Тихонечко, не глубоко дышать, чтобы не взбаламутить, не поднять с донышка боль, не дать ей воли, а не то захлестнет, да так, что и захлебнуться ею недолго. Я письмо Олега к Веге читала в три захода, два раза бросала на полуслове... Это мои мысли, мое неверие, моя боль. Это я лишилась самого важного. Это я жила так долго одна, что просто не умею строить отношений. Так неловко, мучительно прозреваю. И еще, как обухом по голове - это мне необходимо, я тоже этого хочу, быть приглашенной на танец, который кружит мужчину и женщину с начала сотворения мира. И такая это мука - не знать движений, не чувствовать ритма... Одиночество вдвойне мучительно из-за осознания своего желания не быть одинокой.

  Нутро болит. Не знаю, как бы я пережила тот факт, что внутри меня сидит маленькая опухоль, запросто могущая убить? Как бы я смотрела на людей, на суету вокруг, на родных своих, на жизнь свою, как бы я встретила свою беду? О чем бы думала, что решала, как бы жила отпущенное мне время? Я с детства задумывалась, не могущая постичь никак: "Это я, я родилась, как это, что это?" А сейчас задумалась: "Как это меня не будет? Как я не буду видеть небо, солнце, дорогу перед собой, улыбки людей вокруг, смех детей? Как это, я не буду чувствовать тепло лучей, дуновение ветерка, согревающее тепло чая, стекающего по пищеводу? Как я не буду жить? Я ведь так люблю жить!". Не могу этого постигнуть. И не смогу, наверное, никогда.

  Эта повесть перевернула всю душу, вывернула меня наизнанку. Я увидела в ней себя - неприспособленную, одинокую, грешную, слабую, добрую, злую... как в зеркале.

Ух. Роман понравился, не смотря на огромное количество героев, которые еще и менялись. Не часто конечно, но было дело.
Когда взяла в руки это произведение, почему-то не ожидала, что будет про раковых больных, которые проходят лечение. Почему-то казалось, что автор просто так своеобразно назвал роман. Но оказалось, что это про больницу и необычных больных.
Произведение начинается с того, что Павел Русанов, руководитель отдела кадров и не последний человек в городе, попадает в переполненную больницу при Ташкентском мед.институте. Ну знаете, если бы генеральный директор крупной компании попал в больницу в какой-нибудь глухой деревеньке. Ложки и тарелки не новые, как и кровать и все остальное. Представили? Вот в таком же шоке и пребывал первое время наш герой со здоровенной опухолью на шее. Он даже хотел оттуда в Москву уехать на лечение, но спустя время, решил остаться, рассудив, что и тут вылечат. Лечили многих рентген-облучением, гормональной терапией и переливанием крови.
Но помимо Русанова были и другие герои. Почти про каждого Солженицын рассказал немного. Почему то хочется отметить еще Костоглотова, который заигрывал с доктором Гангарт и предлагал ей уехать с ним на целину. Он у нее даже книжку выпросил и прочитал про опухоли. После этого про каждое свое лечение пытался узнать для чего оно и от некоторых отказывался. Правда Гангарт обычно его уговаривала все-таки принять лечение, а вот некоторые медсестры легко шли на уступки и не ставили ему уколы.
В целом роман рассказал про кусочек жизни ракового корпуса: о больных, которые туда поступают, и как они принимают свою болезнь.

Так море, древний душегубец,
Воспламеняет гений твой?
Ты славишь лирой золотой
Нептуна грозного трезубец.

Не славь его. В наш гнусный век
Седой Нептун земли союзник.
На всех стихиях человек —
Тиран, предатель или узник.

(А.С.Пушкин из писем П.А.Вяземскому)

Очень мощная книга. Одна из тех, о которых сложно высказаться определённо и чётко из-за нахлынувших чувств, вопросов, информации. В какой-то степени это было посещение страдающих, обречённых, надеющихся и отчаявшихся - избравших последним пристанищем надежды раковый корпус.
Тема онкологических больных не менее, а даже более актуальна и сейчас, каждым своим случаем, каждым пациентом задевает за живое, вызывая в памяти образы унесённых этой "современной чумой". Но книга не была бы настолько полной, если бы в ней существовали только больные. Солженицын построил больницу с палатами, кабинетами, коридорами, заполнил оборудованием, укомплектовал штат врачами, медсёстрами, санитарками и набил до отказа больными. Его раковый корпус слишком настоящий. Его герои слишком живые.
Во время чтения не покидало ощущение, что писатель и врач и больной одновременно, так ярко он отобразил проблемы, сомнения, страхи одних и других.
Клиника для лечения онкобольных, несмотря на реальность декораций, всё же является сценой, на которой разворачивается действие. Где и когда человек может так оголиться, пересмотреть-переосмыслить прошлую жизнь, показать истинное лицо, как не в больнице и перед страхом смерти?
И вот здесь открывается вторая тема книги. Вторая, но не второстепенная, а основная. Это тема предательства, молчания, выбора - тема репрессий. Она разделяет людской контингент на три условных потока: тех, кто готов предать, выдать, оклеветать, настучать (для собственной пользы, из-за чувства зависти или мести, просто испугавшись), тех, кто готов молчать, постаравшись стать невидимкой (о них цитата дальше) и тех, кто попал в жернова репрессий (если взять во внимание первых, то можно составить список их вины). Человеческий поток не настолько однообразен, чтобы деление было чётким, но трёх ярких представителей выделить несложно.
Павел Николаевич Русанов из тех государственных деятелей, которые считают верным лишь собственное мнение (оно же мнение всего государства), он и в больнице пытается насадить свои порядки, требуя повышенного внимания и обличая всех и каждого. Задавая любимый вопрос "вы — коммунист?", он как бы проводит черту, отсекая всех беспартийных в класс низших. Он из разряда "бдительных", кто анонимно клеветал на соседей и неприглядных для своей особы лиц.
Алексей Филиппович Шулубин, которого в палате прозвали Филином, окончивший Тимирязевскую академию, но работающий библиотекарем. Он завидует Костоглотову, попавшему в вечную ссылку, аргументируя: "вы хоть врали меньше, понимаете? вы хоть гнулись меньше, цените!" Сам он из той условной группы молчальников - потому и оставил место в академии, опускаясь всё ниже и ниже, только бы стать неприметным и не обратить на себя внимания.

Олег Филимонович Костоглотов, за плечами которого была война и неоконченный институт, а впереди вечная ссылка. Не знал он ни одной науки полностью, кроме топографии, да и то военной, в объёме сержантских курсов, но стремился к знаниям, был дотошным и всё ему хотелось понять и во всём разобраться. При любой возможности старался пополнить багаж знаний, изучая то латынь, то философию, то медицину... Яркий представитель третьей группы попавших в жернова репрессий.

Книга Солженицына вызывает не только широкую шкалу эмоций (от жалости до возмущения), но заставляет задуматься, понять и осмыслить кровавый отрезок советской истории...

Книга прослушана в замечательном исполнении Евгения Терновского.

Стыдно признаться, что это первое моё крупное произведение Солженицына, хотя когда-то именно благодаря ему я на халяву поступила в университет. Опасения были напрасны, его талант совершенно точно не перехвален.

Что же у нас есть в этом романе? Хрупкие сосуды человеческих тел и сильные души. Читаешь и понимаешь, насколько слаба физическая оболочка человека, словно «Доктора Хауса» посмотрел — никто не застрахован от рака, появляется из ниоткуда, грызёт любую часть организма, а поймать его или уничтожить очень сложно. Врачи борются с ним на ощупь, то, что раньше казалось лекарством, вдруг превращается в губительный яд, а сами больные ищут дремучие народные средства, вдруг гриб-чага поможет? Настойка из медвежьих хвостов? Сушёные дедушкины пятки? Лишь бы надежда была. Читать про онкологических больных страшно, потому что с тех пор не так уж и далеко шагнула медицина. Где рак, там и смерть, мучительная и страшная.

Разумеется, в романе говорится не только про болезнь. Очень много материалов для раздумья про лагеря, аналогия «опухоль на теле страны» — «раковая опухоль» лежит на поверхности. Но и эта тема вторична, на первый план выходит масштабное полотно советской «организации жизни». И, удивительное дело, Солженицын вовсе не винит социализм и систему. Он винит людей, слабых и прогнивших людей, которые суют палки в колёса социалистической машины, чтобы урвать себе кусок пожирнее. Поэтому и предлагает он альтернативу — социализм нравственный, когда в первую очередь человек стремится сделать себя самого лучше, стать совершеннее, чтобы параллельно помогать становиться совершеннее обществу. Вся грязь и отходы социалистической машины показаны по всей своей неприглядности: первый же герой «с верхов» нагоняет жуткую неприязнь. Блатняк, искренне уверенный в собственной правоте. Да и работа у него — доносы строчить, держать людей в страхе, пустая и выдуманная. В штате больницы пятеро хирургов… По бумагам. А на деле — только двое, остальным не только скальпель, морковку в руки не дашь, зарежут насмерть пациентов и ей. И во всей этой густой смеси бед, тяжёлого приближения смерти, страха, отсидок, суровой реальности — тонкие ростки любви, привязанности, надежды. Перед лицом вечных проблем все люди равны: социалисты и противники системы, негодяи и альтруисты, врачи и пациенты.

Роман основан на реальных событиях, персонажах, историях, так что будьте уверены, что всё выписано филигранно. Однако не понравилось, что в издании нигде не указано, что оно печатается с авторской орфографией и пунктуацией. Это, конечно, здорово, но при всём богатстве языка, недочётов у Солженицына много, так что читать это без корректорской правки — постоянно спотыкаться глазами о «девчёнки», «говорил таки» и «семачки», про менее заметные косяки я вообще молчу. Зачем?

Какая прекрасная история. Можно только читать и плакать, плакать и перечитывать, снова и снова. История про жизнь, про настоящих и ненастоящих людей, про доброту и понимание, про корысть и жестокость. Про Матрену. Про то, сколько доброты может аккумулировать вокруг себя простой и бескорыстный человек. Матрена никогда ничего ни у кого не брала, а только раздавала. Беззастенчиво раздавала тепло своей души. Она всегда искренне радовалась и искренне грустила.

Она настоящий человек.

Писатель - почти мой земляк. Он учился до войны в корпусе университета на физ-мате, где я сам учился и теперь работаю. В том числе и поэтому его творчество мне было интересно.

Этот рассказ я прочитал позже ряда других известных произведений автора: Архипелага ГУЛАГ, Красное колесо (частично) и некоторых других. И здесь есть некоторый диссонанс.

Известно, что рассказ был дебютом писателя в советской литературе. В этом смысле у меня было другое отношение к рассказу и иные ожидания и понимание, чем у многих, кто знакомился с творчеством писателя именно по этому рассказу. Сделавшему его знаменитым.

Несмотря на это важное отличие, рассказ произвёл на меня большое впечатление, лично я уверен в большом писательском таланте автора.

Его текст, описывающий один типичный тяжёлый день заключения в сибирском советском лагере политзаключённого, давно уже стал классическим произведением, кажется включен в школьную программу в РФ, поэтому нет смысла подробно пересказывать его сюжет.

Часто сталинские лагеря сравнивают с нацистскими. Это сравнение ложно в том смысле, что специально в них не ставилась цель уничтожить находившихся там людей. Как минимум, официально. Здесь не было газовых камер, печей, утилизации остатков тел с использованием их на изготовление обуви и кожгалантереи итд.

Но репрессивная машина там работала, хоть и иначе, и рассказ показывает как. Условия жизни там были очень тяжёлыми, даже просто по климатическим причинам. Снабжение скудным, велико было самодурство начальства, произвол уголовников. Работа тоже была очень тяжёлой. И просто выжить в этой ситуации и сохранить в себе что-то человеческое было очень сложно. И поэтому многие там и не выживали. То есть сами условия нахождения в этих лагерях людей были нечеловеческими, поэтому и смертность здесь была очень высокой. Достоверной статистики по которой мы до сих пор не имеем.

И понятно, что Солженицын, прошедший эти ужасы и знакомый со многими людьми, их реально пережившими, очень хорошо, со знанием дела пишет об этой печальной стороне советской действительности.

Потянуло же меня читать такую тяжелую книгу под конец года, в декабре. Но это как в противовес тому, что у меня происходит. Как бы ни было, а героям книги Александра Исаевича Солженицына "Раковый корпус" во много крат тяжелей, чем кому бы то ни было. Я и сама проходила практику в больницах, видела больных людей, и всякого там навидалась. Здесь же человек обречен - у него есть остаток жизни, и надо многое успеть сделать за этот остаток.
Мне очень жаль было главного героя - Олега Костоглотова, тяжелая же жизнь у него была! Жаль было доброго, молодого украинца Прошку, который выписался, ещё не зная своего диагноза. Жаль было Демку, жаль Асю.
Но несмотря на всю тяжелость этой темы, рак, Солженицын находит и светлые страницы - он пишет и о чувствах, о любви, о весне! Как трогательно, что Олег в конце пишет письмо Вере (в котором впервые называет её Вегой), как когда-то давно называл её любимый человек.

Так искренне пишет Солженицын, и так светло, несмотря на тяжесть, темноту, смерти. А может, мы себе просто так придумываем? И всё в конце будет легко - просто душа перейдет в другой мир, в мир Вечности и Бога. Просто нам так кажется, что это больно и тяжело. Но мы не знаем.

Удивительная книга! До кома в горле, до слез и до улыбки, от теплоты и внутреннего света, от той силы души, которая писала эти строки. Так и хочется протянуть руку и сказать: "Спасибо Вам, Александр Исаевич, за эти добрые, теплые и такие нужные страницы, за такие верные до боли слова!".

Сложно писать отзыв на эту повесть.

Язык написания будничный, простой. Прямо и просто описаны события дня Ивана Денисовича, который уже восемь лет сидит в лагере. Ему еще два года осталось.
Шухов Иван Денисович не знает что он будет делать дальше, тогда, когда окажется "на свободе". Он привык к будням в лагере. Он знает где и как лучше поступить.

Что бы понять и почувствовать повесть, ее нужно прочитать. У меня не получится передать впечатление и эмоции.
Грусть. Это то, что осталось после прочтения у меня на душе.

Не жалею, что прочитала.