Двенадцать цезарей

Это явно не та книга, с которой нужно начинать знакомство с древнеримской историей. Я ждала какого-то легкого чтения (как сам автор пишет во введении), краткого, но цельного рассказа о первых двенадцати цезарях, а получила невнятную кашу из имен, событий, терминов, в этой каше невозможно разобраться, если не имеешь какой-то основы, на которую можно наложить истории автора.

С первоисточником, к сожалению, не знакома, поэтому сравнить книги - возможности не имею, но очень сомневаюсь, что дело обстоит так, как сказано на обложке: "О чем не знал Светоний", поскольку примерно треть из 320 страниц посвящена ссылкам на того же Светония (и других авторов того времени). Так что особенной работы и заслуги Деннисона я не увидела. Книга напоминает компиляцию известных сведений и слухов, без особенного анализа, просто они собраны в одну книгу: такой вот себе длинный "реферат" по теме, это не тянет даже на научную работу, создания цельного "портрета" ни одного из "выдающихся людей" не случилось.

Единственным плюсом для меня был переданный дух времени: казни, отравления, мятежи и заговоры, вещие сны и предсказания, разврат и беспорядочные связи - все это повторяется много раз (от цезаря к цезарю), поэтому и в памяти отпечатывается. Также в памяти (к сожалению) сохраняются и всякие "клубнички", которыми автор щедро делится с читателями, пытаясь поразить их воображение: перевязывание половых органов с целью препятствовать мочеиспусканию, удовольствие от покусывания гениталий молоденькими мальчиками в бассейне. Справедливости ради скажу, что Деннисон не смакует эти моменты, просто рассказывает о них.

*Славься, Цезарь, устремляющиеся в бой даровали тебе власть

Сперва - стихи на мотив песни «Сказание о трёх братьях» Татьяны Шиловой

Веками стоял прославленный Рим
Двенадцать цезарей правили им.
Один был вождь, другой – артист,
А третий – жестокий тиран.
Четвёртый звался Калигула Гай
Сажал он в сенат своего коня.
А пятый правитель историю знал,
И видным учёным он был.
Шестой был поэт, но он плохо сыграл,
Седьмой был старик-узурпатор, и он
Недолго у власти пробыл.
Восьмой властелин воевать не умел
Девятым он был побеждён.
А тот, похотник, не сносил головы,
Десятый был лучше весьма.
Порядок навёл он железной рукой
Но стар был и умер – увы!
А дети его, бездари-сыновья
Профукали начисто Рим.

Итак, что сделал Мэтью Деннисон? Он взял книгу «Жизнь двенадцати цезарей» античного автора Гая Светония Транквилла, работавшего во втором веке нашей эры, и дополнил её теми сведениями, которые накопила современная наука. Светоний, как известно, поступил нетипично для биографического жанра – вместо банального перечисления военных походов и государственных реформ он собрал анекдоты из жизни правителей, описывал их внешность, привычки, подробности личной жизни. Деннисон же, используя труд Светония как основу, создал объёмные портреты двенадцати римских правителей и рассмотрел политические аспекты их правления через личность каждого из них. Во всяком случае, такую цель он заявил в предисловии. Также он заявил, что данная книга «предназначена для лёгкого чтения».

Но уже в предисловии становится ясно, что портреты эти придётся изучать неторопливо и вдумчиво, и что чтение будет каким угодно, только не лёгким. Один абзац, в котором Деннисон смешал два разных столетия и приправил седой древностью, в полной мере отражает его манеру излагать свои мысли. Также становится очевидной его склонность к сложным формулировкам и длинным предложения, что отнюдь не добавляет лёгкости.

Читатель сразу заметит, что Деннисон действительно расположил материал весьма вольно, руководствуясь при этом определённым порядком. Но чтобы уловить этот порядок, читателю приходится прилагать существенное усилие. Хронология основных событий и в самом деле соблюдена в том смысле, что жизнеописания цезарей идут друг за другом по порядку их правления, но нутро каждого из «портретов» представляет собой отнюдь не упорядоченную мешанину из фактов, слухов и домыслов, большая часть которых принадлежит перу Светония. Таким образом, чтение превращается в нелёгкое упражнение для ума, поскольку приходится продираться через переплетение времён, имён и событий, связь которых не всегда понятна.

Будущее всегда вытекает из прошлого, но Мэтью отринул этот принцип в угоду своим разумениям, поэтому тридцать три колотых раны, от которых скончался Гай Юлий Цезарь, располагаются сразу за его красными сандалиям, и впереди всего остального. То же самое относится и к остальным правителям, поэтому зачастую бывает весьма непросто осмыслять прочитанное, собирать воедино разрозненные куски биографий, отделять зёрна цезарей от плевел их жён, детей и прочих родственников, сторонников и противников.

В заслуги Деннисону можно поставить то, что он ставит под сомнение те вопиющие пороки и низменные склонности, которые Светоний и другие приписывали многим цезарям. Об этих пороках Деннисон рассказывает, однако, спокойно и с полным пониманием того, «что перечисление сексуальных извращений знаменитых людей древние авторы использовали для того, чтобы принизить их величие, сделать их более приземленными».

Надежда Метью Деннисона оправдалась именно в таком виде, каковой он заявил в предисловии: его творение навело меня на определённые мысли. И породило идеи, которые, в свою очередь, выродились в чахлые стихи, заключающие в себе то немногое, что я вынес из «Двенадцати цезарей». Сомнительно, что это действительно тот результат, на который рассчитывал Мэтью. Увы, так часто бывает, когда пытаются воспользоваться чужим творением. Зато такие работы поддерживают интерес к первоисточникам и сохраняют память о них, ведь многие наши современники и не подозревают об их существовании. Кстати, об этом Дениссон говорит сам в конце предисловия, и таким образом, декларируемую им цель можно объявить достигнутой.

Так что пойду я читать прославленного Светония. И вам желаю того же.