Как закалялась сталь. Рожденные бурей

Давно хотел прочесть эту книгу. Культовое произведение, распространяемое миллионами экземпляров по всей стране несколько десятилетий назад. После прочтения остался в смешанных чувствах.

С литературной точки зрения, на мой взгляд, книга не представляет собой чего-то выдающегося. Написана она в целом просто, местами неровно. Кое-где были попытки добавить какую-то «курчавость», но не сказать, что они привели к каким-то значительным результатам. Большинство героев однобоки, роман в общем весьма пуританский, можно поверить в его суть, но форма его не обогащает, а сковывает. Читать вначале интересно, в середине – меньше, к концу – откровенно надоедает. И даже трагедия Павла не способна расшевелить. К этому моменту я уже плотно застрял в общем однообразии.

На самом деле мне было намного больше интересно почитать про самого Островского. Который почти ребенком попал на гражданскую войну. Где только не служил, на какие только задания не бросала его партия. Он везде старался полностью вложиться в задачу, совершенно не щадил себя, жил без оглядки. Островский горел революцией. И сгорел в ней. В 18 лет Островский уже был инвалидом. С 23 не мог вставать с кровати, с 25 – ослеп. И в таком состоянии написал эту книгу. Каким бы искренним коммунистом не был Островский, он все-таки был и человеком. Поэтому даже его книга подверглась сильной цензуре.

Когда я читал про Павку Корчагина, в те моменты, когда история сама по себе мне наскучила, я все пытался представить себе Островского. И не мог. Потому что с трудом могу представить себе миссионера, одержимого своей верой. Ведь именно им и был Островский. Здесь как раз видно, как близко было идейное рвение многих коммунистов с таким же – у христианских или исламских проповедников и их бойцов.

Понятно, почему появились красные. Понятно, почему за ними пошло множество людей. Не было сил терпеть несправедливость, беспросветность, унижения, наглость и нахальство. Лозунг свободы и нового мира без хозяев и господ. Лучшего, честного и настоящего. Как он может не привлекать? Вот только я все не могу понять, как на следующем этапе голова человека перещелкивается в односторонний режим. Ведь после начала борьбы у Павки (и многих людей того времени) в голове не осталось ничего, кроме партийной идеологии в трактовке единственного и непреложного лидера. Ни рефлексии, ни какой-то попытки взглянуть самостоятельно на вещи, ни собственного мнения – ничего. Боец становится только бойцом. Он может быть лучше и хуже, в зависимости от того, что умеет. Надежнее или ненадежнее, в зависимости от того, насколько строго следует партийной дисциплине. Людей-то почти не остается. Остаются только более или менее отклоняющиеся от движения фигуры. Это страшно и дико.

Но я верю, что во многом так и было. Есть много подобных свидетельств того времени. Ясное дело, что все, где были сомнения и раздумья, либо никогда не печаталось, либо кастрировалось до уровня лубяной картинки. Тем не менее, базово, во времена революции было множество людей – фанатиков своего дела. Которые отдали все, что у них было за партию. И, прежде всего, отдали возможность жить, как отдельная личность, думать и мечтать самостоятельно.

За эту сделку они получили несокрушимую мощь, которую дает вера и организация. Только так они и смогли победить. Нет вопроса – сможешь ли? Есть только ответ: должен, раз партия так решила. Нет сомнений – получится ли? Только уверенность: непременно, раз так говорит Ленин. Так множество людей, далеких от политики, от войны, от управления справлялись с немыслимыми задачами. Ошибались, но творили что-то такое, что было не под силу профессионалам с их опытом и скептицизмом. Думаешь – как вы могли все это сделать? А просто потому, что не сделать не могли.

В который раз я думаю о том, как соотносится свобода воли, самостоятельность, уважение к чужому мнению с эффективностью, с бесстрашием в борьбе за новые горизонты. Эти мысли важны, но они бесплодные, отвлеченные. Так получается, что болото обычно спит, а когда просыпается – в нем намного лучше сражается Павка Корчагин, не задающий вопросов, а не тот, кто постоянно задумывается – а хорошо ли это, а правильно ли?

Эта книга – уже памятник. Она интересна скорее в историческом и социологическом смысле. Читать ее просто так смысла особенного нет. Интересно, что в объяснении – почему она так популярна, часто говорили, что все дело в том, что советские граждане легко могли поставить себя на место Корчагина. Возможно, это и так. Вряд ли только у большинства из них это получилось бы натурально.

Сталь закалилась настолько, что рассыпалась. Был ли другой выход? Кажется, что да.

Это тот случай, когда очень сложно сформулировать свои впечатления, как, впрочем, и давать какую-то оценку.
С этим романом я знакомилась впервые и, если честно, не уверена, что в будущем еще к нему вернусь (хотя чем черт не шутит).
Лично для меня все дело в том, что и Николай Островский, и Павка Корчагин задают фантастически высокую планку. Примеряя на себя (все равно же всегда все через свой опыт пропускаешь), я понимаю, что мне таких высот не достичь, мне и понять-то их трудно. Ну а все, чего ты не понимаешь, обычно хочется как-то обесценить и позабыть скорее - я пролистала рецензии и там "это все устарело/потеряло актуальность" - основной лейтмотив. С другой стороны, часть правды в этом утверждении тоже есть - оглянемся по сторонам, где нам проявлять героизм и чего ради?
Конечно, кто ищет, тот и сейчас найдет себе такое место, но для обывателя это что-то непредставимое, чуждое, непонятное и раздражающее, то ли дело своя хата, которая всегда с краю.
Трудно и судить о степени автобиографичности романа. У меня, конечно, сложилось впечатление, что он в основном автобиографичен, а если и нет, то кто автору судья? По тексту складывается ощущение, что он искренне верил в то, что делал, а по другой литературе того периода и биографиям различных исторических деятелей той эпохи создается впечатление, что такое могло быть и такое было, и люди такие были, и даже если сейчас мы не помним их имен, на земле остались плоды их титанического труда.
С чисто художественной точки зрения роман довольно-таки неоднороден, и самое главное в нем - это дух грандиозной эпохи, а не отдельные персонажи и их отношения между собой. Читала вот я, например, сборник мемуаров Ирины Одоевцевой. Казалось бы, та же эпоха, а насколько иные и люди, и их интересы у нее описаны! И симпатии мои, безусловно, на стороне Павки Корчагина.
Это история яростной, кипящей, бескомпромиссной души и такой же эпохи, потому-то она так неудобна в восприятии, так будоражит и вызывает к жизни целый букет эмоций, в основном возвышенных, и вопросов, в основном неприятных.

Когда-то роман издавался миллионными тиражами, но сколько людей с удовольствием его перечитывают? А сколько тех, кто прочёл его с нуля, тут же пришёл в восторг и порекомендовал другим?

И хотя этот роман затягивает с первых же строк, я дочитала его лишь до середины, дальше не смогла. Почему? Сейчас расскажу.

Для начала выдержка из Википедии:

Да, всё именно так. Роман охватывает множество исторических событий. Но есть одно «но»: чтобы адекватно его воспринимать, нужно быть «в теме». То есть, не просто знать про революцию и гражданскую войну, а прям визуально представлять географию этих событий и хронологическую последовательность, чтобы можно было наложить авторскую картинку поверх уже имеющихся сведений. У меня в голове таких сведений оказалось недостаточно, поэтому читать было тяжеловато, приходилось постоянно гуглить. Вот если бы перед каждой главой давалась хотя бы коротенькая историческая сводка с реальными цифрами и датами, было бы и легче, и интереснее. Я даже могла бы параллельно смотреть фильмы о гражданской войне и сравнивать разные интерпретации одних и тех же событий.

Второй косяк – трафаретный главный герой, Павка Корчагин. Обычный мальчишка, в котором многие современники автора узнавали себя. Незадолго до смерти Николай Островский сказал, что роман этот автобиографический, но, по-моему, это явное преувеличение. Роман, кстати, долгое время не хотели издавать из-за недостаточной достоверности, и не исключено, что молодого писателя заподозрили в хайпожорстве (то бишь, в попытке добиться славы, паразитируя на исторических событиях). Но когда роман издали, читателям понравилось. И трафаретность главного героя сыграла здесь не последнюю роль: всегда приятно читать историю, написанную как будто бы про тебя лично. В этом и состоит преимущество трафаретных героев перед героями хара́ктерными, хорошо продуманными: в них легко увидеть себя. Однако трафареты меняются и плохо прописанные герои становятся никому не нужны.

Третий, немаловажный недостаток, который тоже долгое время был «фишечкой» произведения – это стиль. Автор пишет так, как смог бы писать практически любой, не очень грамотный и не особо начитанный человек того времени. Могу предположить, что благодаря такому стилю, читатели чувствовали в Островском что-то близкое, родное – по сравнению с бесконечно далёкими классиками. Но вот сменилось поколение: Шолохова перечитывают, Островского – нет.

Хотя казалось бы, что плохого в том, что роман написан простым языком? Ничего, если автор действительно пишет от души, а не пытается натянуть сову на глобус и сделать «красиво». Вот представьте себе: читаете вы простой, незамысловатый текст без литературных выкрутасов и прочей ерунды, и вдруг…

Как тут не вспомнить «Слово о полку Игореве»? И ладно бы подобные приступы неконтролируемой художественности случались у автора лишь во время лирических отступлений, но как можно было написать вот это:

Почитаешь такой текст, и создаётся ощущение, что для крушение поездов – это что-то забавное. Для меня это было слишком, и ровно на этом месте я и решила оставить этот роман, как говорится, "до лучших времён".

К слову, понимающие люди не раз предлагали Островскому помощь в переписывании романа, чтобы тот стал более «литературным». Но он всегда отказывался, и как по мне, совершенно зря.

В общем, больше половины романа я так и не осилила. Очень жаль, потому что главная тема мне очень даже интересна.

Сакральная жертва
Чтобы совершить невозможное, нужно пожертвовать всем. Настоящий коммунист обязан положить на алтарь государства самое сокровенное, близкое, трепетное: любовь, семью, здоровье, саму жизнь.

Смысл жизни революционного мазохиста в том, чтобы сжечь себя без остатка ради идеи, которой подчинено его существование. Вся его жизнь должна быть отдана борьбе: раздуть “мировой пожар” - и остаться тлеть на пепелище. Именно такая судьба была уготована главному герою романа «Как закалялась сталь» Павлу Корчагину.

Закон сообщающихся сосудов
Павел Корчагин связан со страной невидимой пуповиной, и эта связь подчиняется закону сообщающихся сосудов. Всякий раз, когда в битве с буржуями наступает перелом, приближающий победу коммунизма, Павел ослабевает – получает тяжелое ранение или его валит с ног болезнь. Отдав все силы достижению цели, он исчезает из поля зрения, словно «умирает» на время. Возвращение Корчагина в строй знаменует не только его личное «воскрешение», но и возрождение страны:

«Это значит, что страна наша вновь рождается и набирает силы. Есть для чего жить на свете! Ну разве я мог в такое время умереть!»
Далее процесс принимает обратное направление: страна наливается силой, а Павел слабеет, переходит на положение инвалида. Это горькая насмешка судьбы: герой, рвущийся в бой, обречен на неподвижность. Павел без остатка сжег себя в революционном пламени, но продолжает «держать строй». Смерть не смогла забрать его целиком, и теперь забирает по кусочкам. Но Корчагина собственное здоровье волнует лишь в одном отношении: послужит его тело еще партии или пора списать его за ненадобностью в утиль.

Так, убеждая брата, в котором видит скорее человеческий механизм, чем родного человека, беречь здоровье, он приводит единственный довод - угрозу потерять рентабельность:

«Мы еще работнем, братишка. Береги здоровье, не хватай по десяти пудов. Партии потом дорого обходится ремонт».
Когда после ранения он остается слепым на правый глаз, то сокрушается лишь об одном: «Лучше бы ослеп левый, - как же я стрелять теперь буду?»

Страдания юного революционера
Стойкость физическая подпитывается моральной установкой на преодоление себя:

«Только теперь Павел понял, что быть стойким, когда владеешь сильным телом и юностью, было довольно легко и просто, но устоять теперь, когда жизнь сжимает железным обручем, - дело чести».
Корчагин готов стойко переносить страдания, его “фишка”: ни в коем случае не показать свою слабость. Врачей «поражает это поистине безграничное терпение, с которым раненый переносит перевязки. Обычно в подобных случаях много стонов и капризов. Этот же молчит и, когда смазывают йодом развороченную рану, натягивается, как струна. Часто теряет сознание, но вообще за весь период ни одного стона. Уже все знают: если Корчагин стонет, значит, потерял сознание»

Готовность переносить страдания так, чтобы ни один нерв не дрогнул, как основное качество революционера, упоминает Корчагин, говоря о своих образцах для подражания:

«Я за основное в Оводе – за его мужество, за безграничную выносливость, за этот тип человека, умеющего переносить страдания, не показывая их всем и каждому».
Тело – враг и саботажник
Процесс подчинения слабого тела железной воле, равно как и аморфной народной массы революционной власти в романе показан через метафорическое описание работы кузнеца, который «поворачивал раскаленный кусок под мощные удары, и железо послушно плющилось, как размягший воск». Но тело оказывается своевольным. Оно отказывается подчиняться, дезертируя с трудового фронта.

К телу Павел относится как к механизму, которое должно исправно работать, чтобы ни в коем случае не подвести в революционной борьбе:

«Я готов вынести все, лишь бы возвратиться в строй. Нет для меня в жизни ничего более страшного, как выйти из строя. Об этом даже не могу и подумать».
Борьба с внешним врагом превращается в борьбу с внутренним. Измена затаилась внутри, и Корчагину вдвойне невыносимо, что саботажником и вредителем оказывается собственное тело, подлый меньшевик, который диктует свои условия большевистскому духу, и сломить его не удается. В минуту слабости Корчагин приходит к выводу, что тело его предало и заслужило расплату – пулю в сердце.

«Что, вывести в расход предавшее его тело? Пуля в сердце – и никаких гвоздей. Умел неплохо жить, умей вовремя и кончить. Кто осудит бойца, не желающего агонизировать? (…)
Правда, затем он, как истинный мазохист, заключает с телом перемирие, надеясь выторговать необходимую ем долю мучений. Корчагин решает, что самоубийство – это трусость, нужно продолжать жить, даже когда страдания невыносимы.

Павел положил револьвер на колени и злобно выругался. «Все это бумажный героизм, братишка! Шлепнуть себя каждый дурак сумеет всегда и во всякое время. Это самый трусливый и легкий выход из положения. Трудно жить – шлепайся. А ты попробовал эту жизнь победить? Ты все сделал, чтобы врываться из железного кольца? А ты забыл, как под Новоград-Волынском семнадцать раз в день ходили в атаку и взяли-таки наперекор всему? Спрячь револьвер и никому никогда об этом не рассказывай! Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай ее полезной».
Рай на каторге
Когда борьба с контрой превращается в схватку с саботажником внутри, врагом становится эгоистичное слабое тело, которое отказывается служить, живет по своим, отнюдь не революционным законам, а самое главное - испытывает запретные чувства, и они рискуют вырваться на поверхность. Победить врагов советской власти – полдела, теперь надо победить себя.

Сюжет романа состоит из эпизодов победы духа над ограниченностью и желаниями тела. Например, строительство узкоколейки описано как настоящая каторга, читатель ужасается невыносимым условиям, в которых работают люди:

«Недалеко от станции угрюмо взгорбился каменный остов здания. Все, что можно было вывернуть с мясом, снять или взорвать – все давно уже загребла рука мародера. Вместо окон и дверей – дыры; вместо печных дверок – черные пробоины. Сквозь дыры ободранной крыши видны ребра стропил. Нетронутым остался лишь бетонный пол в четырех просторных комнатах. На него к ночи ложилось четыреста человек в одежде, промокшей до последней нитки и облепленной грязью. Люди выжимали у дверей одежду, из нее текли грязные ручьи. Отборным матом крыли они распроклятый дождь и болото. Тесными рядами ложились на бетонный, слегка запорошенный соломой пол. Люди старались согреть друг друга. Одежда парилась, но не просыхала. А сквозь мешки на оконных рамах сочилась на пол вода. Дождь сыпал густой дробью по остаткам железа на крыше, а в щелястую дверь дул ветер. Утром пили чай в ветхом бараке, где была кухня, и уходили к насыпи. В обед ели убийственную в своем однообразии постную чечевицу, полтора фунта черного, как антрацит, хлеба».
Такая обстановка - рай для мазохиста Корчагина. Автор вместе со своим героем смакует физические страдания:

«Корчагин с трудом вытянул из липкой глины ногу и по острому холоду в ступне понял, что гнилая подошва сапога совсем отвалилась С самого приезда сюда он страдал из-за худых сапог, всегда сырых и чавкающий грязью; сейчас же одна подошва отлетела совсем, и голая нога ступала в режуще-холодную глиняную кашу. Сапог выводил его из строя».
«Группа Корчагина освобождала от снежных заносов свой участок. Только теперь Павел почувствовал, до чего мучительны страдания от холода. Старый пиджачок не грел его, а в калошу набивался снег. Он не раз терял ее в сугробах. Сапог же на другой ноге грозил совсем развалиться. От спанья на полу на шее его вздулись два огромных карбункула».
Корчагину все нипочем, потому что он знает: только пройдя через страдания, можно испытать истинное наслаждение. Пик и разрядка не заставляют себя ждать:

«При каждом шаге что-то больно кололо в груди, знобко постукивали зубы, мутило в глазах, и деревья, казалось, кружили странную карусель. (…) Он сделал еще несколько шагов и потерял равновесие. Слабо почувствовал удар головой о землю. Приятным холодком прижег снег горячую щеку. На него наткнулись через несколько часов. Принесли в барак. Корчагин тяжело дышал и не узнавал окружающих. Вызванный с бронепоезда фельдшер заявил: «Крупозное воспаление легких и брюшной тиф. Температура 41,5. О воспаленных суставах и опухоли на шее говорить не приходится – мелочь. Первых двух вполне достаточно, чтобы отправить его на тот свет».
«Я всегда держусь до последней пешки»
Так сказал Павел, играя в санатории в шахматы. Он не из тех, кто сдается:

«Неужели ты можешь подумать, Аким, что жизнь загонит меня в угол и раздавит в лепешку? Пока у меня здесь стучит сердце, - и он с силой притянул руку Акима к своей груди, и Аким отчетливо почувствовал глухие быстрые удары, - пока стучит, меня от партии не оторвать. Из строя меня выведет только смерть».
Эта борьба нескончаема: схватка с контрой сменяется поединком с собственной немощью, где полигоном становится капризное несговорчивое тело:

«Может ли быть трагедия еще более жуткой, когда в одном человек соединены предательское, отказывающееся служить тело и сердце большевика, его воля, неудержимо влекущая к труду, к вам, в действующую армию, наступающему по всему фронту, туда, где развертывается железная лавина штурма?»
Выброшенному из жизни в двадцать четыре года, Павлу ничего не остается, кроме как искать утешения в инфернальных воспоминаниях, вдохновляясь картинами крови и увечий:

«Самое же главное – не проспал горячих дней, нашел свое место в железной схватке за власть, и на багряном знамени революции есть и его несколько капель крови. Из строя он не уходил, пока не иссякли силы. Сейчас, подбитый, он не может держать фронт, и ему оставалось одно – тыловые лазареты (…). Эскадрон не останавливал свой бег из-за потери бойца. В борьбе за великое дело так было и так должно быть (…) Видел он и безногих пулеметчиков на тачанках – это были страшные для врага люди, пулеметы их несли смерть и уничтожение».

Книга "Как закалялась сталь" мне очень понравилась. Действия её разворачиваются во времена социалистической революции и гражданской войны. Главный герой - смелый, ответственный, честный, любящий свою Родину Павка Корчагин. В 12 лет его выгнали из школы и он был вынужден зарабатывать на хлеб собственным трудом. На этом его образование не заканчивалось - он стремился к новым практическим и полезным знаниям. Читал много книг, общался с братом Артёмом, который передавал ему свой опыт. Меня очень удивили взаимоотношения Артёма и Павла. Хоть Артём и был старше, но он спрашивал у младшего брата, уже совсем в юном возрасте повзрослевшем, советов.

Когда свершалась Октябрьская социалистическая революция, Павка без раздумий пошел отстаивать советскую власть. Сражения, строительство узкоколейки, постоянные работы и активы подрывали здоровье парня, что в раннем возрасте(24 года) он слег. Его мучала слепота, проблемы с позвоночником. Но он до последнего дня оставался верен своему отечеству и работал не покладая рук, стремился трудиться на благо всем. Особенно меня удивило то, что он будучи ослепшим писал книгу. А ещё больше я удивилась, когда узнала, что история эта очень автобиографична, и многие истории были списаны с реальных событий, случившихся с Островским. Не стоит забывать, что это произведение художественное, поэтому доля вымысла здесь есть. Автор говорил, что в своей книге он хотел показать молодёжи нового человека, но не собирался афишировать свою жизнь. Он хотел приблизить героя к читателям, показать пример большого патриотизма и воспитать в сердцах советского народа любовь к труду. Эта книга также внесла большой вклад в победу над фашизмом.

Я однозначно советую читать эту книгу, ведь в ней содержится большая кладезь человеческих чувств, принципов и ценностей. 

Как Закалялась Сталь - великолепный роман, который демонстрирует что такое быть настоящим человеком, как нужно идти навстречу своей цели, и чем можно пожертвовать ради её достижения.

Что я могу еще сказать? Это просто восхитительно! Пример, как нужно жить и бороться до самого конца. Как цель способна поднять человека из могилы. Сильный духом всегда будет твердо стоять на ногах и уверенно смотреть вперед. Павка мой кумир!
Один из примеров, которым хочется следовать.

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что этот роман полностью автобиографический, при этом Островский написал его вслепую и на ощупь. Это уже достойно уважения.

Общие мысли и впечатления.
Первый раз читала в 15 лет. Тогда зашло: без особенных эмоций, но и без отвращения – нормальная советская проза. Теперь перечитала в 30 – впечатления сильно не поменялись. Книга не стала моей любимой, не заставила плакать, переживать, проецировать героев на себя. Здесь я была сторонний наблюдатель, но… Но все те, кто в рецензиях писали, что примитивный язык повествования, что Островский никакой писатель, что поступки героев, в частности Корчагина, - идиотия, что книжка напрасно распиарена советской пропагандой и т.д. – все эти, с позволения сказать, эксперты просто ни хрена не поняли или не захотели понять. Да, книга написана предельно простым языком, да, в ней нет полутонов и интеллигентских метаний, да, либо белое, либо черное, да, рваное повествование; но это книга о людях, искренне верящих в идею и преданных ей, о тех, кто смог, невзирая на голод, холод, нездоровье, бедность, идти к цели не ради славы или денег, а ради светлого будущего для каждого человека. Как уж могли шли, и щепки летели, ведь надо понимать, что на местах во всех этих губкомах, учкомах, агитпропсельмедпромах работали малограмотные, оч простые люди, в лучшем случае проучившиеся класса 3 в сельской школе. Что ж вы хотите от них, господа потомки? Вы сытые, образованные, не знающие лишений, вместо того, чтобы восхититься мужеством этих людей, их бессеребринечеством, их самоотверженностью, их преданности идее и делу, смеетесь над ними, втаптываете в грязь, иронизируете, но зато поете дифирамбы грязному, вульгарному пасквилю «Московская сага» . А ведь литература (особенно литература для юношества) должна воспитывать читателя, пытаться сделать его лучше, задать вектор развития, определить систему морально-нравственных ценностей. И "агитка" Островского "Как закалялась сталь" с этим неплохо справляется. Да благодаря, в том числе и ей, ковалась победа в Великой Отечественной Войне, ибо на этом романе выросло то самое поколение, которое потом пошло добровольцами на фронт, закрывало грудью амбразуру, партизанило на оккупированной территории, жертвовало собой за Родину и за Сталина (кривитесь, либералы!).
Я не люблю фанатизм ни в чем и даже боюсь его, а Корчагин, безусловно фанатик. Но он абсолютный герой своего времени, и фанатизм его созидателен для окружающих. Это вовсе не значит, что все должны быть такими, как он (таких людей единицы, и это хорошо), но это значит, что кое-чему у этого героя можно поучиться, а уж отдать дань уважения его мужеству – тем более.
О плохом писателе Островском
Ни для кого не секрет, что он писал автобиографический роман, во всяком случае сомневаться в правдивости болезни не приходится. А теперь представьте, как это, будучи слепым и практически полностью обездвиженным, писать книгу, хоть и основанную на реальных событиях. Ну понятно, что там редактура поработает, и куча помощников, но все-таки… И книжка эта хороша именно в своей простоте, в своей понятности каждому современнику автора вне зависимости от уровня его образования. И пусть Островский не профессиональный писатель, но он сумел затронуть нужные струны в душе читателя, создать ориентир для молодежи под девизом «чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Разве это плохо?
Ложка дегтя
Спустя 2/3 текста началось комканое повествование, как будто автор стремился быстрее все закончить. Если сначала рассказ шел довольно плавно, сюжет развивался постепенно, то потом началось, что называется, по верхам. Финальная часть вообще зажевана: за два абзаца Корчагин пишет книгу и где-то страничку ждет ее одобрения. Одобрили. Конец.
История с Таей не выписана вообще никак: познакомился, пожалел, женился, сагитировал стать большевичкой, все... Тая же сама вообще картонная, нет никакого развития ее симпатии к Корчагину или к его идее, но зато остается ощущение, что за финалом книги она вообще от него окончательно свалит в партийные кабинеты. В моем представлении жена такого горячего борца за революцию выглядит не так. Зачем она вообще введена в сюжет – непонятно. Но спишем этот минус на болезнь Островского.
Немножко о революции и большевиках
К сожалению, в школе ни по истории, ни по литературе до нас не донесли какое грандиозное событие – Великая Октябрьская Социалистическая Революция. Относится к этому можно как угодно, но объективно большевики совершили невозможное, создали что-то совершенно беспрецедентное и невероятное - уникальное государство, которого никогда не существовало ранее, и, возможно уже никогда не будет существовать в будущем. Это была не просто политическая революция, это была революция сознания. И вот как раз образ Павла Корчагина и роман в целом надо рассматривать не через призму современного мещанского мышления: «жена, квартира да счет текущий», а с позиций этого революционного сознания, тогда картинка сложится.
А так бесспорно - роман безнадежно устарел...

Весь 2016 я упорно бегала от тяжелых книг с кровопролитием, изнасилованиями etc, берегла нервную систему.
Черт же меня дернул начать читать о Гражданской войне.
Злясь на саму себя, когда начинались изнасилования и смертоубийства, старалась не особо вникать и пролистывать.
Каюсь, примерно полкниги прочитала по диагонали.
Но не только из-за тяжелых сцен (не столько из-за них!), сколько из-за чудовищных изобретений новояза и крайней идеологизированности.
Это очень странная книга!
Живые места перемежаются с пропагандистскими страницами, написанные страшным неудобоваримым языком.
Пока читала, поневоле думала: понятно, а вот это привело к тому-то, а вот это к этому... Естественный ход мысли человека, знакомого с историей XX в.
Из романа Островского слишком хорошо видно, как идеи эмансипации и феминизма создают в дальнейшем предпосылки для кризиса семьи. В последней части романа герой начинает встречаться с девушкой на идеологических основаниях "срочной любви" (т. е. любви на срок), введенной еще Гончаровым ("Обыкновенная история"). Он снимает комнату в доме ее родителей и совершает "маленькую революцию", помогая дочерям выйти из-под власти старика-отца, полного "устаревших" взглядов. Все это с осознанием своей полной правоты, хотя, казалось бы, зачем ты лезешь в жизнь малознакомых людей, разрушаешь устоявшийся десятилетиями уклад? Сами как-нибудь разберутся...
В дальнейшем Корчагин много "занимается" с этой девушкой, помогая в ней "родиться новому человеку". Она вступает в партию, увлекается партийной работой.
Что было бы, если бы у них родился ребенок, мы не знаем. Но когда жена начинает посвящать общественной работе времени больше, чем парализованному мужу, воспринимается это Корчагиным как должно. Естественно, партия важнее, тут и речи быть не может.
Еще один характерный эпизод. Корчагин встречается с бывшей боевой подругой.

"- Остается пожалеть, Павел, что этот разговор происходит через три года после того, как он должен был произойти, - сказала Рита, улыбаясь в каком-то
раздумье.

• Не потому ли жаль, Рита, что я никогда не стал бы для тебя больше чем товарищем?
• Нет, Павел, мог стать и больше.
• Это можно исправить.
• Немного поздно, товарищ Овод.

• У меня крошечная дочурка. У нее есть отец, большой мой приятель. Все мы втроем дружим, и трио это пока неразрывно".

  Ключевое слово - пока. Речь идет о все той же, гончаровской "срочной любви", любви на срок. Об интересах и чувствах ребенка тут никто не думает, мысль о них даже не приходит никому в голову. Эта идеология в дальнейшем приведет к тому, что 30% детей в нашей стране будут рождаться вне официально зарегистрированного брака, 58% браков заканчиваться разводом.

"Какая нелегкая затянула сюда Артема? Теперь ему до смерти не выбраться. Будет Стеша рожать каждый год. Закопается, как жук в навозе. Еще,
чего доброго, депо бросит, - размышлял удрученный Павел, шагая по безлюдной улице городка. - А я было думал в политическую жизнь втянуть его".

В конце книги Корчагин радуется грядущей коллективизации, которая приведет к уничтожению традиционного крестьянского хозяйства. Когда же в 90-е исчезнут и колхозы с совхозами, русская деревня этого уже не переживет...
Много антирелигиозной пропаганды. Если в книге попадается православный поп или еврейский раббе, это обязательно злой, фальшивый, неприятный человек. Если молится старушка, то она "делает набожное лицо". Как будто старушка не может искренне верить!

Зачем же стоит читать роман? Если уж его читать.
1) В качестве образца произведений соцреализма, в рамках знакомства с историей литературы.
2) Ради истории болезни и борьбы с ней Павки Корчагина. Это лучшие страницы книги, обеспечившие половину ее популярности, мне думается. Человек может не все, но многое. Когда начнешь в этом сомневаться, вспомни Корчагина.
3) Чтобы понять, что творилось в голове у деятелей эпохи становления Советской власти. Роман совершенно искренний (в отличие от многих, создававшихся в последующие годы). И в этом его безусловное достоинство.

Очень долго не решалась прочесть эту книгу, но благодаря игре все же собралась...хотя, к такому я не была готова.
Книга не то чтобы тяжелая, роман о войне веселым чтивом быть и не может.

"Как закалялась сталь" это описание жизни одного человека. В начале еще совсем мальчишка, Павка Корчагин проживает всю свою жизнь на страницах книги. Это захватывающая, но грустная история. Читая главу за главой я все больше и больше восхищалась главным героем.
Островский сумел создать идеального героя того времени. Стойкий, не сломленный болезнью, продолжающий бороться и писать, Корчагин поражает своей силой.

Я не писатель и описать словами то, что творилось внутри при чтении этой книги не смогу. Но одно неоспоримо - я не жалею о том, что прочла ее. Никогда не буду жалеть. Это восхитительное произведение, оно стоит каждой потраченной на него минуты.