Избранные произведения. В 6 томах (комплект)

Я много лет старательно избегала Ремарка. Еще в институте мы учили немецкий язык, и мои однокурсницы из рук в руки передавали его книги. Они читали Ремарка в метро, дома, на парах, выходили из аудиторий с заплаканными глазами, приезжали утром на занятия невыспавшиеся и абсолютно удрученные. Я смотрела на них и понимала – не хочу таких книг! И яркости такой не хочу. Тогда в 20 лет яркость эмоций представлялась мне только в позитивном свете и никак иначе. Тогда я еще не умела плакать над книгами, и уж точно не считала нужным выбирать подобную литературу специально.
В общем, прошло уже достаточное количество лет, я пролила немало слез на страницы книг, но от Ремарка по-прежнему шарахалась. Где-то там, на подкорке, ясно и отчетливо было записано: «Ремарка не читать!» Так и было – не читала, – до недавнего времени.
И вот сижу я на кухне с чашкой горячего чая в одной руке, с яблоком – в другой, и перед глазами у меня – «Триумфальная арка», или красивейший из европейских романов XX века. Роман о любви, войне и смерти. Эрих. Мария. Ремарк. И я знаю, что в этой книге отчаяние, тоска, боль, знаю, что пролью немало слез, знаю… и все равно открываю первую страницу… Говорят, что запретный плод – сладок. Вот и Ремарк стал для меня таким «запретным плодом». Сама того не зная, я построила для себя железный занавес, разрушить который было так же восхитительно, как и неимоверно ужасно. Я читала, глотая слезы, и не могла остановиться. Меня засасывало, эта книга притягивала, не отпускала, била по сердцу, заставляла задерживать дыхание от отчаяния, но не давала уйти, не позволяла отдохнуть, прийти в себя. До самой последней страницы она тисками держала меня и безраздельно владела моим вниманием. Она не дарила ни капли надежды, но бросить и не дочитать было совершенно невозможно.

Читать о боли тяжелее, чем испытывать ее самой. Даже сам факт необратимости меркнет перед невозможностью помочь или хотя бы поддержать. Нужно быть неимоверно сильным человеком, чтобы согласиться стать сторонним наблюдателем без единого шанса быть услышанным – хоть связки себе сорви от крика.
Я до сих пор не могу понять, как можно так писать, что даже в счастливых моментах сквозит печалью? И она притягивает – эта сладковатая, терпкая печаль с привкусом одиночества, – в буквальном смысле слова манит. Ей хочется дышать, как дышишь дымом сигарет, ее хочется пить, как кальвадос. И легкий яблочный оттенок в горечи водки будет постоянно напоминать о том, что грусть может быть с привкусом сладости, с ароматом лета. И с ней невозможно бороться, нельзя противостоять, устоять, пережить: либо принять – вдохнуть глубоко в легкие дым, который подарит минуты наслаждения и будет медленно отравлять организм изнутри; либо попытаться сбежать, отказаться, забыться – оставить бутылку кальвадоса на столе нетронутой… хотя бы на сегодня.
«Триумфальная арка» не поразила меня, нет. Эта книга превратила свои печатные слова в кулак и со всего размаху ударила меня в солнечное сплетение. Она заставила меня сжаться от ужаса в комок, тихонько заплакать в подушку и восхищенно замереть перед ней, перед ее величием и каким-то совершенно необъятным пониманием жизни. Ремарк совершенно не жалеет своих читателей, он предлагает им самую жесткую, самую необратимую и удручающую правду жизни – и этим он прекрасен. Его произведения как будто светятся – тусклым желтым светом уличного фонаря, блеклыми каплями дождя на оконном стекле. Но вместе с тем этот приглушенный отсвет настолько уютен и притягателен, что даже в самой критической боли, в самом бездонном отчаянии можно разглядеть потрясающую красоту, нежность и легкость.
Моя однокурсница как-то охарактеризовала книги Ремарка: «Безысходность». Мне показалось, что именно ради этой безысходности и стоит читать его произведения. Пусть я скажу безумно банальную фразу – но именно безысходность учит замечать мелочи вокруг. Когда мир сужается до пределов боли, то в этих границах человек начинает обращать внимание на мелочи – на бабочку, капли дождя, огонек от спички… Книга «Триумфальная арка» заставила меня другими глазами взглянуть на свою обыденность и повседневность.
У Ремарка совершенно потрясающий, просто невероятный язык! Его манера повествования буквально вскружила мне голову. Ремарк столь мастерски простым языком описывает самые повседневные мелочи жизни (которые, порой, и не замечаешь), что хочется сейчас же, немедленно оказаться там и все это прочувствовать самой, увидеть своими глазами.

В окно мягкими пальцами стучался дождь.

На улице стоял вечер с фиолетовыми глазами.

Манто соскользнуло с плеч и черной пеной легло у ее ног.

Спичка крохотной кометой летит на землю.

С площади Этуаль на серебряных ступнях незаметно пришла прохлада.

И это только малая часть примеров прекрасного, волнующего слога Э.М. Ремарка.

Теперь утром, проезжая мимо высоток, я смотрю на окна. За этими окнами чего только не происходит: люди просыпаются, завтракают, ссорятся, мирятся, расстаются, кому-то звонят, кто-то просто смотрит в окно на рассветное небо… А я вижу, что солнышко, которое только-только начинает просыпаться, одинаково радостно и ярко отражается в каждом окне. Ему не важно, что происходит за каждым стеклом, оно просто дарит всем свою яркость, начиная наше утро. Я не могу так же красиво, как Ремарк, написать про эти самые оранжевые лучи в окнах домов, но я вижу их, вот просто вижу солнечных зайчиков и улыбаюсь. И эта красота находит свои слова в душе – те самые, которые нельзя выразить буквами.
Вот так через призму боли и уныния можно увидеть красоту и тепло в самых обычных и повседневных вещах. Учиться жить можно и нужно всегда: в любом возрасте, в любое время, в любой ситуации. Безусловно, хорошо, что есть такие книги – в «Триумфальной арке» настолько большая концентрация ада при жизни, что невольно начинаешь искать те малые крохи позитива, которые автор скудной россыпью поместил на страницах. А после, отрывая взгляд от книги, начинаешь с настойчивой дотошностью осматривать свой мир – здесь лучше, чем там, и это уже совсем неплохо.
Мне кажется, что Эрих Мария Ремарк до умопомрачения любил жизнь. Он видел ее с разных сторон: в его жизни была и любовь, и потери, и война, и смерть. Все это, безусловно, отразилось в его произведениях. Да, конечно, в них слишком много гнетущего, разящего, сбивающего с ног, но невозможно не увидеть безмерную жажду жизни, нескончаемую любовь к ней, желание творить и дышать полной грудью.

Первое, что приходит в голову, когда вспоминаешь об этой книге Ремарка, это ставшее расхожим клише определение - "потерянное поколение". Кроме Ремарка певцом этой темы считается еще и Хемингуэй, который позаимствовал этот термин у Гертруды Стайн, но у немецкого писателя получилось исследовать данную тему и жестче, и глубже. Но еще ему удалось сделать то, что под силу только очень большим художникам, он сумел показать всю грязь и мерзость описываемой действительности и при этом создать необыкновенно красивое произведение, красивое своей особой красотой, особой эстетикой. Да, он отказался от кисти и водил по холсту где указательным пальцем, а где и всей пятерней, да, он выбросил масло и темперу, и окунал свою руку в кровь, в вывороченные кишки, в дерьмо, наконец, и писал свою картину этими "красками", но у него получилось яркое и правдивое полотно.

Я озаглавил свою рецензию так же, как назывался фильм литовского режиссера Жалакявичюса, потому что в этом названии вся суть того поколения, которое с легкой руки Хемингуэя осталось в истории западной цивилизации под именем "потерянного". Это те, кто родился с конца 80-х годов XIX века до 1900 года, это им выпала судьба стать тем самым пушечным мясом, а ведь все они только пришли в эту жизнь, они ждали от неё чего-то большого и чудесного, любви, впечатлений, исполнения желаний, а вместо этого получили шрапнель, вшей, отравляющие газы, дизентерию, лазареты, инвалидности и полную бесперспективность для тех немногих, кому повезло выжить.

Часто приходится читать, что дескать Ремарк показал в соей повести бессмысленность войны. Увы, мои дорогие собратья-рецензенты, но войны - это самое дорогостоящее, что изобрело человечество, они обходятся в огромнейшие деньги и огромнейшие ресурсы, в том числе и людские. Входить в такие расходы никто без смысла не будет, у каждой войны есть свои предпосылки, причины и движущие силы, а следовательно - смысл.

Вы же не станете утверждать, что советские бойцы, оборонявшие Москву или Сталинград, совершали бессмысленные действия, или те же гитлеровцы, пытавшиеся захватить эти города, действовали бессмысленно. Но, дело в том, что война войне - рознь. У участников разных войн - разные цели, и даже суть не в том, кто прав, а кто - нет, а в том, насколько эта война значима для рядового участника. Для советского бойца или партизана, обороняющего родную землю, она значима не меньше, чем для руководства страны.

А вот та война, которую описывали Ремарк и Хемингуэй, действительно имела два смысловых уровня: на высшем, том уровне, где разрабатывались планы и принимались решения, был смысл, а вот на низшем - на уровне непосредственных исполнителей - его уже не было, так что для героев романа - Пауля Боймера и его друзей - она действительно была бессмысленна.

Единственным смыслом для них оставалось желание выжить, они сражались не за победу Германии, не за торжество кайзера, а за возможность не быть убитым сегодня и встретить завтрашний день. Потому что из них "никто не хотел умирать", но их участь была предрешена, схлестнувшиеся в страшном клинче державы перемалывали ресурсы друг друга, а эти парни и были тем зерном, которое генералы сыпали на жернова бойни, превращая их в трупную муку.

Я не буду останавливаться на тех душераздирающих деталях, которыми полна эта книга, те , кто читал, знают о чем речь, а кто не читал, откройте любую другую обстоятельную рецензию на роман, и вы обязательно найдете там более-менее яркое описание тех ужасов, которые были повседневностью фронтовой жизни Боймера и его товарищей.

Но всего ужаснее вот это слово "повседневность", ведь ужас, повторяющийся изо дня в день перестает быть ужасом, он становится просто условием существования - человек приспосабливается ко всему. Между прочим, роман Ремарка - лучшее доказательство того, что ада не существует, ведь, если человек может приспособиться ко всему, то вечная мука в принципе невозможна.

Но страшнее всего, что процесс этого приспособления в описанных Ремарком условиях, приобретает невозвратный характер, на всю оставшуюся жизнь безобразно уродуя душу и психику тех, кто сумел выйти из этого испытания живым. Человек может вернуться к нормальной жизни, только он сам уже никогда не будет нормальным, потому что, кроме того, что он вынужден выносить адские муки, он еще приобретает умение убивать. Ведь отношение к лишению другого человека жизни как к "повседневной" практике не просто уродует душу, оно её выхолащивает, и выжившие "счастливчики" обречены на неприкаянную жизнь. Они такие же "потерянные", как и их погибшие товарищи.

И даже вернувшись, оказавшись в числе тех "не хотевших умирать", кому повезло хотя бы в этом, они так и не находят себя в этом новом послевоенном мире, они остаются "потерянными". Об этом следующий роман Ремарка, который не менее правдив и пронзителен, и свое мнение о нем я обещаю очень скоро написать.

4\30
Книга из флэшмоба 2011.
Большое человеческое спасибо sweeeten , за то что она помогла мне вернутся к позабытому мною Ремарку.
У меня еще одна длинная переполненная мыслями и чувствами рецензия.

Я поняла, что Ремарка читать больно, но необходимо.
Не для кого не секрет, что все его книги полны отчаяния и боли - они полны правды, а правда слишком горькая.
У Ремарка не бывает "хэппи эндов".
Зато полно человеческих чувств, мыслей и эмоций.
Эта еще одна книга о боли, о потерях.. о войне.

Черней вороньего крыла В оковах силы, разбудившей тьму
Лежит распятая земля С мольбой взирая в пустоту
Земля и стонет и дрожит Вокруг смятенье, боль рождает злость
Тебе ещё нет двадцати И быть в аду не довелось..
© В. А. Кипелов

Нас с рождения учат, что Великая война - это Великая победа русских, что немцы гады, а русские лишь защищались и спасали свою страну, свою родину, свои семьи.
Никогда я не собиралась спорить о фашизме, и сейчас не буду. Фашизм - зло.
Просто у каждой медали две стороны, и Ремарк (противник нацизма) не защищает своих земляков, он лишь показывает то, что оставалось за кадром.
Мы ничего не знаем о немецких солдатах - ничего кроме концлагерей и их надзирателей, газовых камерах, бесчеловечных расстрелов и зомби-лозунга "хайль гитлер!"
Всё это всегда делало и будет делать их убийцами в наших глазах.
Под их автоматами и танками гибли наши деды и прадеды, и каждый год мы отдаем дань памяти, скорбим и превозносим наших дорогих защитников. Бесспорно это Великие люди. Это Великая победа.
Но..

Ремарк рассказывает нам о солдате. Эрнст Гребер. Который впервые за два года войны и страха, отправляется в отпуск на две недели.
Две недели, которые для солдата ценны как целых два года. Два года - время жить.
Это обычная книга - книга о буднях рядового солдата немецкой армии, о буднях вне полевых сражений.
Он уезжает с войны, чтобы снова оказать на войне - в городе, подваргающемся регулярным бомбежкам.
В городе где свет в квартире является ужасным преступлением против отечества, где никому и никогда нельзя доверять своих мыслей и чувств, потому что это грозит донесением и расстрелом.
Война.
Она делает прекрасное звездное небо - опасным. И смотря на него, ты не видишь красоты, а лишь угрозу.. В хорошую погоду легче бомбить.
Мы, по сути, мало что знаем о тех немецких солдатах, которых так ненавидим мы и наверняка будут ненавидеть следующие наши поколения.
Но среди них были такие же обычные люди, люди легко поддающиеся страху, желающие жить.
Все войны начинают "большие" люди, а страдают почему-то всегда самые обычные..
Когда бомбят нас, мы шлем в след их самолетам проклятья и плачем - они "гады", а когда мы бомбили их, там точно так же умирали люди и слали проклятья в небо, на наши семьи.
Плохо когда у человека нет выбора. Когда малейший намек на "мы отступаем и проигрываем" - карается смертью, за неуверенность в своем отечестве. За попытку усомнится в силе и уме фюрера.

Мне не раз приходила на ум книга Бернхарда Шлинка "Чтец", прочитанная мною ранее.
мы так легко осуждаем людей за их поступки, но никто не знает как бы он поступил на их месте.
И в голове постоянно крутился вопрос заданный Ханной Шмиц судье: "А что бы Вы сделали на моем месте?"
Любое неподчинение карается смертью.
А каждый человек, в этой и любой другой войне, хочет доползти до "времени жить".

То, что мы здесь, ничего не меняет. Мы тогда внушали себе, что не хотим бросать отечество в трудную минуту, когда оно ведет войну, а что это за война, кто в ней виноват и кто ее затеял — все это будто бы неважно. Пустая отговорка, как и прежде, когда мы уверяли, что поддерживаем их только, чтобы не допустить худшего. Тоже отговорка. Для самоутешения. Пустая отговорка! ©

Бесспорно, в этом романе есть личности, которых хотелось удавить собственными руками.
Но так же в нем есть всё то человеческое, о чем люди забыли и забывали.
На тему "системы" и "винтиков" можно рассуждать бесконечно долго, и это бесконечно больная тема.
Тема нацизма, так же как и религии будет подниматься всегда, и всегда вызывать споры...и даже войны.
Это печально..

Война без правил, без границ, В одном потоке жарком кровь и пот,
Хохочет Смерть, сыграв на бис Каприз ,где судьбы вместо нот.

Пощады нет в её глазах, Ты смотришь в них и не отводишь взгляд,
Сгорает твой животный страх, Шипя и корчась на углях
© В. А. Кипелов

Мне глубоко противна вся система фашизма, когда люди как стада овец шло и убивало других людей, таких же как и они сами - живых и имеющих право жить. Мне глубоко противно все это зомбирование, все эти лозунги и то что люди шли против людей с таким остервенением, какое не встретишь даже в животном диком мире.
И никогда я не пойму этого добровольного массового убийства. Никогда.

— Этого нельзя простить, никогда, — сказал кто-то позади Гребера

В голове шевелится клубок мыслей, и это настроение не спадает у меня уже несколько дней, не считая те дни пока я читала.
Я ехала в метро и читала, и закрывала книгу, потому что слезы уже заполняли глаза.
Я читала про то, как Гребер среди развалин города встречал одинокое цветущее дерево, озаренное светом от пожаров.. и в душе его зарождалась надежда, и чувство.. прекрасное легкое чувство. Жизнь..

И я не забуду это чувство.
Метро - движущееся бомбоубежище переполненное людьми, это отчаяние, щупальцами проникшее в тебя со страниц книги..
А потом.. твоя станция, ты поднимаешься по эскалатору, выходишь на улицу..
А там... Там весна. Солнце уже печет тебе затылок, и эти новые забытые за зиму свежие запахи, и щебетание птиц.
Огромная толпа вываливается из подземелья на улицу, спешит по делам и на работу.
А я вышла.. остановилась, закрыла глаза и дышала.
Я ДЫШАЛА! И чувствовала это время - "время жить".
Невозможно передать какое легкое и всепоглощающее счастье меня захлестнуло в тот момент. Я просто остановилась, и стояла.
И ничего в тот момент не было прекраснее, чем просто дышать и чувствовать на коже пришедшую весну. Ничего кроме этого дыхания не существовало.
И я была благодарна Ремарку за его эту книгу.. и я благодарна ему всем своим существом. За правду, за боль...и за эти минуты когда ценишь даже свой собственный вдох, за то что дышишь "как в последний раз".

• Она итальянка.
• Из Рима?
• Да, - сказал он. - Из Рима. Почему ты спрашиваешь? Ты ревнуешь?

• Я не ревную, - ответила она спокойно. - У меня нет для этого времени.

Вот ведь как люди не умеют ценить Жизнь! И не важно, когда человек обречен, как он заполняет свое время: платьями, поездками, вечеринками или казино. Или философскими разговорами. Неужели только в такой момент можно по-настоящему радоваться Жизни, ценить ее? Всем ведь, наверное, знакомо это - убереги Бог от самого страшного, болезни себя и близких, катастрофы. Остальное все не смертельно, все можно исправить! Но - нет же, все равно находятся поводы сердиться, раздражаться, обижаться. И так будет всегда.

Я не определяю, худший это роман у Ремарка или лучший. Да, сюжет сходен с "Тремя товарищами", да, много разговоров о жизни, да, героиня весьма эксцентрична и кому-то может показаться недостаточно чуткой ... Но лично на меня все книги Ремарка действуют очищающе. Все они о любви к Жизни. И я готова читать его бесконечно.

Благодаря Новогоднему флешмобу и bumer2389 моё знакомство с автором произошло уже в этом году, чему я очень и очень рад.
☞ Наверное, громко и резко будет сказано, но эта книга - пример современным авторам, как нужно писать, чтобы оставаться в модных на сегодня "трендах". Здесь есть всё, даже одно матерное слово! Но насколько всё к месту и вовремя, просто шикарно!
✓ Общая атмосфера в книге слегка депрессивная. И тонкой, но очень крепкой нитью, сквозь весь сюжет натянуто что-то светлое, благодаря чему веришь, что всё будет хорошо. • Для меня этой нитью стала дружба. Самая настоящая, не требующая ничего в замен. Когда знаешь, что это тот человек, который и в горе и в радости окажется рядом.
☝ Почти всегда об этом думаю, когда читаю классику: умели же авторы писать, казалось бы, об обычной жизни, но так, что оторваться невозможно. Каждое новое событие в этой истории, словно новый сюжет, за которым следишь и сопереживаешь. И всё это еще приправлено прекрасным стилем автора, понятным и лёгким.
✓ Недавно прочитал у одного писателя мнение, что если писать о чём-то серьёзном и мудрёном, простые диалоги и слова не подходят. Но вот я читаю Ремарка и вижу, что оказывается подходят. Где одной фразой сбивают с ног, а одним предложением раскрывают смысл, который другой не может и целой книгой объяснить.
☝ Это произвидение о тяжёлых временах, о дружбе, любви, жизни и смерти, преданности и предательстве, поиске себя, разнице поколений и многом другом.
• А мне остаётся теперь с уверенностью сказать, что Ремарк оказался моим автором и я с огромным удовольствием продолжу с ним знакомиться!
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время. Всем любви ♥ и добра.

Это был уже шестой роман Ремарка в моем читательском багаже, и первый, которому я поставил не традиционную "пятерку", а на балл меньше. Причина не столько в Ремарке, сколько во мне самом, в моём восприятии, просто мне показалось, что автор в какой-то степени повторяется, теперь уже на новом витке той же самой спирали.

Два самых харизматичных писателя середины ХХ века - Ремарк и Хемингуэй - стали самыми пронзительными исследователями темы жизни и смерти, и сопровождающей их любви. Хэм был брутальнее, Ремарк - изысканнее, я даже не могу сказать, чье видение мне ближе, наверное, моё собственное восприятие плавает где-то посередине, временами подплывая к американскому берегу, временами к немецкому. И все же, чаще это немецкий берег - берег Ремарка.

Но "Жизнь взаймы" мне, как я уже сказал выше, показалась вариацией уже когда-то сказанного автором, здесь есть отзвуки "Трех товарищей" и "Триумфальной арки", и "Время жить и время умирать" тоже в какой то степени. Но, может это и правильно, автор остается верен себе и продолжает все глубже исследовать волнующую его тему.

Не буду рассуждать о перипетиях сюжета, о них много сказано в отзывах других рецензентов, скажу о том, что, как мне показалось, главное в этом романе. Ремарк исследует отношение к жизни, я увидел четырех носителей разного отношения.

Восьмидесятилетний дядюшка Лилиан - Гастон - носитель самого пресного и часто встречающегося стиля жизни, а следовательно и отношения к ней. Он никогда не наслаждался жизнью, она всегда представала для него в каком-то варианте завтрашнего дня - завтра я устроюсь на новую работу, завтра вырастут дети, завтра я накоплю нужную мне сумму, и начну жить. А не получается, потому что главное - не то, на что он настраивается, а само отношение к жизни, как к чему-то, что никогда не кончится, что имеет завтрашний и послезавтрашний день. Недаром он самый старый из выделенной мной четверки, и именно у него впереди больше дней, чем у остальных. Это тусклые и неяркие дни, дни без ощущения того, что живешь, дни существования ради дальнейшего существования, и когда придет смерть, а она придет в любом случае, Гастон осознает, если успеет, что он так и не начал жить.

Второй - наш соотечественник Борис Волков, это человек знающий что такое жизнь, умеющий получать удовольствие, но и умеющий пережидать трудные времена, отказываясь от яркой и сочной стороны жизни ради спасения и выживания. Он в большей степени стратег, он пытается привить свое отношение и Лилиан, но его прагматизм и душевная черствость, может быть, последняя - в первую очередь, заставляют её искать более созвучного её отношению партнера, и она находит его в случайно заехавшем в санаторий гонщике Клерфэ.

У Клерфэ свое отношение к жизни, это - жизнь сегодняшним днем, получая всё здесь и сейчас - эмоции и ощущения, но в режиме той же обманчивой "бесконечности", в которой существует дядюшка Гастон. Клерфэ здоров, силен, уверен в себе, нуждается в мощном притоке адреналина, постоянно удовлетворяя эту свою потребность. Он, в отличие от Бориса, готов рисковать, потому что уверен, что удача на его стороне, и он везунчик. Показательна в этом отношении сцена в казино, и показательно, что нечто подобное за несколько лет до того происходило в этом же казино с Борисом, который тоже мог похвалиться невероятным везением. Это говорит о том, что Борис когда-то тоже жил сегодняшним днем, когда жизнь казалась ему бесконечной, но когда он серьезно заболел, отношение изменилось.

Наконец, главная героиня - Лилиан. Она носительница самого яркого отношения к жизни - ощущение каждого дня как последнего; если ты что-то упустишь сегодня, ты упустишь это навсегда, поэтому нужно всё успеть и всё попробовать, потому что завтра просто может не наступить. Производить впечатление, фальшивить, манерничать - на это у неё нет ни времени, ни желания. Близкая и неизбежная смерть позволяет ей отбросить мишуру повседневности и оставаться естественной, жадно впитывая эмоции, ощущения и события. Выбирая между Волковым и Клерфэ, она выбрала последнего, потому что он мог помочь ей насытиться бытием, приобщить к настоящей жизни, провести через тоннель, который "сдирал" с Лилиан прошлое.

Неожиданная, на первый взгляд, смерть Клерфэ не выглядит таковой в контексте романа, есть ощущение, что нечто подобное должно было случиться неизбежно. Смерть не подчиняется отношению человека к ней, будучи проявлением неисповедимости путей Господних, она приходит и к тем, кто готовится к ней, и к тем, кто её не ждёт. В этом отношении смерть и любовь на равных, как пелось в старой песне: "любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь", также и смерть, какой-либо справедливостью здесь даже не пахнет.

Смерть Клерфэ должна была бы только усилить стремление Лилиан наслаждаться новыми проявлениями жизни, но она успела по-настоящему полюбить брутального гонщика, До какого-то момента она сама не понимала, что любит, но теперь к ней пришло осознание, что жизнь имеет настоящую ценность только, если в ней присутствует любовь. Потеряв любимого человека, она возвращается в санаторий, чтобы тихо угаснуть, зато зная теперь, что такое жизнь и любовь.

Пару дней назад я опубликовал рецензию на пронзительный роман Ремарка "На Западном фронте без перемен", и тогда я обещал, что следующим моим выходом "в эфир" будет рецензия на вторую книгу автора о "потерянном поколении". В первом романе речь шла о тех, кого сожрала чудовищная пасть войны, во втором - о тех, кто сумел вырваться из мощных челюстей смерти.

Вы обратили внимание, что названием для рецензии я выбрал строчку из частушки, и, хотя частушки - несерьёзный жанр, в данном случае она более чем к месту, потому что этих парней уже не ждали. Нет, конечно, каждого по отдельности их ждали, если было кому ждать, - родители, любимые, друзья - их ждали как конкретных личностей, близких и любимых людей, но их не ждали, как социальный слой, как поколение. На этом послевоенном, в каком-то смысле - весеннем, празднике жизни они были лишними.

Страна, разбитая параличом страшной войны, не виданной до сих пор, продолжала серьезно болеть, мечась в спазмах революций, страдая от педикулеза чернорыночников, предчувствуя нарыв национализма. И вот, в этот больной социум вливается поток прошедших через круги ада больных людей. К чему это может привести, если одна боль сталкивается с другой - только к новой боли.

То, что было на фронте - было ужасно, но то, что ждало фронтовиков в мирной жизни было тоже ужасно, только по своему, к сожалению, у ужаса тоже есть градации. И, если война убивала влёт и неожиданно, то мирная жизнь проделывала ту же штуку с куда большим ехидством и издевательством, демонстрируя перед "отдавшими воинский долг" их ненужность, обещая им безысходность, и гарантируя - неприкаянность.

И они продолжили делать то, что делали на фронте - погибать. Макса Вайля убивает подчиняющийся правительству отряд, которым руководит бывший ротный главных героев, вчера они были однополчанами, а сегодня стреляют друг в друга. Людвиг Брайер, отстоявший свои погоны в схватке с революционными матросами, впадает в депрессию и кончает жизнь самоубийством. То же делает и романтик Георг Рахе, рассчитывавший на фронтовое товарищество в мирной жизни, и не обретший его, он понимает, что всё, что было в его жизни осталось на фронте, ему не повезло, что он остался жив, и он едет на место боев, и призывая души погибших товарищей воскреснуть, убивает себя.

Кто-то не находит себя в довоенной профессии, кто-то сталкивается с предательством близких людей, кто-то садится в тюрьму. Они все чувствуют себя обманутыми, обманутыми уже не в первый раз, их обманули тогда, когда призывали записываться в армию добровольцами, их обманывают сейчас. Именно поэтому кто-то из фронтовиков уходит в революцию, в надежде положить конец затянувшемуся обману и найти новую не ясную пока истину.

И все же концовка у романа оптимистичная - главный герой - Эрнст Биркхольц, кажется, находит свой путь в этой новой и непривычной жизни, следовательно, еще не всё потеряно, еще остается какой-то шанс. Ремарк, выпуская роман в 1932 году, не мог знать, что уже через год его родную Германию накроет чёрная волна нацизма, и, скорее всего, его Эрнст снова окажется обманутым, а на его глазах вырастет новое "потерянное поколение", которому будет суждено сгореть в горниле второй мировой. Зато придет час таких "фронтовиков", как снайпер Бруно Мюкенхауп и ефрейтор Адольф Гитлер.

А возвращаться всегда сложно, хоть с войны, хоть из отпуска, хоть из тени, любое возвращение предполагает столкновение с новой реальностью и крушение былых иллюзий - так устроена эта жизнь...

Факты бытия просты и тривиальны. Лишь наша фантазия способна их оживить. Она превращает факты, эти шесты с веревками для сушки белья, во флагштоки, на которых развеваются полинялые знамена наших грез.

Каждый раз, когда мне задают вопрос"Твоя любимая книга? Твое любимое кино?" На меня нападет столбняк! Ну как же так, всегда думала я, прочитать столько книг, пересмотреть столько фильмов и при столь обыденном вопросе выдавливать из себя только "эээээ,нуууу". Но вчера вечером все в корне изменилось.
Это даже не книга, это какое-то откровение, над которым хочется плакать, смеяться, жить, впитывать в себя. Первый раз я поймала себя на мысли, что без зазрения совести загибаю у книги углы на понравившихся местах(абсолютное святотатство для меня), потом я твердо решила, что запру эту книгу в шкафу и ни кто не получит ее даже почитать! Она будет моя и только моя!

Видишь огни фонарей и тысячи пестрых вывесок? Мы живем в умирающее время, а в этом городе все еще клокочет жизнь. Мы оторваны от всего, у нас остались одни только сердца. Я был где-то на луне и теперь вернулся… И ты здесь, и ты – жизнь. Ни о чем не спрашивай. В твоих волосах больше тайны, чем в тысяче вопросов. Впереди ночь, несколько часов, целая вечность… пока за окном не загремит утро. Люди любят друг друга, и в этом – все! Это и самое невероятное, и самое простое на свете. Я это почувствовал сегодня… Ночь растаяла, преобразилась в цветущий куст, и ветер доносит аромат земляники… Без любви человек не более чем мертвец в отпуске, несколько дат, ничего не говорящее имя. Но зачем же тогда жить? С таким же успехом можно и умереть…

Все, что когда-то было мной забыто, закинуто куда-то на задворки памяти, все радости и печали при прочтении этой книги нахлынули вновь, как будто вчера. Все прекрасные воспоминания, влюбленности, то прекрасное чувство, когда начинается любовь... Все те горечи, когда она кончается или когда тебя вообще никогда не любили..
Все, абсолютно все всколыхнулось за эти несколько дней чтения. Никогда, никогда со мной такого не было!
А как был несчастен и одновременно счастлив Ремарк, когда писал ее!

Сердце, подумал он. Сердце! Как оно готово на все отозваться. Как учащенно бьется оно! Окно, одиноко светящееся в ночи, отсвет другой жизни, неукротимо бросившейся ему навстречу, открытой и доверчивой, раскрывшей и его душу. Пламя вожделения, блуждающие огни нежности, светлые зарницы, вспыхивающие в крови… Все это было знакомо, давно знакомо, настолько, что казалось, сознание никогда больше не захлестнет золотистое смятение любви… И все-таки он стоит ночью перед третьеразрядным отелем, и ему чудится – задымился асфальт, словно с другой стороны земли, сквозь весь земной шар, с голубых Кокосовых островов пробивается тепло тропической весны, оно просачивается через океаны, через коралловые заросли, лаву, мрак, мощно и неодолимо прорывается здесь, в Париже, на жалкой улице Понселе, в ночи, полной мести и прошлого, неся с собой аромат мускуса и мимозы… И вдруг непонятно откуда приходит умиротворение…

И теперь, если вы зададите мне вопрос о любимой книге вы уже будете знать мой ответ....

"Это — «Ночь в Лиссабоне». Ночь, когда человек, потерявший последнее, что осталось от его в осколки разбитой войной жизни, отчаянно исповедуется перед случайным встречным.
Ночь, когда за бутылками и бутылками дешевого вина раскрывается кровоточащая душа — и рассказывается, рассказывается рвущая душу история о любви и жестокости, странной верности и странной отваге..."

"Это было. Разве этого не достаточно?..."

И на этом все.................
А я теперь помолчу. Совсем немного или чуточку дольше. Столько, сколько потребуется для того, чтобы рассказать или выслушать, пережить или только представить эту боль души и сердца.
Ах, господин Ремарк, я не писатель, и не виртуоз пера. Нет в моем лексиконе слов волшебных, слов правдивых, слов, способных описать. И где мне, такому вот не писателю, взять эти слова?! Как же мне, не зная их, описать и выразить то, что кричит внутри?! Как быть с тем, что ты немеешь вдруг и одновременно наружу рвется крик, а ты душишь в себе слова одно за одним, не в силах решить, какие выпустить на волю, какие из них смогут выразить, какие не покажутся дешевым пафосом, а скажут все как есть?
И что делать с тем, что ты услышал? Как-будто все это рассказывали одному тебе. Постараться забыть, чтобы на душе было безмятежнее? Или сохранить в себе, чтобы помнить? И почему охватывает чувство такой безысходности, как-будто ты мог, но не решился что-то исправить? И по ком ты плачешь сейчас - по ушедшим и невинно обиженным или по собственной жизни?
Ах, как же быстро иногда летят ко всем чертям все представления о правильном и не правильном, о добре и зле. В моменты, когда человек поставлен в условия нечеловеческие, о чем каждый думает в первую очередь?

"...И никогда не будет иного ответа, только тот, что вы даете себе сами."

Книга, как удар, после которого кажется - уже не встать. И, вместе с тем, как рука помощи, как напоминание о том, что вставать нужно... пока есть хоть какие-то силы и крохи надежды, нужно.

Книга, которая перевернула мир многих читателей; которая заставила их переосмыслить свою жизнь; которая сумела затронуть самые сокровенные струны в душах многих и многих; которая препарирована для цитатников; которая стала откровением и открытием; которая рассказывает о настоящей любви и дружбе; которая вообще самая крутая, круче только варёное яйцо...

Вообще, я многого начиталась об этом произведении - наверно, даже слишком, и вполне вероятно, что именно поэтому не смогла воспринять её адекватно: без лишних ожиданий, иллюзий, постоянного поиска "ну где же начнётся то самое откровение?". Очень простенькое произведение, написанное до безобразия скупым языком, с плоскими героями и не менее плоскими чувствами, в которые совсем не верится - всё какое-то пластмассовое, не настоящее, наигранное и слишком алкогольное.

Я совсем не ожидала, что в книге будут столько пить - ром и коньяк в каждой главе, на каждой странице, у каждого героя на языке и в желудке, отравляет печень всех и вся без разбору и жалости. Мне вообще сложно представить две вещи: как можно столько пить и как может у человека не быть других вариантов проведения досуга? При этом человек, работающий в такси, посреди своего рабочего времени спокойно идёт в бар с таким же таксистом - и употребляет алкоголь как будто так и должно быть. Я в праведном гневе.

Меня очень удивило то, насколько книга скучна - события развиваются медленно, первую половину повествования - так вообще никак не развиваются, какое-то действие худо-бедно начинается после двух третей, да и то слишком предсказуемо. Любовная линия до одури пресная - такая спокойная любовь поражает - где страсть, экспрессия? Жизнь где? Истории о второстепенных героях гораздо ярче и жизненнее, действительно трогательны и забавны, в отличии от основной сюжетной линии.

Три товарища, которые по идее должны быть вполне равноправными - не особо впечатляют своей дружностью. Действительно удивляет и вызывает восхищение только Отто Кёстер, который демонстрирует то лучшее, что может испытывать один человек по отношению к другому, который по-настоящему жертвует во имя дружбы, самоотверженно готов идти на выручку и мстить за товарища. Ну а непосредственно главный герой - Роберт Локамп - деревянное подобие мужчины, вообще не вызывает никаких эмоций - ни отрицательных, ни положительных, причём его несостоятельность проявляется не только в любви, но и в дружбе - такое ощущение, что его друзья постоянно занимаются опекой несмышлёного Робби, показывая как нужно водить машину, где нарвать цветов и каким образом раздобыть денег. Собственно, возлюбленную он избрал себе в масть - холодная и аморфная Патриция Хольман создана для того, чтоб вызывать к себе жалость и только, бедный маленький воробушек - не только телесно, но и интеллектуально, судя по её поступкам.

В итоге, мне довольно странно - что же такого в этой книге, почему такой бешеный успех? Есть истории о дружбе гораздо более настоящие и впечатляющие. Есть рассказы о любви на порядок более проникновенные и трогательные. Есть притчи о смерти намного более жизнеутверждающие. Мистика какая-то. А может - просто хороший пиар?..