*Славься, Цезарь, устремляющиеся в бой даровали тебе власть
Сперва - стихи на мотив песни «Сказание о трёх братьях» Татьяны Шиловой
Веками стоял прославленный Рим
Двенадцать цезарей правили им.
Один был вождь, другой – артист,
А третий – жестокий тиран.
Четвёртый звался Калигула Гай
Сажал он в сенат своего коня.
А пятый правитель историю знал,
И видным учёным он был.
Шестой был поэт, но он плохо сыграл,
Седьмой был старик-узурпатор, и он
Недолго у власти пробыл.
Восьмой властелин воевать не умел
Девятым он был побеждён.
А тот, похотник, не сносил головы,
Десятый был лучше весьма.
Порядок навёл он железной рукой
Но стар был и умер – увы!
А дети его, бездари-сыновья
Профукали начисто Рим.
Итак, что сделал Мэтью Деннисон? Он взял книгу «Жизнь двенадцати цезарей» античного автора Гая Светония Транквилла, работавшего во втором веке нашей эры, и дополнил её теми сведениями, которые накопила современная наука. Светоний, как известно, поступил нетипично для биографического жанра – вместо банального перечисления военных походов и государственных реформ он собрал анекдоты из жизни правителей, описывал их внешность, привычки, подробности личной жизни. Деннисон же, используя труд Светония как основу, создал объёмные портреты двенадцати римских правителей и рассмотрел политические аспекты их правления через личность каждого из них. Во всяком случае, такую цель он заявил в предисловии. Также он заявил, что данная книга «предназначена для лёгкого чтения».
Но уже в предисловии становится ясно, что портреты эти придётся изучать неторопливо и вдумчиво, и что чтение будет каким угодно, только не лёгким. Один абзац, в котором Деннисон смешал два разных столетия и приправил седой древностью, в полной мере отражает его манеру излагать свои мысли. Также становится очевидной его склонность к сложным формулировкам и длинным предложения, что отнюдь не добавляет лёгкости.
Материал расположен свободно, в тематическом и хронологическом порядке.
Читатель сразу заметит, что Деннисон действительно расположил материал весьма вольно, руководствуясь при этом определённым порядком. Но чтобы уловить этот порядок, читателю приходится прилагать существенное усилие. Хронология основных событий и в самом деле соблюдена в том смысле, что жизнеописания цезарей идут друг за другом по порядку их правления, но нутро каждого из «портретов» представляет собой отнюдь не упорядоченную мешанину из фактов, слухов и домыслов, большая часть которых принадлежит перу Светония. Таким образом, чтение превращается в нелёгкое упражнение для ума, поскольку приходится продираться через переплетение времён, имён и событий, связь которых не всегда понятна.
Будущее всегда вытекает из прошлого, но Мэтью отринул этот принцип в угоду своим разумениям, поэтому тридцать три колотых раны, от которых скончался Гай Юлий Цезарь, располагаются сразу за его красными сандалиям, и впереди всего остального. То же самое относится и к остальным правителям, поэтому зачастую бывает весьма непросто осмыслять прочитанное, собирать воедино разрозненные куски биографий, отделять зёрна цезарей от плевел их жён, детей и прочих родственников, сторонников и противников.
В заслуги Деннисону можно поставить то, что он ставит под сомнение те вопиющие пороки и низменные склонности, которые Светоний и другие приписывали многим цезарям. Об этих пороках Деннисон рассказывает, однако, спокойно и с полным пониманием того, «что перечисление сексуальных извращений знаменитых людей древние авторы использовали для того, чтобы принизить их величие, сделать их более приземленными».
Надеюсь, что каждый литературный портрет анализирует «креативный факт и плодородный факт, который наводит на мысли и порождает идеи».
Надежда Метью Деннисона оправдалась именно в таком виде, каковой он заявил в предисловии: его творение навело меня на определённые мысли. И породило идеи, которые, в свою очередь, выродились в чахлые стихи, заключающие в себе то немногое, что я вынес из «Двенадцати цезарей». Сомнительно, что это действительно тот результат, на который рассчитывал Мэтью. Увы, так часто бывает, когда пытаются воспользоваться чужим творением. Зато такие работы поддерживают интерес к первоисточникам и сохраняют память о них, ведь многие наши современники и не подозревают об их существовании. Кстати, об этом Дениссон говорит сам в конце предисловия, и таким образом, декларируемую им цель можно объявить достигнутой.
Так что пойду я читать прославленного Светония. И вам желаю того же.
9 понравилось
