Březnové idy

Книга пронзительная и трогательная. Пусть исторически неточная, но разве в исторической правде ее сила, нет, она в описании людей.

Вот обвиняли Уайлдера в век социальной литературы, что он не пишет социальную литературу. И он написал. Тут история не про маленького человечка, которая чаще всего была распространена, чтобы указать о том, что такое человек под гнетом капитализма. Тут намного больше, тут люди глазами того, кто хочет изменить жизнь ни этого одного единственного маленького человечка, а всех таких людей. Тут не заявлено изменение строя, пока еще нет, но размышление, заметки о людях, надежда на людей, тут есть и как раз и открывает, почему же люди маленькие так и остаются маленькими людьми, даже если они занимают должности выше.

Читая как Уайлдер описывает мысли Цезаря, что ему важно, ради чего он что-то делает, становится тоскливо, что он в окружении своих же людей остается непонятым и рядом с ним нет того, кто бы полностью его поддерживал, понимал. Даже если переложить мысли его о свободе, то думаю, он и в наше время останется таким же непонятым. Мало кто осознает, что такое свобода.

Даже сейчас мало кто согласен взять ответственность за собственные действия, все хотят спрятаться за чью-то спину. И никто из этих людей не понимает того, что является не свободным, но кричать о свободе они будут, только что толку, как ее им дать, им же нечем ее брать и я сейчас не про ручки.

Прочитав книгу больше всего хочется говорить о деятельности Цезаря. Все его любовные похождения мало интересны, именно как любовные похождения, а вот тот восторг от человека, жаждущего учиться, его потенциал, который он видит, это захватывает. Захватывает любование тем, как он восторгается такими людьми. В одном из писем, из которых состоит книга, очень точно было сказано про ум Цезаря, это как раз то, что ты видишь, читая книгу:

Не только такие герои, но и такие люди восторгают. Правда, ты должен понимать, что таким людям будет сложно с тобой, который не жаждет работать и строить БАМ просто потому что можно, просто потому что "а как иначе?". Не зря Цезарь (я говорю, только о книжном герое, очень уж мало знаю об исторической личности) с самого детства пытался понять, кто же такие люди, что же им нужно. И кажется люди большей частью стремились его разочаровывать, а не радовать. Удивительно как он умудрялся находить то, что его радовало в людях, их потенциал) Вот этим книга и трогательна.

А пронзительна она тем, как глава за главой открывается одиночество этого человека и то, как он продолжал свою работу ради людей даже когда те, кто рядом с ним скалили на него зубы, но они были ему как дети неразумные, он умом своим был слишком далеко от них.

Книга не простая, она для людей не тех, что маленькие, а для тех, кто выше, кто осознает происходящее, в чьих силах менять мир, менять строй. Тут уроки, мысли знания. Тут общество, с которым придется иметь дело. Тут жирно подчеркнуто, что в одно такой груз не утащить. Красивая книга.

Не смотря на то, что я не очень люблю эпистолярный жанр, книга мне очень понравилась. Последнее время я все больше и больше читаю книги о Цезаре и Цицероне и теперь добавилась Клеопатра. Собственно как раз часть с ней и стала моей любимой. Мне понравилось читать о ее приезде в Рим, узнать об отличиях египтян и римлян из столицы. Также было очень интересно читать о готовящемся заговоре против Цезаря. Для меня стало приятной неожиданностью, что в Риме политическое влияние имели не только мужчины, но и женщины. И было множество политических браков.
Это был интересный опыт, думаю подать интересно текст в виде письма или документа очень тяжело, но автор отлично с этим справился.

Хроника почти объявленной смерти – такой подзаголовок мог бы подойти к роману легко.
Поскольку такие «истории», конечно же, авторские «реконструкции», то искать в них исторической точности нет никакого смысла. В «Идах» самое замечательное – образы, характерные образы, на этом и остановимся.
«Мартовские иды», или хроника почти объявленной смерти. Хроника, написанная в форме чередующихся как бы документов, - небольшая летопись того, что делал и как готовился античный римский Бог к безвозвратному уходу туда, или к тому, кто наделяет мир людей смыслом и судьбой. На мой взгляд, хорошо написанная, а ещё лучше – озвученная, без «удушающего правдоподобия», по выражению самого автора, летопись жития единственного и, естественно, главного героя романа – Гая Юлия Цезаря.
Бог – таким он и предстает перед читателем. «Двуликий Янус, заглядывающий попеременно то в прошлое, то в будущее», - так характеризует его Уайлер.
«Лучший друг» (подобно другому цезарю века другого, не оставлявшего без внимания врачей, учителей, инженеров, танкистов и летчиков с учеными) поэтов, музыкантов, живописцев, написавший осенью 45 г. до Р.Х. трактат, названный «О бедности прилагательных в греческом языке, мешающей определять цвета». Без комментариев. Я о цезарях нынешнего века.
Лучший друг всех сословий и классов. Человек таких широких взглядов, что едва ли кто-то из здравствующих может приблизиться к нему. Разве что в каких-то узких-узких областях. Например, поэзии. Катулл – гениальный римский поэт. Но Цезарь – гениальный критик, как сказали бы сегодня, и такой же гениальный слушатель и ценитель. Не только жена Цезаря – он сам выше всего земного и великодушно прощает почти признание поэта в подготовке заговора против «диктатора» и тирана, убийцы свободы.
Все последующие века Цезарем принято восхищаться, как и его творением – Великой Римской империей. Восхищаются все - и «государственники» и «либералы». Это так далеко от нас, что существование полиций – государственной и тайной, по сути – политической, никого не волнует никак: ну была и была.
Одним словом: образом, представленным нам автором не восхищаться невозможно. Если бы не известное «но», то «человеком на все времена» можно было бы, предвосхищая Томаса Мора, запросто назвать Гая Юлия Цезаря. Впрочем, он и без специального посвящения занял своё место в истории человечества самостоятельно: герои не ждут ни тронов, ни женщин. И то, и другое они берут без разрешения. Просто по праву сильного. Мужчины.
Кто же рядом? Из запоминающихся, кроме Клеопатры, вечный образ очень независимой, очень просвещенной, достаточно обеспеченной и, безусловно, абсолютно самодостаточной, Женщины. В романе это Клодия Пульхра, забавляющая себя то поэтом Катуллом, то астрономом (иных специалистов по ближнему и дальнему космосу тогда не существовало) без имени, или с именем?, собственно, никакого значения это не имеет. Она произносит блестящую речь, в которой доказывает пагубность поэзии на реальную, земную, человеческую жизнь. Речь, производит глубокое впечатление на Цезаря и ближний круг. Конечно, как и подобает таким «независимым», она хоть и сообщает Цезарю о готовящемся покушении, но не может назвать имен – честь же выше покровительства бывшего любовника. Хотя бы и нынешнего «царя».
Послушаем самую независимую из всех независимых: «Как идет женщине молчаливость. Не та молчаливость, которая выражает рассеянность и пустоту, а умение молчать ни на миг не теряя внимания». Браво, Клодия Пульхра, идущие на смерть приветствуют тебя!

Книга – на любителя, ИМХО. Из подборки «100 книг, которые необходимо прочесть прежде, чем…»

P.S. У этой истории есть продолжение, весьма известное, кинематографическое. Джозеф Манкевич снял абсолютно фрейдистскую картину «Клеопатра». Почему помянул её? В «Мартовских идах» Марк Антоний тоже сначала был замечен в заговоре, но отказался по каким- то причинам. И хотя в те времена над Римом было много богов, даже помысел на убийство трактовался вполне себе понятно и с точки зрения права земного, а тем более – небесного. Марк Антоний – это бледная тень Цезаря, во всём. И прежде всего…нет, не в политике. Об этом – замечательная вторая серия картины Манкевича. К просмотру!

Вы писали письма? Такие, чтобы на бумаге, на выдранных тетрадных листочках, чтобы потом в почтовые конверты с марками, облизанные клеевые края и синий ящик для отправки? Я - да, особенно много в студенческие годы, причем объем моих посланий подругам мог занять десять страниц убористым почерком и сточками, втиснутыми без полей в каждую линеечку. Не понимаю сейчас, о чем можно так много-то было расписывать каждую неделю, но из песни, как говорится, слов не выкинешь.
Эта книга состоит из таких вот писем, придуманных автором, как он сам признается, но таких талантливо "сфабрикованных", что не возникает сомнений - лишь чистый и незамутнённый эффект погружения в эпоху. Последние месяцы жизни известного каждому диктатора Юлия Цезаря, переданные через послания и письменное общение очень разных людей - от самого Цезаря до служанки его супруги.

Письма позволяют увидеть совершенно разных персонажей из разных слоев общества, со всеми их жизненными особенностями, мировоззрением, образом жизни, бытовыми потребностями и устремлениями. И именно это, хоть и составляет главную трудность - уложить все это многоголосье в стройную картину происходящего, оно же является и преимуществом произведения. Такой подход дает возможность посмотреть на время и на основных героев глазами разных людей, ведь согласитесь, служанка обратит внимание не на то, на что сенатор - слишком разные системы оценок и жизненные позиции. Это позволяет создать свой образ Цезаря, понять что он не идеализированный герой, а человек, умный и пытливый, харизматичный и с немалым лидерским и ораторским потенциалом, но - человек. У него есть слабости, у него есть ограничения, связанные с воспитанием, религиозным культом, правилами общения, принятыми в то время. Представленный автором, он мне понравился, живой и даже через свои письма и заметки - сильный как личность, как управленец, как "радетель" и ученый. Последнее тоже интересно, потому как проскальзывающие в заметках идеи по анализу языка, по философским темам достаточно показывают, что его ум всегда в поиске, ищет ответы, анализирует, мыслит, а значит по-настоящему существует.
Не менее интересен противоречивый портрет поэта Катулла, вот он, кстати в представлении художника Бакаловича:

Катулл, настоящий представитель римского патрицианства, со всеми его недостатками да еще и личность художественно одаренная, а значит обладающая тонкой душевной организацией. Его личные переживания, порождающие нетленные строки, связаны с не менее яркой дамой, римской патрицианкой Клодией Пульхрой. Она личность одиозная, эпатажная, на грани с распущенностью, но при этом умная, ловкая и не менее харизматичная, чем Цезарь. Клодия Пульхра, или как она сама себя называет, Клаудилла - яркий пример отменной манипуляторши и человека своего времени. Заметьте опять же имя - все женские имена не были собственными, а лишь феминитивами от мужских. Ее брат, логично зовущийся Клодий Пульхр, уступает сестре в адаптивности и вообще в характере, однако тоже сыграет свою роль в происходящем.
Не менее любопытна представительница богини Исиды на земле - Клеопатра, и те характеристики, которые можно подчерпнуть как из писем о ней, так и из ее посланий. Автор втиснул в сюжет интересную трактовку момента знакомства знаменитой фараонши с Марком Антонием. Да и сама Клеопатра, диковатая, убежденная во вседозволенности и божественности, и при этом гибкая и умеющая схватывать главное для процесса принятия правильных решений, несмотря на малую толику присутствия на страницах книги - чудо как хороша. К концовке действие ускоряется, сведения становятся все обрывочней, резче, накал страстей растет, и вот.... выдержка из Светония, ровная и констатирующая то, что случилось в кровавый день мартовских ид. И после всего прочитанного пласта корреспонденции эту выдержку читаешь уже с совершенно иным чувством, со знанием перечисленных лиц, их внутреннего мира и вообще всех тех процессов, которые подспудно привели к убийству.

Шикарный исторический роман, над которым еще думать и думать, и не только о поверхностных элементах случая в истории, но и о более глубоких философских вопросах - о свободе и ее понимании, о любви и ее выражении, о привязанности к родине и оценки своего патриотизма, о судьбе и ее кривых улыбках... О многом, что составляет суть нашего существования.

Открывая новых авторов и их произведения, поражаешься мастерству, стилю и слогу. Таким открытием стал для меня Торнтон Уайлдер и первое его произведение, которое было мною прочитано Торнтон Уайлдер - Мост короля Людовика Святого . Как говорится надо начинать с более простых произведение, но я бы его так не охарактеризовала, ведь в своем труде, он затрону множество проблем, которые актуальны и по сей день.
Мартовские иды, кажущееся немного странным название, но есть в нем загадка, которая влечет прочитать и раскрыть все тайны произведения. Вдруг если вы не знаете, что обозначает это сочетание, то можете ознакомится тут. Эта книга написана в немного непривычном стиле - в виде писем, которые приоткрывают завесу некоторых взаимоотношений. На самом деле люди любопытные создания, а подсмотреть о чем же были письма, привлекает многих. Конечно же мы понимаем, что это художественная книга. Да и сам автор о своем произведении говорил так.

Великий Гай Юлий Цезарь - ключевая фигура произведения.

Фото взято в сети Интернет.

Его персона изучается и обсуждается до сих пор о его деяниях знает весь мир и прикоснуться к прекрасному, познать сущность великого - вот думаю истинный замысел автора.
Воссоздавая переписку Цезаря автор выражает свое отношение. В этом произведении, в отличие от других мы можем увидеть совсем иного правителя.
Как говорится короля делает его свита, так и здесь, через письма мы узнаем об окружении Цезаря, те проблемы, которые были актуальны больше двух веков назад. С помощью писем мы узнаем о тревогах и проблемах,а ведь зачастую кажется, что у правителя нет забот: сиди себе на троне и руководи народом и страной.
Именно этой цитатой хотелось озаглавить рецензию, ведь она раскрывает сущность всей деятельности великого Цезаря. И в заключении хотелось бы отметить, что автор для своего произведения взял очень харизматичную историческую личность. О Цезаре много сказано и написано, его слава живет до сих пор. И особая благодарность автору за воссоздание атмосферы, вместе с героями мы погружаемся в великий Древний Рим.

В своём романе Уайлдер выводит Цезаря, доселе мною не виданного, зато — понятного, стоит только руку протянуть. Персона блистательного тирана никогда меня особенно не интересовала, поэтому какого бы Цезаря автор ни придумал, всякий оказался бы для меня диковинкой. Но вот с пониманием дела обстоят интереснее. Ведь всё то, что казалось мне таинственными гранями гениальности Цезаря, в книге предстало, как постижимые умозаключения вдумчивого человека. (Постижимые — то есть доступные и мне, обладателю несуразного образа мыслей, часто ставящего в тупик нормальных людей).

Например, Цезарь спокойно относился к заговорам против собственной персоны, потому что отлично понимал, какие мотивы могут водить руками убийц. Неудивительно, что «Мартовские иды» полны двумя вещами: с одной стороны, письмами и чувствами людей, что не могли понять Цезаря и оттого, должно быть, ненавидели, с другой стороны — письмами-размышлениями самого Цезаря к безответному другу Луцию Мамилию Туррину. Диктатор размышляет о многом, и мысли эти, как детали мозаики, складываются в общую картину: Цезарь был обречён стать диктатором и был обречён умереть от рук заговорщиков. Впрочем, он сам их прекрасно понимает:

Цезарь вообще до крайности ценил своих врагов. Уже хотя бы за то, что те не льстили ему, говорили, что думают, и указывали на недостатки. Взять, к примеру, Гая Валерия Катулла. Правда, некоторые его обороты в приличном обществе лучше не пересказывать. Да и, если верить Уайлдеру, проистекала эта поэтическая ненависть из обыкновенной ревности. Но ведь оттого — была неразборчива в средствах и прекрасна. Самое лаконичное и обращённое прямо к диктатору послание в переводе Шервинского выглядит, как высокомерные заигрывания:
«Меньше всего я стремлюсь тебе быть по сердцу, Цезарь:
Что мне, белый ли ты, черный ли ты человек?»
Ну какой другой поэт осмелился обозвать диктатора рабом? И как Цезарь мог его не любить?

Кульминация ненависти и драмы пришлась на убийство тирана. Поэт тоже желал Цезарю смерти, но сюжет довольно круто с ним обошёлся, поэтому Катулл ничего не успел и умер у врага на руках. Зато ближе к концу книги на сцену, наконец, вышли оставшиеся в истории убийцы.
Драматургические аналогии неспроста. Можно сказать, что «Мартовские иды» — это четырёхактная пьеса, в которой герои произносят монологи и изредка вступают в диалоги. В тексте, словно в пьесе, условно соблюдается единство времени и места — каждый персонаж сидит за письменным столом и излагает на бумаге свои мысли, чувства, воспоминания, и все они касаются небольшого периода из жизни знаменитого римского диктатора, большей частью переосмысленные или выдуманные. Это пьеса о событии, к которому Цезарь готовился всю сознательную жизнь, — о смерти Цезаря. И как театральная постановка далека от реальной жизни, так и этот роман не всегда исторически точен.
В произведении, написанном по псевдодокументальному образцу, практически нет оценки, которую всезнающий автор давал бы происходящему. Есть только комментарии к хронологическому порядку или толкования туманных мест — но, разумеется, лишь в самом общем смысле. Тем не менее, что-то личное во всём этом чувствуется. Как по письмам Цезаря явно видно, что тот считал Катулла выдающимся поэтом, так и по общему представлению Цезаря через «его» тексты и тексты, «написанные» людьми из его окружения, явно чувствуется, что автор любил своего героя. Возможно, отсутствие прямой оценки связано с тем, что многие явления жизни, описанные в романе, взяты автором из современного ему мира, и он хотел подтолкнуть читателя самому делать выводы. А может и нет.
Но нельзя отрицать того факта, что автор прикладывает много усилий, делая Цезаря понятным для читателя. И ему это удаётся, если судить по мне. Столь удивительной досягаемости героя автор смог добиться, среди прочего, и одним коварным ходом: переосмыслил и переписал попавшие к нему письма (или то были дневники?) какого-то современного диктатора, присвоив Цезарю обнаруженный ход мыслей. Отчего бы и нет? Мир изменился не так сильно, как нам кажется.

Осознание этого было одной из причин, почему мне с первых минут понравилась эта книга. Какое всё знакомое… И люди — всё те же. Ненавидят тех, кто отличается. Не хотят нести ответственность. Так что вся соль романа — в свободе. Свобода, свобода, Цезарь без конца повторял это слово. Рассуждения Цезаря в последней части книги о том, почему его хотят свергнуть, показывают, что сам он прекрасно осознавал значение свободы. А заговорщики по-настоящему хотели только одного: убить тирана, принуждающего их быть свободными, принимать решения и нести ответственность.

Правда, часа через два непрерывного слушания Цезарь Уайлдера показался мне занудой, каких свет не видывал, и я сама уже была не прочь примкнуть к тираноубийцам. Во всяком случае, признаюсь, я несколько раз поторапливала их. Брут, скажу я вам, тот ещё мямля. На самом деле, почти все персонажи не развиваются. Читатель застаёт их расставленными на сцене в определённых позах и костюмах, но сцена так мала, а представление столь коротко, что одежда на «актёрах» даже не успевает помяться. Только Клодия — возлюбленная Катулла, бывшая подружка Цезаря и самая знатная шлюха Рима, — немного меняется, что, впрочем, не мешает ей выдержать характер до конца и осквернить таинство обряда в честь Доброй Богини.
Отношения и чувства героев меняются более явно. Меняются чувства Цезаря к двум главным женщинам в его жизни — жене (Помпее) и любовнице (Клеопатре). Меняются отношения между Клодией и Катуллом, но даже и это похоже на уступку обстоятельствам. Меняется отношение Брута к Цезарю, а почему — остаётся лишь гадать.

Структура сложная, вроде пародии на сборник документов. Но, по сути, как я уже писала, это инсценировка. Только размежёваны акты скорее темами, чем действием.
Первая часть — вводная, хотя и охватывает практически всю фабулу, никаких особых событий сюжету не сообщает. В основном это вводные в характеры персонажей и пространные размышления Цезаря. Часть вторая меня не зацепила. Она в значительной степени была посвящена отношениям с Клеопатрой. Третья часть — в основном об устройстве общественной жизни, а также о развязке завязанных ранее узлов. Последняя часть — это заговоры против Цезаря и его размышления о свободе, даже, можно сказать, своеобразное прощание с жизнью.
Одна из самых приятных черт романа — авторское чувство юмора. Даже суперсерьёзный Цезарь забавлял порой так, что я невольно прощала его занудство. А может, он вовсе не предполагался занудой, и всё дело в озвучке? Не знаю, не знаю, надо бы как-нибудь встретиться с текстом лицом к лицу.

Озвучиванием этой книги занимался тандем чтецов — Екатерина Березина и Денис Кузнецов. У первой даже по голосу можно было отличить, письмо какой из римских матронт она читает, а вот у второго герои выходили едва различимыми. Кроме Цезаря, которого, разумеется, всегда можно было отличить по крайней степени занудства. Об исполнителях же могу резюмировать, что голоса у них приятные, дикция поставлена, и даже самые зубодробительные пассажи они читали без запинок, в хорошем темпе. Специально не отслеживала, но, кажется, документы, написанные от лица женщин, читала женщина, а документы от лица мужчин и все комментарии — читал мужчина. Разделение разумное и наглядное — и весьма театральное.

Но оно и понятно: Уайлдер столько лет был драматургом.

А когда ты драматург, инсценировка столь значимой для истории смерти может стать увлекательным вызовом самому себе. Поэтому плох тот драматург, что не хочет убить Цезаря. Не верите мне, спросите у Шекспира, он подтвердит.

Еще до прочтения я подозревала, что не окажусь благодарной читательницей. Я не люблю романы в письмах и не люблю про Древний Рим. Но мне так понравился Уайлдер в "Дне восьмом", что я решила попробовать. И не жалею. Думаю, что другие писатели не смогли бы при таких вводных уболтать меня на зеленые звездочки.
Итак, роман в письмах. Авторов и адресатов много: Цезарь - Клеопатре, потом он же своему другу, а Клеопатра жене Цезаря. Клавдия - Катулу, а он ей. Эти и многие другие люди пишут и о любви, и о политике, и о роли женщин, и много сплетничают. Цезарь предстает здесь сильным государем, таким отцом народа, но заговор-то он в итоге просмотрел. У меня не получилось собрать цельную картинку, но над отдельными кусками интересно было думать и проводить современные аналогии.
Так что с этой книгой сложилось не очень, но Уайлдера обязательно буду читать еще.

Как все-таки по разному можно писать об одних и тех же событиях. Особенно, об исторических. Можно сухо, можно занудно и скучно. А можно как Mr. Уайлдер - феерично и захватывающе! И эпистолярный жанр пришелся совсем кстати!
И вот вроде бы тяжелые времена - правление Цезаря, козни вокруг. Предательства, склоки, покушения и там же - дружба, любовь, нежность, безумие.
И Цезарь - всегда разумен, всегда в форрме и уверен в себе!
Повествование льется как музыка, переживания героев захватывают тебя, величественные приемы влекут, а интриги не дают размеренно читать, не спеша переворачивая страницы. И ты торопишься, устремляешься вместе с героями вперед, к кульминации, к итогу. Не останавливайся! Перечитать ты всегда успеешь!

Кстати, я думаю, что я эту книгу перечитаю еще не раз. Ведь за всеми трагическими событиями, за легкостью повествования скрываются чрезвычайно интересные высказывания, которые не хочется оставить в стороне, которые требуется запомнить.

А Цезарь - вне времени! Он гений! его размышления - размышления не древнего Римлянина, а современного рассудительного человека. Или просто в жизни ничего не меняется...?

Сразу надо отметить, что исторического в романе только имена, визит Клеопатры в Рим и собственно убийство Цезаря. И еще, вроде бы, стихи Катулла оригинальные. В остальном все, о чем идет речь в письмах и заметках, из которых состоит книга, исключительно фантазия автора.
Но фантазия, надо отметить, очень добротная и стильная, создающая впечатление абсолютной реальности происходящего. Хотя форма, в которой представлена эта своеобразная хроника последнего полугода жизни Цезаря, немного сбивает с толку, потому что каждая следующая часть охватывает период больший, чем предыдущие - как до, так и после. Хотя, возможно, в этом есть смысл: рассказать об истоках заговора против Диктатора после того, как были представлены письма и дневники, позволяющие читателю составить мнение о характере этого человека, о его деятельности, о его личной жизни. Конечно, в рамках видения своего героя автором.
Сегодня можно только гадать, каким он был на самом деле - великий полководец, видный политический деятель, диктатор, узурпировавший власть. Личность, безусловно, очень интересная, как интересны и люди, которые его окружали - и предали. Поэтому вполне понятны и обоснованны попытки писателей (и особенно писателей-историков) составить свою версию жизни и деятельности человека, чьё имя вошло в историю давно и прочно. И версия Уайлдера, философствующего на тему власти, свободы, любви, рисующего бесконечно одинокого, не слишком счастливого человека, очень неплоха.

Рим полон пересудами, волнениями и словами - и эти слова выплёскиваются на стены, мостовые и бумагу. Рим пишет письма - самые разные. Пишет письма своему старинному другу Цезарь, рассказывая о едва ли не каждом моменте своей жизни, от личных переживаний до планов по обустройству государства, пишут письма его сторонники и противники. Пишут письма заговорщики, готовящиеся убить диктатора...

В "Мартовских идах" много героев, но центральной является фигура Цезаря, на которой так или иначе увязано каждое письмо. И Цезарь меня очаровал. У Уайлдера получился тонко чувствующий, живой, красиво прописанный персонаж, включённый в крайне запутанный клубок взаимоотношений. Он образованный, деятельный, в нём дивно сплетаются ум, самонадеянность, печаль, нежность к близким людям, восхищение талантами, некая нотка болезненности (эпилепсия накладывает свой отпечаток), жестокость, расчётливость и ещё без счету разных черт, которые вписаны в персонажа удивительно гармонично, несмотря на то, что порой почти прямо друг другу противоположны.

Самое интересное в Цезаре - он тонко балансирует на грани между правителем и тираном. Иногда очень трудно понять, является ли он опередившим своё время гением, чей талант и способности, чьи идеи люди пока просто не способны по-настоящему оценить - или невероятным контрол-фриком, жаждущим управлять каждым вздохом города и душащим его своей заботой. Это же, кстати, проявляется в его отношениях с женой - его явная к ней теплота соединяется с совершенным гиперконтролем, из-за чего их отношения скорее выглядят как отношения отца и неразумного ребёнка.

Клодия не менее сложна и запутана. Она сильная духом женщина, живущая так, как считает нужным вопреки молве - или сломленная и не умеющая жить иначе, неспособная на настоящие чувства? Такой герой здесь - неоднозначный, многомерный, - каждый первый, медленно прорисовывающийся из кучи записок и писем. Переписки раскрывают персонажей во взаимодействии, показывают их точки зрения на чужие поступки и характеры, и за счёт этого роман обрастает каким-то невероятным объёмом, предлагая совершенно разные взгляды на одни и те же вещи.

У "Мартовских ид" весьма нестандартная структура, к которой я далеко не сразу сумел приноровиться: книга состоит из переписок Цезаря и его окружения, но в каждой следующей части временной охват расширяется, каждая часть начинается несколько ранее предыдущей и заканчивается несколько позже. И, хотя роман опирается на реальную историю Древнего Рима, содержание писем очевидно вымышленное. Это поделка под историю, но выполненная очень старательно и любовно, так, что мне действительно очень хотелось верить в такого Цезаря - настолько он объёмен и многогранен, настолько попал в типаж "моего" персонажа. В первую очередь из-за этого центрального характера, на котором строится всё остальное, книга вышла дивного изящества и красоты.