Дорога в жизнь. Это мой дом. Черниговка

…Так ведь известно, ворона говорит вороненку – мой беленький, а ежиха ежонку – мой гладенький…

Когда мне было пятнадцать, мама принесла домой эту книгу и сказала: «Знаешь, я не могла достать ее много лет, сейчас вот не могу поверить, что смогу прочесть снова и тебе прочитать». И мы стали читать ее друг другу вслух. А когда книга закончилась, было чувство, что герои ее стали мне родными людьми…
Первые две части книги «Дорога в жизнь», «Это мой дом» рассказываются от имени Семена Карабанова – человека еще молодого и горячего. Сам сирота с трудным детством, он понимает своих воспитанников и желает от всей души помочь им стать хорошими людьми. Карабанов был воспитанником А.С. Макаренко, именно по его совету он выбрал местом работы детский дом для трудных.

Сколько труда и душевных сил стоило ему сделать этот дом для ребят именно их «Домом»! Дети. Такие разные – гордые, послушные, веселые, любопытные, самовлюбленные - и к каждому Семен Карабанов старается найти подход.

Но не надо думать, что книга сплошь о благородных и чистых душой людях, что рассказ пойдет исключительно о радостных и безоблачных событиях. Карабановым пришлось пережить очень много трудностей, были и болезни, и смерть близких, и угроза потерять возможность заниматься любимым делом, и трагедия, которую трудно представить, и кажется просто невозможно пережить… Именно трагедия заставила Семена оставить дом в Ленинграде и уехать на Украину руководить другим детским домом, на этот раз обычным, не для трудных. (вторая часть «Это мой дом»). Сколько же эти «обычные нетрудные» ребята потребуют внимания и заботы, сколько трудностей придется преодолеть… Вот слова одного из ребят, который вырос в этом доме:

Далеко не все дети, которых воспитывали Семен и Галина выросли честными и смелыми людьми. Не каждый смог преодолеть свои слабости – жадность, трусость, хвастовство…

А еще эта книга и о любви. И о первой любви, и о любви счастливой, преданной, и о любви обманутой, растоптанной… Десятки судеб, характеров, трагедий, слез… Это книга о людях, которые старались пережить предательство любимого человека…

Третья часть - «Черниговка», рассказывается от лица Гали Карабановой, которая приняла на себя очень трудную ношу – руководить детским домом в военное время. Честно говоря, и дома то нет, есть дети сироты, которых она везет в тыл, не представляя еще, что впереди и как много детей прибавится в ее доме. Сирот же во время войны стало намного больше, а Галина еще молода и неопытна. Война страшна не только на передовой фронта, трудно представить, сколько пережили женщины, дети и старики, которые мужественно переживали болезни, голод, холод, лишения. А сами старались хотя бы чем-то помочь фронту, который они видели через письма своих близких. В письмах, которые летели к ним с фронта, были и надежды на встречи и страшная жуткая боль потери, потери навсегда…

Конечно, потери неминуемы, не обойдут они и воспитанников Карабановых…

И все же они верили, верили, что война закончится, что все трудности можно преодолеть, главное – быть вместе и не опускать руки. И тогда все будет хорошо!

Рецензия получилась объемная, а сказать хотелось бы и еще больше... Эта книга в моем сердце так много места заняла, я как – будто скучаю по ее героям, если не перечитываю ее долго, скучаю, как по близким мне людям, с которыми срослась душой…
Прочтите ее, она того стоит!

Сложно после прекрасного и нежно любимого мною произведения Антон Макаренко - Педагогическая поэма оценить по достоинству эту книгу. Она совсем иная, хотя поначалу кажется, что разница невелика. Первая часть трилогии написана в духе Макаренко, похож стиль и сюжетные повороты. Не может не радовать встреча с полюбившимся героем Семёном Карабановым, интересно следить за преображением ребят под его умелым руководством. Греет душу описание того, как из запущенного детского дома для трудных детей данное учреждение преобразуется в здоровый, дружный коллектив, как удается не только наладить хозяйство, но и сделать счастливыми сирот. На страницах часто вспоминают и самого А.С. Макаренко, чувствуется связь со знаменитым Учителем, он незримо присутствует в жизни персонажей. Происходящему на страницах веришь, переживаешь с героями трудности, особенно волнительно и горько читать о реальной трагедии в семье Семена Афанасьевича и Галины Константиновны.

Но, начиная со второй части, все больше чувствуется «рука автора», стиль самой Вигдоровой все явственнее проступает на страницах. История дальше отходит от реальности и превращается в писательскую фантазию, потому что, сверяясь с биографией С.А. Калабалина, видишь, что не было таких "Черешенок", а для меня это является большим минусом. Хочется узнать, как на самом деле сложилась судьба четы Калабалиных, какие сложности были в новом детском доме, кто вырос из сирот и кем стали бывшие воспитанники. Но книга лишь по мотивам реальности, образы героев собирательные, при этом в начале второй части они утрачивают свою индивидуальность и моментами с трудом отличаешь одного ребенка от другого.

Читать по прежнему интересно, но все меньше Макаренко в этой книге, это уже совсем иная история и от его учения тут тоже почти ничего не остается. Более того, появляется противопоставление, женское начало все больше обретает голос и силу. Любовь, жалость и всепрощение, а не дисциплина и педагогические методы выходят на первый план, в спорах между Галиной и Семеном рождается совсем иная истина, иные принципы отношения к воспитанникам. Перевоспитание ребят не основное в этой книге, ведь теперь это благополучный детский дом, без преступных элементов, поэтому писательница показывает совсем иные проблемы.Тут больше рефлексии у главного героя, он показан не идеальным, а ошибающимся, как все люди. Также значительную часть повествования занимает борьба с системой, кляузы и доносы грозят разрушить жизнь Семена Афанасьевича, с большим трудом достигается справедливость – во всем этом чувствуется отголосок настоящих событий 30-х годов, хотя весьма смягченный.

Что касается третьей части, то в ней совсем нет педагогической системы, она совершенно иная, при этом не менее трогательная и душевная. Сложности военного времени, эвакуация, нехватка продовольствия и тепла, попытки справится с той тяжестью, что свалилась на хрупкие женские плечи при почти полном отсутствии помощи со стороны. Тут речь не о перевоспитании, главное - выжить, приспособиться к новым условиям со скудными ресурсами. Тут будут горькие потери, сомнения, ошибки и трудности выбора. В третьей повести мы встретимся с полюбившимися героями из первых историй, так что, несмотря на печальные события, здесь много добрых моментов и поводов для гордости за воспитанников (и снова возникает сожаление, что это лишь литературные персонажи, а не реальные люди, ведь к ним чувствуешь привязанность, как к живым)

Подводя итог, рекомендую эту трилогию поклонникам душевных повествований, где доброта, порядочность и любовь к людям занимают главное место. В отличие от "Педагогической поэмы", данное повествование не ограничивается лишь перевоспитанием и установлением здоровой атмосферы в коллективе, здесь много иных историй, которые, с одной стороны, рассказывают о прошлом нашей страны, а с другой – не потеряли актуальности и в наше время.

Когда я была классе в пятом, среди моих одноклассников и друзей со двора началось повальное увлечение приключенческой литературой. Мушкетеры, пираты, индейцы и бледнолицыи, путешествия в далекие страны — все это полностью захватило моих приятелей и я осталась одна среди своих книжных предпочтений. Дюма и Верна я читала несколько раньше (а кое-что уже гораздо позже), Стивенсон, Фенимор Купер и Сабатини как-то не очень нравились. Я мучительно искала новые темы для чтения и вот тогда-то мне и попалась в руки «Республика ШКиД». Беспризорники, детские дома попали прямо в цель! А затем был Макаренко с "Педагогической поэмой" и "Флагами на башне". Первая мне не очень понравилась (видимо, рановато было ее читать, не по возрасту совсем), а вот "Флаги на башнях" я просто обожала! Как же мне нравилась колония, описанная в книге! А какие ребята жили в ней!..

И вот, через много лет, теплый привет из детства и тех книг. Трилогия Фриды Вигдоровой написана от лица воспитанников Макаренко Калабалиных Семёна Афанасьевича и Галины Константиновны (в книге — Карабановых). Вот они на фото:

Они — прямые последователи дела Макаренко. Также работали в детских домах в Украине и России, с трудными подростками и "нормальными" детьми, которые, впрочем, из-за отсутствия любви, ласки и воспитания, были далеко не белыми и пушистыми. Повесть не документальная, но те вехи биографии, которые можно было озвучивать, описаны достаточно ярко. А были еще гонения, репрессии, плен...
Ну да не про это сейчас!..
Замечательная книга! Яркие характеры воспитанников разных детских домов, радостные и трагические события личной жизни героев, которая, впрочем, тесно связана с работой. Я вот до сих пор думаю: а смогла бы я продолжать работать с такими детьми, если бы (не дай Бог!) в моей семье случилось бы такое?..
Предвоенные и военные годы. Эвакуация. Похоронки. Неизвестность. И нет сил, времени и места поплакать, потому что кругом голод и холод, и дети, которые поступают из разных концов страны. Сироты, потеряшки, ласковые и грубые, больные, завшивленные, голодные и раздетые...
Откуда же брали столько сил? Где изыскивали средства? И при этом воспитывали: где-то лаской, где-то наказанием, где-то личным примером, где-то коллективным презрением.

Прочитайте! Эта книга о Педагогах!

Еще одна книга, которую решила перечитать этим летом. Это не продолжение «Педагогической поэмы» Макаренко, но в книге действуют некоторые герои. Фрида Вигдорова стала женой Семена Карабанова. Это с нею, Черниговкой, Карабанов знакомил учителя.

Волею судьбы ему пришлось стать руководителем детского дома в Березовой поляне, которая находилась под Ленинградом. Вот так далеко от Полтавы. Но так же, как у Макаренко, мрак и неустроенность. Как и много лет назад приходится начинать с элементарного. Только здесь все воспринимается по-другому. Основываясь на своем личном опыте, Семен строит свои отношения с детьми несколько иначе. Меньше жесткости, больше ошибок. А потом приходится возвращаться на Украину и там опять возрождать детский дом, другой. Рядом  с ним верная спутница, которой придется возглавить учреждение. Карабанов, не смотря ни на что, уйдет на фронт.

Я вот даже не представляю, как они смогли потеряв ребенка, продолжать работать, жить среди тех, кто совершил убийство. Вот такие моменты читать очень тяжело. Сколько же в них было силы, любви к детям и желания помочь им преодолеть сложившиеся обстоятельства. Это учителя от Бога, которые смогли преодолеть все и построить Дом, в который хотелось возвращаться воспитанникам. Низкий им поклон!

Книгу читать обязательно. Может быть, что перечитаю еще.

По-советски добротная книга о любви педагога к своему делу. Не может не восхищать и не воодушевлять.

Три истории, связанные общей идеей. Две первые рассказывает воспитанник А.С. Макаренко, поднявший с нуля два детских дома, третья – от лица его жены, в войну взявшей заботы об эвакуированных детях на свои плечи. И первое удивление: в книге много вымысла. Не совсем бесплотного, но художественного вымысла. Читатель, не знакомый с подробностями жизни четы Калабалиных, чьи судьбы легли в основу книги, вряд ли заметит это. Книга написана настолько достоверно, что не приходится сомневаться ни в чём. Вера Семёна Карабанова и его жены Галины Константиновны в то, что каждый ребёнок – личность, и у этой личности должно быть счастливое будущее, очень искренняя. Любовь к профессии, к детям чувствуется в каждом слове и в каждом поступке всех педагогов, которые описаны в трилогии. От того, что на пути «трудных подростков» и обездоленных детей встречаются хорошие люди в большом количестве, книга воспринимается несколько идеалистично. Но реальности всё же здесь больше.

С одной стороны, перед читателем развёртываются живые истории детей, оставшихся без родительской любви. Кто бы ни становился воспитанником детского дома в Берёзовой роще или в Черешенках – беспризорник, мелкий воришка, картёжник, сирота - все они нуждались в любви. Каждый из таких потерянных ребят - личность, все с разными характерами. Не сломать, не подавить, убедить, дать почувствовать, что он человек, что он нужен, что его любят, ему верят – очень непростая задача. Поэтому особенно трогательно звучат в третьей части письма с фронта и самих ребят, и тех, кому они помогли. Как отметкой «отлично» в педагогическом аттестате Карабановых стали судьбы их воспитанников – Короля, Каламыты, Репина, Лиры, Крещука и многих ещё других.

С другой стороны – книга стала собранием реального педагогического опыта, опыта, прошедшего жёсткую практику. И хотя я уже говорила про некий идеал педагога, который сияет через всю трилогию, всё-таки в книге упоминается и об ошибках, без которых невозможно было бы пройти всю эту долгую дорогу воспитания человека. И это делает книгу настоящей.

Первые две книги я прочитала с каким-то задором, они очень напомнили «Педагогическую поэму». Хотя, надо признаться, образ Макаренко в первой книге для меня предстал не таким идеальным, как я его помнила после его же книги. Карабанов как мог расхваливал своего учителя, но мне он показался каким-то сухим, даже немного жестоким. К третьей книге прониклась не сразу, сказалась смена рассказчика. У Галины Константиновны и характер другой, и подход к воспитанию. Для меня это была самая тяжёлая книга.

Сначала мне было трудно вчитаться. Вроде бы простой язык, интересная мне тема, но было тяжело. Может быть я отвыкла от советской литературы, а тут прямо концентрация воспитания нового человека. И на какие-то моменты смотришь уже иначе. Так ли уж ужасно, если человек не всю свою зарплату отдает, а что-то себе оставляет на будущее.
Но в целом трогает эта трилогия. Вчерашний воспитанник Макаренко, сам бывший беспризорник, принимает в свои руки детдом. С плохой славой, почти без учителей, с трудными ребятами. Но борется за каждого. Ошибается и опять пытается. Раз за разом начиная все сначала. Переживает непоправимое, и снова, и снова помогает ребятам обрести дом. В третьей части Семена Карабанова заменяет его жена, пока он на фронте, но и она, конечно, по-своему, по-другому, но тоже сохраняет этот дом. Снова растит, воспитывает, согревает детей.

Вереница людей прошла через мою душу во время чтения этой трилогии. Их было много, но каждый оставил свой след. Кто-то радовал и забавлял, кто-то заставлял задуматься и взгрустнуть, кто-то своим поведением возмущал и удивлял, но ни один не прошел мимо. Наверное, это и есть талант автора, когда слово способно породить в душе читателя целую бурю эмоций, чувств и переживаний.

Фрида Вигдорова написала очень интересную трилогию об учебной деятельности Семена Карабанова - воспитанника Антона Семеновича Макаренко. Семен старался следовать идеалам, принципам, даже в неком роде заповедям Макаренко. Не всегда получалось, часто было трудно, ведь несмотря на схожесть ситуаций, дети были другие, характеры бывших беспризорников другие. К каждому требовался свой подход, в каждого надо было вложить душу, отдать часть себя, часть своего внимания и любви.

Дорога в жизнь. Первая часть трилогии, где мы только-только знакомимся с Семеном Афанасьевичем. Он приезжает из Харькова в ленинградскую область, в Березовую Поляну, чтобы возглавить детский дом. То, что он увидел, впервые зайдя на территорию, глубоко ужаснуло его - грязные дети, полуодетые, сидя на голых кроватях, играют в карты. Его встретили грубо, ощетинившись, но тем значительнее были первые радости и первые победы. Сколько самых разных, самых неоднозначных ситуаций было в жизни детдома! Здесь и кражи, и обман, и предательства, и взаимная нелюбовь, а ведь все это не добавляет лада и мира в семье. А дом в Березовой действительно стал со временем семьей, где и горе и радость переживали сообща, сплоченно. Петя Кизимов, Митя Король, Андрей Репин, братья Стекловы и многие другие продолжают жить в моем сердце, своенравные, в чем-то даже слабые, но такие, про которых можно с уверенностью сказать - по душе!

Конечно, на пути у Карабанова были не только трудные ситуации, но и трудные люди. Те, которые не понимали, мешали, мстили Семену за успех Макаренко. Они травмировали детей, ставили на многих клеймо отсталых, трудных. Переубеждать их было бессмысленно. Порой такие люди понимали только грубое слово и силу. К счастью, окружали детей и замечательные педагоги и воспитатели, даже чиновники, и те попадались понимающие. Владимир Михайлович, случайная встреча с которым подарила Березовой прекрасного педагога, привил детям любовь к природе, истории, знаниям. Имея за своими плечами нелегкую судьбу и потери близких, он был на удивление счастливым, душевным и чистым сердцем человеком. Не раз он своим советом успокаивал измученную душу Семена.
Конец счастливой жизни и труду семейства Карабановых в Березовой Поляне принесла трагедия. Горькая и страшная. Именно в этот момент я страстно желала, чтобы эта история оказалась выдумкой, художественным вымыслом. Но увы...

Это мой дом. Полтавщина, Черешенки. Здесь находится новое место работы Карабановых - Семена Афанасьевича и Галины Константиновны. Многое чуждо, все время на ум приходит сравнение с Березовой, с тамошними ребятами. Кажется, что никогда этих новых детей нельзя будет полюбить как тех. Но время идет, приходят новые заботы, проблемы, неудачи и горести. С ними надо бороться, надо побеждать, надо думать и любить. Любить каждого из детей по-своему, но чисто и искренне. Так, чтобы можно было с уверенностью сказать: "Это мой дом!", понимая под этим гордость за своих ребят, за свои отношения с ними, радуясь доверию, счастью и успехам.

Черниговка. Пожалуй, это самая тяжелая, самая трагическая часть трилогии. Война. Эти дни характерны тем, что каждая минута может принести как большую, радостную встречу, так и горькую, страшную потерю. Детский дом, которым теперь руководит Галина Константиновна, эвакуирован в Заозерск. Даже дорога туда полна трудностей, испытаний и потерь. Что уж говорить о жизни в эвакуации. Они чужие! Ни топлива, ни продуктов. Помощи ждать неоткуда. Перебиваясь на гнилых овощах, чудом и уговорами Ступки доставшихся детдому, дети привыкают к новым местам. Голод толкает не только новеньких, "чужих" детей на воровство, но даже свои, такие знакомые ребята идут на подлость ради лишней буханки хлеба. Конечно, не только голод причина тому, взращенная ненависть, бахвальство, лицемерие - знатные помощники в этом деле.
Галина Константиновна обивает пороги, уговаривает, пытается грозить, "стучать кулаком", но ей это удается с трудом. Каждый день наполнен отчаянием, слезами, мыслями о Семене, который где-то на фронте и за все годы войны не прислал ни строчки. Жив ли он еще?
В эти годы, такие близкие к жизни местных жителей, перед Галиной Константиновной встают не только проблемы воспитания детей, но и другие проблемы - измены, предательства, поломанные, искалеченные судьбы, нарушенные клятвы, забытые чувства. И как больно, когда эти беды касаются людей, успевших стать родными и дорогими.

Много несказанного, нераскрытого осталось в этой рецензии, но о многом хочется умолчать, слишком глубокий след оно оставило в душе. Книга непростая, морально непростая, но прекрасная и многогранная!

«Дорога в жизнь»
Трилогия Фриды Вигдоровой рассказывает о жизни Семена Карабанова (в жизни - Калабалина), одного из центральных героев «Педагогической поэмы», и, пожалуй, самого яркого персонажа. Еще Макаренко писал о желании Семена пойти по стопам учителя, и вот – молодой, не очень опытный Семен становится заведующим детского дома «для трудных». На дворе 1935 год, Ленинград – в получасе езды на электричке, но обстановка – как в фильме «Путевка в жизнь». Голодные, оборванные беспризорники. Полное отсутствие педагогов. Все, что можно было украсть – украдено. И надо начинать с нуля. Иногда удивляет, с какой готовностью ребята откликнулись Семену, но ведь в этом возрасте мальчишкам нужен лидер, тот, за кем можно пойти. Хорошо, встретился нормальный человек, а ну как обратили бы на них внимание маргиналы?

Очень симпатичны ребята в этой повести, яркие, разные, запоминающиеся. Андрей Репин, вор, и не мелкий воришка не укравший буханку с голодухи, а один из лучших карманников Ленинграда. У своих не крадет, зато крадет у чужих, и этим покупает своих, вот они и готовы в рот ему смотреть. И при этом умный, волевой, искренне считающий всех окружающих ниже, глупее его и тщеславно гордящийся этим? Как справиться с таким? А Витя Панин крадет у своих. И ничего не помогает, ему устраивают темную, а он опять за свое, его презирает весь детдом - и ничего на него не действует. А с ним как поступить? Не помогают Семену ни примеры из старой колонисткой жизни, ни жизненный опыт, надо думать, каждый раз надо думать…
Интересны и педагоги, есть тупо и примитивно следующие инструкциям и разработкам, но есть и такие как Владимир Михайлович, мудрый, интеллигентный, разносторонне образованный. Он может учить географии, математике, а может рассказать о братьях Гракхах так, что весь класс влюбится в этих древних бунтовщиков.

У истории жуткий, трагический финал. Не сентиментальная выдумка автора, все так и произошло, и об этом писал еще сам Макаренко. Не согласна с конспирологическими современными версиями, что все это было подстроено как «месть непокорному ученику Антона Семеновича». Бред, простите, полный бред. Но работать после случившегося в том же месте невозможно.

«Это мой дом»
Украина, село «Черешенки», новый детдом, новые лица.

В «Черешенках» нет «трудных» детей, это простые, обычные дети, но как же с ними сложно подчас. И те проблемы, которые возникают с ними – они никуда не делись и сейчас. Мальчик из благополучной семьи. Только родители далеко на стройке, а сын – на попечении деда у обожающих его бабушек. И залюбили парня вдрызг. «Тебе какое пирожное – эклер или наполеон? – Крем со всех» И краснея, бабушка снимает со всех пирожных на столе кремовые верхушки для внучка, здорового тринадцатилетнего парня. А гости не знают, куда глаза девать от стыда за парня и за бабушку. Что, не знакомая картина? Или другой случай, у парня хорошие, умные глаза, он искренне, красиво говорит, харизма зашкаливает – но при этом не гнушается книги воровать, по вагонам побираться, чужие часы в скупку сдавать, врать напропалую… Поймали – винится, клянется, плачет так, что сердце сжимается. И снова за старое. Да по сравнению с такими крепкими орешками простыми кажутся проблемы с двойками, драками или грубостью учителям. Кто в детстве не грубил и не дрался?

Почти не затронутой в повести оказалась такая тема, как дети арестованных, все-таки на дворе 1936 год… Только однажды бдительный чиновник спрашивает Семена:

Девочка, умная, тонкая, думающая не могла привычным штампом отвечать на такой же штампованный вопрос – «Любите ли вы свою Родину?». Она совершенно искренна – «Я не знаю, люблю ли я свою Родину, я для нее еще ничего не сделала». Ох, как взвились чиновники от педагогики, как это девочка смеет так неправильно думать (пройдет 50 лет, и снова учительница литературы будет гнобить такую же искреннюю Надю Огарышеву, за то, что она опрометчиво поверила учительнице и написала о «неправильном представлении о счастье» - о любви. Неискоренимо племя педагогов-Пришибеевых). В годы войны Анюта Шереметьева уйдет медсестрой на фронт, получит ранение – где в это время будут эти чиновники?

«Черниговка»
Третья часть трилогии самая тяжелая – война. Семен на фронте и весь детдом на плечах его жены, Галины. Эвакуация, Урал. И никто не ждет в далеком городе эвакуированных детей. У всех полно собственных забот, а этих кормить надо, дрова выделять, сплошные хлопоты. Да и дети не подарки, добавили десяток мальчишек из режимного детдома, а с ним глаз держать востро, да еще малышей-дошколят до кучи, а потом и эвакуированных из Ленинграда детей, голодных, истощенных. Зачем это городу? Нет идиллической картины – «все за одного», есть каждый за себя. И раздаются крики – выселить! Нам этих не надо! (И опять – далеко ли мы ушли? Мигранты, никому не нужные – выселить! Нам их не надо!) А кому они нужны, горькие сироты войны? Получается, что никому, кроме Гали. Да еще нескольким порядочным гражданам. Тяжелая книга. И смертей много. От голода. От тифа. От больного сердца. И с фронта от недавних воспитанников похоронки приходят. Что с того, что неродные – а какие же? И от мужа нет вестей…(Военная судьба прототипа героя настолько необычна и фантастична, что заслуживает отдельного рассказа. Даже фильм был снят – «Учитель с железным крестом»). И как возврат к былым временам, то и дело возникают на пороге прежние воспитанники, герои предыдущих книг. И Андрей Репин, бывший вор, а ныне учитель в местной школе. И славный Владимир Михайлович, привезший ленинградских детей. И письма, и рассказы – и появляются силы.

Как родной матери присылают Галине с фронта продовольственные ордера ее бывшие воспитанники, молодые лейтенанты. И не понимает военком, откуда взрослые сыновья у тридцатипятилетней женщины….

Книга сжимает сердце, трясет и переворачивает

Вновь перечитала. Знаю наизусть, буквально наизусть - не только сюжет, но и большинство ключевых фраз, но и в этот раз читала, едва сдерживая слёзы. Может быть, в этот раз даже сильнее обычного - особенно третью часть. Я её как-то меньше любила раньше. Прочитав впервые ещё в подростковом возрасте - мне было лет 11-12, не больше - я полюбила "Дорогу в жизнь", а две следующие части меньше. Позднее тоже перечитывала "Дорогу" и "Это мой дом" охотнее "Черниговки". И вот сейчас, наверное, доросла до последней.

Я не знаю, как говорить об этом, как писать. Эта книга - она как эссенция, драгоценное ароматное масло. Столько судеб, столько жизненных драм - и все они даны вроде бы скупыми штрихами, так коротко, так лаконично. Но несмотря на это, к каждому хочется присмотреться, каждого успеваешь полюбить. Порой одно-два предложения говорят о герое больше, чем в иных книгах десятки страниц.

В детстве и юношестве я читала и перечитывала бумажную книгу, а сейчас у меня под рукой только электронная версия, и она отличается от бумажной трилогии. Особенно заметны отличия в первой части. Фрида Вигдорова написала её первой, и это чувствуется. Позднее, видимо, уже закончив вторую и третью части, она переработала первую, сильно сократив её и изменив структуру (например, она отказалась от деления книги на главы, что очень улучшило текст). Правда, в сокращённом варианте опущены ряд подробностей, порой достаточно важных, но тяжёлых. Так что мне трудно выбрать, какой вариант я предпочла бы сейчас. Впрочем, я рада, что читала оба.

Это одна из самых главных книг моей жизни.

У меня с детских лет есть одна привычка, связанная с книгами. Я нередко вместо того, чтобы начать читать книгу с начала, с первой страницы по-человечески, открываю незнакомую книгу где-нибудь, где попало, и по выражению Даниэля Пеннака "втыкаюсь".

Прошло уже около 25 лет, а я хорошо помню, в какой эпизод "воткнулась", открыв эту книгу. Это была момент со скарлатиной, Ожгихинская больница, где лежали Таня, Настя и Ира Феликсовна и где умер Серёжа Рославцев.

Почитав немного вот так, я всё же быстро вернулась к началу и прочла целиком. А потом ещё. Ещё и ещё. Очень много раз.

Вигдорову мало издавали. Но случилось так, что эта трилогия у нас дома была даже в двух экземплярах. И мне трудно представить, какой бы я была, если бы не Вигдорова и Карабановы. А "Педагогическая поэма" была потом, позже.

Когда мне было 12-13, мне даже хотелось пожить в таком доме - в детстве возникают странные желания, не правда ли? Теперь, когда я перечитываю эту книгу и с трепетом понимаю, что я уже старше, чем был Семён Афанасьевича в первой и второй частях трилогии, и даже старше, чем Галина Константиновна в третьей, я вижу всё это совсем иначе. Я иначе думаю о детях, об их возрасте - тринадцатилетней читательнице и Королёв, и Репин казались такими взрослыми - об условиях, в которых они жили, об их чувствах и об их родителях. Я знаю больше о том страшном фоне, на котором разворачивались действия книги.

Раньше я видела в этой книге больше юмора, больше света и радости. Сейчас мне скорее тяжело её читать. Тяжело - и одновременно с этим и радостно тоже. Какие люди, какие душевные силы!

Мне кажется, эту книгу необходимо читать всем. Читать, думать и читать ещё.