Хрестоматия по русской литературе XIX в. 10 класс

Данная проблема была рассмотрена Тургеневым достаточно подробно. И если в начале книги мы можем поддерживать некоторые идеи Базарова, а они у него и правда порой неплохие, то к концу книги мы убеждаемся в их несостоятельности. Почему идеи Базарова несостоятельны? Просто природа человека такова, что для развития человеческого общества и отдельной личности недостаточно холодного рассудка. Человеческий разум неотделим от чувственной сферы также, как и живой организм не может существовать без какого-либо органа, будь то сердце или легкие. И как бы нам не хотелось, мы испытываем много разных чувств и эмоций. И нужно понимать, что они нам не враги, они помогают лучше осознать себя, лучше понимать мир и других людей. Эмоции, чувства помогали выживать человечеству, двигали развитие общества вперед. А к чему приводит отрицание чувств, мы видим на примере Базарова. И это очень грустный конец для человека.

Федор Достоевский создал психологически тяжёлый и философский роман, в котором, в отличии от прочих детективов, самое начало - преступление, а затем все остальное - наказание. Наказание не официальное ( к нему герой приходит только в эпилоге),а душевное. Родион Раскольников, главный герой - добрейшей души человек, способный к состраданию. Он готов отдать свои последние деньги совершенно незнакомому человеку, если тот будет в них нуждаться. Однако этот светлый человек решился на страшный смертный грех - убийство.

По-началу он не признает своей вины, будто сам не знает, зачем совершил такое преступление. Но в конце концов сознается, что сделал это, чтобы понять "вошь он или человек". Или, проще говоря, чтобы проверить и доказать свою теорию о преступлении, которую написал за полгода до убийства. Суть теории в том, что люди делятся на два типа: обыкновенные и необыкновенные.

Обыкновенные - законопослушные люди, которые живут для создания себе подобных.
Необыкновенные - способны нарушить закон ради достижения своих целей. От них можно ждать чего угодно, но, по мнению Раскольникова, это сильные люди, которые пойдут на все ради близких или своих потребностей.

Раскольникова мучал вопрос, а сможет ли он стать необыкновенным человеком? Или таковыми людьми рождаются?
Совершив убийство, он доказал, что необыкновенным людьми не рождаются, а становятся из-за стечения обстоятельств.

Роман, повторюсь, тяжёлый, однако стоит того, чтобы обратить на него внимание и вынести из него что-то полезное для себя.

Минимум трижды читал это произведение Тургенева, первый раз ещё в школе. Но гораздо позднее перечитывая его, удивлялся тому, что книга не надоедала, читалась с живым интересом. Особенно, конечно, нравились диалоги между Базаровым и дядей его приятеля, в которых они сходились как совершенные антиподы. Конечно, с большим интересом эти диалоги уже прочитывались мною именно в зрелом возрасте, так как в детстве, при первом прочтении, не всё в них было ещё для меня понятно, а взрослым понять и смаковать суть спора стало гораздо интереснее.

Дядя явно находился в плену определённых общественных представлений и суждений прошедшей эпохи о некоем этосе поведения, своеобразном благородстве, собственных значимости и чести, которые должны быть присущи каждому уважающему себя дворянину, человеку их круга. Он едва ли не боготворил тот образ жизни, который вёл и считал, что его должен вести всякий уважающий человек его круга. Таким людям просто полагалось в молодости быть неким повесой и бритёром, с возрастом важно было остепениться, стать добропорядочным хозяином поместья и членом привилегированного общества, имея при этом некий набор культурных представлений, быть знакомым с набором художественных и поэтических текстов итд итп.

Базаров же совершенно ни во что не ставил весь этот специфический этос поведения, к которому был так сильно привязан его визави. Он считал подобный образ поведения и мышления как минимум, совершенно безполезным и как максимум, вредным для общества, поскольку носители такого рода взглядов слишком мало пользы реальной приносят обществу, впустую растрачивая время в безплодных занятиях и рассуждениях, находя в этом некую забаву, когда с возрастом им становятся мало доступны более примитивные и грубые развлечения, связанные с выпивкой в шумных дружеских кампаниях, погоней за женщинами, охоте и прочие приключения. Сам Базаров предпочитал всему этому учёбу, научные занятия, реальную помощь другим людям, например, в качестве агронома или медика, занимая позицию общественного прагматика, показным образом игнорируя при этом набор культурных представлений и распространённых в среде высшего общества представлений о хорошем и плохом, правильном и должном в дворянской среде той эпохи.

Конечно, только к этим спорам содержание произведения не сводится, но наверное они всё-таки его главная визитная карточка, чем и делают это произведение действительно ценным и нестареющим.

Это был довольно интересный опыт. Книга представляет собой сборник историй об одном городе, который называется "Глупово". Автор рассказывает нам о нем с самого его становления.

Обычно, у меня нет привычки читать о книгах дополнительную литературу с комментариями и пояснениями критиков, но дойдя до главы под названием "Сказание о шести градоначальницах", мне захотелось это сделать впервые в жизни.

Да, я не знала, что автор написал это произведение, взяв в прототипы героев настоящие исторические личности, и да, догадываться о том, что что-то тут не так я начала только к середине произведения.

Книга вышла занятная, хотя для меня в ней было слишком много скрытого сарказма и абсурда, который иногда утомлял. Конечно, я понимаю, что книга и задумывалась как сатирическое произведение, но это не мешает мне немножко поворчать.

Я люблю творчество Салтыкова-Шадрина, но эта книга не станет моей любимой. Поставлю ей твердую четвёрку и на этом все

Писать про любимейший текст, словно впервые признаваться в чувствах: становишься косноязычным и не знаешь, как выразить словами весь спектр эмоций. Я прочла этот роман уже в 4ый раз. И каждый раз я наслаждаюсь слогом автора, поэтичностью текста. Искренне не понимаю тех, кто считает роман скучным. Это глубокая проза, требующая медитативного чтения. По мне, лучший способ читать "Обломова" - читать его летом, в тишине, на даче, покачиваясь в гамаке и жуя яблоки. А здесь есть, чем наслаждаться: глубина и загадочность главного героя, смешные перебранки Обломова с Захаром, идиллическая Обломовка, душещипательные моменты, доводящие до слез...
В рамки одного жанра этот великий текст не умещается. Это и психологический роман. Гончаров за 50 лет до Юнга и Фрейда представил публике свое понимание бессознательного. Это и любовный роман. Мы видим в романе двух женщин, полюбивших Обломова, и два разных типа любви.
Ольга Ильинская не типичный женский характер того времени. Она деятельна, самостоятельна, сама себе выбирает жениха, сама выходит замуж. Для Ольги любовь к Обломову своего рода эксперимент, опыт, который обречен на неудачу, потому что она называет любовь долгом, а это, явно, не то же самое. Она не мыслит любви вне брака, как она говорит, брак - это единение душ, но оно ей недоступно. Ольга выросла без родителей, она была лишена в детстве той любви, которая формирует человека. В отношениях с Обломовым Ольга занималась переделкой человека под себя, под свои идеалы. Она, скорее, любила свой образ, свою проекцию Обломова. Я не вижу трагедии в том, что усилиями Ольги Обломов не изменился. То, что он не меняется, как бы его ни ломали, как раз и говорит о том, что он личность, целостная, завершенная. Его лежание и апатия не могут быть объяснены только ленью. Ведь он служил - и понял, что ему это не подходит, вращался в свете - тоже понял, что это не его путь. Он всё попробовал. Галерея приходящих персонажей в 1ой части романа показывает нам, что Обломов не просто лежебока, что мир бесперспективен для такого глубокого человека, как он. Ольга изначально часть того света, который отвергается героем. Трагизм Ильи Ильича не в том, что он не деятелен, а в том, что он не умещается в ту реальность, которая ему предложена.
Вторая женщина, любящая Обломова, совершенно другая. Любовь Агафьи Матвеевны самоотверженна, беззаветна. Она глубоко религиозна, смиренна, проста, но именно это позволяет ей дать Обломову ту любовь, которую он ищет. В браке сложно назвать Штольца и Ольгу счастливыми, а вот Обломов счастлив: он нашёл долгожданный покой и возможность лежания.
Хочется закончить цитатой И.С. Тургенева: "Пока останется хоть один русский, - до тех пор будут помнить Обломова".

Из всех произведений обширной школьной программы больше всего мне запомнились и полюбились буквально от первого и до последнего слова два романа. Один из них как раз Война и мир Л.Н. Толстого , второй - Преступление и наказание Достоевского Ф.М. Но сейчас речь пойдет о первом, конечно, который и тогда я читала, не пропуская главы о войне, и сейчас также, кстати.

Умные люди говорят, что ВиМ нужно перечитывать три раза за свою жизнь и каждый раз ты заново будешь открывать для себя что-то новое и интересное. Каждый раз герои и жизненные ситуации могут иметь для тебя, как читателя, новый ракурс, поворот.
И неожиданно поддавшись решимости прочесть роман, поразивший меня в юности, получила массу эмоций, но все-таки неизменной осталась для меня симпатия и сопереживание к двум из всего числа главным героям. Но обо всем по порядку.

Конечно, данный роман можно рассматривать как семейную сагу, как срез эпохи. Все будет верно, смотря что для вас тут будет самым важным и интересным, при этом являясь и тем и другим, и даже третьим, если упомянуть философские размышления автора, число которых увеличивается с каждым томом.
Отношения ли в обществе, семье или международное положение государства Российского, его внешнеполитическая деятельность и участие в европейских перипетиях того времени. Чем увлекались, как одевались, на что обращали внимание, какие философские учения предпочитали и многое многое другое.
Я даже теряюсь назвать, чему автор здесь не уделил своего пристального внимания.
И особо надо подчеркнуть, что он в равной степени максимально подробно стремится осветить все стороны жизни общества того времени. И что еще немаловажно, не только светское общество нашло свое отражение на страницах бессмертного романа, но и народная жизнь, армия.
Роман многослойный, многоплановый, с огромным количеством героев, главных и второстепенных, среди которых есть исторические личности: Александр I, Кутузов, Наполеон, видные военачальники (например, Багратион)

Роман охватывает достаточно большой временной промежуток: с 1805 по 1815 годы. Оно и понятно, и оправдано. Так ярче и выпуклее видны рост героев, их внутренние переживания и изменения, во-первых. Во-вторых, отчетливее и нагляднее прослеживается почему случилась война 1812 года и как большинство населения поднялось на защиту своей страны.
В связи с этим я все ждала отрывков, так запомнившихся со школьных уроков литературы про небо Аустерлица и встречу с дубом, поразивших меня в свое время одинаково с князем Андреем, но увы...два раза в одну реку не входят...

Теперь немного о героях, которые все у автора получились живые, настоящие, метущиеся, ищущие, интересные, любящие и любимые, добрые, благородные, циничные, трусливые, порядочные и не очень... Тут можно еще продолжать и продолжать ряд эпитетов, характеризующий их. Каждый из них, живя, ошибаясь, стремится к пониманию себя и своих желаний, эволюционирует, не останавливаясь на достигнутом.

Наташа Ростова (опять-же говорят) была любимым персонажем автора в этом романе. Тут мы с ним расходимся абсолютно. Непосредственна, легка в общении, эмоциональна и в целом порхает по жизни, особо не сосредотачиваясь на чем-то. При этом, мне кажется, она везде и нигде. Способна на широкие жесты (те-же подводы в Москве), но в малом нет щедрости. Она источник радости для родителей, да и в целом для семьи. Даже её увлеченность Курагиным понятна и стоит ли его в том винить, когда само идет в руки ? Не будь её, навряд ли бы она повзрослела, сумела увидеть в Пьере то лучшее, что в нем всегда было (его порядочность, забота о близких, семейные ценности, щедрость, не только материальная, а духовная прежде всего, абсолютное отсутствие погони за мнением света, умение довольствоваться малым, быть на вторых ролях и не тяготиться этим). Вот за кем мне было интересно наблюдать, чьи метания были вполне понятны и даже его превращение в подкаблучника совершенно не испортило мнения о нем. Наташа-же, постепенно превращаясь в домашнюю мигеру, теряет все свое былое очарование.

Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Андрей Болконский, - равнодушен к свету, предпочитает дела словам, стремится к росту на профессиональном поприще, испытывает искренние нежность, любовь и уважение к сестре и отцу, при этом излишне холоден, высокомерен и особо не скрывает презрительного отношения к окружающим, даже к собственной жене и сыну. Он, сдерживающий любое яркое проявление чувств и эмоций, не мог не заметить Наташу, но навряд ли бы они смогли быть вместе, даже не случись размолвки.

Кому я истово желала счастья тут, так уж точно княжне Марье, которая его выстрадала и которая своим душевным светом и теплом может обогреть, стать тем стержнем в семье, на котором и будет все держаться, к которому будут все стремиться. Её постоянная внутренняя работа, желание и потребность в духовном росте импонируют и вызывают стремление в ответном действии. Даже её непротивление отцу вполне укладывается в её миропонимание и характер, и если в другом случае могло вызывать раздражение, то тут только сочувствие. Ведь и сам старый князь Болконский страдает от этого, но в силу собственного характера ему сложно переступить через себя, что он делает только на пороге небытия. И эта сцена становится одной из самых сильных и запоминающихся в романе, по сравнению с тем-же дубом, не поразившем меня в этот раз.

Николай Ростов - неуравновешенный, инфантильный, эмоциональный, могущий испытывать детский восторг от одного вида царя. Нерешительный не только в отношениях с Соней, но и до последнего не желающий брать ответственность за семью. Возможно только такая кроткая и покладистая, как княжна Марья, и может его уравновесить, и с ней он будет взрослеть как должно.

Отдельного упоминания и пары слов заслуживает Федор Долохов. Интересный и цельный персонаж. На первый взгляд, кажущийся циничным и жестоким, отлично чувствующий людей и при случае играющий на их слабостях. Но умеющий любить (мать, Соня), самоотверженный в бою и не стремящийся казаться лучше, чем он есть.

Элен - красивая, статная, прекрасно знающая об этом и умеющая использовать свои достоинства в плюс. Звезд с неба не хватает, но разве это мешает ей устроиться в жизни ?

Философские размышления автора, составляющие значительную часть романа и многократно увеличивающиеся в четвертом томе, посвященные историческому процессу, роли отдельного человека в нем, его активности или пассивности , случайности, предопределении довольно пространны. Местами интересно, местами кажется, что это уже было, сложно не потерять нить повествования в этом нагромождении.
Ну что-же будет повод вернуться к роману еще раз, воспринять и осмыслить данное многообразие, в очередной раз насладиться красотой и богатством языка романа и опять открыть что-то новое для себя в героях, духе того времени, истории в целом.

Я прям даже не знаю, что сказать. Я - циничная стерва. Как-то так. И не переубеждайте. По замыслу Антона Павловича я должна была лить слезы по былому? Это то самое былое, где Любовь Андреевна сорит деньгами почище завзятого Шопоголика, не оставляя никакому состоянию ни единого шанса? Или то самое былое, где она едет в Париж, бросая дочерей, навстречу моту и кутиле, и опять отдает ему свое состояние? Сколько состояний ей не дай, все не в коня корм. Что-то не хочется по этой лошадке лить слезы. По Фирсу вот могу пролить пару слезинок. Но тоже запишу в свою книжечку расходования слез.

Так что "главной идеей" пьесы я не прониклась. Ни Любовь Андреевной, ни ее братом Леонидом, кулак ему за кисею, или как он там бильярдно выражался. Ни даже Аня с Верой мне не особо. Одна влюбилась в черти кого, прообраз интеллигента, у которого из рабочих инструментов только язык, ну хоть можно понять, дамы любят ушами. А второй и надеяться в общем-то было не на что, зачем Лопахину беднота в жены? Я вообще-то держала кулаки за Лопахина вначале, так он мне понравился. Умный, с коммерческой жилкой. А сад поделить на дачи? Ну что же. Знаете, настоящая аристократия - это не та, что умирает, но не сдает своих позиций. Настоящая - та, что в анекдоте, и ботинки себе начистит в походе, и котелок вымоет, и унитаз надраит. Мыслят они по-другому. Правильные аристократы за свою территорию, конечно, будут держаться до последнего, но сад, что сад, можно оставить себе рощицу возле дома и наслаждаться ею, в противном случае (как здесь) и рощицы не останется. А Любовь Андреевна - совсем неправильная аристократия, гнать таких в шею в Париж к кутилам.

В общем, да, полку бесячих героев прибыло. И, кажется, я вижу, почему это комедия. Хотя это даже ж не комедия, это троллинг чистой воды со стороны Антона Павловича, прям таки граничит с унижением. Так посмеяться над несостоятельностью цельного сословия. Но мне нравится, мне такой юмор по душе.

Господи, что-то я так расчувствовалась. Наконец наступил тот возраст и набралось то количество жизненного опыта, когда Чехов стал попадать в самое сердечко и пробирать до последнего нерва. Раньше как - "да", думаю, "здесь иронично, тонко, а здесь душевно, ну ок". А сейчас не так. Со вчерашнего дня не выпускаю сборники рассказов Антона Павловича из рук. Сначала попадались малоизвестные смешные, так что через час лицо от улыбки сводило. Про гулянья в Сокольниках, Червякова и пр. А потом началось вот это всё - Аня со своими надеждами поправить финансы семьи за счет старого безобразного мужа, брюзжащий погасший Ионыч, Варька-нянька...

Как будто в первый раз, честное слово. Помню, "Ионычем" этим в школе учителя долго доставали. Но куда там, какое там - понять и прочувствовать вот это всё в школьном возрасте?

Ком в горле и ком огромной любви к Чехову в сердце. Спасибо.

Это достаточно известное классическое произведение русской литературы. Пытался дочитать книгу несколько раз в разное время до конца. Каждый раз побеждало чувство скуки.

Пытаюсь понять, почему это так. Пришёл к выводу о том, что стилистика текста слишком далека от современной. Автор пытается сделать сочинение остро сатиричным вплоть до некоторого гротеска. Представляет историю некоего провинциального российского города Глупова, где абсолютизирует недостатки начальства этого города на фоне невежества и покорности местных жителей.

Зашкаливающий уровень гротеска представляет весь текст скорее уже в виде некоей сказочной истории, острой пародии на историческое жизнеописание российского провинциального городка. Такое впечатление, что автор в применении своих художественных приёмов и использовании ни чем не ограниченной своей фантазии, перегнул палку. Потерянная им золотая середина в этом вопросе уменьшает интерес к прочтению текста.

В выборе такого рода подхода автором могли двигать два мотива. С одной стороны, сильная неприязнь к "недостаткам на местах", с учётом также либеральных взглядов автора, о которых я здесь упоминаю вне каких бы то ни было оценочных коннотаций. Как известно, он некоторое время жил даже в ссылке в Вологде, хотя при этом у него была возможность занимать должности в местных госучреждениях, в том числе и достаточно ответственные. С другой стороны, привнесённый гротеск возможно был усилен, чтобы слишком уж сгустить краски в описании ситуации, чтобы не возникло искуса попробовать найти реальные сравнения в отдельных провинциальных городах с историями из книги.

В общем, читать повторно книгу не хочется. Не уверен и в том, что хотел бы советовать читать её своим детям. Но кажется, книга есть в списках рекомендованных произведениях школьникам на летнее чтение.

Предыстория: я училась в литовской советской школе, и кому-то, составляющему программу по литературе, хватило ума не включать в неё "Войну и мир". Тем не менее в школьном возрасте я эту книгу прочитала, правда, в переводе, который, теперь-то я понимаю, был так себе. Вторая моя встреча с эпопеей состоялась на филфаке, и, само собой, была перегружена литературоведческими подходами, поисками эпизодов, подтверждающих то или иное, а подобное никогда не даёт воспринимать книгу так, как может просто читатель. Третий раз я приступила к тексту, прекрасно понимая, что заставить сына прочитать это - выше моих сил, а ЕГЭ неумолимо надвигается, так пусть усвоит хоть в пересказе: но тут опять на первый план выступило небо Аустерлица и тому подобное. Понадобилось четвёртое чтение, чтобы на самом деле ощутить всю мощь романа, увидеть красоту героев, не загнанных в поучительно-воспитательные рамки, и оказаться в полном восторге. Сразу скажу, что в высоте моего восторга - много от исполнения Александра Клюквина, который даже длиннейшие пассажи о Наполеоне, войне, движении народов прочитал с такой горячностью, как будто хотел доказать правоту Льва Николаевича, не говоря уже о совершенно мастерски сыгранных героях.
Писать много слов, опираясь на многочисленные известные мне работы по роману, нет ни малейшего желания. Сделаю-ка я так: напишу об эпизодах и моментах, которые меня не зацепили (в силу собственной невнимательности, другого душевного настроя в тот момент или филологической зашоренности) при первых прочтениях. По томам.
Том 1. Русская армия топает пешком на войну. За спиной - тысячи километров, башмаки каши просят, а тут ещё и смотр, будь он неладен... Но:

— Песенники вперед! — послышался крик капитана.
  И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик-запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То-то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
  Оторвав по-солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что-то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат-песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую-то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:

Ах, вы, сени мои, сени!

«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому-то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу.

Пересказала эпизод мужу - пожал плечами. А я плакала...

Том 2 . Святки, весёлое и немного мистическое время. Пастораль в духе "Унесённых ветром", когда молодняк Ростовых едет в соседское имение праздновать, и праздник этот разливается и на залу, и на людскую, и почему-то хочется верить, что это не литературная выдумка, и такое было не только в одном отдельно взятом имении.

Том 3. Экстатический полубред почти умирающего князя Андрея. Мы все, и я в том числе, напичканные его воскресшим дубом и синевой аустерлицкого неба, к моменту прозрения человека перед неизбежной и недалёкой смертью, приходили, видимо, уже уставшими. А мысли там светлейшие и правильнейшие...

Том 4. Самая сложная часть романа, поскольку именно в ней Толстой больше всего времени посвящает размышлениям о движущих силах истории. Местами это похоже на научный труд с рубриками, перечислениями и пунктами:

Для меня же самой яркой - и страшной - сценой оказалась гибель Пети Ростова. Мальчика, настолько полного жизни и погибшего настолько ... глупо и бесполезно... И реакция Денисова - старого вояки, грубого, нахального, не слишком-то чувствительного.

На самом деле впечатляющих моментов в книге масса. Есть куча рассуждений, с которыми можно спорить до хрипоты. Есть сцены, выдавливающие слезу умиления. Есть очень многое... Но воспринимать это всё нужно не в пересказе...

P.S. Забавная история в завершение: среди многочисленных трудов и монографий по роману есть довольно большое количество, видимо, взаимоссылающихся друг на друга и среди разборов эпизодов о партизанской войне умилённо рассказывающих про мужиков Фрола и Лавра, которые жгли подводы с сеном, чтобы французам не досталось. Это своего рода филологический анекдот, и преподаватели иногда даже обещают награду в виде хорошей оценки студенту, который это найдёт в тексте. И да, Фрол и Лавр там присутствуют, только без сена, в молитве Платона Каратаева: