Избранные произведения. В 6 томах (комплект)

Первое знакомство с “Триумфальной аркой” стало для меня маленьким личным разочарованием. Я с таким трепетом предвкушала знакомство с самым известным и любимым читателями романом Ремарка, что в итоге почувствовала себя обманутой в своих ожиданиях.

Чем же мне так не понравилась тогда “Триумфальная арка”? Всё дело в любовной линии - отношения между Равиком и Жоан показались мне притянутыми за уши, неискренними, чересчур киношными, слишком романтизированными. Разве это любовь? Никогда не была в восторге от романтизации нездоровых любовных отношений.

Но потом были невероятнейшие романы, за которые я искренне полюбила этого писателя. “На западном фронте без перемен”, “Время жить и время умирать”, “Возвращение”, “Искра жизни”. А еще я познакомилась с биографией Ремарка, и стала гораздо лучше понимать его книги.

Поэтому, спустя семь лет я решила перечитать этот роман и постараться удержаться от осуждения главных героев. И самое важное - читать его не головой, а сердцем. Как оказалось, именно в этом и заключается весь секрет очарования “Триумфальной арки”.

“Триумфальная арка” - очень печальный роман, проникнутый ощущением полной безнадежности и безысходности. Читатель уже заранее знает, что главные герои обречены, а их счастье мимолетно и скоротечно. Атмосфера романа будто проникает во все клетки твоего тела и все уголки твоей души.

Главный герой романа - доктор Равик, человек без прошлого и будущего, главным жизненным кредо которого могут выступать слова:
Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.
Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.

Равик в совершенстве овладел искусством жить в настоящем моменте - иначе он бы просто не выжил под гнетом страшного прошлого в нацистской Германии и неопределенностью и размытостью будущего своего эмигрантского существования во Франции.

Жоан Маду - точно такой же человек без прошлого и без будущего. Появившись словно бы ниоткуда, она врывается в жизнь Равика и заставляет его снова почувствовать себя живым.

И хотя в это раз я снова не смогла удержаться от осуждения в сторону Жоан за ее предательское отношение к Равику, но в их любовь я всё-таки верю. Есть в тексте романа очень хорошая и запоминающаяся цитата:

Именно эти слова и объясняют всё, что происходит между главными героями. Когда весь привычный мир вокруг рушится, когда в нем царят жестокость, боль и смерть, когда будущее так туманно и скрывает в себе столько угроз, что может быть необходимее, чем чье-то тепло и забота? Где еще искать спасения?

И тогда все принципы, все условности, всё, что ограничивает любовь, просто теряют смысл. Остается одна лишь любовь, какой бы несовершенной и неправильной она бы ни казалась.

Ремарк в этом романе очень автобиографичен - его отношения с Марлен Дитрих были такими же яркими, страстными, полными недопонимания, размолвок, молчания и любви вопреки всему.

А еще этот роман для меня самый красивый, поэтичный и завораживающий. Ремарк ошеломительно прекрасно передает словами те чувства и переживания, которые переполняют души главных героев. Каждая строка дышит поэзией и воспевает внутренний мир человека - такой многогранный, сложный, противоречивый и невероятный.

Хотя любовь и одиночество выступают основным лейтмотивом романа, писателю удалось собрать в нее такое великое многообразие тем, что с лихвой хватило бы на четыре тома “Войны и мира”. Но Ремарк не был бы Ремарком, если бы не умел выражать свои мысли и рассуждения одновременно так лаконично и так ярко.

Он рассказывает нам о тяготах эмигрантского существования, о работе хирурга, подпольных абортах, рассуждает вместе с нами о жизни и смерти, справедливости и возмездии, о чести и мужестве, о страхе и безразличии, об изменах и предательстве, о милосердии и сострадании, о цинизме как средстве выживания, и о любви в качестве того же средства…И все его слова и рассуждения, вложенные в уста героев, хочется растащить на цитаты.

Самый легкий характер у циников, самый невыносимый у идеалистов. Вам не кажется это странным?

Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

- Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значимым, а пока жив, никому до тебя дела нет.

Человек без желудка умер. Трое суток он стонал, мучился, и даже морфий ему уже почти не помогал. Равик и Вебер знали, что он умрет. Они вполне могли бы избавить его от этих трехдневных мучений. Но не избавили, ибо религия, проповедующая любовь к ближнему. возбраняет сокращать страдания человеческие. И ее в этом строжайше поддерживает закон.

После “Триумфальной арки” возникает только одно желание: взять бутылку кальвадоса и побыть наедине с тем, кто пробуждает тебя к жизни, с тем, кто дарит тебе тепло и любовь. Потому что это единственное, что нам остается в этом мире, где нельзя быть по-настоящему уверенным в завтрашнем дне…

Это любовь и все- таки нечто другое.

Когда я встречаю своего школьного учителя литературы, он всегда говорит, что я читаю не ту литературу. Что мне, девушке еще юной, нужно читать более легкие, добрые, наполненные любовью и чудесами произведения, как "Алые паруса" Грина, например. И что Ремарк вовсе не тот писатель и не те его произведения. А я очень рада, что прочитала его. И слушая многочисленные восклицания, что школьная учебная программа совершенно не подходит для детей, я думаю, что "Три товарища" подходят. Что я в школе с большим интересом и рвением прочитала бы Ремарка, чем, да простит меня Платонов, "Котлован".
"Три товарища" - роман, который я хотела бы прочитать раньше, чтобы определить некоторые понятия, и позже, чтобы, пожалуй, убедиться, что ничего не изменилось. Что жизнь все так же состоит из испытаний, страданий, смерти, любви, дружбы (ах, какой дружбы!), одиночества, несправедливости, неравенства, горя. Каждая категория раскрыта, не дерзко и с нахрапом, а неспешно, терпеливо. В каждом витке сюжета заключен этот смысл.
На мой взгляд, у Ремарка совершенно замечательный слог, от чего роман легкий в своем прочтении и тяжелый в содержании.

Теперь лицо Готтфрида пожелтело и запало. Рот чуть искривился, глаза были полузакрыты- один чуть плотнее другого. Он смотрел на нас. Он непрерывно смотрел на нас.

Рядом был Кестер, мой товарищ; был я- верный товарищ Пат. Сначала должны умереть мы. А пока мы живы, мы ее вытянем. Так было всегда. Пока жив Кестер, я не умру. А пока живы мы оба, не умрет Пат.

Вся книга в закладках, не так часто это бывает.

Обычно я ставлю книге высшую оценку, если она читается взахлеб или просто потрясает меня. Здесь не произошло ни того, ни другого. Читался роман нормально, не более того, все было спокойно и без особых эмоций, ничего нового я не узнала. Но когда минули последние страницы, как-то странно мне стало. И после этого уже рука не поднялась поставить четверку. Потому что, черт возьми, это безумно сильная книга.

Первая мировая война. Эти ребята еще вчера были учениками. Они оказались выброшенными из жизни прямиком в окопы. Вчерашние мальчишки, под пулеметными очередями превратившиеся в стариков, вышли из-под опеки родителей, но не успели полюбить, не успели выбрать жизненный путь. Молодой Пауль теряет своих друзей одного за другим, смерть становится частью будней, но так ли это страшно? Куда страшнее вопрос, что делать, когда настанет (если настанет!) мир. Сможет ли хоть кто-нибудь из них жить дальше? Или лучше, чтобы все закончилось здесь, на поле боя?

Лучшие книги о войне – те, которые написаны таким языком. Сухим, обыденным. Герой-рассказчик не пытается выжать из вас слезу, напугать вас, разжалобить. Он просто говорит о своем житье-бытье. И вот за этим-то спокойным рассказом и показывается истинный ужас войны, когда жуткие по своей жестокости вещи превращаются в обычный будний денек.

Но что отличает этот роман среди других подобных произведений – это не собственно описание военных действий и неизбежных трагедий, а пугающая психологическая атмосфера. Молодые солдаты еще живы, но в душе фактически мертвы. Вчерашние дети, они не понимают, что им делать с жизнью, если, конечно, они останутся жить, не понимают, ради чего воюют. Они защищают отечество, но и враги-французы защищают свое. Кому нужна эта война? В чем смысл?
Но главный вопрос – есть ли у них будущее, у этих ребят? Увы – будущего нет, а прошлое растворилось, кануло в небытие и кажется таким смешным, нереальным и чужим…

Очень и очень сильная вещь. И ведь читаешь – не чувствуешь ничего подобного, вся громада этой небольшой книги разрастается за страницами постепенно, но до такой степени, что под конец угрожающе нависает над сознанием.

Тут в повествовании есть такая дама, которая может попой вырвать гвоздь из стены! Я в шоке просто! Такая силища! Хотел бы посмотреть! Круто!

Ну ладно, а теперь серьёзно, ведь роман то серьёзный.
Это моё первое знакомство с Ремарком. Не знаю что я ждал от него, и, более того, никак не пойму что же получил. Впечатления очень неоднозначные. Сразу скажу – я полностью признаю, что это великий шедевр! С объективной точки зрения тут не должно возникнуть и грамма сомнений. Но вот что касается субъективности, не всё так просто. Ведь я не критик, я читатель. И для меня самым главным критерием в выставлении оценки является понравилось/не понравилось. А тут я прям даже и не знаю.

И так, факты:
Роман прекрасен, язык прекрасен. Читать его, это как ощущать грустную и обречённую романтику с перчинкой надежды. Атмосфера воссоздана на ура. Что касается героев, то для меня они явились самыми жирными плюсами всего романа. Главный герой был мне близок настолько, насколько это вообще возможно. Я его понимал. Мне были знакомы его метания, вопросы, суждения, размышления. Он очень живой человек, с цельной личностью. В нём не так то просто выделить достоинства и недостатки, всё в нём связано так прочно, что одно без другого теряет всякий смысл. И я был рад, что именно данный образ ведёт меня через повествование. Так же мне дико понравились образы Герды и Изабеллы. Эдакие две противоположности. Но вновь неожиданно живые, прекрасно выписанные. Да, на каждую из них можно навесить по штампу. Мол Герда – это добрый циник. Мол Изабелла – это воплощение романтики, истинности. Но боже мой как же эти штампы будут ограниченны, глупы! Ведь стоит только вспомнить развитие этих героев, их судьбу. Стоит вспомнить их социальное положение! Стоит вспомнить взгляд главного героя на них, их взаимодействие с другими героями, и сразу становится понятно – что это сложные личности, неоднозначные, к которым очень по-своему отнёсся мир. И они сами к себе отнеслись неожиданно. Каждая из них несёт по своей идее и вместе они несут ещё десяток! Так же и со всеми остальными героями. Каждый из них – это целый мир. И взаимодействие этих миров, накладываясь на политическую ситуацию, рождает огромный многогранный, сложный и мощный мир романа. Это больше чем роман и больше чем хроника. Это самый настоящий чёрный обелиск! Нерушимый, красивый, мрачный. Роман, где каждая деталь, каждая грань, каждое высказанное и невысказанное слово имеют значение. И этот обелиск несёт трагедию и мудрость. Он ужасает и восхищает на равных. Почему же я сказал столько слов, но не сказал главного – о чём роман? Всё просто – он слишком о многом. Разруха, романтика, жизнь и смерть, любовь, сумасшествие – всё это лишь слова. И тут они не имеют значению. Зато все они, и их многочисленные собратья громко звучат в самом романе.

А теперь о субъективизме:
Я не люблю германских авторов. Ни одного. Я могу объективно понять, о чём они пишут, понять эмоциональный посыл их произведений. Но я не способен в них погрузиться, не способен прочувствовать, получить удовольствие от чтения. Да, Ремарк меня восхитил. Своими характерами, мыслями, своим талантом. Но, несмотря на все достоинства, мне было очень-очень скучно, и я хотел бросить чтение. Может быть, потом я ещё и вернусь к Ремарку. “Триумфальная арка” меня заинтересовала. Но, по правде говоря – это вряд ли.

М-м-м. Книга - знаковая для меня. Книга-событие.
91-ый год, первый год моей семейной жизни... Первый кризис семейных отношений;) И вот - эта книга оказывается у меня в руках.
Как я ей благодарна!
До сих пор помню потрепанный томик, взятый мною в библиотеке. Как я его исчиркала карандашом, не в силах справиться с желанием подчеркивать, обводить, выделять мысли, которые пробивали насквозь - своей точностью, искренностью, "настоящестью".
Эта книга вправила мне мозги, расставила всё в моей душе (и в моем сердце) по местам, дала понять, что в этой жизни главное, а что - вторично...

Но я боюсь ее перечитывать.

В центре сюжета группа заключённых, содержащихся в концлагере (прототип Бухенвальда), живые мертвецы, ходячие скелеты...
⠀
Книга от корки до корки пропитана пытками, кровью, лишениями и повествует нам обо всех тяготах проживания в концлагерях. Ну, вот откуда в людях столько жестокости?! Как можно убить человека, находясь просто в плохом расположении духа?!? Или залить кислотой некоторые части тела заключённых, пытаясь доказать своим товарищам, что ты куда изобретательнее и изощреннее них?! Ох уж эта власть... как же она меняет людей.
⠀
Бесконечные пытки, голод, издевательства и унижения сплотили главных героев и это достойно уважения! Они делились друг с другом теми жалкими крохами пищи, добытыми различными ухищрениями, спасали от смерти, поддерживали. Они все такие разные, но их объединяло одно - НАДЕЖДА! Каждый из них верил в то, что спасение близко! Они остались людьми. Ни один из них не сломался!! Как им это удалось?! Как?! Откуда столько сил?! Ответ на поверхности...они просто очень хотели жить.
⠀
Безусловно, это очень тяжелое произведение, но...я ни разу не зарыдала (как обычно это бывает)...просто меня переполняла ярость, ненависть, непонимание!! Я каждой клеточкой сопереживала главным героям и всей душой желала им скорейшего освобождения, радовалась, когда они держали, пусть и незначительные, но победы над надзирателями, и негодовала, когда они терпели неудачи. Такое ощущение, что я лично познакомилась с каждым героем книги, расставаться с ними было грустно...
⠀
Мысль, которая не давала мне покоя после прочтения романа: «Господи, спасибо, что я живу в мирное время! Спасибо!»
Это произведение, однозначно, становится одним из горячо любимых мной!
⠀
Справочно: Ремарк посвятил эту книгу своей сестре, которую фашисты казнили на гильотине в 1943 году.

Мой обожаемый Ремарк. Мой бесконечно грустный потерянный в жизни друг. Его не ожесточило время, его не сломили события, он остался таким же человечным и понимающим, умеющим принять и простить. Просто он остался вне этого мира, вне этой жизни, в чём-то своём, не отпускающем и не пускающим никого в этот свой хрупкий мир. Он слишком запутался, а сил разобраться уже не было.
Очень неоднозначная книга. Взгляд на войну глазами простого немца-солдата. О том времени, когда не дали жить. Кто-то так решил за целое поколение, за весь мир, а люди… Кому было дело до простых людей?
У меня противоречивое мнение. С одной стороны, я понимаю чувства главного героя, простого солдата, а с другой стороны… Совсем недавно ведь прочла Б. Васильева «В списках не значился», и в горле до сих пор стоит ком, я тогда не могла остановить слёз. Но набираюсь мужества и принимаю главного героя, понимаю его чувства, его желания, его жизнь. Просто не было выбора. У многих не было тогда выбора. Выбор был только в одном – попытаться остаться человеком даже на такой войне как эта. На любой войне. Но закон войны суров: или ты или тебя, и выбор тоже зависит от человека. Главный герой сделал этот непростой выбор.
А ведь могло всё быть совсем иначе! Совсем иначе сложилось бы время жить. Но кто-то решил, что пришло время умирать. Они проклинали нас, мы проклинали их. Но разве кто-то был в состоянии что-то изменить? В состоянии были только жить. Хоть как-то жить. В такой обстановке особо остро чувствуешь эту жажду жизни, жажду любви, жажду счастья. Когда весь мир рушится, когда кто-то решает что время умирать, почему-то очень хочется жить.

Дальше...

Три недели я провела с Гребером, простым немецким солдатом. Три недели его отпуска. Неоднозначны диалоги Гребера с Йозефом. Два противоположных человека. По сути, они в разных окопах, но все же они находят общий язык и вполне доверяют друг другу. Гребер едет на фронт убивать таких, как Йозеф, но здесь и сейчас он помогает ему. Ещё очень яркая сцена захоронение праха отца Элизабет. Ведь Гребер до конца не был уверен, что это именно его прах:

Когда писала, в голове всплыла строчка из песни «Агаты Кристи» :

Именно такие, как Гребер очутились в этой ситуации – ни там, ни тут. Они больше не могли воевать, но и не в силах были прекратить войну, а хватило бы сил жить дальше, постоянно во сне слыша эхо войны? А дома ждут… Самое время жить, возраст такой – только жить… Ведь весна, всё начинает жить… И так не хочется умирать.

Произведения Ремарка – частички одного пазла, который складываются в огромную картину, имя которой Жизнь. Так, постепенно, переплетаясь между собой, как нити одного полотна, складываются образы, всегда неординарные, яркие и потерянные..
«Жизнь взаймы»…Это кладь мудростей, мыслей, она заставляет задуматься. Заставляет задуматься не только о жизни, какая она есть, а ещё о многом другом – дружбе, любви, смерти. О том, что мы и правда берём жизнь взаймы, проживаем её – а что отдаём взамен? А может, Ремарк прав- мы и правда все падшие ангелы, поэтому некоторые из нас такие неприкаянные, что-то постоянно ищущие, куда-то стремящиеся, как будто что-то их зовёт, но вот что? И куда? Если бы только вспомнить..Если бы можно вспомнить и ПРОЖИТЬ, ещё чуть-чуть, совсем немного, ныряя из одного возраста в другой, выныривая в третьем, глотая жадно воздух жизни и ныряя опять..Надо спешить, потому что есть куда спешить, потому что надо успеть..Что успеть? И правда, некоторые живут так, как будто думают, что могут жить вечно..И никто не может судить никого – ныряющего и стремящегося сгореть, или медленно встречающего свой закат..Мы же взяли эту жизнь взаймы в обмен на что? В обмен на ту же жизнь, только мы не помним, только это было не с теми нами, не здесь и сейчас, а там, где-то..
А тем временем, она идёт эта жизнь. На кону поставлено слишком много, но «красное» может выпасть несколько раз, главное вовремя остановиться, можно ещё ставить на чёрное и «тринадцать» и тоже может повезти, да ещё как, только разве дело в этом? Нет, конечно не в этом..Жить..Жить, зная, что конец неизбежен, но всё-таки жить..Жить, пытаясь бороться, не думать о смерти, не думать о себе, но срок оплаты кредита истёк, ведь брали мы жизнь с оговорённым сроком, только не помним этого, совсем не помним, а вот пришло время возвращать, и как раз в то время, когда что-то становится ясно, когда начинаешь понимать..
Как всегда, где-то отдалённым эхом у Ремарка проходит война. Война, которая значительно сократила жизненные кредиты, укоротив тем этим то, что мы взяли взаймы. Как всегда, у Ремарка искренние чувства, Ремарк настоящий, Ремарк правдив..И от этого снова щемит сердце, и долго не отпускает какое-то чувство..Что это за чувство? Какие мысли приходят после закрытия книги? И хочется ли спуститься вниз, а потом вернуться обратно? Я не знаю, как ответить на эти вопросы, я не могу описать того, что творится в моей душе ,но то, что Ремарк опять тронул что-то до того потайное, это верно..
Перелистываю снова и снова..Я уже знаю..Я знаю лишь сюжет, но этого мало, Ремарка надо читать между строк. И эти платья Лилиан – её молчаливые друзья, развешанные по комнате. Кто-то скажет – глупости, кто-то поймёт..Жить..жить…жить..Взлететь, зная, что полёт будет недолгим, но не повернуть, как тот лётчик, который долетел до середины моря. Пообещать любимому всё, что он хочет, и остаться, хотя в сумке уже билет на поезд в другую страну- бежать, лететь, куда – неважно, лишь бы жить. День за месяц, месяц- за год. Нет, вы все ошибаетесь, мы ещё выкарабкаемся, мы ещё покажем себя…Дайте только ещё один шанс и мы сможем погасить свой долг..То, что мы взяли взаймы и так нелепо растратили..Понимаешь слишком поздно..Но когда понимаешь..

Вчера на иссушенные зноем улицы опрокинулся дождь. Забарабанил по подоконнику, сотней потоков заструился по стеклу. Он отбивал известный ритм и стройным маршем вливался в душу. В тишине погрузившейся в сон квартиры сидела я, а вокруг в угоду чуткому воображению плыли образы.

Сотни важных и посторонних лиц. Вереница судеб – искалеченных, уставших сражаться, потерянных. Еле сводящих концы с концами, заливающих даты и далекие лица тех, кого не вернуть, крепким ромом. Забывающих прошлое, не видящих будущее. И все они гостили на пире войны, которая каждому преподнесла свой судьбоносный дар – лишила семьи, лишила чести. А за отдельным столиком на этом немыслимом торжестве сидели трое – Робби, Отто и Готтфрид – и не хотели выпивать во славу прошлого.
У них, конечно, про запас найдется своя история и свой ночной кошмар, но ведь жизнь на этом еще не заканчивается. И хоть судьба не раз угостит стаканом с горьким вином, отнимет все и перевернет мир с ног на голову, им не предать своей дружбы. До самого конца.
Вокруг меня, в знойном полуночном хороводе кружил целый сонм образов – живых и ёмких – весеннее облако сливы, которому не воздвигнуть памятник, и умиротворяющая тишина ночи, радость заслуженной победы и пелена разлившегося молоком тумана, чад неказистого бара и уставшие лица Розы, Лилли, Матушки… да и сколько еще таких? Список непомерно велик. И за тиканьем часов, отбивающих первый, второй час ночи, казалось, слышится настороженный шум моря и рокот мотора «Карла», уверенно покоряющего снежные вершины.
А позже, когда увертюра ночного дождя стихла, появилась Пат. С легкой улыбкой на губах, ради которой украдешь розы у самого господа бога, с вкрадчивым голосом и большими глазами, смело взирающими на разваливающийся мир. Она слетела со страниц и присела на краешек моего кресла. Блестящая, гибкая, дарящая тепло и надежду – тихая гавань в буйном море окружающего сумасшествия.
И была любовь. Комета, сверкнувшая на небосклоне опостылевшей жизни. Лишь миг, за возможность пережить который многим пожертвуешь. Была ревность и боль, но было и счастье. А жизнь, утопленная горем, снова приобретала краски и запахи, смысл...
Казалось, протяни руку, переверни страницу, начни все сначала и снова провалишься. Только есть ли силы? Ведь мне знакома эта печальная мелодия. Я слышала ее еще тогда, в «Жизнь взаймы». Почему же теперь дождь струится по щекам?..

Берегите своих Пат, не оставляйте своих Робби, наслаждайтесь жизнью – каждым ее погожим мгновением, проведенным с дорогим человеком, и любите. Просто любите.

Ремарк – это поэзия на фоне драмы, лирика в образе бесконечной трагедии, любовь, заключённая в объятия смерти. Читать Ремарка – это сознательно подвергать себя благородному мазохизму: страшно, больно, но невозможно прекратить.

"Ночь в Лиссабоне", пожалуй, одно из немногих его произведений, в котором он дал своим героям шанс прожить новую жизнь. "Новую" – потому что в эмиграции она всегда "новая". Ты оставляешь за плечами ту, другую, коряво прожитую, наполненную старыми воспоминаниями и невосполнимыми утратами и стремишься к новым горизонтам, преодолевая сомнения и возможные разочарования.

Герои романа – немецкие эмигранты, волею надвигающейся катастрофы оказавшиеся в Лиссабоне. Это был вынужденный выбор – тогда многие немцы бежали из страны, лишь бы остаться в живых. Причины были разными, но для новой беснующейся власти основательными, чтобы отправить соотечественника в концлагерь. Он мог быть евреем, принадлежать к враждебной новому режиму политической партии, иметь влиятельных врагов. Собственно, подходило любое обоснование, чтобы человек вдруг стал "неугодным".

Лиссабон в 1942-м был своеобразным перевалочным пунктом, последним пристанищем, для беглецов, сумевших прорваться через бесконечный хаос визовых и паспортных контролей и бесчеловечных притязаний. Это были отчаявшиеся люди, которые превыше родины ставили справедливость и свободу. А землёй обетованной в их выстраданных мечтах становилась Америка. Именно туда стремился наш герой, игря на последние деньги в казино, чтобы купить билеты на пароход и фальшивые визы себе и жене. Он всё проиграл.

Но судьба, порой, благоволит неудачникам. Возвращаясь из казино по набережной и мысленно прощаясь с мечтами о недосягаемой Америке, он знакомится с мужчиной, который предлагает ему два билета на пароход, отплывающий в Нью-Йорк на следующий день, взамен на услугу слушателя. Одна ночь и одна история – не самая большая плата за свободу, не так ли?

Так, кочуя с рассказчиком и его слушателем из бар в бар по ночному Лиссабону, история любви и утраты из личной драмы превращается в некое одушевлённое достояние, не позволяющее забыть те ужасы, превратившие её в пепел воспоминаний. Рассказ Йозефа, расставшегося со своей родиной, со своим настоящим именем, с половиной своей души, – это не крик боли, но желание запечатлеть в словах дорогой сердцу облик любимой Хелен, отважной, смелой, до последнего ценившей жизнь. Эту жизнь у неё попытались украсть, но она выцарапала себе право прожить её по своему усмотрению, подарив любимому человеку теплоту недолговечного счастья, погребёного затем под руинами безысходной тоски. Бессилие перед неизбежным – это мука, отравляющая существование. И так ли были неправы наши герои в своём последнем выборе?