Избранные произведения. В 6 томах (комплект)

С творчеством Ремарка познакомилась относительно недавно, все началось с «Триумфальная арка» которая мне не понравилась, поэтому за данный роман я браться вообще не хотела, но выбора не было, так как был уже куплен билет на спектакль по данной книге, так что пришлось читать и я не пожалела об этом.

Книга о настоящей дружбе, как принято говорить в народе "мужской". Три друга в нелегкое послевоенное время справляются с кризисом по всем фронтам вместе. Их дружба смешит и завораживает, она добавляет волшебства произведению. Конечно она романтизирована и не очень правдоподобна, особенно то, что происходит в конце книги. Но всегда хочется верить, что когда-то в жизни у тебя тоже будут такие товарищи, готовые поддержать в любой ситуации. Любовная линия романа меня не вдохновила, хотя трагичность окончания понравилась, как-то я себе не могла представить героев любящих друг друга всю жизнь.

Если бы не спектакль, то книга бы меня не так сильно впечатлила, я больше была в восторге от четырехчасовой театральной адаптации чем от самого романа. Он слишком сильно показался мне похожим на "Триумфальную арку", хотя все-равно лучше нее.
История как я ходила в театр)))

О, как жестоко расправился ремарк в этой книге с марлен дитрих. И со своей любовью к ней. Чего уж там, неслабо они (марлен и любовь) проехались по его чувствам. Конкретно так она потрепала ему сердце. Видимо, поэтому он был столь беспощаден.
Это первая мысль, которая возникла при прочтении книги. В том, что прототип главгерши именно марлен, лично у меня нет никаких сомнений. Достаточно буквально глазом взглянуть на историю их страстного романа в реальности.

Что еще умилило. Борис. Простецкое, но емкое имя борис - оно, судя по всему не просто так в судьбе ремарка. Немало у него нашенских борисов в книгах. И всегда это весьма незаурядные чуваки. В "арке" главгер прямо таки величает белоэмигрантского борю братом. Так-то вот, знай наших.
И марлен, что в книге, ясно-понятно, у нее другое имя, неистово ревнует к нашенскому брату и вообще сильно ненавидит его. Ахаха.

А так все, как всегда у ремарка. Париж слегонца лихорадит в преддверии будущей войны и оккупации. И наводнен он беженцами всех мастей и шпионами-нацистами. Главгер - немец и врач сильно не жалует галлов, наживающихся на бесправном положении беженцев и стригущих франки за чужой счет. Нет, в конце концов и там встречаются более-менее человекоподобные индивиды, то есть не совсем шкуры. И, чего уж там, в каждой нации встречаются сволочи.
Но... Но с борисом-то все равно никто... никто... никто не сравнится. Даже женщина, сумевшая пробудить окаменевшее и, казалось бы, умершее сердце сурового врача.

Вот, кстати, и снова проститутки. Ну правда эти дамочки в описании ремарка одни из самых лучших представителей нации. Но насколько же они практичны. Там, где русская или немецкая жрица любви погибнет, потому что продает не только тело, а чувствует, что загрязнила душу; эти дамочки - черта с два. Реально создается такое впечатление, что внутри у них располагается кассовый аппарат, подсчитывающий, как долго надобно продаваться, чтобы получить нужное количество дохода для возможности пойти на покой и стать порядочной мадамой.

Еще главгер много пьет. Как и сам ремарк по жизни. Пьет он просто по-нашенски, я бы сказала. А потом идет, делает сложнейшие операции за пять грошиков и проявляет сплошное человеколюбие. Тем не менее, внутри он мертв. В общем, чувствуется в нем некий надлом и фатализм: что все пропало да и фиг с ним, тот есть пусть горит синим пламенем. И, наверное, есть в этом что-то положительное для немецкого духа. Не сама ситуация в общем и целом, которая совершенно кошмарна, конечно же. А отсутствие определенности и железного порядка. Ибо оно несомненно способствует расширению кругозора и дает возможность выйти за строго очерченные рамки, которыми определялось бытие.

И, конечно же, про любовь. Вот все, как всегда, до ужаса банально, но звучит для меня ремарк. Звучит и все тут. Однако здесь намного ценнее и круче для меня не сама история любви, а ее умирание в сердце главгера. То, с каким достоинством и терпением он перенес душевную муку, не позволяя себе закрывать глаза на очевидное, не позволяя унижать себя и обманываться ложными иллюзиями.
Впрочем, есть польза от любой любви, тем более от несчастной. В конкретном случае главгер снова пробудился для жизни. И при таком раскладе в общем-то неважно, что любимая оказалась озабоченной и истеричной пустышкой. Она ведь тоже любила, как умела. Только жаль, конечно, что не совпадали у них взгляды на любовь.

Е.Агранович.
Это – исповедь человека, который потерял всё. Одна ночь – история жизни, рассказанная случайному встречному, одна ночь, в которой он боялся остаться один. Можно сказать, история одной любви, одной жизни. Длиной в одну лиссабоновскую ночь. Это – Ремарк. Это его тоска, это его потерянность в мире, где мы, по сути, всего лишь мушки:

Ремарк верен себе. Наверно, покажется, что все его истории повторяются, но на самом деле это не так. Каждая книга – это отдельная история в том времени, которое бесконечно мучило автора, которое заставило ужаснуться весь мир, забыть самого себя, но не побороло желание жить. Жить, когда знаешь, что жить невозможно, жить, когда знаешь, что умрёшь, но стараешься обмануть себя, и наслаждаешься последними днями. И Ремарк ещё не раз расскажет об этой жизни, потому что ему есть что сказать, потому что у каждого потерянного человека с чужим именем – своя история. Без имени, и, в общем, без судьбы.

Всего лишь одна ночь, а столько пронеслось, но то, что было сказано в эту ночь, уже никогда не оставит, как не оставит сам автор, всё больше захватывая своими печальными образами, воспоминаниями, размышлениями над судьбами минувшего столетия.

Зря я так долго избегала творчество Ремарка и как хорошо, что наконец-то одумалась. Как-то сразу почувствовала, что эту книгу я хочу прочесть именно в бумаге, а не в электронном варианте и не прогадала. "Три товарища" - история, в которой я буквально жила последние две недели, читая ее потихоньку, чтобы растянуть удовольствие.

Нет смысла пересказывать сюжет, многие его и так знают, если не по самому роману, то по его не менее известной экранизации. Да даже, если и начать это делать, то от спойлеров будет невозможно удержаться, как мне кажется. "Три товарища" книга на века и она будет актуальна во все времена. Понимаю, что пишу то, что и так давным давно известно, но удержаться не могу. В ней то вечное, что всегда присутствует в жизни, но для многих людей так и остается чем-то неуловимым, тем, во что сложно поверить - настоящая дружба и не менее настоящая любовь. Этот роман подкупает своей пронзительной искренностью, в нем нет ни грамма фальши, какой-либо наигранности и прочего. Даже концовка, как бы она не огорчала читателя, та, которая должна быть, потому что мир не идеален и в нем очень редко бывает так, как хочется.

Совершенно точно буду перечитывать "Трех товарищей" в будущем и со временем куплю ее для своей домашней библиотеки.
NB метафоры Ремарка просто волшебны, хотя это прилагательное и не совсем уместно по отношению к данному роману, но по-другому сказать не могу. Они, как и большинство цитат из этой книги, просто запали мне в душу.

Продолжаю своё знакомство с автором и надо сказать , что несмотря на то,что книга оказалась морально тяжёлой - мне понравилось.

О сюжете пожалуй рассказывать не буду , лучше поделюсь своими эмоциями и мыслями после прочтения этой книги.  Поскольку она задела мои чувства очень сильно.

Может быть мои слова сейчас прозвучат банально ,но к сожалению просто по другому никак иначе не скажешь . Это уже прописные истины и от них никуда не денешься.

Надо ценить жизнь , каждое мгновение , каждый повод ,чтобы просто нормально жить , любить и радоваться. Как наша главная героиня данной книги. Хоть у неё и было мало времени , но она воистину отдалась моменту и радовалась всему ,что её окружало .

Честно сказать я немного была удивлена таким безпричино - безумному веселью , но потом  мне стало безумно жаль нашу девушку . Ведь столько она потеряет , когда пробьет последний час .

И поэтому я спокойно , но с потихоньку подступающими слезами,  продолжила читать эту книгу. Пусть финал истории очень сильно ударил по мне , но в моей душе появилась возможность  - изменить свою жизнь иначе , прожить её так как мне хочется , невзирая ни на что .

Конечно ,чтобы читать Ремарка нужно быть  более эмоцианально стойким человеком , хотя его книга  трагическая  ,  но она даёт право жить так как считаешь нужным лично для себя .

Я считаю , что такого автора невозможно забыть , если однажды уже познакомился с его книгой ( любой.  Обязательно продолжу знакомится с остальными его произведениями  и надеюсь,что книги его меня не разочаруют.

Спасибо большое что прочитали мой отзыв ❤️

Нисколько не умаляя литературных достоинств этой прекрасной книги, нужно сказать, что её оценка (как моя личная, так наверняка и средняя по ресурсу) далеко не исчерпывается её художественной составляющей. Трудно не поставить ей наивысшую оценку, учитывая её историческую нужность и важность. Причем сейчас не меньше, чем раньше. Нельзя не прочувствовать трагизм её выдуманных, но оттого не менее достоверных героев. Да даже не столько героев самой книги, сколько всего потерянного поколения вообще. И не в метафорическом, а в самом что ни на есть буквальном значении. Нельзя не восхититься смелостью и принципиальностью автора, написавшего ТАКУЮ книгу через десять лет после окончания войны, когда даже самые раскаявшиеся и осуждающие своё прошлое немцы пытались это самое прошлое не вспоминать.

Сегодня пишут много книг о войне, где конкретные ужасы тщательно завуалированы, а в какой-нибудь частной истории раскрывается внутренний мир конкретного человека, поставленного в экстремальные условия. Такие книги нужно обязательно читать , вопрос только - для чего их пишут? Однозначного ответа нет. Подозреваю, что могут быть много причин. Это выгодно коммерчески - сейчас очередная волна интереса к литературе о войне. Это вызывает сильные эмоции, на фоне которых хорошо заходят литературные эксперименты. А может быть простому читателю из двадцать первого века просто неприятно читать прямым текстом о чужих боли и голоде, лёжа под уютным одеялом после вкусного и сытного обеда. Мы уже не можем переваривать такую грубую литературу, нам подавай художественные деликатесы. Да там ещё чувство вины, благодарности, совесть начинают копошиться и мешать пищеварению. Нет, лучше хорошенько завуалировать.

Но никакой мальчик в полосатой пижаме не сможет рассказать так, как Ремарк, какой именно хруст раздают кости полуживых "скелетов", когда на них наступают сапогом, как люди умирают от голода, как танцуют скелеты (на этот раз без кавычек) в печи крематория. Рассказать просто и без истерики. Вот, мол, было так-то и так-то. Конечно, в этой художественной простоте рассказа и обыденности человеческих мучений и есть пафос и главный литературный приём. О каждом человеке в отдельности может быть и можно было бы рассказать по-другому - фантаcмагории с инопланетянами, метафоры котов и мышей, рояли в кустах и заброшенных домах и пр. И неважно, умел ли Ремарк писать по-другому. Важно, что именно так, на мой взгляд, и нужно рассказывать о самом феномене войны и концлагерей. Порою сама жизнь гораздо выразительней, чем любые изобразительные средства.

Нет смысла описывать саму книгу. Расскажу только о впечатлениях. Читается она тяжело. Но, к сожалению, я заметил, что градация мучений героев не впечатлила меня. Вот узникам урезали паёк. То есть раньше они голодали, а сейчас, наверное, им стало ещё тяжелей. Половина мрёт с голода. Но как это - ещё тяжелей, чем очень голодный? Героя часто избивали, пытали. Мне было его очень жаль. Но вдруг прям совсем как-то по-зверски ударили. Наверное, ещё больнее ему. Вот герой чуть не попался, его жизнь висит на волоске. Но до конца книги ещё далеко. Значит, выживет.

Не хочется думать, что я совсем черствый. Может быть это хорошо, что мне трудно это прочувствовать? Какой-то защитный механизм? Мне хотелось жалеть, но не примерять на себя. Плакать за героя, но не бороться вместе с ним. Удивляться, но не ужасаться. Но что-то всё-таки прошло внутрь. Книгу я прочел уже давно, но вспоминаю часто.

И ещё. Не совсем о книге. Я просмотрел несколько последних рецензий. И в одной из них, под заголовком "конченый ксенофоб" автор рассказывает о своей ненависти к Ремарку за постоянные оскорбления мусульман в "искре жизни".

Это ужасное недоразумение. Дело в том, что обитатели двадцать второго барака, о котором идёт речь, делятся автором на две категории. Первая, малочисленная группа людей, которых мы знаем поименно, это те, в которых ещё теплится преславутая искра жизни. То есть человечность, основанная на надежде на спасение. Но большинство барака - это люди потерявшие человеческий облик и влекущие лишь физическое существование. Их автор называет "скелетами" (по понятным причинам), а также "мусульманами". Мусульманин, по-арабски означает "покорившийся". Только в Коране правоверные покорились Аллаху, а в концлагере люди покорились своей судьбе. Естественно, никаких приверженцев ислама в Германии 45-ого года быть не могло, и никак Ремарк не мог оскорбить чувства правоверных.

Но это всего лишь, как я сказал, недоразумение. Обидно другое. Обвинить Ремарка в ксенофобии - это просто не понимать всего того, о чем писал и чем жил автор. Не увидеть леса за деревьями. А произойти это может лишь от той ярости, которая ослепляет человека.

Вообще, в мире очень много агрессии. В лучшем (для окружающих) случае, люди направляют её на себя. Но не все так добры к окружающим. В основном Человеки легко находят виновных во вне. Но законы ещё никто не отменял. И когда появляется лидер, способный найти этой ярости выход - люди с удовольствием идут за ним. Можно много хулить Гитлера и Сталина, их режимы и единомышленников. Но Гитлер не пытал в лагерях, а Сталин не писал доносов. Они, или их помощники, просто нашли выход той смертоносной ядерной энергии, которая сидит в каждом несчастливом человеке. А таких, к сожалению, большинство. Всё, что нужно - это направить народный гнев на "иных". Иных по вере, по крови, по цвету кожи, по идеологии. В более локальных, бытовых масштабах - на иных по полу, по сексуальной ориентации, по футбольной команде, по достатку, по образованию.

Сейчас, с одной стороны, выхода для такой агрессии почти нет. И потому, может создаться ложное впечатление, что нет самой агрессии. Но это не так. За неимением легитимного выхода, агрессия либо оборачивается против себя (депрессии, алкоголизм, самоедство), либо прячется за спину добродетели. И тогда скрытая агрессия носит красивое и модное название - толерантность.

А по сути, толерантность уже давно перестала быть спокойной и уютной мудростью, принимающей иные формы человеческой жизни. Она превратилась в невротический фанатизм. Принятие одного образа жизни приводит к агрессивному неприятию всех, кто не дорос до этого. Как в песне у Шаова: "в дискуссии о том, чей бог добрее, кило тротила - главный аргумент". Почему вегетарианцы стали такие кровожадные? Почему опасно поворачиваться спиной к защитникам сексменьшинств? Причем, не к представителям, эти как раз спокойные, а именно к тем, кто рвётся их защищать? Почему люди, борющиеся за права и удобства инвалидов, готовы всех вокруг покалечить? А феминистки? А защитники природы?

На примере этого запутавшегося читателя можно увидеть, что многие люди давно вооружены принципом "лучшая защита - это нападение". Люди сегодня прячутся в каких-то модных "защитных" течениях, чтобы свободно проявлять свою агрессию и мстить за какие-то свои обиды и неудачи.

Читатели пишут в рецензиях на эту книгу - "нужно помнить, чтобы не повторилось". И я тоже так считаю. Но если завтра разрешат отстреливать, к примеру, нарушителей правил дорожного движения, то я подумаю трижды не взять ли и мне в руки ружьё.

И потому, мне кажется, что мирный баланс сегодня очень хрупкий. И если где-нибудь придёт к власти сильный и умелый диктатор, то всё ещё может повториться. Да наверняка повторится.

Единственное, что может нас всех спасти, это обильная кормёжка и отупляющие телевизионные программы. И тогда мы превратимся в тех самых "мусульман".

Сложно сказать какой вариант предпочтительней.
Остаётся надеяться, что всё каким-то образом кончится хорошо.
А пока мы надеемся, в нас ещё есть та самая "искра жизни"

Невидящими глазами я смотрел в небо, в это серое бесконечное небо сумасшедшего бога, который придумал жизнь и смерть, чтобы развлекаться.

Пожалуй, хорошо, что я взялась за эту книгу уже после и "На Западном фронте...", и "Возвращения". Если бы я читала их в другом порядке, то едва ли поняла бы хоть что-то в этом романе, и в Ремарке вообще. Впечатление, что эти три книги составляют своего рода условную трилогию, - не разные истории о разных людях, а одна общая история века: война, возвращение, мирная жизнь. На это указывают и сквозные персонажи, хоть они и упоминаются вскользь. Поэтому я как-то не могу рассматривать "Трёх товарищей" в отрыве от предыдущих двух книг.
И эта сперва показалась мне самой тоскливой из них. Поначалу было просто непонятно, что и зачем делают герои, и вся их жизнь казалась строчкой из песни: "Я убиваю время, время убивает меня". Меня шатало от невозможного количества выпитого героями спиртного, кружилась голова от езды на безумных скоростях, оглушала музыка бесконечных ресторанов... и душила печаль тёмных одиноких вечеров.

Правда была безнадёжной и тусклой, а настоящая жизнь была только в ощущениях мечты.

Время чудес прошло, а если они и случались, то разве что в худшую сторону.

• Мы живем в эпоху отчаяния, - произносит один из героев, и, пожалуй, нельзя сказать точнее и горестнее. Вообще в романах Ремарка, где-то на фоне событий мне чудятся звуки органа - то тихо и даже нежно, то во всю мощь, но всегда звучит именно такая музыка плача, вознесённого к небесам. В "Трёх товарищах" эта музыка слышна ещё яснее, и неспроста, наверное, автор не раз сравнивает с органом то гул мотора, то хор голосов. В этом смысле последний роман условной "трилогии" можно назвать самым страшным - если в предыдущих двух книгах весь гнев и вся боль были высказаны напрямик, а смерть открыто смотрела в лица героям, то здесь о вечном memento говорят только знаки, которые страшнее слов. Гимны спасению и песни любви на тихом, утопающем в свежей зелени кладбище. Опустевший собор с запущенным садом - и хоровые мессы в кабаке. А эпизод, где доктор Жаффе проводит героя по палатам больницы, залитой золотым закатным светом - это великая сцена, сродни древнему сюжету о хождении по мукам.

Слишком много крови было пролито на этой земле, чтобы можно было сохранить веру в небесного отца!

И вера, и надежда умерли уже давно, и можно только пытаться удержать хотя бы любовь. Возможно, несправедливо недосказанными кажутся последние строки, уходящие в бесконечное скорбное утро, - но какие же слова ещё могут быть нужны, когда погасла последняя звезда?..
Тяжёлая книга, оставляющая горечь на сердце и желание долго смотреть в серое бесконечное небо. Ремарк провёл меня по трём из кругов ада, и я скажу ему данке за важный опыт, но пожалуй, на этом расстанусь с ним на время.

Тем не менее, спасибо scarlet34 за чтение мыслей и совет в флэшмобе-2011!

Она играет, играет чужие роли,
В рукавах все ключи, в голове все пароли.
Она открывает любые двери.
Я тоже однажды такой поверил.
Актриса по жизни, актриса по жизни…
Моральный кодекс, "Актриса"
Хотя воспевать я буду Равика, но все время в связи с Жоан в голове крутилась эта песня.
Как же я соскучилась по Ремарку! Невероятно хотелось что-нибудь у него почитать. И я начала книгу где-то в апреле, если не в марте. Хотела даже в совместных чтениях поучаствовать. И... вот, дочитала.
А надо было всего-навсего погрузиться в книгу. Потому что влюбилась я - ну просто с первых страниц! Влюбилась - конечно, в образ главного героя, Равика. Знаю, что в некоторых переводах он Равич, но у меня был Равик, поэтому и буду так его называть. И покорил он меня тем, что он какой-то... НАСТОЯЩИЙ. Беженец из Германии, нелегально живет в Париже, пережил одну войну, а вторая уже вот-вот, на кончиках пальцев. А еще он врач, хирург, и делает подпольные операции. И одним вечером он встречает на мосту Жоан...
Вот и все. Эти 500 страниц мы будем следить за жизнью Равика. Встречается он с Жоан или не встречается, ходит по барам или делает операции, спит или мучается бессонницей. Будет у него там одна незакрытая вендетта - но она раскроется ближе к концу. А пока... Равик покорил меня тем, что, достигнув самого дна жизни и пережив столько, что и на всех беглых немцев хватило, он - продолжает жить. Война войной - а ноги должны быть в тепле, прощает людям маленькие слабости и капризы. Может, в душе и кого-то осуждает, но внешне это не показывает. Можно сказать, что он буквально видит людей изнутри - и все они там... Очень хорошее определение мелькнуло в книге: "Железобетонный век". Да и Равик - эдакий железобетонный человек, которому просто нужна твердая рука и холодная голова. Но очень яркая сцена с гибкой мадамой, которая так переиграла Равика, что он даже с удивлением признал ее талант, подтверждает: "Где гибкий прогнется, твердый сломается".
Да и вообще! Все сцены, детали, люди, с которыми Равик встречается, создают такую объемную, яркую, наглядную картину. Будь то мальчик, потерявший ногу, знакомые Равику беженцы и служащие, огни Триумфальной арки или тишина Сен-Жерменского сада. Мазок за мазком автор словно рисует картину, слепок: времени, Парижа, настроений, героев. Ну а Борис Морозов - это отдельный вид... персонажа. Хотя... Я до сих пор не определилась, за что снимаю звездочку. Сказала бы, что объем многоват - но вот мысленно прохожусь и не нахожу, что попросила бы выкинуть. Просто эта хроника день за днем читалась чуть вязковато. Ну а образ Жоан... Знаете, она меня даже не раздражала, и я не злюсь на нее. Вот такая она: актриса, женщина-кошка. Я еще не знала, что герр Эрих так отрефлексировал свои отношения с Марлен Дитрих, но почувствовала. Просто удивлялась - ну насколько же они разные, ну просто как магниты с разными знаками или планеты, вращающиеся с разной скоростью. Они словно просто не совпадают! А в жизни... было и похлеще.
Сильно меня захватило произведение, в котором просто человек проживает свою жизнь. А когда все начинается с яркой, освещенной площади Триумфальной арки и Парижа - города тысячи огней и лиц. А заканчивается тем, что Триумфальную арку окутывает тьма... Советовать тут кому-то сложно: книга либо откликнется и отзовется, либо... Наверное, посоветую не брать ее, как книгу о любви. Которая здесь - скорее тема для дискуссий. Равик может залезть людям в брюшную полость, но вот что творится в их душах...

Удивительное дело, как книга может на все 100% попасть в настроение, время и окружающую обстановку, да так, что читать не оторваться. Давно я не брала в руки Ремарка, а конкретно до "Черного обелиска" не могла добраться прорву времени, все потом да потом. Это самое "потом" наконец-то пришло, и герои данного романа с их цинизмом, мечтами, попытками зацепиться и не утонуть, смешками в адрес разрушенного мира и вздохами о любви, замешанных на все том же цинизме, оказались лучшей компанией на неделях этого марта.

Призраки войны прошедшей и тени войны грядущей. Разум потерянный и, наоборот, слишком прикованный к здесь и сейчас своей прагматичностью. Легкий флер любви и высокие ботинки борделя. Плачь по покойным и самоубийства, романтические парочки у надгробий и поединки священников, суровые победы врача и не менее пушистые со стороны исповедника. Молодость и старость, деньги и эмоции, выживание и покорность судьбе сдохнуть и отчаяться. "Черный обелиск" построен на сплошных контрастах, зашитых в ту эпоху и то время, проводником по которому нам станет главный герой с его потрясающим умением говорить, рассказывать, переживать, думать, но более чем редко успевать сделать. Потому что слишком юн и наивен? Потому что не успевает? Или потому что просто не верит в себя? Здесь рассуждать можно множество часов по кругу, равно как и над любым другим персонажем романа, ибо каждый - оболочка образа с начинкой эпохи, будь то жена мясника, акробатка, гробовщик или алкашня, собирающая членства клубов во имя пышных похорон.

Роман, в котором неслышно смерть ведет беседу с жизнью, постоянно эта пара присутствует на каждой странице наравне с редкими встречами безумия и ухода от реальности на аллеях дома для тех, кто решил спрятаться и уйти, или просто был слишком напуган и потерялся. С точки зрения начинки идеальные для меня пропорции про поговорить, делать, обсудить и показать. Здесь нам и эпоха, и мысли, и чувства, и острия сути эпохи. Тут и там призрачные маячки, по которым читатель будет складывать картинку одного из блока предпосылок, почему все потом сложилось вот так, а эпилог все недостающие опоры выдаст сразу охапкой. "Черный обелиск" - еще один отличный пример книги-прививки на тему смерти, войны, фашизма, человечности, романтики и реальности, плохих, хороших и средних.

p.s. Пара слов конкретно об издании: оно прекрасно и удобно с точки зрения "носить-читать-держать", но, Каин, опечатки ><

Бессонные, болезненные, трепетные ночи-исповеди. Теплый полумрак стирает потихоньку тиканье часов, а в руках остывает чашка кофе. Скоро в окно заглянет зыбкое утро, буквально через час-полтора, но уснуть все еще невозможно. Слова слетают с губ, собираются в короткие тихие фразы, и в этом предрассветном откровении подчас надрыва больше, нежели в отчаянном крике. Цепляются, держатся друг за друга два человека, пытаются выплыть в штормовом море. Такие ночи или срывают с катушек, или спасают, они не терпят мишуры и позволяют увидеть истину… Я тоже пережила одну такую. Того, кто был рядом, уже нет, в ту комнату мне более и не вернуться, и слов не повторить, но десять с лишним лет не стерли ее из моей памяти, ведь та ночь помогла принять едва ли не лучшее решение в моей жизни.

Когда они встретились, ночь только развернула свои объятья над Лиссабоном. Один отчаянно стремился выжить, другой за жизнь уже более не цеплялся. Спасение одного в другом, а цена вроде не так уж и велика – побыть товарищем в ночи за пару билетов на спасительный пароход в Америку. Разве много за шанс попасть на ковчег, способный укрыть от потопа войны? За шанс просто покинуть проклятую Европу двадцатого столетия, в котором человек был уже ничем, а действительный паспорт – всем, в котором невинность – преступление, которое карается наиболее сурово… Никто не смог предсказать в минуту этого странного знакомства, что обещанный разговор по душам окажется одиссеей страха, бегства, бюрократизма, отчаяния и любви.
Казалось бы, не выбивающийся из общего ритма, страшный случай… Сколько похожих трагедий было в этот переломный момент истории? Сколько их было, людей, чудом сбежавших из нацистской Германии, переживших тягость утраты на чужбине, лишившихся опоры, простой возможности приклонить голову на родное плечо и поделиться горем? Многие и многие тысячи, среди которых испытания Йозефа и Хелен – капля в море. У них за плечами четыре года безмятежного общего брака, которые Йозеф даже сопоставить не может с пятью годами жизни в эмиграции. Кажется, жизнь развела, но нить лишь натянулась, не оборвалась, и Йозеф возвращается в родной Оснарбрюк, чтобы просто удостовериться, что жене ничего не угрожает. Он рассчитывал на минутную встречу, взгляд, брошенный издалека, а получил дни, недели, месяцы беспокойного горького счастья. Он любил ее, а она его, и ничего не было потеряно…
Достоверно и беспощадно воскресли в безмятежности настоящего эмигрантские будни с их безумием и агонией, которые известны мне уже по четвертому прочитанному роману Ремарка. Никуда не подевался и страх того, что история вполне может заново проделать этот крутой вираж… Достаточно ли повзрослело человечество, чтобы не повторить ошибок прошлого? И почти с той же силой, что и прежде, возникла душевная привязанность к автору, книги которого я раз за разом дроблю на цитаты, героям которого я верю и сочувствую до внутреннего содрогания… И все же кое-что ныне было не так. Не знаю, кого винить – роман или свою тяжкую рабочую неделю, но над этой книгой я заснула раза два, чего раньше в компании с Ремарком не припомню. И если за перипетиями Йозефа и Хелен, развитием их воскресшей в эмиграции любви я следила с большим интересом, то диалоги двух товарищей в ночи, а куда больше монологи Йозефа, призванные отразить его миропонимание и мироощущение, его бесконечное желание сразиться с мельницами времени просто заставляли клонить голову к подушке. При том, что повторное прочтение эпизодов на свежую голову лучшего результата не давало… Странная и грустная загадка. Пошатнулась ли моя вера в талант знаменитого автора? Конечно, нет.
Одна ночь длиной в жизнь, не миновавшая бесследно, оставившая привкус горечи на губах и запечатлевшая образ той самой единственной навеки… Пусть и в чужой памяти. Умеет Ремарк эмоционально и искренне, так, как может далеко не каждый автор, на примере одного человека отразить боль всего человечества, подарить надежду, а потом безжалостно отобрать ее, заставить думать полночи над судьбой беглеца без имени и над тем, какой мистической шлейф оставила после себя эта история любви.

Удивительный глубокий роман. Жаль, что не везде получилось идти с автором в ногу, но я ни капли не жалею, что пережила эту ночь.