They Would Never Hurt a Fly

Тринадцать эссе рассматривают войны в бывшей Югославии. Мы слышим голоса жертв, исполнителей и вдохновителей кровопролития на Балканах. Автор стремится разобраться с последствиями войн, которые, по её словам, «всё ещё с нами». Война оставляет шрамы не только на зданиях, но и на сознании обычных людей. Дракулич вынуждена фиксировать незажившие рубцы, оставленные войной в душах тех, кто её пережил.

Интерес представляют рассуждения автора о её детстве и юности в Югославии времён Тито. Она вспоминает культ личности, который долгое время был для неё вполне реален, уроки мифологизированной истории с героями-антифашистами и, наконец, то самое «это было навсегда, пока не кончилось». Фиаско политической нации и попытки, поначалу, казалось, успешной, построить единую югославскую идентичность. Для Дракулич, как и для многих людей её поколения, выросших в мультиэтническом и мультирелигиозном государстве и переживших его распад, это фиаско - очень личная история.

Автор провела много времени на слушаниях Гаагского трибунала по бывшей Югославии. Она отмечает решимость жертв поведать о том, через что им пришлось пройти, и смелость свидетелей, которые не побоялись рассказать неудобную правду. Такое решение могло стоить жизни, как это произошло с хорватом Миланом Леваром, убитым в своём родном городе в отместку за то, что он свидетельствовал против «своих».
Вспоминаем, что разделение на «своих» и «чужих», акцентирование этого разделения само по себе может быть тревожным звоночком.

Автор рисует психологические портреты некоторых личностей, ответственных за войны в бывшей Югославии. Так, мы видим её глазами Слободана Милошевича и его супругу Миру Маркович. Бывший президент Сербии представлен, главным образом, как бюрократ и оппортунист, основной целью которого было получение власти и удержание её любой ценой. Для этого он умело манипулировал националистическими чувствами существенной части сербского населения.
Славенка отмечает, что в отличие от хорватского лидера Франьо Туджмана, также ответственного за костёр войны, Милошевич никогда не был истинно верующим и мессиански преданным идее.

Отдельное эссе посвящено супруге бывшего сербского президента. Мира Маркович напрямую влияла на решения, принимаемые супругом, и, вероятно, была единственным человеком, которому Милошевич доверял и с кем он советовался. В целом портрет Миры, нарисованный Дракулич, кажется убедительным, но меня немного удивили комментарии по поводу внешнего вида. Так ли важен тот факт, что Маркович любила носить ленты в волосах и выглядела старомодно? Много ли это добавляет к пониманию её личности и роли в истории? Автор считает, что скорее да.

Дракулич делает довольно много предположений, которые вряд ли возможно доказать. К примеру, она размышляет о возможных причинах самоубийства дочери Ратко Младича, прозванного «боснийским мясником». Автор полагает, что девушка приняла решение покончить с жизнью, узнав правду о кровавой деятельности своего отца.

Многое в книге звучит особенно актуально. Отмечу только некоторые моменты.
Без правды и её принятия не может быть справедливости.
Войны часто начинаются в отсутствии фактов, тогда, когда история подменяется памятью. Привычка игнорировать факты и проблемы с установлением причинно-следственной связи приводят иногда к парадоксальным и пугающим заявлениям и действиям в настоящем. Верил ли в свои слова Младич, когда заявлял, что в Сребренице они сводят счёты с «турками», которые взяли верх над сербами на Косовом поле в XIV веке? И что так они восстанавливают «историческую справедливость»?

Всё становится допустимо, если историю заменить памятью, а реальность мифами. Память, как известно, может быть очень разной у разных сторон.

Война, развязанная против соседей, превращается в «освободительную» операцию и борьбу с «фашистами». Память о правлении усташей во времена Второй мировой милитаризируется и, словно в кривом зеркале, становится обоснованием для кровопролития, в котором гибнут совсем другие люди.

Потом, когда всё начинает идти не по плану, можно
объяснить развязанные на территории бывшей Югославии военные конфликты и собственные неудачи происками западных стран.
Суд над людьми, совершившими военные преступления и преступления против человечности, воспринимается не как справедливость и необходимая мера, а наоборот, как несправедливость по отношению к «героям войны». Последнее характерно как для сербов, так и для хорватов, отстоявших в тех войнах свою независимость.
Дракулич не боится ответственности и прямо заявляет, что общественное мнение - это не какая-то абстракция. За неспособностью что-то изменить стоят люди, которые в ответе в том числе и за общественный климат.

Иногда намного проще жить с ложью, чем посмотреть правде в лицо, хотя бы потому, что с правдой приходит ощущение ответственности и понимание, что речь идёт о «реальных смертях, реальных жертвах и реальных убийцах».
Атмосфера враждебности и страха может санкционировать коллективную амнезию.

Теперь надо вернуться к цитате в начале рецензии. Дракулич убеждена, ошибочно думать, что преступления и зверства могут творить только люди с определёнными психологическими характеристиками или расстройствами личности. Правда в том, что никто не может быть уверен, что при определённых обстоятельствах, под серьёзным давлением, он или она не увидит в зеркале отражения злодея.
Последнее эссе Why We Need Monsters бросает взгляд на некоторые причины, почему людям бывает удобно думать, что во всех горестях виноваты отдельные монстры.
Тема обычных людей в экстремальных обстоятельствах поднимается и в эссе, где Дракулич рассказывает об одном из обвиняемых на Гаагском трибунале. Он мог бы быть обычным парнем, заниматься любимой рыбалкой, если бы его не затянула воронка войны.
Ощущение неограниченной власти над людьми оказалось слишком большим соблазном для психики этого парня, никогда раньше не пользовавшегося властью над другими, и в итоге превратило его в преступника.
Наблюдая за ходом следствия и поведением подсудимого, Славенка вспоминает своего зятя, который сделал выбор уехать, чтобы не попасть на войну. Но сложись обстоятельства иначе, не мог ли он оказаться на месте этого человека на скамье подсудимых? Мысль тревожная и тревожащая, но важная.

Международное уголовное право - чуть ли не единственный правовой предмет, который заинтересовал меня по-настоящему. Я имею в виду тy его часть, что касается преступлений против человечества. Невозможно спокойно читать о зверствах Второй Мировой, геноциде в Армении и Руанде и ужасной резне в Югославии, и не пылать праведным гневом, мечтая наказать ответственных за военные преступления максимально жестоким способом. Вот только работает ли правосудие, возможно ли возмездие? Похоже, что не очень. Я и так это понимала, но Славенка Дракулич разложила все по полочкам за меня.

Во-первых, многие из совершавших военные преступления действительно не понимают, что их действия попадают под эту классификацию. Они считают, что если не являются гражданами страны, которая напала, то все жестокости, что они совершают по отношению к мирным жителям напавшей страны оправданы самозащитой, и посему стоит этим гордиться, купаться в почете соотечественников и получать медали за помощь Родине. А правда в том, что военных преступников полно со всех сторон, участвовавших в конфликте.

Во-вторых, страны сами не хотят пускать своих лидеров под международный трибунал, потому что это оскорбляет честь их нации.

В-третьих, многих все равно оправдают или посадят в комфортную камеру с телевизором и возможностью перекуров с друзьями-убийцами.

В-четвертых - и эта мысль оказалась ключевой для исследования писательницы - вы не знаете, как сами поступили бы на их месте. Если бы на вас давили, угрожали вашим родственникам, вливали в уши тонны ядовитой пропаганды, взывали бы к памяти крови и былым унижениям, подарили столь стремительный карьерный и социальный рост, что у вас снесло бы голову от ощущения власти и проч и проч, еще не известно, как прочны были бы ваши моральные принципы, которые кажутся незыблемыми, когда смотришь на турбулентные события со стороны. Писательница подчеркивает, что многие политики и преступниками изначально были даже не столько националистами, сколько оппортунистами. Им просто выпала возможность заняться геноцидом, и они хладнокровно воспользовались ей, потому что имели хоть какую-то выгоду.

Книга не идеальна. В ней очень много додуманного: по сути все зарисовки о личной жизни военных преступников и попытки размотать клубок их мотивов нафантазированы, потому что Дракулич за пределами суда ничего о них не знает. Это не мешает ей уверенно сравнивать их с родственниками и друзьями, ожидая от них похожих повадок. Также она почему-то относится к некоторым подсудимым со слишком ярко выраженным сочувствием (мол, ну вообще-то он раньше рыбалку любил, а вот потом пошел по кривой дорожке из-за сложной жизни и стал убивать пару десятков боснийцев до чашечки утреннего кофе), зато жену сербского президента очень долго и со смаком высмеивает за старомодный стиль и ужасную прическу.

И все же меня зацепила основная мысль. И последний абзац, который олицетворяет бессмысленность абсолютно всех войн в нашей истории. Примо Леви, переживший концлагеря вопрошал "А человек ли это?. Ответ Дракулич обескураживает: да, человек. Слишком просто повесить на него ярлык "монстра", подчеркнув тем самым, что к роду человеческому он никак не относится. Но весь ужас как раз в том, что зверства творит именно человек, и в обычной, не военной жизни он ничем не отличался бы от нас с вами. Люди, способные на звериную жестокость всегда рядом с нами. Может быть, даже слишком близко.

Дракуліч - хорватка за національністю та походженням. Після розвалу Югославії та після розуміння того, скільки жаху це принесло, вона не змогла знайти в собі сили залишитися жити у "новій" Хорватії, та зараз живе у Швейцарії, де і написала кілька книжок про війну на Балканах. "Вони б і мухи не скривдили" - третя на цю тему. Читаючи її розумієш, що автор досі переживає події, яки сталися 20 років тому. Що їй досі болить від тисяч безглуздих і непотрібних смертей.

Югославія була країна багатонаціональна та мульти-релігійна. Для мене навіть зараз неймовірно ЯК цей сплав тримався стільки років! І Славенка пише про це. Їх виховували у братстві (знайомо, чи не так?) буквально з пелюшок. У школі це виспівувалося, в армії спеціально відправляли служити на інший бік країни, щоб виправдати звання "найбільшої школи братерства і єдності". Але як тільки "жорстка рука" послабла, все це братерство показало зуби хижака. І сусід більше не був другом, а був іншої національності та релігії, а отже - ворог...

Описуючи судові слухання та події, що призвели до них, Дракуліч задається питанням: як, ЯК такі з вигляду симпатичні та нормальні люди могли скоїти те, у чому їх обвинувачують? А обвинувачують їх у етнічних чистках, масових розстрілах, грабунках та згвалтуваннях... Що могло стати спусковим механізмом до звірячої жорстокості або ж до повної байдужості?

У Югославію прийшла війна і тисячі людей стали її жертвами. Жертвами не тільки розрухи, погіршення умов життя - вони стали жертвами тих, хто ще декілька днів тому посміхався їм у відповідь, тиснув руку і був добрим сусідом.
⠀
Питання людської жорстокості ніколи не буде досліджене остаточно. Написавши декілька книг з точки зору жертв, Славенка Дракуліч перейшла на іншу сторону і спробувала зрозуміти злочинців. Але дійшла вона не до приємної правди.
⠀
Якщо ви будете намагатися побачити у всіх цих людях, які пройшли через судовий процесс Міжнародного кримінального трибуналу в Гаазі, якісь психічні відхилення, патології чи інші особливості, котрі б штовхнули їх до антигуманних дій, то не знайдете нічого незвичайного.
⠀
Ці люди не схожі на монстрів, ніяк не відрізняються від інших і схожі на пересічних громадян, що зустрічаються на кожному кроці. Вони можуть бути більш або менш приємними, але загалом це... Такі ж люди, як ми з вами. Та їх відрізняє від нас одне: під час війни в Югославії вони або віддавали численні накази щодо етнічних чисток, або безпосередньо їх виконували. Більше всього лякає те, що вони отримували від того насолоду.
⠀
Людська жорстокість - страшна річ, бо вона штовхає на антигуманні речі. Достатньо трошки промити мізки, дати трошки влади... І перед вами людина, яка не вбачає в іншій групі людей рівноцінних собі особистостей. А всі ми знаємо, до чого це приводить - Гітлер розгортав таку ж саму кампанію проти євреїв.
⠀
Я би радила почитати цю книжку всім. Вона просто необхідна, аби розкрити очі і ніколи їх не закривати. Пам'ятайте: всі ми маємо право на життя незалежно від того, до якої національності чи етнічної групи належимо. Погано, що під час війни в Югославії багато хто про це забув.

Покупка этой книги была довольно спонтанным решением. Сыграло несколько поощрительных отзывов знакомых и желание познакомится с новым для себя издательством на рынке ,которое позиционирует себя как «выпускающее книги каким предстоит долго задержатся на полках» ну или как то так.
Потому начиная читать я не знала ничего ни про автора книги, ни про ее предыдущие работы. Мою симпатию получила интригующая аннотация и красивая (по моим меркам) обложка.
Итак автор хочет рассказать нам о людях которых признали военными преступниками при расколе Югославии ,тех что совершали жестокие преступления против человечности ,истребляя невиновных и прикрываясь необходимостью «военной жестокости». Тема книги: являются ли эти люди чудовищами или же они ничем не отличаются от других? Что сподвигло людей на эту едва ли не звериную жестокость по отношению к тем ,с кем еще вчера они беззаботно болтали в баре или здоровались в супермаркете?...
В общем подобная тематика всегда была мне интересна так что к чтению я приступала с удовольствием.
Но что хочу сказать …мне не хватило фактов.
Все расследование писательницы выглядит слишком ...личным. И не побоюсь этого слова узконаправленным. Она рассуждает о мыслях и действиях преступников но по сути ничего о них не знает. Она не общалась с ними лично не говорила с их семьей или например жертвами. Не знала даже тех людей кто был с ними просто знаком .Описывай автор людей в общем –проблем бы не было, но она приводит конкретные примеры а потому неосведомленность мешает. Все ее доводы-это присутствие среди зрителей в суде но мне недостаточно этого для составления психологического портрета-а потому ее выводы неубедительны. Так же в ее рассуждениях очень много личного. Она сравнивает преступников со своими близкими :зятем,дочерью,отцом, матерью и опираясь на поведение этих людей делает выводы. Но постойте ка с чего она взяла что у преступников с ее семьей есть что то общее если она ни разу в жизни не говорила с ними? Лишь оттого что они были рождены в одно время и выросли в одной стране? Но этого мало.
И вся книга это домыслы домыслы домыслы. Почему преступник такой то любил рыбалку?.. Почему преступница такая то одевается так безвкусно?....
Особенно мне нравится ее рассуждения о Слободане Милошевиче и его жене Мириане Маркович.
Говорит о них автор много и долго. Каждому посвящена глава .Но выводы к которым она приходит меня озадачивают. Дракулич утверждает что Милошевич и его супруга были людьми недалекими ,замкнутыми в своем «мирке» и не обладающие ровно никакими талантами. Дескать свергнутый президент был лишь подкаблучником и мелким «бухгалетром» а его супруга «маленькая девочка» живущая в «мире своих фантазий среди рыцарей фей и принцесс». Но постойте ка эти люди удерживали власть на протяжении нескольких лет в период войны а Милошевич был избран президентом трижды! Был ли он чудовищем не мне решать но дурак явно не удержит власть над народом если только он не марионетка кого то более талантливого ,а как утверждают все сми и биографы если он кого и слушал так это свою супругу.А так принимал решения единолично. Но если и супруга особа недалекая то что тогда говорить о всем народе Югославии?Их водили занос две столь бездарные личности? Эти двое должны были минимум уметь «красиво говорить» и обладать харизмой. С описанием замкнутых идиотов это не очень сходится. Все это вызывает откровенный скепсис и я уже упускаю что все выводы сделаны лишь на основе все тех же биографий и нескольких интервью.
Да,я не была там и автор явно ближе к этим людям и этой войне и все же мне мало фактов для таких радикальных выводов.
В конце Дракулич приходит к выводу что любой человек в состоянии «ступить на путь зла и насилия» если попадет в определенные условия и преступников может стать каждый из нас.
«Как вы поступите в этой ситуации? Ответа нет и это пугает» завершает книгу автор и я с ней согласна.
Мне нравится ее описание войны ,то как Югославия ,многонациональная страна ,стала местом террора и геноцида и что этому сопутствовало. Нравится ее позиция как человека,пережившего войну и делающего все,чтобы избежать ее повторения. Но книга задумывалась как нечто иное(на мой взгляд) и тему психологии преступников она не раскрыла.
Но почитать было приятно , так что любителям военной тематики вполне может прийтись по вкусу.

У війні в Югославії 1991-1995  рр були винні! Але тільки через десять років по її закінченні кількох винних притягнули до відповідальності у Гаагському суді. І кожен з них заперечував свою провину.

Вбивати за ради життя, бути вбивцею або вбитим, і в результаті залишитися такою ж людиною? Автор, бувши присутньою на всіх слуханнях і бачачи звинувачених, шукає той аспект, що робить пересічну людину жорстоким вбивцею. Вони-чиїсь сусіди, друзі, рідні, співробітники, кохані. І якби не війна то в чому би проявилася їхня жорстокість? Чому, даючи їм в руки зброю-вони її приймають, а опісля розстрілюють сотні людей за день? Чи можна вважати самозахистом утримання в полоні жінок і постійне жорстоке ґвалтування, тільки тому, що вони іншої віри? І відкидати звинувачення з подивом, адже попри все, їх залишили жити, з тим тягарем насильства, а подекуди з плодом у череві.

Описуючи минуле злочинців, їхній статус та місце у суспільстві дивом дивуєшся, знаючи що лежить на їх совісті. Пересічні обличчя-одні непримітні, інші навіть симпатичні. Такі люди з легкістю можуть перевести бабусю через дорогу, підібрати на вулиці кошеня, і різати живцем людину. Насправді, вони б муху не скривдили, якби не війна.

Ця книга-не виправдання безвиході. Адже одне-захищати свою сім'ю і землю, а інше-знущатися з людей, які ще вчора були твоїми продавцями, вчителями дітей, підлеглими або начальством. І йдучи на злочини, вони розуміють свою вседозволеність і не мають страху перед покаранням.

Книга емоційна і з масою прикладів. Можна і не знати історію війни на балканах, щоб розуміти, які люди нас оточують, не залежно від влади та національності. Адже серед нас мільйони тих, щоб і мухи не скривдили, але дай їв в руки зброю і покажи "ворога"...
⠀

«Ні, ніякі вони не монстри, а звичайні люди, як усі ми», - приходить висновку Славенка Дракулич, яка місяцями спостерігала за судовим процесом у Гаазі над своїми колишніми земляками, звинуваченими у злочинах проти людяності, у масових стратах, геноциді та ґвалтуваннях.

Дракулич вдивляється у кожного, хто опинився на лаві підсудних: від найвищого (за її враженням) ідеолога різні Слободана Мілошевича і до останнього рядового солдата, який й втілював у життя наказ «приберіть звідси геть усіх мусульман і краще – назовсім». Вдивляється і гадає – коли ж звичайний собі сільський хлопець, який полюбляє рибалити, раптом перетворюється на машину знищення? Коли саме для нього стає нормальним те, що він робить – вбивати як на конвеєрі людей, таких самих, як він сам, інколи своїх сусідів, інколи дітей та підлітків. Коли вбивати стало нормально, так само, як ще місяць тому було нормально піти порибалити? І чи був він монстром завжди, чи став за певних умов? Авторка врешті знаходить відповіді. Читай перше речення – ні, ніякі вони не монстри, а звичайні люди.

Вона намагається пояснити, чому багато хто із злочинців остаточно так і не зрозумів, чому вони там, на лаві підсудних. Чому раптом всі ці зґвалтовані жінки, замість того, аби мовчати та дякувати за те, що залишились живі, зараз стоять тут та розповідають про пережите? Чому вони не ховаються, як ховалися раніше і ховалися б далі, якби не цей процес? Чому в них взагалі з’явилося це право голосу – у чомусь звинуватити чоловіка? Це ж наче стілець раптом би заявив, що він проти того, аби на ньому сиділи. Абсурд, нонсенс, підірвані підвалини світу. Дракулич розповідає, із яким шоком ті чоловіки відповідали «да не кривдив їх ніхто! Вони ж живі – бачите? То хто їх кривдив? Що? Насилля? Яке насилля? Ґвалтування? Та це хіба насилля, тю. От якби їй руку відпиляли, тоді так, насилля. А так ні, ніякого насилля».

Всі вони різні – хтось виконував накази по «остаточному вирішенню національного питання» із байдужістю. Хтось – із певним задоволенням. Були й такі, що наче робили це із почуття самозбереження – аби вбиваєш, або стаєш поруч із жертвами. Таких у решті решт виправдали. О, цей світ гуманізму – помилування катів!
Звичайно, ніякі вони не монстри, а просто люди, які проживали війну на Балканах у спосіб, буденний для будь-якого етнічного чи міжконфесійного конфлікту. І не стали на заваді ані доступність інформації, ані розташування у цивілізованій Європі, ані розвиток ЗМІ та ТВ. Шість з половиною мільйонів років еволюції людини аж ніяк не перекреслити нещасними ста роками умовного торжества гуманізму, і тому, коли авторка пише «Ну от ми ж жили мирно разом цілих 45 років у Югославії, звідки ж узялася ця взаємна національна та релігійна ненависть?», навіть хочеться спитати «Оце зараз серйозно було?» 45 років мирного життя – то по суті була спроба виведення штучної югославської нації із чи не десятка різних народів (цікаво, що сама авторка це також розуміє і відмічає). І от ти серйозно зараз вважаєш, що цей комуністичний експеримент вдався би? О, цей світ гуманізму, м-да.

Дракулич стверджує, що на місці таких самих злочинців може опинитися практично будь-хто. І лише збіг обставин визначить, хто врешті решт стане катом, а хто – його жертвою. Її це лякає і вона зупиняється у своїх висновках на півшляху. Пробачимо їй – вона сама визнає в цілому, що, як і будь-яка людина, яка дорослішала за комуністичного ладу, із великими труднощами у принципі ментально подорослішала. Бо комунізм брав на себе повноваження повного та абсолютного власника геть усіх думок та бажань людей. Партія вирішувала за людей геть усе – що носити, що їсти, що думати та як казати, куди йти, на кого дивитися, кого наслідувати. Тому викинуті на призволяще дорослі діти кинулися шукати нових хазяїв для своїх думок та бажань. Не їх вина у тому, що нові хазяї виявилися точнісінько такими самими дітьми, але із повноваженнями. Із повноваженнями та знайденим ворогом.

Зараз з певних джерел лунають застереження, що начебто Україну чекає невесела перспектива «югославського сценарію». Звісно, що в нас цей сценарій у класичному варіянті не пройде. Але є одне але.

Ні, ніякі вони не монстри, а звичайні люди, як будь-хто із нас. І лише збіг обставин визначить, хто врешті решт стане катом, а хто – його жертвою.

Ми можемо ображатися на сценаристів Years and years, які включили у серіал момент про те, що Віктора здали у поліцію його батьки, а катували – його ж співгромадяни. Бо можна рвати на собі тєльняшку і казати, що українці такого не зроблять ніколи, бо це тільки мишобраття можуть. А можна оглянутися навколо, послухати своїх же сусідів, яких до білих очей накрутили ненавистю до «бариг та мародерів» і уявити, як саме вони «не здають своїх».