Вечера на хуторе близ Диканьки

Леденящая душу красивейшая вещь, обладающая каким-то колдовским — под стать своему содержанию —  очарованием. По прочтении остаётся масса вопросов, впрочем, вопросы эти из категории "вечных".

Если же  оставить в стороне философские рассуждения, разговоры о грехе тщеславия и вообще — о спасении души, то эта повесть из тех, что сейчас принято называть атмосферными (про "олдскульность", прости господи, даже упоминать не стоит, это само собой разумеется). Уж кто-кто, а Николай Васильевич — известный специалист по нагнетанию жути (опять-таки, рассмешить он тоже мастер, но не в этот раз).

Итак, представьте: однажды поздним вечером (что желательно) ещё ничего не подозревающий читатель вдруг говорит себе: "А не почитать ли мне что-нибудь из классики? Прикоснуться, так сказать, к вечности". И выбирает "Портрет" Гоголя. Наивный человек, святая простота! Ну что ж, сам напросился. Про спокойный сон можно смело забыть. Из каждого угла комнаты на него будут таращиться неподвижные "необыкновенного огня глаза".  В голове будут роиться, обгоняя друг друга, десятки вопросов и противоречивых мыслей: от крамольных до возвышенных.

Не вижу смысла пересказывать сюжет повести, потому как в общих чертах он известен многим. Да и какой пересказ сравнится с удовольствием от собственно чтения. Какой язык, какое тонкое чутьё! Не представляю, как это можно перевести на любой другой язык без потери красоты и мощи оригинала. Недавно читала, что первые попытки перевести произведения Гоголя на английский язык были сделаны ещё при жизни писателя. А в 1886 году даже вышла книга "St. John's Eve and other stories", в которой, среди прочего, присутствовал и "Портрет" (переводчицей выступила американка Изабель Флоренс Хэпгуд). Вот теперь сижу и думаю, а не попалась ли часом эта книжка на глаза Оскару Уайльду? Везде пишут, что на написание романа  Портрет Дориана Грея  его вдохновили Оноре де Бальзак - Шагреневая кожа  и некоторые другие произведения, но всё ли нам известно? Впрочем, это так, небольшое отступление, размышления вслух.

В этот раз я обнаружила одну забавную параллель с сегодняшним днём (ранее по понятным причинам не замеченную, потому как читала повесть давным-давно, в доинтернетную эпоху) . Главный герой Чартков, став модным художником,  был вынужден подправлять написанные им портреты, чтобы угодить своим заказчикам:

Мужчинам тоже хотели выглядеть на все сто:

Ну чем не перебор с фотошопом в Instagram?

Одним словом, читайте и наслаждайтесь!  Это не просто мистическая история. Всё, конечно, гораздо глубже. И здесь не надо искать скрытых смыслов — они прописаны чёрным по белому. Специально для непонятливых.

Социальная сеть признана экстремистской и запрещена на территории РФ. 

Это произведение Николая Гоголя читали практически все в школьные годы. Решил перечитать его, чтобы написать рецензию и освежить в памяти сюжет.

Написанная в 1835 году, эта комедия остается актуальной и по сей день. В ней показано, насколько может прогнить верхушка власти на примере маленького уездного городка. Городничий, судья, попечитель богоугодных заведений и прочие элиты думают только о том, как набить свой карман. Все погрязли во взятках, не следят за порядком и не выполняют добросовестно возложенные на них функции.

А тут еще и новость пронеслась, что в городок их едет с проверкой ревизор из Питера. Герои комедии тут же переполошились, и, роняя кал, побежали наводить порядок на местах, выполнять впопыхах ту работу, которую они должны делать ежедневно.

Самое смешное заключается в том, что за ревизора они приняли обыкновенного паренька 23 лет, которого отец отправил на учебу в Питер. Молодой человек, находясь в бедственном положении (поскольку проиграл в карты все свои деньги), перебивался как мог, чтобы доехать назад к батюшке. А тут его приняли за ревизора и буквально облепили взятками и разными угощениями.

В целом, комедия получилась добротной, местами было забавно, но язык повествования мне не понравился. Множество архаичных слов резали глаза и читать было неудобно. Однако мораль у произведения остается актуальной и в наши дни. "Пока жареный петух не клюнет."

Моя оценка 3.5/5.

Это моя первая рецензия на LL, но я не смогла пройти мимо. Произведение не "зацепило" меня и в школьные годы, но сейчас, перечитав его без спешки, вслушавшись в то, что доносит до меня автор, я готова проголосовать за исключение этого ужаса из школьной программы. На паре сотен страниц мне без устали нахваливают спесь, гонор, бахвальство, дурость больших мужиков, качества, которые в комбинации с алкоголизмом, по мнению автора, равняются патриотизму и борьбе за веру.

Ни одно событие в книге не было мотивировано ничем, кроме гордыни, жадности до денег, чешущихся от безделья ручонок и пропитых мозгов. Из гордыни и от нечего делать Тарас везёт сынов в сечь. Его шабутные камрады тоже за любой кипишь - чё, говоришь? слово дали басурманам, что мир будет? Сами дали, сами заберём, только сыкотно... А тут раз – и второе предложение и поближе, и слова никакого ляхам никто не давал: одна баба сказала, что где-то, точно не знаю, кто-то – должно быть, еретики с евреями, что-то сделал – покушался на веру, в общем идеальное для казаков преступление. (Потенциальному возмущённому читателю моего отзыва: я ни в коем случае не обсуждаю исторические факты о жестоких притеснениях православных жителей Малороссии со стороны поляков и иже с ними, я обсуждаю только текст конкретного произведения и фауну, в нём подробно описанную).

И вот эта армия убийц-алкоголиков, которая каждым днём своего существования опровергает все законы Божии, понеслась в свой мини-крестовый поход. Нет, они не дознались, кто обидчик бедных людей, не нашли его и не разгромили, они просто поубивали всех на своём пути, кто не смог им ответить. А как только им встретился хоть маломальский противник, городишко с небольшим военным контингентом – усё, рыцари перешли к занятию, которое им удаётся лучше всего – буха́ть. Ну и добухались, часть товарищей, будучи в стельку "бдящими", гордо пала на пути поляков, часть в чём мать родила предстали перед очами своих друзей-героев с утра. Конечно, справедливо были обвинены поляки, что не дали вельможным казакам одеться перед пленением, где это видано, чтоб такое себе позволял военный противник. Сами-то они точно всех по чести на тот свет отправили во имя всего, чего хотелось.

Отдельно тошнило с сожаления писателя по лучшим казакам, которые погибли, подбирая с убитых дорогую амуницию. Но, к сожалению, главный герой пережил все испытания, которые он обрушил на своих собратьев. Мужик с шилом в одном месте лишил мать детей (единственный образ, который вызвал положительные эмоции), науськал свору себе подобных идиотов на войну ради того, чтобы его сыновья научились убивать, ради собственной задетой гордости в виде сына-предателя разделил надвое армию (читай, сделал неспособной ответить ни басурманам, ни ляхам), ради удовлетворения своей мести подвёл второго сына-киборга (как минимум, андроида, ведь этот рубака-парень ещё и с золотой медалью школу закончил) под отряд поляков и плен, ради удовлетворения своей спеси наорал на поляка, покусившегося на его веру (а выбор был увидеть в последний раз сына или показать, кто здесь босс – казалось бы, чего сложного?), ради какой-то трубки предпочёл умереть. Какой монолог о товариществе? Какая любовь к отчизне? Какая вера? Клал он на это всё самые тяжёлые крепёжные изделия. По современным меркам он – опасный манипулятор, который в угоду своему страшному эго дал вырезать всех вокруг, включая родных и близких.

Для меня, конечно, непонятно, как такой типаж оказался "героем своего времени" в 30-х годах 19 века... На ум с ходу не приходят подобные индивиды из других произведений, где они были бы воспеты, а не закиданы камнями. И нет, при прочтении во мне не пробуждается никакой гордости, праведного гнева, или что там должно пробуждать это "творение", смысл существования и наратив которого остался для меня неясен. Надеюсь, никого не обидела, но таково моё мнение.

Какое же удовольствие я получила перечитывая “Невский проспект». Последний раз я его читала в школе и к стыду своему основательно подзабыла о чём там речь. В памяти осталось ощущение чего-то мистического и, конечно же, великолепный гоголевский слог.
Надо сказать, что и теперь, спустя много лет, повесть меня не разочаровала. Гоголь прекрасен в своём невероятном умении пользоваться всем богатством русского языка. Пара предложений и вот уже перед глазами встаёт Невский проспект во всём своём великолепии, непостоянстве и коварстве.
Что же касается историй двух приятелей, отправившихся на поиски приключений вслед за прекрасными незнакомками, то никакой мистики там не оказалось. Всё до обидного просто и повседневно. И даже трагично. В общем, очень по-гоголевски.

Гоголь – не совсем мой автор. Я помню уроки литературы, когда нам впихивали обязательную программу, но тогда еще не знала, что ужасы/мистика и все вытекающие поджанры –это то, на чем буду крепко "сидеть". Правда отчетливо запомнился урок, когда нам показали фильм «Шинель» и... ВЫ СЕРЬЕЗНО?! Я НЕДЕЛЮ НЕ МОГЛА СПАТЬ НОРМАЛЬНО!!! Что уж говорить о повести и экранизации «Вий».

Знаете, решила рискнуть и, в рамках самого атмосферного месяца, перечитать. Слог автора не из любимых, так что нашла потрясающую театральную постановку и погрузилась в мистическую атмосферу. Увы, но видимо уже на столько избалована жанром, что Гоголь уже детский вариант.

Сложно сказать что-то новое, ведь классика. Обзоры, разборы и т.д. и т.п. – этого полно, но как личное восприятие, – остаюсь равнодушной.

3 и 5

Эх... земля украинская, просторы да степи бескрайние, ночи тихие, звездные, реки широкие, как душа русская. Нравится мне все это в повестях Н. Гоголя. Так он все это описывал, что как будто сама все это видишь и слышишь, запахи чувствуешь. А песни казацкие льются тихой речкой, переливаются, с одного куреня в другом откликаются. Благодать да и только, душа радуется. Не буду описывать что и как здесь было, всем эта повесть известна со школьной скамьи. Но только сейчас я вчитывалась вдумчиво. Многое в школе было не понято мной, многое упущено и поэтому сейчас книга произвела на меня другое впечатление: совсем другие переживания. До слез пробила меня речь Остапа, когда в последние минуты своей жизни он вспомнил родителя своего, батько Тараса. Образ матери Остапа и Андрия тронул меня до глубины души (наверно это связано с тем, что теперь у меня тоже есть дети, по крайней мере, я не помню, чтобы в школе образ матери произвел на меня большое впечатление). Очень хорошо прописал Гоголь образы людей того времени и их характеры, описал, почему именно они были такими, а не иными.
Книга мне очень понравилась (5/5 баллов), что уж тут и говорить - Гоголь один из любимых моих писателей. О книге могу сказать, другой возраст, другие переживания. И если кто-то ни разу не читал эту книгу после школы, то ее стоить прочитать.

Из всего читанного мною незаконченного это - было лучшее. Очень жаль, что нет окончания. Мог вы выйти отличный роман. Написано в лучших традициях классики. Неспешная деревенская жизнь, нравы и обычаи помещиков, незатейливое сватовство, прекрасная завязка сюжета, отлично раскрытые характеры героев: на свой манер железная леди - тетушка Василиса Кашпоровна, робкий и невнятный Иван Федорович, хитрый и предприимчивый Григорий Григорьевич. Гоголь своеобразно пишет, его тонкая ирония хорошо известна читающим и вызывает приятную улыбку. И только я вошла во вкус... Жаль, очень жаль, что нет продолжения. Буду ходить додумывать теперь, что бы там могло быть дальше по сюжету. Можно даже конкурс было бы организовать на самое интересное продолжение.

Гоголя я обожаю со школы, но в отношениях с ним имеются кое-какие пробелы.
Отлично помню, как мы в обязательном порядке читали "Тараса Бульбу" и факультативно (в составе списка на лето) еще "2 любые повести из цикла "Миргород". Конечно, я первым делом выбрала "Вия". А потом отчего-то сопроводила его "Старосветскими помещиками", то ли испугавшись длинного названия, то ли просто внаглую манкировав "Повестью о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем".
Время шло, я периодически взахлеб перечитывала "Вечера на хуторе близ Диканьки", но по-прежнему игнорировала сиротливо забытую последнюю часть "Миргорода".
К счастью, игры на Лайвлибе расширяют горизонты и закрыть этот гештальт мне всё-таки удалось. Хотя бы сейчас.

Что ж, Николай Васильевич никогда не подводит.
История о том, как двое соседей сначала дружили взахлеб на радость всей округе, а потом один попытался выцыганить у другого ружье, за что был обруган "гусаком" и спровоцировал судебную тяжбу, растянувшуюся на десятилетие с лишним, отличается всеми теми чертами, за которые я когда-то полюбила этого писателя.
Номер раз - превосходный слог без лишних, бесконечных в своей красоте и изворотливости слов, которыми порой грешит литература. (Да, я сторонник кратких, точных формулировок и пространства для читательской интерпретации и не отступлюсь от собственных убеждений ради какого-то засевшего в мозгах многих современных читателей Макса Фрая.)
Номер два - острая социальная сатира, подаваемая с гарниром из обобщенных портретов народонаселения под соусом из некрасивых поступков и двусмысленного поведения.
Номер три - юмор, то и дело проскальзывающий в характеристиках персонажей и даже просто в строении фраз.

Славная история получилась у Гоголя! отличнейшая! А какие образы! Фу ты, пропасть, какие образы! яркие, с усмешкой! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие!

Приятного вам шелеста страниц!

Н. В. Гоголь, написав уже великолепного «Ревизора» и эпического «Тараса Бульбу», которого считают «Иллиадой» по-славянски, вдруг на середине пути «выдает» эту повесть.
В детстве при первом прочтении я был совершенно ошеломлен этой книгой. Меня в то время интересовали люди сильные, волевые, те, кто покоряют воздушный или морской океан: летчики, моряки, в крайнем случае геологи – покорители неосвоенных территорий. Они вызывали восхищение (впрочем, и сейчас вызывают) восхищение и желание подражать.
А тут книга о человечке, который мал, труслив и беззащитен. Ничего кроме жалости, да и то брезгливой, Башмачкин во мне не вызывал.

«Мы все вышли из гоголевской шинели». Я слышал часто эту фразу и конечно «с порога» отвергал эту чиновную шинель. Это была не та шинель, о которой я уже мечтал и не сомневался, что надену ее вскоре после десятого класса школы. Шинель с золотыми пуговицами, с голубыми петлицами, в которых (о счастье!) крылышки с пропеллером. Я мечтал о ней. А тут шинель пустого человека, не имеющего ни малейшего возвышенного чувства, предка человека, рассеянного с улицы Бассейной. И почему же, черт возьми, мы из нее вышли?
Сегодня, прочитав еще раз «Шинель» я вдруг отчетливо понял, как здорово сын раздольных полтавских степей, сказочник Гоголь насмеялся над чиновными петербургскими людишками, рассказав этот анекдот. Насмеялся, да и «убил» центрального персонажа, жалкого бестолкового человечка, чтобы потом пожалеть его, слезами облиться и покаяться.

P.S. А так жаль, что сегодня и не узнать доподлинно кто же был тот «мудрец», сказавший, что все мы вышли из этой шинели;
А за одно:

• что ж предпринял тот комендант из анекдота, которому пришли сказать, что подрублен хвост у Фальконетового монумента;
• что за звук издавали гвардейские солдаты, заглянув под чепчик жены портного Григория Петровича;
• как далеко продвинулся в своем религиозном чувстве Петрович, выпивавший по всем великим и малым религиозным праздникам и жену свою считавший «мирской женщиной»;

На первый взгляд "Коляска" выбивается из общего ряда "Петербургских повестей". На поверку это тоже повесть о "маленьком человеке" - эта тема главенствует во всём цикле. Чертокуцкий потому "маленький", что подобострастничает, хорохорится перед господами офицерами, а когда попадает впросак, вместо того, чтобы с достоинством выкрутиться и сгладить обстановку (ведь мог же он извиниться за отсутствие обеда, пригласить гостей посмотреть дом, познакомить их с хозяйкой (чему генерал был бы очень рад), показать наконец пресловутую коляску), попадает в ещё бОльшую несуразность. Да и сам факт - аристократ (по крайней мере, называющий себя так человек), прячущийся в халате от гостей в сарае, какими бы ни были обстоятельства - приговаривает его к ярлыку "маленький человек".

Если разобрать, чем занимается Чертокуцкий (чья фамилия опять апеллирует к чёрту - всегдашнему спутнику гоголевских произведений) и как он ведёт хозяйство, у нас создастся, неизвестно насколько точный, не лучший образ провинциального аристократа-помещика. Он пьёт (рому возит в коляске по 10 бутылок за раз; на званном обеде напивается как бы невзначай) курит табак, играет в карты (коляску выиграл именно так), говорит о лошадях лишь да о любовных похождениях (спросите девиц Тамбовской и Сибирской губерний), щегол каких сыскать. Приданное жены в размере 200 тысяч он "тотчас" разбазарил на дворецкого (без которого в хозяйстве никуда, вы ж понимаете), золотые дверные замки (чтоб сразу бросались в глаза гостям), 6 лошадей и ручную обезьяну (без комментариев).

Да и городок, в котором он живет, ему под стать. Городничий спит да пьет, крыши пооблупились, заборы покосились, одно здание о двух окнах (т.е. небольшое) на рыночной площади (сердце города) строят уже лет как 15. Только приезд бравых кавалеристов хоть как-то оживляет местную жизнь. А уедут - всё снова обратится в спячку.

Но, конечно, главное достоинство повести - её юмор. Над иной полуторачасовой комедией не так смеешься, как я смеялся в голос над "Коляской"! Единственное: сначала концовка показалась обрывистой. А потом я подумал: "А как ещё можно было её описать?". Ведь вся соль повести - в последней смехотворной сцене, и Гоголь правильно сделал, что поставил затем точку.
А я в знакомстве с "Петербургскими повестями" ставлю последнюю запятую - остались только "Записки сумасшедшего".