Норвежский лес

Мураками может быть разным, но ещё никогда он не был таким... доступным, неоригинальным, попсовым что ли. Бешеная популярность говорит не о том, что книга великолепна, а о том, что она очень многим людям будет доступна. А доступность ещё ни одной великой книге на пользу не шла (кроме «Маленького принца», конечно). Поэтому поначалу я даже разочаровалась: эта книга зайдёт тому, кто никогда не сталкивался с Мураками, но не тому, кто любит «Хроники заводной птицы» и «Кафку на пляже». Впрочем, книга в итоге мне всё равно понравилась — это не безумный восторг, но приятное спокойствие. С «Норвежского леса» хорошо начинать знакомство с автором, и тем более поразительно то, что с момента её написания прошло 32 года — а книга всё так же может взбудоражить юную душу. Думаю, если бы я прочитала её лет десять назад, то не чувствовала бы себя сейчас таким пресыщенным литературным снобом.
Героям могло быть сколько угодно лет, но то, что им семнадцать-двадцать, почему-то цепляет сильнее. Юная смерть бродила среди них, и юными оказались почти все, кто умер на страницах книги. Любовь, смерть, секс — есть в этом что-то максималистское. И чёрт с ним, с сюжетом, в книге потрясающая, фирменно муракамская атмосфера лёгкости, холодного света и прозрачного воздуха. В этот раз ощущение было сродни визиту в морг: вот они, герои, — лежат красивые и мёртвые на столах, и никогда им больше не заговорить, не встать, не проснуться. Окна покойницкой выходят в осенний сад, и ты стоишь над мёртвыми, смотришь в сад и ни о чём особенно не думаешь, только стараешься как можно точнее запомнить этот странный момент.

Главный герой — Ватанабе, на протяжении повествования ему сперва 37 что ли лет, потом семнадцать, восемнадцать, девятнадцать и двадцать; его друзьям столько же. Ватанабе выделяется своей проницательностью и наблюдательностью, но эти качества скорее вытекают из опыта почти сорокалетнего героя, который начинает повествование, чем из гениальности почти двадцатилетнего парня, о котором он рассказывает. Когда Ватанабе двадцать, он наивен и слеп, — как и положено быть в этом возрасте, пусть даже парень начитан сверх меры, а чувства его остры. Но так как повествование идёт от первого лица, не склонного, если честно, к рефлексии, понять, где же герой проявляет наивность и к чему остаётся слеп, сложно, пока не случается непоправимое. Однако больше рефлексии главного героя меня интересовало, какое впечатление он производил на окружающих? У Ватанабе почти не было друзей, зато девушки сходили с ума — иногда от него, иногда буквально. Он был очень странным парнем, хотя сам себя считал обычным. Книга погружает во внутренний мир Ватанабе тех лет, но понять, каким его видели окружающие, почти невозможно: даются лишь отдельные фразы и обрывки диалогов на эту тему, из которых не складывается цельная картинка. Вернее, складывается, но с трудом, а ведь именно она необходима, чтобы отстраниться от главного героя и оценить роман.
Это роман о созревании. Не столько даже в биологическом смысле, хотя и это есть, сколько в психологическом. Наша сексуальность, интимная жизнь, собственное тело — всё это является неотъемлемой частью личности, но процесс становления и созревания — очень сложный. Это и чувственное познание самого себя, и эмпирическое познание мира, и болезненная социализация, и заранее проигранная битва против собственной природы, — мы те, кто мы есть. Но если не набивать шишек, не совершать ошибок, не действовать — так и не узнаешь, кто же ты. Не только Ватанабе, другие герои тоже познавали себя и мир, и кто-то из них после этого ломался и умирал, кто-то превозмогал свои слабости и умирал, кто-то вместо познания придумывал себя и собственные правила жизни и заживо гнил в этом аду, а кто-то — продолжал жить, превозмогая всё. Так же ведут себя молодые деревца в старом лесу, где свет слаб и почти не достигает земли. Кто-то, возможно, и хотел бы устроить в этом лесу революцию, но большинство ведёт себя одинаково и ничего не делает, только качает веточками на ветру.
Если продолжать лесную аналогию, то ключевые персонажи книги являются неотъемлемой частью леса, но ведут себя совершенно по-разному, потому что они не похожи ни друг на друга, ни на большинство людей вокруг. Ватанабе будто создаёт вокруг себя сад: там есть цветы и красота, но всё равно это — сад в лесу. Мидори — будто растущее на окраине леса деревце, радостно купающееся в лучах солнца, но оторванное от основной массы деревьев и потому одинокое. Кидзуки и Наоко — это молодые побеги в самой мрачной глубине чащи, но и они стараются как могут. Рэйко, несмотря на возраст, похожа на заблудившееся по дороге к земле семечко, и в конце книги ветер уносит это семечко далеко-далеко — возможно, куда-то, где семечко сможет пустить корни. И т.д.

Очень сложно понять, почему одни герои любили других, а те их не любили. История любви в «Норвежском лесу» не менее странная, чем нарисованный мной лес. При этом очень японская, как я себе это представляю: молодые люди, медленный секс, европейская музыка, бесцельное существование, книги, размышления, самоубийства.
И да, очень сложно понять, почему одни совершали самоубийства — и почему другие продолжали жить. С причинами первых вообще никакой ясности; только у одной героини можно проследить более-менее внятную мотивацию и даже понять последнюю фразу, которая могла стать решающей. Но не точно. У других — и того туманней, как утром в лесу на болотах. Почему-то я подозреваю, что глубинные мотивы героев были не так уж важны: ни для Ватанабе, который всё равно не смог бы докопаться до истины, ни для читателей, которым важнее понять, как после случившегося жить дальше. Ведь смерть является неотделимой частью жизни, но разрушает и убивает что-то в живых, и уже не важно, по каким причинам внутри поселяется пустота.

Всё это звучит довольно мрачно, и только тёмными декабрьскими вечерами о таком и писать. Но книга ведь не о смерти, а о созревании. И для кого-то приятным бонусом (а для кого-то — бессмысленной тратой слов, но тут уж каждый отталкивается от личного опыта) станет то, что в книге довольно много интимных подробностей — о сексе, петтинге и беспорядочных половых связях. Самое забавное, что автор, по-моему, специально пытался преподнести такие сцены самым невозбуждающим — чистым, холодным, как кафель в покойницкой, — способом. Поэтому европейским читателям интимные сцены вообще могут показаться бессмысленными и беспощадными. В японской же прозе муракамские описания породили целую волну подражаний. (Может быть, и сам Мураками кому-то подражал? Но я читала только прозу начала и конца века, поэтому мне сложно судить).
Ещё одним последствием того, что герой толком не рефлексирует, стало то, что в книге нет особых нравственных и моральных ограничений. Я не имею в виду, что книга безнравственна и аморальна — ничего подобного. Просто герои жили как получалось, и единственное, за что двадцатилетний Ватанабе чувствовал вину, так это за то, что любил сразу двух девушек. По-разному, но всё же любил обеих. И его отношения с каждой описывались светлыми красками, часто со смешными диалогами и нелепыми сценками, вдохновением влюблённости и смутным оптимизмом по отношению к будущему.

Отношения между героями, поиски взаимопонимания, возникновение привязанности — всё это в книге на первом плане. Но мне оказалось не менее интересно изучать, что и почему было на втором плане. Автор использовал Японию 1968–1970 годов как декорации, и этот фон заслуживает пристального внимания. Разница между главным героем и его окружением интересна не тем, каким вычурным был Ватанабе, а тем, что молодежь в те годы была политически активной, читала японских классиков (Кадзуми Такахаси, Кадзабуро Оэ, Юкио Мисиму, Осаму Дадзая); обычные молодые люди интересовались своей страной — а он нет. Объяснение такой позиции можно найти в одном из разговоров с Нагасавой:

«Норвежский лес» - это главным образом роман о жизни и смерти. Здесь все персонажи, так или иначе, олицетворяют жизнь и смерть.
Мидори: она воплощение жизни. Несмотря на смерть матери и смертельную болезнь отца, у нее остается неиссякаемая энергия для любви, для совершенствования своей личности и жизни вокруг. Когда она говорит Ватанабэ, что ее отец уехал Уругвай, этим отрицает факт близкой смерти своего отца.
Наоко: она воплощение смерти. После самоубийства Кидзуки она мертва и в душе и в теле. Не зря у нее единственный секс в жизни случается в день своего двадцатилетия с Ватанабэ– и до и после, с физиологической и психологической точки зрения, она просто cухарь.
Кидзуки, сестра Наоко и Хацуми - тоже олицетворяют смерть, хотя все они для окружающих считаются талантливыми, красивыми и умными людьми. Но их тяга к смерти сильнее всего остального.
Нагасава: он олицетворяет жизнь, который приводит других к смерти. Кажется, что он живет полной жизнью, целеустремлен, хорошо учится, читает много книг, занимается сексом со всеми подряд, но не способен дарить любовь Хацуми, его эгоизм – разрушительная сила.
Ватанабэ и Рэйко: они олицетворяют тех, которые находятся между жизнью и смертью. Когда Рэйко уходит из горной санатории, последный раз встречается с Ватанабэ и уезжает в Хоккайдо, таким образом она выбирает жизнь. Что касается главного героя, то любовь Ватанабэ к обеим девушкам символизирует его стремление и к жизни и к смерти. В конце он должен выбрать между Мидори и Наоко, между жизнью и смертью.
«P. S.». В книге осталась одна загадка: куда пропал Штурмовик?

Чтение Харуки Мураками всегда вызывает у меня приступ антиномии. То я чувствую, что это не более чем средняя литература, не несущая особой ценности, то через пару прочитанных глав мнение меняется вплоть противоположного полного восторга, и все придирки отступают на задний план. И дело даже не в происходящем на страницах, все зависит только от читателя, впрочем, как и всегда. Неспешное вдумчивое повествование или бессюжетная тягомотина, отсутствие выразительных средств или простой и ясный язык, неестественные персонажи или тонко выписанные характеры. Я, к своему удивлению, по прочтении «Норвежского леса» так и не определилась, обе версии равноценны.
История «Норвежского леса» предельно проста. Молодой человек Ватанабэ переживает самоубийство лучшего друга Киндзуки. Закончив школу, Ватанабэ поступает в университет и случайно встречается с девушкой Кинзуки Наоко (раньше они дружили втроем), с которой у него устанавливается странная связь. Чуть позже появляется еще одна девушка Мидори, отношения с ней складываются не менее причудливым образом.
Сюжет вызывал чуть ли не смех. Бесконечные самоубийства без особой причины и случайный секс. К концу мне уже было страшно читать, побаивалась за оставшихся героев, вдруг тоже не сдержатся и расстанутся с жизнью. Выжившие остались, хотя беспричинный секс продолжился до самого конца. Или стоит заглянуть поглубже, чуть приокрыть свои шоры и понять, что в реальности все может быть именно так, для некоторых обыденная жизнь невыносимо тяжела, а секс не всегда только лишь физическое или любовное влечение и удовольствие, но акт сострадания, сопереживания, понимания.
Что это за герои? Пассивные, без какой-либо цели, ничем не выделяющиеся, чуть ли не серые, они ничего не делают, лишь спокойно плывут по течению, каждый с неустроенной жизнью и суицидальными наклонностями. Кому они могут быть интересны? Но они же самые - абсолютно искренние, любящие, верные, мудрые, особенные в каких-то мелочах, в этих героях можно увидеть человека с совершенно другим менталитетом, восточным сознанием, не похожего на нас и необычного.
Как написано? Я чуть ли не плевалась от языка: бесконечные повторы и вездесущая частица «то» - где-то кто-то как-то что-то, только простые предложения, отсутствие ярких описаний и динамики. И в то же время эта простота создает особое ощущение безыскусности и искренности, лирическое настроение, которое так подходит местным персонажам. Тем более такой стиль — осознанная писательская позиция, язык лишь для передачи смысла, без украшательств.
И еще. Да — это все та же книга. Одна и та же книга Харуки Мураками. Произведения очень сильно похожи одно на другое, главный герой — вообще практически один и тот же на все книги. И уже второй раз (первый раз в «Моем любимом sputnik'е») встречается женщина с неудавшейся музыкальной карьерой исполнителя на фортепьяно и практически идентичным образом. Хотя меня такие повторения зачастую интригуют: откуда эти образы столь близкие автору и почему именно они важны?
Можно отбросить скепсис и проникнуться настроением и мелодиями «Норвежского леса», полюбить и поверить Ватанабэ, Наоко, Мидори и самому Мураками. Или прочитать и забыть. Можно считать Мураками выдающимся писателем, или безынтересным автором, отличающимся от остальной массы только иным складом ума и настроением. Выбираете только вы. А я, прочитав уже почти все его книги, так и не могу решить.

Токио. Шестидесятые. Ностальгия. Рефлексия.

Рассуждения о жизни и смерти в «Норвежском лесу» щедро сдобрены музыкой и воспоминаниями главного героя – японца Тоору Ватанабэ.

Тоору Ватанабэ тридцать семь. Его самолёт заходит на посадку в Гамбурге. Из динамиков льётся инструментальная версия песни The Beatles – Norwegian Wood, которая тут же напоминает герою о делах давно минувших дней. Тех, когда ему было ещё 17. И о той девушке, что просила её не забывать.

Так он вспоминает их историю, записывает её. Анализирует, будучи уже взрослым человеком, поступки себя тех лет, вспоминает окружающих его людей и ситуации, а ещё – атмосферу Японии шестидесятых.

Молодость.

Когда Тоору Ватанабэ было 17 лет, у него был лучший друг Кидзуки и подруга Наоко. Но после самоубийства Кидзуки жизнь резко переменилась.

И Тоору, и Наоко поступают в Токио в высшие учебные заведения, стремясь покинуть родной город, но однажды случайно сталкиваются. С тех пор они встречаются каждые выходные.

Жизнь главного героя идёт своим чередом: вот – работа в музыкальном магазине, вот – лекции, вот – пластинка в подарок Наоко. Но в тот день, когда Наоко исполняется 20 лет, у той случается нервный срыв, который позднее приведёт её в заведение для душевнобольных.
А Тоору, испытывая к Наоко сложные чувства, встретит бойкую и позитивную Мидори. И однажды придётся выбирать…

Эмоциональность, изобилие сексуальных контактов, громкие заявления...

• Ты даже в этом смысле порядочный… Мне в тебе это очень нравится. Но… ты можешь хотя бы разок вывести меня на сцену? Этих своих сексуальных фантазий? Или сумасбродных химер? Я хочу там появиться хоть мимолетом.

  Тоору Ватанабэ спит то с одной, то с другой девушкой из бара, при этом не может определиться в своих отношениях. Наоко сходит с ума, погружённая в воспоминания прошлого, тяжело переживая самоубийство Кидзуки. Мидори при всём позитивном своём отношении несёт тяжкое бремя. Но помимо молодых людей есть в произведении и взрослые. Как, например, учительница музыки из тех же душевнобольных, Исида Рэйко, которая ко многому подходит с более рациональной точки зрения.

Смерть.

Именно смерть становится одной из основных тем. Самоубийство Кидзуки не будет единственной встречей с ней. Оно даже не будет единственным самоубийством: некоторые герои заканчивают свой жизненный путь на своих условиях.
Смерть и будет во многом занимать героев, как и самопознание.

Музыка и литература.

Помимо песни Norwegian Wood, давшей название книги, в ней есть множество упоминаний других, и не только авторства The Beatles. Penny Lane, Black Bird, Julia, When I’m Sixty Four, Nowhere Man, And I Love Her. Hey, Jude. Up on the Roof. Close to You. Raindrops Keep Falling on my Head. Walk on by. Wedding Bell Blues... Помимо классических произведений (например, Баха) и популярного Боба Дилана, будет упомянута и японская песня Кадзуми Ватанабэ, что станет отсылкой к той стране, где происходят события.

Занятно и отношение к книгам главного героя: поступив учиться туда, куда было проще всего, тот начинает много читать. Самым любимым произведением тот отмечает «Кентавра» Джона Апдайка, после номером один становится «Великий Гэтсби» Скотта Фитцжеральда. И в целом он больше выделяет Трумэна Капоте и Рэймонда Чандлера, а не любимых в его классе Юкио Мисиму и Кадзуми Такахаси. Отправляясь в место для душевнобольных, тот и вовсе читает «Волшебную гору» Томаса Манна. Тем самым упоминаются не только азиатские, но и европейские авторы.

Экранизация.

Чан Ань Хунг, известный драмой «Аромат зелёной папайи» (1992), выдвинутой на премию «Оскар» в 1994 году, экранизировал «Норвежский лес» в 2010 году.

Уместить весь спектр тревог и эмоций героев в фильм не удалось: всё за счёт бойкого темпа повествования, в котором одна сцена стремительно сменяет другую, и отсутствию описанных на бумаге переживаний и выводов. Зато в наличии оказались великолепные пейзажные съёмки и обилие драмы.

Именно на «дух книги» сделал ставку режиссёр, исходя из одного интервью, а Харуки Мураками не один год шёл к этой экранизации и работал над сценарием. И хотя визуально фильм красив и эмоционален, всё же по итогу оставляет отсутствие понимания многих моментов, отлично раскрытых в книге.

Что заполняет ваше сердце и душу, когда вам 20 лет? Любовь и музыка. Это просто - наслаждайся, люби! Но Ватанабэ и в 38 лет воспоминания об этой старой истории сбивают с ног...

Я плыла по этой книге в лодке Ватанабэ. Вы чувствуете краски, когда читаете? Так вот в этой истории для меня они были какими-то основном тусклыми. Хотя с чего бы? Япония во все времена года, пейзажи, музыка, разные люди... Только со мной так случилось?

Куда прильнуть Ватанабэ? Он слушал внимательно. Наоко, никогда его не любившую. Мидори, полную жизни. Нагасаву, открывшего мир мужских приключений и не сумевшего оценить истинную любовь. Рейко, так и не решившуюся растоптать свои боли и страхи...

Лейтмотив этой книги - смерть? То, что она не противоположность жизни, а ее часть, в каком бы виде ни была подана? И близко не хочу думать, что нужно фокусироваться на самоубийствах персонажей. Обращать внимание нужно на жизнь!

В целом Мураками все выложил на поверхность, но в то же время заставляет рефлексировать. Не на тему смысла жизни или поиска ценностей, конечно. Как минимум, заставляет подумать, кто есть мы. И что-то чем больше я начинаю анализировать это произведение, тем больше зарываюсь. Варианта два: либо я слишком усложняю, либо книга оказалась уж слишком для меня сложной.

Я бы хотела прочитать ее, когда стану старше, но с большим вниманием к деталям. Куда вдруг подевался сосед Штурмовик, почему любимая книга Ватанабэ - «Великий Гэтсби», на что он обращал внимание в своих походах выходного дня? Почему он такой одинокий? Вопросов много...

А музыка у меня в голове не Beatles, а своя. Но никуда без музыки, никуда без любви

• Знаешь, в этом обществе только два приличных человека: ты и я. Все остальные - шваль. ©

Я первый раз закрыла книгу со словами: "Что за ...", с учетом, что матом-то я ругаюсь ну в очень исключительных случаях.
Литература для меня - святое. То, что должно помогать, настраивать, упрощать и осложнять, но явно нести в себе нечто полезное.
Что может быть полезного в книге, где главный герой - это секс со всем его окружающим?

Слишком откровенно. Да, это книга. О чем? Не совсем ясно. Один герой - его воспоминания (иногда бессвязные) - начинает он с одной девушки, заканчивает другой, в промежутках у него - третьи и четвертые. О чем эта книга? Я не знаю. Не увидела никакой сюжетной линии, герои не понравились, все приправлено уксусом с уклоном в "пенисы" и "вагины". Что может в этом нравиться в принципе - я тоже не знаю. Произведение пусто. И если человек, позиционирующий себя как автор и писатель, не может обойтись без пошлости при рассказе - ну, что, печаль несусветная. Да, секс - это жизнь, но есть нечто выше и важнее. Литература не должна превращаться в туалетную бумагу - одинаковую, пережеванную, тупую и пошлую. Она должна быть элегантной.

Истории нескольких людей переплелись так, что вообще запуталась, для чего и о ком это писалось.

До свидания, Мураками. Век бы тебя не знать.

Т.

если меня спросят, о чём книга, я не смогу сказать ничего, кроме «о жизни и смерти». потому что это правда так. здесь нет сюжета как такового, но не всем произведениям он нужен, как оказалось. 

ватанабэ тоору — обычный студент из среднестатистической семьи. он бы ничем не выделялся для меня среди многих других главных героев, если бы не его жизненная философия и огромная любовь к литературе. у ватанабэ было двое друзей детства — наоко и кидзуки, однако последнего вскоре не стало. никто не знает, почему юноша решил уйти в мир иной: он не оставил записки. и это событие навсегда меняет жизнь обоих главных героев.

что мне особенно понравилось, так это неспешность повествования. эту книгу совершенно точно не стоит читать, если вам не нравится отсутствие сюжетности, многочисленные описания, «бессмысленные» действия. харуки мураками отлично удалось передать студенческую жизнь и быт. да, многие события в книге абсолютно ни к чему не приводят, ну и что? все ли наши поступки имеют значение? всегда ли мы вкладываем смысл в то, что делаем?

история однозначно понравится всем, кто любит вдумчивое чтение, копаться в себе самом, проникаться атмосферой. я могу с уверенностью сказать, что ничего подобного не встречала раньше: писательский талант автора позволил мне нырнуть в японию конца 60-ых, почувствовать умиротворение.

но есть и не очень приятные детали, которые могут оттолкнуть многих читателей. во-первых, это обилие постельных сцен. лично я не обращала никакого внимания на подобные эпизоды, поскольку для героев это такая же часть жизни, как и приемы пищи, прослушивание пластинок и чтение книг.

во-вторых, пожалуйста, ознакомьтесь со всеми tw перед прочтением! вторая половина произведения может загнать вас в ужасную тоску (по крайней мере так было у меня). после того, как я закончила читать, я почувствовала себя слабой и опустошенной. на второй день всё только ухудшилось. поэтому если вы находитесь в подавленном состоянии, лучше не надо!

я вас предупредила.

настоятельно рекомендую начинать чтение в дождливую погоду  это поможет лучше проникнуться историей.

Я только вчера закончила читать, эту особенную и абсолютно осеннюю книгу.

Она погрузила меня в состоянии близкое к депрессии, возникло четкое желание побыть наедине с собой... И еще осознания, что в свои 33 года, у меня в душе накопилось много горечи и отчаянья... Что несмотря на то, что у меня ДЦП 1-й группы - я дико хочу что-то изменить!!! Да, и пора уже что-то менять! Очень сильно прониклась одиночеством главного героя, и я очень устала от моего личного одиночества...

Книгу однозначно рекомендую к прочтению,
если Вы готовы - думать, сопереживать и чувствовать...