Норвежский лес

Вот, что я думаю о «Норвежском лесе» Мураками. Я ещё не решила, насколько бранной будет эта простынь, но уберите своих внутренних детей от экранов, потому что это – полный аллес, помноженный на бесконечность.

О Мураками я слышала давно и много, он любимчик книжного пространства и я-таки решила узнать, почём фунт изюма(спойлер: цена – моё либидо и нервные клетки). Зря.

О сюжете многого не скажешь – 37летний Ватанабэ в рандомный момент своей жизни вдруг решает вспомнить свои студенческие годы. И начинается: вечные, бесконечные, сухие и пресные описания своей рутины, что ел, что пил, где был, что читал/смотрел/слушал. Я не против описаний, поскольку это инструмент погружения в реальность книги, но эта скучная дотошная подробность в какой-то момент настолько забивает эфир, что становится просто невыносимо.

Странице на двухсотой я начала пропускать громадные куски текста и переходить к диалогам, но и с ними беда! Я в курсе, что большинство людей в жизни именно так и разговаривают, - и именно поэтому читать этот документализм в художке нет никакого желания. Кроме того, диалоги Мураками использует в том числе и для характеристики своего главного героя: его облизывает каждый его собеседник, буквально. Ему постоянно говорят, какой он классный, необычный, интересный, рассказывают ему все секреты(только ему!), доверяют и блаблабла. На этом характеристика героя заканчивается: он классный и особенный только в диалогах с другими, в тексте это больше никак не проявляется и никак не подтверждается. В какой-то момент я начинала догадываться, что будет дальше, потому что Ватанабэ – особенный-разособенный, только он и больше никто в этом тексте может влиять на других, привлекать их, влюблять в себя. Но и взаимодействий у Мураками нет, связей меж персонажами нет – опять всё только на словах. Ватанабэ говорит, как любил своего погибшего друга, но как, почему, зачем – Мураками не покажет, придумайте сами. Хотя бы одну сцену, где будет видна их крепкая связь, хотя бы одну сцену, где будет влияние этого друга – может быть, а может быть и нет, а может быть пошёл ты? И так с каждым персонажем и их ветками. Наоко говорит – я любила сестру. Ок. Дальше что? Когда сестра повесилась, она поехала крышей. Ок. Покажи мне эту любовь, чтобы я поверила, чтобы я почувствовала – мне что, Тату для верности спеть, чтоб точно достучаться?

Поскольку в тексте нет никакой логики, у меня здесь тоже её не будет. Куда делся сосед по общаге Штурмовик и на кой хрен он был нужен? Все с него просто валялись, а я, блин не понимала, почему: потому что недостаточно сказать, что герой смешной и дать посмеяться с него персонажам, недостаточно, твою в бога душу мать! А потом и вовсе его убрать без объяснений – план, Уолтер, просто гениальный, если я правильно понял. Всё это вообще – натужная попытка в «Над пропастью во ржи», которая неоднократно упоминается и в самом тексте. Мураками её обожает и сам переводил её на японский язык, но боже ты мой, не надо навязывать читателю ассоциацию с ней так настойчиво! Я срубила фишку ещё в самом начале, когда Штурмовика пытались сделать Экли, деткой и настоящим принцем, но суть в том, что Сэлинджеру я верю, Сэлинджера я чувствую – его Холден хотя бы эмоционально был связан с погибшим братом, он очень трепетно и бережно носил с собой исписанную им перчатку, вспоминал о том, что было дорого ему в контексте брата, а Мураками – нет. И все эти словесные сравнения Ватанабэ с Колфилдом – боже, ну вы серьёзно? О личности Колфилда можно сделать вывод по одной лишь сцене, где он говорит со своей маленькой сестрёнкой:

Тот самый момент, после которого у меня включился режим бешеного Таргариена, не влезает в рамки 18+ - даже в рамки 21+ не влезает. 37летний мужчина от лица 31летней женщины рассказывает, как её, эту самую женщину, почти изнасиловала её 13летняя ученица. А самое мерзкое, что во всём этом могло быть – это заявление, что эта самая женщина – Рэйко не смогла её остановить, потому что ей понравилось. В какой-то момент она, всё-таки, собралась и девчонку выгнала, но… У самой Рэйко есть дочь и то, как она описывает эту 13летку сразу выдаёт не совсем адекватного автора-мужчину за её спиной. Я как женщина, которая тоже работает с детьми, никогда в жизни не буду оценивать грудь своей ученицы, её форму, её тело, думать об её сексуальности и привлекательности, потому что это, , *** педофилия. Плевала я на возраст согласия в Японии – это всё ещё педофилия. Так вот, женщина, тем более мать, при условии, если она здорова(а о подобных наклонностях Рэйко нигде до этого не говорилось) НИКОГДА не будет так думать и так смотреть на ребёнка. НИКОГДА, грёбаные вы извращенцы! Усугубляется это всё ещё и тем, что Рэйко ещё никогда не было так хорошо, ни до, ни после этого «домогательства».

Я не смогла это дочитать. Я просто не стала себя мучить, не стала себя заставлять, а погуглила концовку. Что ж, ничего другого я не ожидала – этого, кстати, я ожидала с их первых совместных сцен и намного раньше, честно говоря. Конец, что называется, открытый, а как по мне – ну просто дичь какая-то, потому что как можно было закончить этот невнятный бред воспоминаний адекватно? Да никак.

Всё это в целом подаётся под соусом размышления о жизни и смерти – смерти в основном, потому как смерть всегда вьётся вокруг Ватанабэ(вещи и люди нас окружают, и те и эти терзают глаз), но по сути нет там никаких размышлений, нет там никакого исследования ни жизни, ни смерти. Есть набор банальных и примитивных фраз, которые уникальностью своей ну точно не поражают. Если хотите почитать о жизни и смерти, возьмите «Героя нашего времени», который уже, наверное, попса. Вокруг Печорина там тоже много смерти – он сам её в себе носит, и это намного интереснее и глубже, чем «Норвежский лес». Возьмите «Смерть Ивана Ильича» Толстого. Возьмите «Рассказ о семи повешенных» Андреева – вот уж где мастерство и глубина. Там речь идёт о 7 приговорённых к смерти революционерах, которые доживают последние дни в ожидании казни и каждый по-своему ощущает смерть. И это действительно круто до бесконечности.

Как итог хочу в сотый раз удивиться популярности этого романа и километрам восторженных отзывов. Эта книга вызвала у меня великое отторжение, и мне жаль, что она останется со мной навсегда. Как говорил Алексей Ведерников после песни Инстасамки «Вы же понимаете, что душу изнутри не вымыть?» - вот и я не смогу. И не дай бог вы увидите ЭТО в руках у подростка – вырывайте книгу и бегите с ним к психологу. Кстати, много где встречала стейтмент, что это – о жизни без прикрас. Если ЭТО для вас о жизни – мне жаль.

P.S. Мураками, у меня есть для тебя лишь одно слово – дракарис!

Закрыла книгу, и осталась один на один со своим разочарованием. Где обещанная глубина? Или искренне жалеющий себя юнец поддерживающий разговоры лишь междометиями «угу-угу» или «ну-ну», и есть заблудшая душа? Всю книгу сплошные сиськи-письки да посиделки в кафешках за разговорами на тему все тех же сисек и писек. По логике вещей, юнец страдает, места себе не находит, вот только в чем проявляются его страдания? В том, что он переспал со всеми главными героинями, конечно же, продолжая при этом невыносимо страдать? В том, что он неспособен на душевную близость, да только сам об этом не знает?
Если вся книга писалась ради одной стоящей фразы,

Смерть - не противоположность жизни, а ее часть.

то зря, очень зря.

Я старалась подойти к этой книге, исходя из мысли, высказанной Мисима. Честно старалась... Но, увы.

Дремучий, мрачный, засасывающий и путающий следы, наводящий тоску и уныние, лес: вот куда меня занесло. Чем дальше углубляюсь, тем ощутимее становятся цепкие объятия безвыходности, куда вогнаны все эти странные люди. Именно странные - другого определения я не напишу, потому что может заскрежетать, как ноготь по стеклу.

Ватанабэ - главный герой и рассказчик, вначале хоть чем-то выделяется из всей этой группы депрессивных и непонятно чем разочарованных, ушедших в собственные парадоксы, людей. Но стоит поближе его узнать, то понимаешь, что перед тобой непонятно кто. Растерянный, абсолютно безвольный, неуверенный в чувствах и желаниях, идущий на поводу мгновенных вспышек, кусок холодного, гладкого мрамора... Красивый, но все равно камень.

Образы девушек вообще оставили меня в недоумении.
Наоко, почему ты впала в такую сумрачную депрессию? В чем твоя проблема? В каком именно пункте ты в разладе с жизнью? Дело в твоем бывшем, который так нелепо и бессмысленно поступил с собой? Если да, то причем тут ты? Ведь ты так до конца и не разобралась в своих к нему чувствах. Убей меня Бог, если я смогла понять твои рефлексии, хотя бы, на мизер.
Мидори, ты мне нравилась вначале. Такая непосредственная, смелая, раскованная, умеющая чувствовать и все положительные и важные черты, придающие изюминку. Но зачем тебе такая грубость и вульгарность в общении с парнем, у которого, как тебе известно, есть любовь всей его жизни? Он же откровенно тебя не хочет, даже в одной с ним постели ты ему не нужна. Ну же, Мидори, ну зачем ты так с собой?.. Может, я ханжа или опять же, неправильно понимаю аспект книги, но меня удручал факт падкости Мидори до Ватанабэ.
Рэйко, ты единственный нормальный и настоящий человек в этом лесу привидений. Женщина, ради которой можно и нужно совершать поступки. Ты мне близка во всем, я тебя понимаю. Жизнь, она способна и на худшее, чем клевета. Нужно быть такой как ты, чтобы повернуться к ней лицом и суметь не отвести взгляда. Не могу побороть в себе желание послушать "Norwegian Wood" в аккордах твоей гитары. Ради эпизодов о тебе стоило дочитать эту книгу, от которой долгое время мне пришлось отходить.
Депрессия, срыв, слезы, бегство в неизвестность, смерть смерть смерть... Угнетает с той же силой, стоит только вспомнить.

Дальше...

Недавно мы с С. как раз обсуждали восточный (в частности японский) стиль жизни, а особенно восприятие смерти как особой формы жизни что ли.

У Мураками в "Норвежском лесу" очень много на эту тему. Кстати, этот роман первый, что я читаю у него, потому что всегда была уверена в том, что эта откровенная попса. Прочитав и поставив оценку "понравилось", я не изменила своего мнения о том, что Мураками - это попса, но попса качественная что ли, трогательная, в чём-то даже сентиментальная.

"Норвежский лес" - это монолог мужчины тридцати семи лет, неожиданно услышавшего в немецком аэропорту композицию битлов "Norwegian Wood", композиция эта напоминает Ватанабэ о его прежней любви к хрупкой девушке Наоко, восхищавшейся этой песней. И герой пускается по волне своей памяти, вспоминая всё то, что с ним было и что связывало его с любимой. В ходе воспоминаний вырисовываются и другие персонажи: покончивший жизнь самоубийством друг Ватанабэ и возлюбленный Наоко Киндзуки, эксцентричная сокурсница героя Мидори, соседка Наоко по комнате в закрытой клинике Рэйке. У каждого из этих героев свой лес, своя тьма где-то внутри, о которой можно лишь догадываться из их рассказов.

Понравился неоднозначный финал. Хотя, в принципе, построение идеи романа на монологе памяти подкупает.
Обязательно почитаю что-то ещё из Мураками.

Сижу на кухне; холодный февральский ветер из форточки уравновешивает большущую чашку горячего чая в моей руке. Думаю о книге Мураками.

Некоторые книги перечитывать тяжело и неинтересно - многие детективы или те, в которых сюжет построен на легко запоминающихся ходях и интригах. Есть и такие, которые перечитывать не хочется по причине их сомнительного качества.
А есть книги-эмоции, книги-атмосферы, книги наполняющие собой - не повествованием как таковым, а эмоциями и переживаниями.

Таким для меня стал "Норвежский лес". Он долго стоял на полке, пока я вдруг не решил его перечитать. И пусть некоторую часть сюжета я помнил - я не мог не переживать вместе с Ватанабэ и Наоко, Мидори и Рэйко.
Эта книга пронизана противостоянием: смертью, безысходной и близкой, и жизнью, одинокой, с "заведенной пружиной", жизнью с неизвестным будущим.
Ведь будущее жизни - всегда смерть, верно?

Легкие строки Мураками просто подчеркивают, создают невесомость картины, а основные сети паутины возникают в наших головах и завлекают нас дальше и дальше.

Эта книга об одиночестве и утратах. Потерях близких людей, потерях отрочества, потерях времени, потерях тепла.

Читайте "Норвежский лес" но не ждите взрыва, не ждите взлетов, просто грустите вместе с героями и сопереживайте.
Поверьте, им тяжело.

Господин Мураками знакомит нас с историей японских студентов, которые живут общажной жизнью со своими шуточками, алкоголем, короткими отношениями с девушками, а порой и серьезными проблемами. Таковая у Ватанабэ - его друг покончил с собой. Притом ему еще как-то удается справиться с горем, чего не скажешь о третьей в их компании, Наоко, которая совсем опустошена. Вот и узнаем мы их чувства, размышления о жизни, страдания, мечтания и надежды.

Я начну с плюсов. Стиль написания, такой меланхоличный, обладает своим очарованием. Невольно погружаешься в историю с головой, не желая возвращаться назад. Вместе с тем, всё пропитано отчаянием, грустью и одиночеством, изящно прописанными.
Тема жизни и смерти волнует многих, ведь каждый из нас когда-то терял близких. Вот и можно послушать автора по этому поводу и сделать свои выводы. И, к тому же, испытать глубокое сочувствие к героям.

Книжная тема, где бы она ни встречалась, очень радует. Здесь у нас читает главный герой, Ватанабэ. Притом на лицо противопоставление себя с другими, читающими только "типичную" литературу. И в этом он находит нить связи с другими людьми, которые также выходят за рамки.

Ну всё, теперь минусы. Главным минусом я бы назвала немалое количество пафоса. Среди хорошего текста встречались какие-то штампованные фразы, которые особо страдающим натурам можно смело разбирать на статусы вк, и действия, подходящие им же. Было и многовато самоубийств, что тоже является штампом. Я очень категорично отношусь к самоубийцам, считая их действия огромным проявлением слабости и эгоизма (исключаю случаи очень тяжелой болезни, когда человек больше не может мучиться). Мне не понятно, как можно настолько думать только о себе, оставляя близких с этой болью и виной до конца их жизни? Поэтому это не вызывало во мне сочувствия к погибшему, а лишь к людям, которые его потеряли. Ну ладно бы одно, я бы закрыла на это глаза, но столько - это слишком.

Не понравилась мне и откровенность содержания. Как по мне, эти подробные описания иногда были совсем не к месту. Я ещё и слушала аудиокнигу, а там все эти интимные деяния в несколько раз ярче звучали.

В итоге, мне всё - таки больше понравилось, чем нет. Этот очаровывающий текст меня не отпускал, атмосфера Японии затягивала, да и читать было вполне интересно, что и сыграло свою роль. Но пафос с нотками сходства с нелюбимым Коэльо удручал. Поэтому пока мнение об авторе у меня окончательно не сложилось, и я бы почитала что-нибудь ещё. Не скоро, но советам буду благодарна.

Данные многолетних многочисленных широкомасштабных социально-психологических исследований говорят о высоких значениях у японцев таких индивидуально-личностных психохарактерологических характеристик, как пессимистичность и тревожность. А неумолимая статистика подтверждает эти сведения количеством самоубийств среди представителей этой нации — «По статистике самоубийства основная причина смерти среди японских граждан в возрасте 15–39 лет, и по сравнению со статистикой ВОЗ Япония единственная экономически развитая страна, где самоубийства являются основной причиной смерти среди лиц в возрасте 15–34 года» (ВИКИПЕДИЯ).

Эта преамбула будет весьма кстати ДО прочтения книги японского автора Харуки Мураками (правда, я её привожу уже после чтения, но кто же знал...). Просто нужно иметь ввиду, что самоубийства являются чем-то сродни культурной традиции, т. е. становится понятно, что Мураками не просто взял единичные случаи и перенёс их в свою книгу, а отразил в романе поистине национальную проблему.

С точки зрения литературной книга написана довольно талантливо, ведь не напрасно роман завоевал всё, чем его удостоили (на самом деле никаких наград, зато есть экранизация), а автор стал весьма популярным и продаваемым во всём мире (опять же не только в связи с этим романом, а в целом и вообще).
Как мне кажется, основной читательской аудиторией этой книги могут быть люди преимущественно молодые, только-только вышедшие из подростковости и вступившие на порог юношества. Прежде всего потому, что таковы главные герои этой книги — 18-21 год, вот их возраст. И даже 40-летняя второстепенная героиня романа по своему внутреннему психологическому возрасту явно моложе своих 40, хотя с ней в этом смысле всё спорно, кое-в чём она явно себе соответствует.

И соответственно возрасту и проблематика романа и его героев и персонажей: взаимоотношения молодых людей друг с другом, симпатии и антипатии, взаимные влечения и влюблённости, секс просто как секс и секс как проявления любви, трудности выбора между тем кого любишь и тем кого любишь, проблемы с самоидентификацией в половом смысле — а может я лесбиянка? — задаёт себе вопрос не одна героиня книги.

И ещё это просто жизнь людей маленькой Японии, начиная от супергиганта Токио и заканчивая маленькими деревушками в сельской местности. Но всё же в основном молодых горожан. Правда при всём при том нужно иметь ввиду, что все события романа происходят на излёте 50-х (для меня самым первым признаком времени стало упоминание группы «Кровь, пот и слёзы», а уж потом и сам автор обозначил хронологию прямым текстом).

Роман пропитан атмосферой грусти и печали, ароматами романтики и запахами секса, дружескими подначиваниями и милыми ссорами милых, посиделками в барах и прогулками по городу и на природе — в общем, автор не поскупился на детали времяпрепровождения.

Конечно, вот эта самоубийственная тема привносит в книгу свою атмосферу, но тут уже просто имеешь в виду то, что имеешь, вот и всё. Хотя жалко тех, кто ушёл из жизни, не справившись с теми трудностями, в которые они упёрлись. Причём автор даже не всегда объясняет истинные причины этих поступков, просто потому, что и в самом деле не всегда можно найти истинную причину, докопаться до сути...

Когда мне прислали книги нового формата для оценки качества издания в целом, я не могла и представить, что получу работы Мураками. Конечно, мне хотелось однажды познакомиться с его творчеством, однако, не думала, что все наступит так быстро и неожиданно. И знаете, не зря тянула с приобретением его книг…
⠀
Прочитав «Норвежский лес», я загрузилась не на шутку. После романтических комедий и фэнтезийных сказок, эта книга спустила с небес на землю и здорово шмякнула об нее головой. Если честно, мне трудно определиться со своим отношением к этой истории, потому что она и понравилась, и нет.
⠀
С одной стороны, напрягала тематика. Самоубийства, душевные терзания, психологические проблемы и вообще хроническое настроение «жизнь – боль» - все это капало на мозги. С другой стороны, зацепила сама подача. Не смотря на моральное давление, книга прочиталась быстро, чуть ли не за один вечер.
⠀
Если говорить про сюжет в трех словах, то основное повествование – это воспоминания Ватанабэ. Он, Кидзуки и Наоко вместе дружили. Двое последних встречались и все-то у них было хорошо, пока однажды Кидзуки не наложил на себя руки… С тех пор мир друзей раскололся на множество мелких частиц. Если Ватанабэ переживал случившееся более-менее стойко, то Наоко от душевной боли сходила с ума. В прошлом сестра девушки тоже покончила жизнь самоубийством, что еще больше усугубило положение вещей. Двое несчастных, возможно, искали спасения друг в друге, но это плохо получалось. Даже чувства, которые испытывал Ватанабэ, не могли исцелить или хотя бы облегчить боль Наоко…
⠀
В общем, Харуки Мураками не мой автор, а я не его читатель. К сожалению, оценить по достоинству саму историю не смогла, зато побалдела от издания. Книга, как уже говорила, отпечатана в Италии. Шикарные странички, удивительно мягкий переплет, позволяющий раскрывать томик на 360 градусов, и необычная, цепляющая взгляд, обложка-закладка.

Мне кажется, это было очень плохо. Настолько плохо, что даже не особо понятно, что сказать про этот роман.

Женских героев предостаточно, но нет никакой гарантии, что "Норвежский лес" прошел бы тест Бекдел.

Главный герой живет свою жизнь совершенно безучастно.

Обилие несуразных постельных сцен и еще более несуразных шуточек и упоминаний гениталий весьма озадачивает (умерла подруга: "из этого мира исчезло такое красивое тело!", умер отец: "Увидишься в раю с матерью — расслабься с нею вовсю. Я видела, какой он у тебя шикарный, когда подмывала.)

Почему это читают? И так любят? Почему?