Юрий Домбровский. Избранное в 2-х томах

Как долго я читала эту, казалось бы, небольшую книгу. Но ее сюжет оказался для меня настолько тяжелым, что я не могла читать больше какого-то определенного количества страниц в день, а иногда и через день. Почему? Просто внутри меня все бунтовало против происходящего, против этой системы... Я, человек, отучившийся на юрфаке и слышавший множество рассказов о таком, как выяснилось, не могу читать такие книги. Не потому что книги плохие. Я слишком бурно на них реагирую.
Но книга прекрасна. Язык, слог, вплетенные, казалось бы, незначительные, но такие важные детали и мини-истории. Забуксовала я однажды - на разговоре Корнилова с отцом Андреем. Этот кусок текста был для меня совершенно нечитаемым, но это лично мое отношение к таким темам.
И опять мне попалась многослойная книга: тут тебе и о системе, и о реалиях жизни, и об абсурде многих вещей, и о любви, и о советских людях... Для меня же эта книга о Человеке. Именно так - с большой буквы Ч. В то время, как все ломались, этот человек выстоял, не сломался, не поддался... Что будет с ним дальше - этого мы не знаем... Но в той истории, что поведал нам автор, Зыбин - это тот самый Человек. Берущий неведомо откуда силы сопротивляться. Не ведущийся на провокации. Не смотря ни на что.

Читать. Помнить. Знать. И ни в коем случае не забывать.

«Меня убить хотели эти су...и,
Но я принес с рабочего двора
Два новых, навостренных топора -
По всем законам лагерной науки...»
(Ю. Домбровский)

Роман - о сопротивлении человека системе, о победе человека над системой. Главный герой книги – историк и археолог Георгий Зыбин, попав в застенки НКВД по ложному обвинению, не сломался, не изменил своему предназначению - хранителя древностей. К «древностям» и «ненужным вещам» относятся не только музейные экспонаты, но и отвага, благородство, уважение к окружающим и самоуважение.
Зыбин все время сбивает следователей с толку, оказываясь признать несуществующую вину, в их хорошо отрепетированном спектакле под названием «Сталинские репрессии». Герой Домбровского даже находит силы издеваться над следователями.
Зыбин - альтер эго Домбровского, который тоже немало времени провел в застенках НКВД. Его арестовали в первый раз в 1933 году, во второй - в 1939 -м, срок отбывал в колымских лагерях. В третий раз - в 1949 году. Из Тайшетского озерлага вышел в 1955-м. Автор и сам упоминал: «Описываю то, что знаю лучше всех».
Не удивительно, что каждой строчке «Факультета…» безоговорочно веришь.
Читать книгу страшно, ведь все в ней – правда, наша история, но и страшно интересно. Язык Домбровского сочен и колоритен, роман, при ближайшем рассмотрении, содержит в себе не только портретную галерею ярких личностей, приметы той страшной эпохи репрессий с множеством аналогий с историей жизни Христа, где Сталин предстает новым царем Иродом и воплощением антихриста, а Зыбин уподобляется Иисусу Христу.
Глубокая книга для вдумчивого чтения не разочарует читателей, ищущих пищу для ума.

В этом году я решила обратить свое внимание на классику, и прочитать хотя бы 20 книг за год. Ю.Домбровский оказался в моем списке как новый для меня автор, и могу сказать, что ни на минуту не пожалела о своем выборе.
История посвящена молодому человеку Георгию Николаевичу Зыбину, молодой человек 30 лет, был отправлен в ссылку в Алма-Ату.Он работает смотрителем в местном музее, за что его и зовут "хранителем древностей". Сам по себе очень честный, открытый и порядочный человек. Даже когда начинается череда проблем и неприятностей, которые ему обеспечивает один из его друзей-стукачей, он из всех этих ситуаций выходит не потеряв человеческого лица, до последнего сохранив достоинство.
Отдельного упоминания заслуживает описание горда и сама атмосфера. Никогда не возникало желания посетить Алма-Ату, а вот после картинки нарисованной автором, такое желание возникло. Очень много интересных исторических фактов, описаний архитектуры, восточные базары с их собой атмосферой.
Обязательно прочитаю вторую часть "Факультет ненужных вещей"

Это очень необычная книга. Читая её, я ощущала себя человеком, у которого в разгар жаркого летнего дня начинает подниматься температура, доходит до озноба, а он всё никак не может понять, что же с ним происходит, пока не догадается взять градусник. А потом в одном из отзывов я прочла, что произведения Домбровского сравнивают с вакциной от холеры, которая "впрыскивает в тебя мертвые вирусы, чтобы ты смог дальше справиться с ними сам", и поразилась тому, насколько точно эти слова передают и мои чувства.
Каким-то мороком веет от всего произведения. Так и хотелось закричать: "Но это же всё глупость несусветная!" Вот пришёл в музей какой-то старичок, принёс вырезанные им самим деревянные игрушки и уговаривает главного героя ("хранителя древностей" этого музея) взять их на экспозицию. Ну зачем музею это барахло? Хранитель старичку и отказал. Ну правильно же сделал. А старичок ещё кое-куда сходил и там жалобу оставил, мол, с презрением посмотрели, сквозь зубы процедили... И там, где он побывал, его внимательно выслушали и листик с жалобой в стол спрятали (пусть полежит, мало ли что).
А хранитель тем временем статью в газету про местную библиотеку написал, про то, что огромными историческими ценностями эта библиотека располагает, правда, хранятся они кое-как и не каталогизированы многие. Ну ерунда ведь, правда? Ан нет, не ерунда. И тётенька из той библиотеки тоже кое-куда сходила и тоже листик написала, что, мол, не освещена в статье огромная просветительская работа, которую библиотека проводит с населением. И стало листиков, в которых упоминается имя главного героя, уже два...
А глупейшая, из пальца высосанная история про удава, который будто бы сбежал из зоопарка, прополз через весь город (!), перезимовал в какой-то пещере (это удав-то! перезимовал!) и теперь "пожирает" яблоки в колхозе. (Что ты сказал, хранитель? Ерунда всё это? Загнулся бы удав за зиму три раза, да и не едят удавы яблок? Но люди же видели!)
А обсуждения злостного вредительства, когда иностранные шпионы под видом советских граждан заражали зерно каким-то супер-ядовитым клёщом. (Что ты, хранитель, пробормотал заплетающимся языком, предварительно выпив за ужином? Что не могло всего этого быть? Так признались же все! Нехорошо...)
Очень красив язык Домбровского, но вот это ощущение ужаса, с которым я столкнулась ещё ранее, читая его роман "Обезьяна приходит за своим черепом", сопровождало меня на всём протяжении чтения и "Хранителя древностей." Только один раз, в один короткий миг промелькнула у главного героя мысль, за которую бы ему схватиться, уцепиться изо всех сил...

• Уходи, пока не поздно! Скажи, что получил телеграмму от матери, и уезжай! Чтоб завтра тебя здесь не было! Слышишь?

  Но кто же станет прислушиваться к таким невесть откуда взявшимся мыслям, если ты не только ничего плохого не сделал, но даже и не сказал...

«Я стараюсь пройти тихо-тихо, незаметно-незаметно, никого не толкнуть, не задеть, не рассердить, а выходит, что задеваю всех. И все они на меня кричат, хотят мне что-то доказать, что-то показать. А что мне показывать, что мне доказывать, меня просто нужно оставить в покое».

Сюжет книги не обещает ничего интересного. Относительно молодой человек по фамилии Зыбин устраивается работать в музей Алма-Аты, где его назначают хранителем материала, который находится на опознании/реставрации. Он потихоньку там обустраивается, вникает в работу и все его начинают называть не иначе, как «хранитель». И, вроде бы, сюжет обещает ничем не примечательный производственный роман про музей, но действие происходит в 1937 году, от одного упоминания которого бросает в дрожь.

А каково жилось людям в то время – даже представить сложно. Понятно, что эти времена обросли уже домыслами и что правда, а что ложь уже и не разберешь, но с тем, что люди в это время страдали от репрессий не поспоришь. Автор с этим тревожным настроением знаком не понаслышке, ведь он четыре раза подвергался аресту и находился в тюремном заключении и в лагерях. Узнав про это, я ожидал книгу, которая будет пропитана злобой и ненавистью к власти, державшей простых людей в страхе. Но мои ожидания не оправдались в полной мере.

В книге чувствуется тревога, напряжение, когда люди бояться сказать что-то не то, посмотреть не так или бояться быть неправильно понятыми. Но вот главного героя занимает не это – ему интересна архитектура города, он любить читать различные статьи, рассуждать об искусстве и архитектуре. На всё происходящее он смотрит словно через розовые очки, не замечая того, что происходит вокруг. Или же он просто специально так делает, отгораживается от всего и думает про себя «Я в домике, я в домике, меня застукать нельзя». Но долго у него так делать не получается, ведь под подозрения может попасть каждый и когда близкие люди хранителя начинают страдать он замечает, что же вокруг творится. Да и сам он тоже успевает отличиться – начинает спор на пустом месте с одной массовичкой по поводу портретов на выставке изобразительного искусства (массовичка утверждала, что в будущем людей на картинах могут признать врагами народа, значит, портреты надо снять) и из-за этого он и сам попадает «на карандаш».

И книга повествует о довольно мрачных и эмоциональных событиях, но Домбровский описывает всё очень сухим, безжизненным, безэмоциональным языком, в результате чего читать книгу довольно тяжело. Да и рассуждениям об архитектуре и искусстве уделено немало внимания. Я бы даже сказал, очень много внимания. И из-за этого не каждый сможет дочитать книгу до конца.

А до конца дочитать её определённо стоит, ведь после 150-й страницы события начинают разворачиваться очень стремительно. Тут начинает проявляться интересный сюжет, интрига и ещё автор подводит нас к мысли о том, что некоторых людей начинали подозревать в шпионаже/измене Родине по сущим пустякам, но этот пустяк раздували до невиданных размеров. Работники следственных органов этим самым показывали свою работу, раздували из мухи слона, а в итоге зарабатывали себе хорошую репутацию, но при этом ломали людям судьбы. Читать про это обидно и больно. Но, опять же, хочется отметить, что из-за не совсем удачной подачи и сухого языка повествования в полной мере это не удастся прочувствовать.

А ещё к этому роману есть дополнение «Из записок Зыбина», благодаря которому мы узнаём, как сложилась судьба некоторых персонажей через пару десятилетий после описываемых событий. И вот эта часть может похвастаться и драматизмом, и яркими образами, и эмоциональностью, но автор не включил эту главу в роман из-за того, что «благодаря» ей роман не прошёл бы цензуру, а очень жаль, потому что такой финал произведения искупил бы все недостатки. Но, хорошо, хоть мы в наше время имеем возможность прочитать роман отчасти таким, каким его планировал Домбровский.

В общем, роман довольно тяжелый, вязкий и не каждому придётся по вкусу. Если прочитаете, будьте готовы к минимуму действия и максимуму разговоров на отвлеченные темы, такие как архитектура и искусство. И напряжённая и тревожная атмосфера прилагается.

Мир переделать на свой лад не можешь, принимать его таким, как он есть, – не желаешь. Он для тебя плох. Необитаемых островов у нас нету, да тебе их и не дадут

Жаль конечно, что не дадут. Я бы взял..
Гениальный роман. Сочное неспешное повествование, с размеренными отступлениями к Христу, Понтию Пилату (почему все время Пилат, наверное потому что сказано же в другом романе "Мы теперь всегда будем вместе, помянут меня, помянут и тебя"). Да и вообще, классическая история свободного человека, предателя и следователя. На все времена. Домбровский натурально изобразил такую же человеческую историю, только в другое время, в другой империи, получившей емкое и точное название от Р.Рейгана - "империи зла".
Герой романа, которого не смогли сломать, остается жить. А вот автор, прошедший черт знает что, и тоже несломленный, был просто убит. За свой роман.

Долго я читала эту книгу. Еще дольше думала, что о ней сказать. Самый костяк ее сюжета очень прост и укладывается буквально в пару предложений: 1937-й год, музейного работника Георгия Зыбина арестовывают по совершенно диким, как водится, обвинениям, идет "следствие", Зыбин отказывается признавать какую-либо свою вину. Вот, казалось бы, и весь сюжет. Но в романе 700 страниц, поэтому очевидно, что совсем не в этом скупом сюжете дело.

А дело в том, что Домбровский не рассказывает историю - он стенографирует реальность тех лет и той атмосферы, как бы схватывает ее взглядом, просто записывает все то, что видит и слышит, не пытаясь решать, что важно, а что - нет. Да и можно ли, в самом деле, определить, какая деталь обладала определяющим главенством в создании того абсурдного ужаса? Можно только дать жизнь как фантастических размеров фотографию, один взгляд на которую значит гораздо больше, чем любые объяснения.

Я думала о том, почему Георгию Зыбину все-таки удалось спастись. Ну, как спастись? Вырваться. На этот раз, по крайней мере. Да, он сопротивлялся, верил в себя, знал, что есть что-то важнее сохранения собственного существования любой ценой. Но мне все же кажется, что освобождение Зыбина - лишнее доказательство абсурдности и нелогичности функционирования системы. Ведь именно непредсказуемость и внушала такой страх. Человек сопротивляется - его отпускают (если повезет), сдается - его уничтожают. Возможно, так вообще устроена жизнь, но правосудие не должно быть так устроено, иначе оно становится ненужной вещью. Да, Георгий Зыбин - олицетворение силы духа и веры в человека внутри себя, но он еще и воплощение случайности системы, ее вседозволенности, власти, которая не подчиняется никаким законам и никакой логике. И в этом весь ужас.

1937 год. В воздухе витает страх и неопределенность. Ходят легенды о том, как им издевательствам подвергаются люди, задержанные по надуманным обвинениям.

«Сказал одно, но подразумевал совсем другое. А посмотрел так, как будто думал вообще третье! Надо бы задержать этого человека, потенциальный враг народа гуляет по свободе!»

Нам, конечно, не дано понять о том, что там правда, что вымысел, обросший легендами и переданный по системе ОБС. Автору можно верить – он трижды подвергался арестам, был в тюрьмах, лагерях. Был и на допросах, так что всё произошедшее в романе он ощутил на своей шкуре.

О чём же книга? Есть человек по фамилии Зыбин. Работает в музее, работает не плохо. В свободное время любит ходить, бродить, читать и рассуждать. Ездит на раскопки, там вечерком, под водочку, развязывается язык и он начинает неаккуратно разбрасываться словами, или не следит за товарищем, ещё более не аккуратным в словах. Ругается с людьми, хотя мог бы и промолчать, потому что люди знают форму доклада. Попадает на карандаш к органам, те начинают за ним следить, обыскивать квартиру и рабочее место. Ничего существенного не находят, но это ли беда? Был бы человек, а статья найдется. Будучи неосторожным в перемещениях, в один вечер Зыбин слышит «Гражданин, пройдемте». Как не сложно догадаться, приглашают его не в театр, а для пребывания в не столь отдаленные места.

Думаю, человеку, который провел в этих самых местах немало времени, стоит поверить. Описывая пребывание в тюрьме у Домбровского получилось поработать в качестве кинотеатра 7D (или какой создаёт эффект максимального присутствия? Или нет такого ещё?), ведь читая чувствуешь камерный холод, безвкусную баланду и страх неминуемого наказания, хотя ты вроде бы как и ни в чём не виновен и даже не знаешь, в чём подозревают, что хотят…

Говоришь им – «В чём я виновен?», а они кричат, стучат по столу, матюкаются и говорят «Пиши, пиши всё, что сделал, скотина эдакая, враг народа проклятый! Я что ли работу за тебя должен делать! Всё пиши, скотина, гадина, сколько можно мучить советский народ!». И так день за днём. Может, следователь слышит что-то своё, или заключенному его не понять. Сокамерники делятся историями, советуют, предостерегают и исчезают в неизвестном направлении, больше не появляясь. Вот, вроде обычные мужики, а у одного спросишь – шпион, другой – диверсант, третий – предатель, а они и не знали, пока сюда не попали.

А кто творит это всё и кто виноват – не известно. Сталин говорит: «Это не я, это все исполнительные органы стараются, меня ставят перед фактом». Исполнительные органы же говорят: «Это не мы, это товарищ Сталин приказал, мы просто исполняем». Правда где то посередине, если правда тут вообще есть.

И не только за злоключениями заключенного мы следим. Персонажей много – и коллега заключенного, и старик, который пишет роман про Иисуса и Понтия Пилата, и молодая прокурорша, и не молодой прокурор, и старик сторож, и разные красавицы, и Сталин, и человек, спасший Сталина давным-давно, а теперь мотающийся по лагерям по надуманному обвинению. Их много, они разные и благодаря их разному мировоззрению создаётся более целостная картина происходящих событий, так сказать, всесторонне рассмотренная. В первой же книге – «Хранителе древностей», мы смотрели на всё происходящее только глазами Зыбина.

Да, роман про жестокость, про террор, анологии с историей Христа, производственный роман про музей и т.д. и т.п. Но, как мне кажется, по большей части это просто роман о том, что простого человека несправедливо обижают. Идёт борьба государства с человеком. Ну, как борьба – безжалостное избиение и моральное насилие. На страницах этой книги чувствуется боль, несправедливость и желание рассказать всем, как всё было и что автор думает по этому поводу.

Но на особую эмоциональность рассчитывать не стоит. В текстах Домбровского, с одной стороны, можно увязнуть как в болоте – не в смысле, что оно затягивает с головой, а в смысле, что текст какой-то вязкий, не простой, нелегко его осилить. И в то же самое время язык повествования какой-то сухой – это лучшее определение, которое я могу подобрать к тексту. Читать нелегко (как из-за стиля повествования, так и из-за сюжета) это не книга для убивания времени. Но я остался доволен. Бурных восторгов книга не вызвала, но несмотря на почти полное отсутствие действия, читал я с интересом.