Поместье-зверинец

На этот раз вместе с Джеральдом Дарреллом, его молодой женой Джеки, помощником Бобом и многострадальной секретаршей Софи мы отправимся в Камерун, в Королевство Бафут. Зимой 1957-го года английский натуралист решил снарядить экспедицию в глубь Западной Африки не с целью поимки диких животных для чужих зоологических садов, но для собственного зоопарка. Причин наконец-то учредить собственный зоопарк у Даррелла было несколько. Но пожалуй, основные из них – это нежелание расставаться с прирученными животными и сохранение редких, исчезающих видов.

Однако если любой рассудительный человек сначала организовал бы пространство для зоосада, а затем приступил бы к отбору новых жильцов, то Даррелл сделал всё с точностью да наоборот. Учёный признаётся, что оглядываясь назад, поражается собственной дерзости. Как оказалось, английская бюрократия не была готова распахнуть свои объятия для сомнительного по рентабильности проекта, и Дарреллу пришлось не раз столкнуться с великолепными алогизмами административного разума. Прошёл не один месяц, прежде чем Джеральд и Джеки нашли подходящее место для своего нового зверинца на острове Джерси и открыли его для публики.

В Камерун учёный и его команда отправились не случайно: восемь лет назад они уже приезжали в Бафут с экспедицией, и у Даррелла остались самые приятные воспоминания о местной фауне, добродушных туземцах и об оказанном им приёме во дворце правителя Бафута. Фон Бафута – невероятно харизматичный, умный, богатый и обаятельный монарх, с которым у английского учёного завязалась международная дружба. И конечно же, хлебосольный африканский правитель, любитель вечеринок с пальмовым вином под танцы с бубнами, несказанно обрадовался возможности возобновить отношения и оказать английскому другу достойный приём со всеми почестями.

Насколько я поняла, чтобы лучше узнать Фон Бафута нужно читать книгу о предыдущей экспедиции Даррелла в Камерун. В этом романе ему отводится довольно скромный кусок повествования, но тем не менее общее представление о короле составить можно. Как обычно, значительная часть рассказа посвящена, конечно же, животным. Прагматик по натуре, Даррелл не делает из своей любви к животным сентиментального культа. Занимаясь ими двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю он прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что они далеко не всегда белые и пушистые. К примеру, он очаровательно описывает идиосинкразии своих подопечных: грызуна, который отвергал фрукты и овощи, и три раза в день ел спагетти; обезьян, которые боялись незнакомых белых предметов и визжали от страха, если им в клетку клали варёное яйцо; или мартышку, которая очистив апельсин, ела кожуру, а сам апельсин выбрасывала за ненадобностью.

Таких историй у Даррелла множество, но даже самые непростые ситуации он описывает с характерным для него юмором, любовью к своим подопечным и со знанием человека, сознательно выбравшим такой непростой труд. Можно только представить, как непросто быть ответственным за тех, кого ты сознательно забрал из привычного места обитания и вынудил жить в совершенно иных условиях. Наверняка, привыкали не все, да и забот по содержанию огромного природного парка легло на плечи его организаторов и сотрудников немало. Но если подумать о том, сколько исчезающих видов помог спасти зоопарк Даррелла – то все усилия окупаются сторицей.

Моё первое знакомство с зоопарком оказалось неудачным. Собственно, чего можно было ожидать от саратовского зоопарка начала 90-х. От вида тощего и полуголодного тигра, облезлой рыси и хромого льва мне хотелось плакать и отдать зверям последние деньги с маминой сберкнижки. Почему-то мама идеей не вдохновилась, но поплакать разрешила, пока была занята оттиранием чьих-то какашек с подошвы новых туфель. В общем, это был мой первый и последний раз посещения зоопарка.

Читая Джеральда Даррелла, я поняла, что не все зоопарки нацелены на издевательства над животными. Более того, иногда они создаются для того, чтобы спасти вымирающие виды или для того, чтобы уберечь животных от жестокого обращения. Джеральд Даррелл, будучи семилетним малышом, , в отличии от своих сверстников, изменил схему мышления. И вместо желания стать полицейским или пожарным, захотел основать свой собственный зоопарк. Он долго шёл к исполнению своей цели, игнорируя мнение близких и друзей, считающих его сумасшедшим. Но мнение друзей Джеральда о его прогрессирующем слабоумии ни капельки не его не смущало.

Собственно, вся история создания зоопарка началась после поездки в Западную Африку, откуда Джеральд привёз приличную коллекцию животных. Не имея возможности разместить их на собственной территории, он отдал их во временное пользование в сад сестры в пригороде Борнмута. Стоит ли говорить, что ни сестра, ни соседи, ни муниципалитет Борнмута не испытали эйфории от этого события.

После долгой, сложной и проигрышной борьбы Дарреллу пришлось основать зоопарк на острове Джерси, Нормандских островах. Надо сказать, дело не обошлось не без нужных связей, не без влияемого капитала, не без энтузиазма новых владельцев уникального зоопарка на Джерси!

А дальше начинаются совершенно уникальные истории. Но тут я, пожалуй, скажу, что это интересно тем, кто любит животных. Здесь и нюансы кормёжки, и строение клеток в зависимости от потребности питомца, и, собственно, приобретение самих питомцев, когда нужно лететь на другой конец света, чтобы приобрести самца гориллы. И это не всё, потом надо лететь за тридевять земель, чтобы приобрести ему самку. Думаю, огромную помощь зоопарк получил от местных жителей, готовых отослать им подгнившие, уже негодные на продажу фрукты, или мясо молодых телят, чьё мясо не годно в употребление человека.

Ну а английский юмор Даррелла, который вне конкуренции, обезвредит все тяжёлые будни зоопарка. Например, история трогательной дружбы обезьянки Топси, приобретённой учёным в Северной Англии, с морской свинкой – точнее самцом – по имени Гарольд. Или история поимки четырёхсофунтового тапира Клавдия, сбежавшего из клетки, чтобы потоптать нежно выращиваемые клумбы анемонов соседа. Ну и почему бы и нет: история трубача Трампи, сначала проникнувшегося симпатией к двумя новым пингвинам в бассейне, а потом безжалостно их атаковавшим.

Совершенно очаровательный роман, но который я могу порекомендовать исключительно любителям природы. Остальным, вполне возможно, будет скучно.

Это четвёртая книга автора, рассказывающая о его опыте поимки и транспортировки диких животных (практика, выполненная Дарреллом с уверенным самодовольством колониалиста, которая не сильно состарилась, но давайте не будем привносить в это современную чувствительность). Эта экспедиция 1954 года привела его в Южную Америку, включая Парагвай, Аргентину и Уругвай, где деревья боррачо похожи на винные бутылки, что дало название книге. Искренний энтузиазм Даррелла по отношению к своему проекту и его забота об отдельных существах очевидны в его прозе. Даррелл никогда не встречал животного, которого он не смог бы очеловечить и дать ему имя, от застенчивой обезьяны Цай до енота-беглеца Пуха и крикуна Эггберта, который падает и говорит "уип". Красочные и забавные описания Даррелла, от того, как он самоуверенно отпустил разъяренную гремучую змею, до выражений лица и одежды Паулы, их домработницы в Парагвае, которая также была местной мадам, оживляют все его анекдоты. Даррелл тоже не позволяет себе легко отделаться, часто изображая из себя забавную фигуру, как это часто делают скромные британские авторы. Это не совсем научный подход к биологии, но читать его интересно.

Его книги, похоже, обладают той редкой способностью заставлять вас смеяться над случаями, когда, окажись вы на его месте, едва ли смогли бы сохранить хоть какое-то подобие самообладания. Его экспедиция, которая составляет суть этой книги, не была успешной. Но Дарреллу удаётся создать интересный рассказ даже при таком (очень) очевидном недостатке контента. Действий происходит не так уж много, но его манера излагать кажущиеся обыденными события завораживает.