Избранные произведения. В 6 томах (комплект)

Вот вам и Ремарк... Вот вам и Эрих Мария... Такой мощи я от него не ожидал даже после того, как прочёл "На западном фронте без перемен". Знаете, по силе воздействия я бы эту книгу осмелился сравнить, наверное, с несколькими совершенно разными писателями и книгами. Сначала Шолохов, у которого, помнится, в "Донских рассказах" есть такие, которые выворачивают пласты души такенными огроменными неподъёмными комьями, что потом ни одной "бороной" не загладить. Потом на ум пришла недавно прочитанная "Ангелова кукла" Кочергина — возможно на сходство подтолкнула описанная Ремарком картина демонстрации разного рода военных калек, хотя параллель лежит глубже. И, как ни странно, припомнился вдруг один небольшой рассказ Джека Лондона, там, где заболевает мальчик-подросток, и пока он болеет — подсчитывает количество движений, сделанных им за свою короткую фактическую, но очень длинную трудовую жизнь. У Ремарка один из его героев тоже вдруг оказывается поражённым схожей мыслью-идеей... Но самым важным для меня стало то, что после чтения обеих ремарковских книг я окончательно признал за их автором право быть пожалуй самым мощным из известных мне и прочитанных мной зарубежных антивоенных писателей.

Вторая сторона этой повести — её ярко выраженная социальная составляющая. Ремарк в совершенно неприглядных и неприглаженных тонах и выражениях показывает нам послевоенную Германию — страну, одержавшую поражение в Первой Мировой войне. Страну, ставшую одной из самых революционных стран послевоенного периода. Страну, внутриполитическая и внутриэкономическая жизнь которой привела к власти в ней спустя полтора десятилетия одного из самых страшных тиранов и политических авантюристов всех времён и народов. А ведь это поколение нашего ГГ бурно голосовало "ЗА" партию НС, это его сверстники и их старшие и младшие братья и сёстры привели в германскому "рулю" Адольфа Гитлера. И я вчитывался в ремарковские строки, ища хоть малейшие признаки появления в этой растрёпанной и униженной войной Германии будущего Фюрера и будущих "ариев" и потомков "нибелунгов"...

Отличная книга! Пятизвёздная! И автор отличный. Нелёгкий для чтения, но одновременно с этим великолепный рассказчик и талантливый художник слова. Совершенно однозначно буду читать его книги и дальше.

В концлагере Меллерн не было газовых камер, что являлось предметом особой гордости коменданта. Он с радостью подчеркивал, что в Меллерне люди умирают естественной смертью.

Германия, концлагерь, конец войны.. горы трупов, пытки, голод.. дружба, искра жизни, надежда. Великолепная книга. Книги о концлагерях всегда до боли обжигают душу, пронзаются в сознание. Мы никогда, никогда не должны забывать это.

Пятьсот девятый, Бергер, Бухер, Лебенталь, Агасфер и Левинский, Вернер.. Они не сломаются, они никогда не сломаются. Ведь они надеются, верят. Они не слабые (если только физически), они сильнее многих, и если хоть кто-то из них начнет терять веру, другой поможет ему. Они как семья. Они - братья. Они не бросят друг друга. Почти все они - обитатели 22 барака Малого лагеря, сброшенные со счетов эсэсовцами, но никак не расстающиеся с жизнью. Они столько пережили, что просто не могут позволить себе не узнать, что там будет дальше. Что будет после ада.
Для меня они стали родными. Героями. Людьми, которыми можно восхищаться. Они никогда не пересеклись бы в жизни (хотя двое из них знали друг друга и раньше), они все разные. Но они приспособились, переучились, они подстроились и они живут вместе. Каждый делает что умеет и помогает другому чем может. Они научились добывать еду, нашли слабые места у охранников. Просто они верят. А читатели верят, что они спасутся. Они не переступили через себя, они остались людьми. И это дает им силы жить.
Да, все они по-разному мечтают о будущем. Не мечтают. Верят, что отомстят. А кто-то верит, что месть - это замкнутый круг. У них разные взгляды на жизнь, но они сходятся в одном - Они хотят жить. Ведь пока в них теплится Искра жизни...

Одна ночь, навсегда изменившая судьбы незнакомых людей. Одна ночь свела их вместе на несколько часов...

Сколько бы я не читала книг о Великой Войне всего человечества, не перестаю ужасаться бессмысленной жестокости. Простые люди на политической кровавой арене под предводительством безумца. Как сохранить свою человечность в таких условиях....

Роман о силе любви, жертвенности, человеческой слепоте и безумии. О тех временах, когда Европа не казалась безмятежным и счастливым пристанищем. О том, когда лишь убийца имел право называться человеком.

Разумный человек понимает, что в любом конфликте есть приверженцы и несогласные. Так и в военной Германии были тысячи людей, при этом не являющимися небогоугодными для Гитлера, которые видели в кровавом месиве неверную идеологию, которым пришлось спасаться бегством от своих же. Тем и интересна эта книга, рассказывающая о судьбах немцев, не разделяющих замыслы своей страны.

История Второй Мировой полна непроверенных фактов и противоречий. Мы, не жившие при тех событиях, вряд ли в полной мере поймём и осознаем ужас и тот страх. Но это не значит, что мы не должны пытаться, что мы не должны помнить. Мы обязаны рассматривать ту историю с разных сторон. Сегодняшние события показывают, что человечество не учится на своих ошибках. К величайшему сожалению. Мир во всём мире - это недостижимая утопия.

Красивый стиль письма, превосходный перевод на русский, метафоричность рассказчика - великолепная совместимость для душевного классического романа прошлого века, тем не менее, актуального по сей день.

Читая книги Ремарка можно пожалеть, что не познакомились с ними раньше. Согласитесь, такое происходит крайне редко!

Я очень уважаю книги о войне и несмотря на всю их тяжесть обязательно прочитываю одну-две в год. Многие задаются вопросом, зачем мучить себя и читать про кровь, кишки и оторванные конечности, которых в данном произведении немало. Согласна, что счастья такие описания не добавляют, но и зацикливаться на них я бы не стала, в войне не это главное и не это самое страшное. Куда страшнее потерять человеческий облик, достоинство, сломаться под давлением и пытками, предать родных ради куска хлеба или лишней минуты жизни. Вот чего нужно бояться.Любые боевые действия априори предполагают "мясорубку", описание которой призвано доказать, что война противна человеческой природе. Война, она как русский бунт - "бессмысленный и беспощадный". И совершенно неважно, кто и почему её начал. Несмотря на то, что героями книги Ремарка являются немецкие солдаты (а как вы помните, именно Германия развязала обе мировые войны), жалко их от этого не меньше.

От войны страдают не только люди... на ум приходят небезызвестные слова: кажется, что стонет сама земля, залитая кровью. У меня, например, до сих пор мороз бежит по коже, когда вспоминаю эпизод с ранеными лошадьми.

Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.

Кат говорит:

— Раненые лошади.

Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:

— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!

Детеринг — крестьянин и знает толк в лошадях. Он взволнован. А стрельба как нарочно почти совсем стихла. От этого их крики слышны еще отчетливее. Мы уже не понимаем, откуда они берутся в этом внезапно притихшем серебристом мире; невидимые, призрачные, они повсюду, где-то между небом и землей, они становятся все пронзительнее, этому, кажется, не будет конца, — Детеринг уже вне себя от ярости и громко кричит:

— Застрелите их, застрелите же их наконец, черт вас возьми!

Этот момент пронизывает до глубины души, как ледяной январский ветер, начинаешь сильнее ценить жизнь. Главное, что я усвоила из этой книги Ремарка - это то, что когда по новостям в очередной раз говорят о войне в Ираке, Афганистане, да где угодно, это не пустой звон, за этими привычными и кажущимися нудными репортажами скрываются глаза реальных людей, которые все эти ужасы видят каждый день, которые не могут как мы с вами просто отгородиться от происходящего - не открывать книгу или не включать телевизор. Им не убежать от крови и ужасов, для них это не вымысел или преувеличение автора, это их жизнь, которую большие и важные дяди, отдавшие приказ сбрасывать бомбы, решили за них.

Мой вердикт: читать обязательно и всегда помнить, что война - это не сухое новостное сообщение о числе убитых и раненых где-то там на Ближнем Востоке, где постоянно воюют, это может случиться с каждым и это, действительно, очень страшно.

Однажды уже так защемило сердце..Я помню, это была «Яма» Куприна, это тогда, когда назвали девушек своими настоящими именами.. И этот момент в «Триумфальной арке» стал для меня самым трагичным – доктор Равик называет своё настоящее имя. Это значит..
Я снова побывала в Париже. Это Париж Ремарка, Париж довоенный, Париж, который ещё живёт, куда съезжаются беженцы, где ещё можно спрятаться от самого себя. Можно ли? Вот и Равик не мог..Потому что это трагедия- человек, гонимый из родной страны, человек, непринятый в другой стране. Непринятый законом и порядком. Но у Равика есть друзья, есть любовь. О его любви можно говорить было много, но как сказал друг Равика Морозов «Она ещё та стерва. Если бы ты был русским, ты бы понял смысл этого слова». Со своей стороны я могу лишь сказать, что Жоан мне не понравилась с первой встречи, и я не понимала, как Равик, опытный, осторожный мог влюбиться..
Эта книга о войне и любви.
Эта книга о мести и освобождении.
Эта книга о потерянном поколении. Хотя, каждое поколение по-своему потеряно.
Ведь по сути что человеку надо – жить, работать и любить. Работать на совесть, просто жить, радоваться каждому дню, с удовольствием заниматься своим делом, да просто сидеть в кафе вечерами и играть в шахматы с хорошим другом..Но почему кто-то решает за других, почему надо прятаться, скитаться, жить под чужим именем, боясь быть высланным, но при этом остаться верным себе и своим убеждениям. Это мне больше всего нравилось в Равике. Он был верен себе. Он принимал жизнь такой, какая она есть, не сетуя, не плача, не впадая в депрессию. Поэтому я и злилась всё время на Жоан, она мне казалась пиявкой, присосавшийся на тело Равику. А самое интересное, ведь он видел сущность этой женщины и всё равно любил её. Это не есть настоящая любовь?
Меня даже не тронула последняя сцена Жоан и Равика. Она получила то, что должна была получить. А Равик..Его это очень подкосило, поэтому он не стал больше бороться..
Всё делается руками людей. Всё зависит от человека, а не от его национальности или классовой принадлежности. Эжени – медицинская сестра, работающая в клинике. Я говорю именно о ней, об этой набожной, строящей из себя порядочную, женщине. Но будь в ней хоть толика добра и веры, сделала бы она так, как сделала? Хотя Равику было уже всё равно..Он для себя уже всё решил. Он перестал бороться.
Боюсь, что на этом мне придётся закончить. Боюсь, что сквозь поток сумбурных мыслей я толком ничего не смогла написать..Но моя душа не может успокоиться, мне хочется бежать вслед за Равиком, мне хочется привыкнуть называть его Людвигом…

В очередном прочитанном мной романе автора «Возлюби ближнего своего» говорится о тяжелом послевоенном времени, когда власть Германии сменилась и начались гонения евреев. Кто, если не Ремарк, может описать события тех лет с таким надрывом, с такой искренностью? (Конечно же, с учетом художественности данного произведения).
⠀
Очень реалистично показана атмосфера того времени. Евреи перестают быть людьми: их выгоняют с работы, лишают всех прав, высылают в другие страны, отбирают документы, кроме того насмехаются и издеваются над ними. На каждом шагу опасность, доносы, предательства.
⠀
Что оставалось людям? Конечно же эмигрировать! Менять страны, как перчатки, желая вновь почувствовать себя людьми. С правами и возможностями.
⠀
Ремарк не был бы Ремарком, если бы среди всемирного хаоса не показал людей, не утративших способность любить и дружить, верить и надеяться, бороться и побеждать. А сколько добра в этой книге. Взаимовыручка и сострадание людей вызвала море восхищения.
⠀
Из всего прочитанного мной у автора, эта книга оставила пока самое светлое впечатление.

"Есть люди, которые привыкают к смерти, как к четвертому партнеру при игре в скат". Э.М.Ремарк "Черный обелиск"

Фундаментальным изваянием вечности, высоко над горизонтом, сияет на небосклоне мировой литературы Черный Обелиск - шедевр художественного творчества, выполненный из черного шведского гранита. Материал указывает на то, что природа, в отличии от нобелевского комитета, изначально признала Эрих Мария Ремарка. Время не властно над вечными ценностями классической литературы и этот автор был признан всегда, во все времена. В годы, когда его запрещали в Германии и даже печатали в СССР. Пройдя в течении всей своей очень активной, перенасыщенной событиями жизни огонь, воду и медные трубы, этот, в общем-то довольно скромный по натуре человек, сумел сохранить в своем сердце живой родник, который до сих пор притягивает читателей.

Опустошающий ужас войны, цинические годы послевоенной депрессии, эмиграция, где каждый за себя, где лишь бы выжить, трагедии личной жизни - подобного слишком много для одного человека, даже для писателя, но в итоге все это, только обострив чувства, сделав автора одним из главных представителей "потерянного поколения", не смогло поколебать главного - какого-то внутреннего стержня, чего-то типа врожденного ощущения прекрасного, собственного понимания человеческой чистоты. Среди озлобленности, повседневщины, обывательского равнодушия, тоскливого пьянства - недрогнувшими и вечными остались чуткость к ближнему, настоящая дружба, способность любить.

Произведения Ремарка четкие, ясные и конкретные, он, как и другие великие авторы, создавал одну большую бесконечную книгу жизни, состоящую из разных частей - "Три товарища", "На западном фронте без перемен", "Триумфальная арка" и прочее, прочее, прочее. "Черный обелиск" - яркое и важное произведение, характеризующее во всей своей полноте все творчество Ремарка, где он вновь, после "Трех товарищей", обращается к теме "потерянного поколения". Война давно закончилась, но она продолжается в сердцах, о ней говорят, ее помнят, ею живут. Главный герой, Людвиг Бодмер, особенно остро это ощущает, потому что смерть , главная сподручница войны, и теперь с ним рядом, он работает в похоронном бюро и каждый день видит людей, погибающих на фронтах нелегкой послевоенной жизни. Тема инфляции в Германии 1923 года особенно актуальна для нас нынешних. В тот далекий год курс доллара менялся так, что деньги работникам выплачивали два раза в день и делали перерыв, чтобы они могли успеть хоть что-то купить.

В "Черном обелиске" перед нами гораздо более зрелый Ремарк, поднимающий серьезные вопросы бытия. Это неудивительно, ибо на тот момент автору было уже ближе к шестидесяти годам. Тема любви и дружбы в "Черном обелиске" проходит фоном, как нечто само собою разумеещееся, она только подогревает сюжет, возможно, именно это несколько уменьшило популярность произведения, но не сделало его менее интересным. Мне "Черный обелиск" всегда виделся одним из лучших произведений Ремарка, если вообще уместно сравнивать, ибо они, несмотря на злословие некоторых критиков, совершенно разные. Поиск себя в течении времени, где Черный Обелиск- мрачный символ вечности, представлялся мне всегда наиболее весомым на фоне всего творчества Ремарка. Текст при этом довольно легко читаемый, предельно ясный, рукою мастера автор ставит глубинные вопросы бытия в такой форме, что над ними задумываешься непроизвольно.

Реализм или фантазии, что же присуще тебе самому? Вот перед тобой букет цветов, который Людвиг Бодмер смог подарить только третьей по счету девушке. Первое, что приходит в твою голову - как же эти цветы не успели засохнуть? Как хочется мужчине причислить себя к живущим в мире настоящем, ты уже потираешь руки, радуешься сам за себя. Но оказывается, что, задумавшись Ремарком, ты уже минут 15 едешь в противоположном направлении. Вот он, твой реальный мир. А тут еще и Изабелла, которая пьет Луну, которую ты, если не изменяет память, пытался всего лишь съесть на студенческой практике.

Ремарк интересен в любом возрасте и дело даже не в разном восприятии, не в багаже знаний, не в подготовленности читателя. На разных этапах собственной жизни ты отдаешь предпочтение разным его произведениям, разным частям одного и того же произведения. Цитировать же автора вообще дело неблагодарное, это кладезь уже устоявшихся известных выражений, поэтому вообще не стану этого делать, лишь могу порекомендовать ранее не читавшим Ремарка - обратиться к списку его крылатых фраз, что приведет к неминуемому чтению.

Самая неоднозначная сюжетная линия в "Черном обелиске" - это тема Изабеллы, девушки из сумасшедшего дома. Кстати, основа, как всегда,была взята Ремарком из собственной жизни, в произведении он описывает родной город, ему довелось работать в похоронном бюро и играть на органе в церкви при клинике для душевнобольных. Но и здесь автор не стал делать из больной девушки блаженную или пытаться сыграть на сострадании читателей. Для Ремарка подобный ход был бы слишком неестественным и нарочито коммерческим. Благодаря Изабелле автор выразил какую-то настоящую сущность человеческую, которая скрывается в каждом из нас. То, чем он хотел бы быть сам где-то в глубине души. Все мы имеем несколько обличий - для дома, работы, родственников и т.д. И везде мы пытаемся казаться естественными, хотя и не считаем подобное раздвоение - растроение чем-то ненормальным. "Так кто же идиот?" - спросил бы Ф.М.Достоевский. Вернее, не спросил бы, а подтолкнул к этому вопросу. Внешне непохожие Ремарк и Достоевский мне видятся единым целым в той части, что , пробившись через бюрократические рогатки бытия, они оба сохранили некоторую первозданность. Или, как говорится в "Черном обелиске", "икру и капусту нельзя хранить вместе, потому что капуста не получит ничего от икры, но икра пропахнет капустой". Эта икра так и не стала капустной.

Переплетение фактов и чего-то неземного, холодного цинизма и воздушной романтики, мудрого юмора и всепоглощающей тоски - все это и есть Эрих Мария Ремарк. И, если сомнения - оборотная сторона веры (Э.М.Ремарк), желания - оборотная сторона смерти (Т. Уильямс), любовь - оборотная сторона равнодушия (народная мудрость), то Ремарк - не оборотная сторона лирики, а оборотная сторона смерти, равнодушия и где-то самого себя. Там, где у кого-то утверждения, у Ремарка - вопросы.

Спасибо за дополнительный стимул, получил огромное удовольствие, перечитав "Черный обелиск".

Людвиг работает в конторе по продаже и установке могильных памятников вместе со своим другом Георгом Кролем. Больше, чем другом - бывшим однополчанином. В их саду есть небольшая выставка надгробий и один уродливый черный обелиск, который не удается продать уже двум поколениям Кролей. Неудачное вложение и символ времени, в котором они живут. Живут, любят, теряют, дерутся, пьют, пишут стихи. Поколение, чья жизнь попала между жерновами двух войн. Людвигу всего 25, но он чувствует себя глубоким старцем. Его юность была убита на фронте.

Из их окна виден соседний дом, там живет Лиза. Лиза – «знойная женщина, мечта поэта», жена мясника и шалунья. Рядом с этими окнами часто проходит гробовщик Вильке. Он иногда спит на рабочем месте (если повезет, то и не один), непосредственно в гробу, а с двенадцати до часу ночи боится призраков. Друзья помогают ему пережить этот час за разговорами и бутылкой пива. Ночью мимо промарширует старик Кнопф, его ежедневный обход пивных неизменно завершается около обелиска, от своей традиции его не отпугнет и кара господня, что уж говорить о людях. Утреннее солнце, заглядывая в окно Людвига, видит старый рояль и книжную полку. Кажется, что ему хочется задержаться здесь чуть подольше, только бы не видеть всего того, что готовит новый день: толпы истощенных инфляцией и голодом людей, нацистов, самоубийц, умерших от гриппа детей.

Ремарк велик и уникален.
«Черный обелиск» заключил в себе реквием по жизни и гимн ей же.

• Тогда почему ее не оставят в покое?
• Да, вот почему? - задумчиво повторяет Вернике. - Я тоже задаю себе нередко этот вопрос. Почему все же оперируют больных, о которых известно, что операция им не поможет? Вы хотели бы составить список этих почему? Он был бы очень велик, среди них будет и вопрос: почему вы не допиваете свой стакан и, наконец, не заткнетесь? И почему вы не ощущаете этой ночи, а лишь свой незрелый ум? Почему рассуждаете о жизни вместо того, чтобы ощущать её?

Это очень печальная книга. И не столько из-за истории одной большой трагической любви, сколько из-за окружающей реальности.

Германия после Первой Мировой. Люди пережили войну, голод, кризисы, обвалы валют, и теперь просто стараются выжить в практически невыносимых условиях. Безработица повсюду: если потеряешь место, найти новое сродни выигрышу в лотерею. Учиться невероятно дорого и практически бессмысленно, так как работу попросту не найти. Вся жизнь сводится к отчаянной попытке выживания на руинах, хотя внешне большую часть времени всё более-менее благопристойно. Но образ жизни героев довольно печален. Каждый день они или выпивают, или напиваются, зависит от того прошёл день нормально или плохо. Ни дня не проходит без алкоголя, причём как правило крепкого и в немалых количествах. Другие варианты "досуга" возникают крайне редко и воспринимаются скорее как экстравагантная забава.

Автору удалось ярко и живо передать портреты типичных представителей своего времени: измученных усталых проституток; мелких служащих, пребывающих постоянно в страхе потерять место; простых работяг, стремящихся урвать каждую монету; бывших солдат, так и не вернувшихся по сути с войны; и, конечно, неизменно всплывающих в таких условиях алчных дельцов, наживающихся на чужом горе. И эти "портреты" живые, объемные, они не выглядят карикатурно или бледно, они именно такие, что им веришь.

И среди всей этой грусти и безысходности три друга, три товарища. Молодые мужчины, прошедшие войну и вернувшиеся с неё. Они поддерживают друг друга, и их жизни становятся немного светлее. Да, каждый из них живёт в дешевой меблированной комнатке, их совместный бизнес еле-еле держится на плаву, но они тем не менее могут радоваться, проводя друг с другом время.

И разумеется, книга эта и о любви. Любви настоящей, глубокой и искренней, со своими неловкостями и казусами, ошибками и болью. Красивая, но грустная история.

Ты точно хочешь про книгу? Может, поговорим, о погоде, Карл?

Какая удачная сейчас погода. Темно, несильно ветрено, деревья нехотя размахивают гибкими ветвями, сбрасывают желто-красные листья. Иногда льет сильный дождь, зачем-то изредка сменяясь противной моросью. Машины, о, смотри, Карл, кажется это белая Шкода Йети, проезжают под окнами моего дома, непременно въезжая в особенно крупную лужу на перекрестке. Мой дом стоит на перекрестке улиц, и в центре перекрестка мутное озеро. Каждый раз Шкода Йети аки Моисей разводит воды колесами, оставляя за собой на дне след протекторов. Прохожие остерегаются Шкод, они боятся за свои плащи и лаковые туфли. Еще один отпрянул, вот слетела шляпа прямиком в озеро. Робби, это ты?

Я поговорю с тобой, Карл, хорошо? Мне сегодня как-то не по себе, твой создатель медленно, но верно подводит меня к финалу. А у меня дрожь, Карл. Я, кажется, нашла себе идеального мужчину. Я, кажется, влюблена, Карл. Ему 30 лет, он младше меня и он удивительно наивен, ты веришь, такое бывает? Наивен и циничен. Он сильный и он слабый. Он не боится дать в морду хаму, но дуется из-за случайного поклонника. Он сегодня играет для Розы и ее дочки, играет для Фрицци, играет для бедняжки Лилли, какое мертвое у нее лицо. Он такой смешной, Карл, он думает, что ждать - это страшно. Вот же глупость. Ведь ты же и сам знаешь, правда, что гораздо страшнее, когда некого ждать? Пусть даже это будет вот так, сидя у окна в темной комнате, глядя на фонарные столбы в проводах, на отражения ламп и окон в асфальтовых озерках, на проезжающие такси, я жду. И мысленно салютую.

- Ты любишь меня?

• Нет. А ты меня?
• И я тебя нет.
• Это хорошо. Значит, с нами не может случиться ничего плохого.

  Это неточная цитата, Карл, но мне не нужны точные цитаты. Все слишком хрупко, все слишком неуловимо. Я знаю, что есть Робби, и есть я. И есть Пат. И что когда-нибудь все это кончится. И тогда ты будешь нужен ему, Карл, очень нужен. Потому что я сольюсь с вечностью, Пат сольется с вечностью, его лучшего друга больше не будет с ним, его автомастерскую разберут на запчасти, и с ним останешься только ты. Да и тебя продадут на те же запчасти, снимут твой карданный вал и цилиндры, чтобы заплатить за меня и за вечность. Но ты все равно останешься с ним, и я останусь, и Пат, и Кестер, и Ленц, и Фердинанд, и 200 англичан, задохнувшихся от газа, и тот Ленцев парнишка, которому тот прострелил голову, будто арбуз. Все всегда остается в памяти. А Робби постепенно обучится искусству забывать.

  Какая прелестная бутылка рома в моем баре. На вкус как жидкий шоколад, он обжигает горло и стирает память. Карл, ты расскажешь Робби, что я сегодня вспоминала вкус рома - мне нельзя больше пить, прости - за него. И за Пат. И за то, что он все это вынес. Я бы так не смогла, Карл, честно. И за трех товарищей, которым ты был четвертым, самым верным другом. Ты никогда не подводил, Карл. Когда нужно, брал повороты на мокрых листьях, когда не нужно - не заводился. Ты молодец, Карл, я подолью тебе еще чуток бензина. Потом. Когда от этого теперь уже шторма выветрится память о роме, о каплях дождя, о запахе воды в воздухе, об отражении ожерелья от Тиффани, от серебристого платья, облегающего некогда роскошное тело Пат.

  Прости, Карл, я не смогу рассказать тебе, как это было на самом деле. Пусть это будет так.

  - Я и не возлюбленная.

• Так кто же ты?
• Не половинка и не целое. Так... фрагмент...