Free Will

Данное издание даже книгой нельзя назвать, так, несерьезная брошюра. Собственно, первое невнятное впечатление лишь укрепилось после прочтения.

Оценка нейтральная и рецензия в негативном тоне, не потому что я не согласна с мыслью о том, что нет никакой свободы воли. Я просто не поняла книгу, автора и зачем я это прочла.

Почему, по мнению автора, не существует той самой свободы воли? Потому что за микросекунды до того, как вы начинаете это читать, ваш мозг уже принял решение (и это экспериментально доказано). Вы ничего не решаете, ваш мозг уже все решил, а вы действуете, согласно данным установкам. При этом Харрис не знает, почему так происходит, и что конкретно происходит в человеческом мозгу. Честно говоря, как бы я не пыталась вникнуть в мысль автора, я так и не понимаю, почему этот процесс в голове, который предшествует нашему действию, не может быть той самой свободой воли.
С такой точки зрения даже оценка и осуждение преступника рассматриваются под другим углом, но и здесь,уверена, мало, кто готов рассматривать насильника как узника своего мозга и пожалеть.

Второе, что мне изрядно мешало при прочтении, отсутствие углубленных знаний философии. Детерминизм, либертарианизм, компатибилизм. Заочно вы должны уже это знать, чтобы лучше понять, о чем речь. Возможно то, что я этого не знала, мне помешало оценить автора по-другому.

Но главное, что больше всего смущает, некоторая токсичность книги. Не просто свыкнуться с мыслью о том, что вы просто следуете неизведанной работе мозга и читать подобного рода цитаты:

Звучит окрыляюще, не правда ли? Я сторонник того, что каждое мнение имеет право на существование, и даже за то, что точка зрения Сэма Харриса может быть верной (как и не может). Но лучше читать что-то позитивное и полезное для себя, а вот это не даст вам ничего.

Сэм Харрис пишет эссе «Свобода воли», опубликованное в виде книжицы, о том, что свободы воли не существует. Для обоснования своей мысли он ссылается, помимо всего прочего, на эксперимент Либета. Получилось не очень убедительно, на мой взгляд. Ирония состоит в том, что, в любом случае, у читателя остаётся свобода выбора: поверить в то, что у него нет свободы выбора, или не поверить. Только если делать такой выбор, надо его делать весьма осторожно.

Вообще, рассуждениям Сэма Харриса, этого известного представителя движения «нового атеизма», присущи культурно-специфическая тенденциозность (он опирается в своих рассуждениях на англофонный академический дискурс), недомолвки и, в целом, слабое знание человеческой природы.

Да, Харрис, пусть и не в этой книге, всё же говорит о собственной практике медитации, однако едва ли ему доступны многонюансная феноменология и философское осмысление состояний сознания, которые развиваются, как показывают исследования стадий развёртывания медитации, в результате долговременной практики. Не учитывает он и доказанное существование стадий вертикального развития личности и самосознания (эти стадии-уровни развития исследуются психологией вертикального развития, под которой объединены различные исследования развития детей и взрослых).

С этим связано одно из ведущих ограничений его рассуждений: нигде в книге Харрис глубоко не осмысляет, по сути, само значение термина «свобода воли» (free will), однако если приглядеться, свободную волю он приравнивает к рациональной (рассудком осмысленной, осознанной) свободе воли. Но самосознание, опирающееся на формальную рациональность (формальные операции по Пиаже), которое обычно считается стандартом рацио, является не единственно существующей формой самосознания. Более того, это результат прохождения целой вереницы стадий развития сознания.

Также он мыслит в терминах «всё или ничего»: либо у нас полная свобода воли, либо нет. В книге нет ни намёка на представление о том, что может быть мера свободной воли, что она может отличаться по степени своей силы, выраженности. Говоря, по сути, что у нас нет абсолютно свободной воли (что, по-видимому, справедливо), Харрис предлагает нам безоговорочно принять воззрение о том, что у нас вообще нет никакой свободы воли. Это уже чересчур.

Значительная часть его аргументов (если не все) базируется на механистическом биологическом редукционизме. Сведении всего к мозгу в том — ограниченном — виде, в котором он известен сегодня. Однако вполне есть основания считать, что могут быть и материальные процессы, коррелирующие со свободной волей, не улавливаемые современными нейробиологическими методами (какая-нибудь «тёмная материя/энергия», субквантовый уровень, да что угодно). В мире физическом многое нам неведомо и наверняка будет открываться, особенно по мере эволюции нашего собственного сознания и миропонимания.

Не хватает Харрису глубины философского и феноменологического понимания самих понятий «воли», «интенциональности», «намерения». Интенциональность означает способность направлять сознавание-внимание на то или другое, а потом произвольно перемещать этот фокус. Вы можете спонтанно и произвольно выбрать, какую воспринимать сторону куба Неккера. В воображении, натренировавшись, вы можете выбирать, в каком направлении генерировать образы, а в каком — отсекать.

В начале отзыва я написал о том, что выбор о том, существует ли свобода воли или нет, важно совершать с осторожностью. Мне лично кажется сомнительной возможная польза (пусть Харрис и пытается её аргументировать) от довольно произвольного и обусловленного аристотелевской логикой «или/или» выбора в пользу отказа от идеи свободной воли (своей и других людей) на основе рассудочных рассуждений и неоднозначных экспериментов (сама модель которых основывается не на цельной, но на редукционистской парадигме).

Здесь важно посвятить время медитативному размышлению над вопросом, как вообще можно осмыслять категорию свободы воли. Подобное размышление должно сопровождаться попытками понять и познать человеческую природу. Можно обратиться и к сокровищнице мировой мысли. Труды Нагарджуны, Канта, Уилбера позволяют развить у себя осознание, что в отношении реальности можно с равной убедительностью обосновывать прямо противоположные тезисы («свобода воли есть», «свободы воли нет»; «мир благоприятен», «мир неблагоприятен»; «предельная реальность есть атман», «предельная реальность есть не-атман» и т. д.). Когда приходишь к такому уровню рассмотрения, вопрос начинает стоять в прагматичности и целительности воззрений, их основательности, цельности и диалектичности (не говоря уже о психоактивности: наши мысли есть стены здания нашего прижизненного гипноза). Если соединить это с глубинными созерцательно-феноменологическими подходами к рефлексии и трансформации своих механизмов мироосмысления, тогда есть шанс, что откроется надконцептуальное созерцание.

В психологии описывают бессознательные защитные механизмы, которые называется рационализациями и интеллектуализациями, когда люди защитно привязываются к каким-то объяснениям и описаниям мира, чтобы породить, быть может, стабильную картину мира, чувство безопасности от последовательного объяснения событий (что может выражаться как в повествованиях про наличие свободы воли, так и в повествования про её отсутствие). Это не просто вопрос праздных разговоров с самим собой и другими. Слово — мощное орудие. Мы постоянно рассказываем себе истории о себе и мире (и учёные выделили стадии развития этих историй — от более эгоцентричных ко всё более децентрированным, мироцентричным).

Рассуждениями, если излишне с ними отождествляться, можно довести себя до депрессии и самоубийства (в ситуации экзистенциального отчаяния), а можно способствовать выстраиванию у себя цельного и витального нарратива. Медитативно-созерцательные традиции предлагают культивировать конструктивное мышление, но при этом и тренировать у себя способность трансцендировать рассудочное и рациональное, сохраняя его в качестве своей важной способности, но переставая отождествляться с ней.

В завершение отзыва хочу отметить те направления в осмыслении проблемы сознания и свободы воли, которые мне лично кажутся более предпочтительными. Выдающийся отечественный физик-математик, философ науки и мыслитель Василий Налимов, человек трансдисциплинарного склада и энциклопедического охвата, в течение десятилетий занимался разработкой категории «спонтанности» (см. его основополагающий труд «Спонтанность сознания») и вероятностного видения (в том числе применительно к проблемам биологии, экологии и эволюции). Подобное вероятностное видение позволяет отказаться от аристотелевской логики «свобода выбора есть/нет», перейдя к логике вероятностной. Результаты потрясающи. Серьёзное изучение философского и научного наследия Налимова потенциально может привести к подлинному парадигмальному сдвигу в мироосмыслении.

Американский философ Кен Уилбер, часто в своих трудах оппонирующий «новым атеистам» (равно как и их противникам, «креационистам» и т. д.), предлагает многомерное видение сознания и мира в целом как феномена, который можно помыслить с точки зрения четырёх фундаментальных перспектив. Эти фундаментальные перспективы он называет «квадрантами» — внутренним и внешним измерением индивидуальных и коллективных феноменов (это отражается в перспективах и методологиях 1-го, 2-го лица, а также 3-го лица ед. ч. и мн. ч.). Например, феномен сознания в 1-м лице есть субъективное переживание (под субъективностью имеется в виду не тривиальное понимание слова, но принадлежность внутреннему пространству субъекта). Во 2-м лице — это межсубъективное измерение культуры, поле взаимосочетания и диалога носителей сознания друг с другом. В 3-м лице (ед. ч.) — это материальный коррелят субъективных феноменов сознания, внешнее проявление того, что изнутри мы воспринимаем как свой внутренний мир. Здесь нет каузальности, но есть неразрывная коррелятивность. Есть ещё множественное число того же третьего лица — системные взаимосвязи между индивидуальными феноменами, процессы самоорганизации, внешней коммуникации, сложносистемной динамики. Ни один из этих квадрантов не является первопричиной, но все они суть четыре разных взгляда на одно и то же событие (взгляды изнутри и снаружи на единичное или множественное).

Соответственно, если мы берём феномен свободы воли, то нам необходимо его осмыслять с точки зрения этих квадрантов. Когда мы в настоящем мгновении начинаем созерцать текущую реальность, которая явлена нам в этих четырёх гранях миросозерцания, мы сталкиваемся лицом к лицу с пониманием, что в этом четырёхквадрантном пространстве мы унаследовали определённые формы и условия из прошлого. Хотя бы тот же язык: мы мыслим и разговариваем, используя определённый язык с его грамматическими, синтаксическими структурами, семантическими полями, фонетическими проявлениями. Язык этот суть произведение эволюционных процессов, он сложился в результате сочетания множества траекторий эволюции. В общем, всё, на что мы можем указать, унаследовано нами — вернее, пространством или просветом настоящего — из прошлого. Однако, если обратиться к мысли Уайтхеда и Уилбера, равно как и Налимова, миру присуща категория «спонтанности» (Налимов) или «творческого продвижения в новизну». Это означает, что каждое мгновение потенциально имеет в себе значительную меру унаследованных привычек, обуславливающих и предопределяющих тот мир во всех квадрантах, которым мы оперируем, однако каждое же мгновение может потенциально служить прорыву эмерджентных свойств, прерыванию континуальности причинно-следственных связей через вторжение новизны (такое видение можно видеть и Уайтхеда, и у отечественного философа В. Эрна). Эта новизна, которая, вероятно, и есть некая мера свободы воли, начинает взаимосочетаться с унаследованной из Прошлого мегасистемой привычек и условий. Чем более высокоорганизованной является форма сознающей материи (или материально воплощённого сознавания), тем, теоретически, более значительная степень свободы воли доступна существу (например, человеку с его неокортексом и сложнейшей социокультурной организацией).

В конечном счёте, как любил подчёркивать основатель нового экзистенциализма, британский мыслитель Колин Уилсон, упражнение нашей интенциональности, способности произвольно направлять внимание, сосредотачиваться в интенсивности бытия есть важное условие ощущения жизни, наполненной интенсивным смыслом. Наша интенциональность, наша свободная воля (воля частично свободная, но во многом ограниченная на данном эволюционном этапе), задействуемая нами на практике, есть необходимое условие счастливой, оптимистичной жизни, наполненной чувством смысла.

Сэм Харрис в своей книге обошёл молчанием "Трудную проблему сознания" (её ещё называют "Психофизиологическая проблема"). Смысл этой проблемы в том, что современной науке не известно как из физического получается психическое. Так же, обходится молчанием и понятие "Эмерджентности" - появление у системы свойств, не присущих её элементам в отдельности и несводимость свойств системы к сумме свойств её компонентов. Да и сам мозг ещё не до конца изучен, каждый год делают какие-то открытия, а какие-то предыдущие исследования могут опровергаться. Учитывая вышеописанное, автор делает категоричные утверждения, словно загадка мозга и сознания - это вчерашний день.

Сама книга мне видится предвзятой и представляет из себя скорее пропаганду идеи "отсутствия свободы воли", чем объективный разбор темы.

Если вы уже более или менее глубоко знакомы с темой, эта книга вряд ли будет сильно интересна. Хотя не отрицаю, что она может помочь взглянуть на уже известное под другим углом. Если вы только начинаете знакомиться с этой темой, то рекомендую на этой книге не останавливаться и изучать другие работы и точки зрения.

Итак что мы имеем. Мы имеем какого то гуся который "опроверг" существование свободы воли даже не затрудняя себя сформулировать а что имеется ввиду под свободой воли. Научный аргумент у него лиш один был там в книге. Типо иследование в котором выяснилось что мозг принимает решение какую кнопку нажать красную или синюю за пару долей секунд до того как человек это озвучит у себя в голове. Этот аргумент элементарно тут же был разбит возражением какогото другого учёного типо "а с чего вы взяли что свобода воли должна быть вербализированой? может она есть просто в словах не выражается".
Философских аргументов он вообще не привёл. Вся книга это рассуждения первокурсника под портвейном. В стиле "вооот я вышел на кууухню и взял ччааай... а почему чаай а не кооофе? а хреен его знаеет... детерминизьм же"

справедливости ради надо сказать что теория детерминизма (а следовательно отсутствия свободы воли) выглядит логичной. очень логичной. Но это ниочём не говорит. Бытовая логика ничего хорошего в науке дать не может и доброго слова не заслуживает. Ещё Зенон Афинский шикарно стёбно обосрал всю эту вашу логику создав кучу апорий в стиле "ахилес не догонит черепаху" и так далее. Поэтому выдавать быто-логичные аргументы за философские или научные это мошеничество или глупость.

вобщем книга премерзкая. мне она сначала страшно испортила настроение (ну как бы неприятно же думать что свободы воли нету), потом удалось взять себя в руки и понять что это всё безосновательный безсмысленый трёп. Ладно бы рассматривать это просто как одну из версий обо всём. Но он же негодяй эдакий претендует именно на то что это наука и философия. Мне один его заочный поклонник сказал мол опровергать детерминизм это как опровергать круглость земли. Решительно несогласен! круглость земли это факт а детерминизм это наша попытка обьяснить всю вселенную понятиями механической физики.

Короче говоря популяризация науки = профанация науки. и я никому не советую читать харисов, докинзов, хокинзов и прочих чмокинзов. Эти "новые атеисты" - убожество и живой символ деградации философии в наше время . Их место в книжном магазине на одной полке с зеландами всякими, новоселовами, тренингами-шменингами и прочим новомодным мусором для псевдоинтелектуальных пижонов.

Хорошая книга, чтобы впервые задуматься об идее свободы воли в принципе.
И прекрасная книга для тех, кто уже ощутил на себе этот неуловимый и неопределённый детерминизм, пронизывающий наши мысли и поступки.
Мы - результат сплетения трёх факторов (а иногда и четырёх, если выделять случайность как отдельный): наших генов, воздействия окружающей среды и результатов взаимодействия этих двух факторов в прошлом - т.е. нашего опыта, нашего прошлого. Никакой свободы воли... норма реакции в лучшем случае.

Первый же пример в доказательство отсутствия свободы воли вызывает желание закрыть книгу. Такое чувство, что автор просто не знает определения «свободы воли». Поправьте, если я ошибаюсь, но, говоря просто, свобода воли - это способность делать осознанный выбор. Здесь даже не важно правильный это выбор или нет, важен сам факт, что ты его делаешь.

Но в представлении Сэма Харриса это не так. Он с ходу ставит знак равенства между желанием, возникновение которого человек не способен контролировать, и отсутствием свободы воли.

Один из примеров выглядит так: «я» пью по утрам чай или кофе. Сегодня «мне» захотелось кофе, и «я» выпил две чашки. Следовательно свободы воли нет. Я очень извиняюсь, а как быть, если у «меня» язва желудка, и «я» знаю, что от кофе или крепкого чая меня может скрутить от боли, поэтому решаю выпить, например, слабо заваренный чай, а то и вовсе компот? Кофе хотеть «я» от этого не перестану, но выбор противоречащий «своему» желанию сделаю.

Смотрим на идущий следом эксперимент с кнопкой:

Честно говоря, я даже не знаю, как это комментировать. То есть мой мозг, очевидно, абсолютно независимая от меня сущность, принимает решения за меня. Классно. Очень неожиданно. О психофизиологии процесса принятия решения Харрис, похоже, не слышал.

Для справки: Сэм Харрис доктор философии, а не медицины.

Ну, так-то, когда ты философ, нет ничего удивительно, что это различие тебе не особо что-то проясняет.

Опять проклятые рептилоиды вкладывают мысли в наши головы?

Вот ещё вопрос для размышления:

Для меня их вина очевидна. Нет преступника - нет преступления. Жертву тонкая душевная организация и ужасные мучения в детстве его/её собственного мучителя не очень волнуют. И если убить ещё можно непреднамеренно, то изнасиловать «по неосторожности» малость затруднительно.

Дети, не будьте как Сэм Харрис - не скатываетесь в опасную близость к «он(а) сам(а) виноват(а)».

Дальше по тексту оправдания убийц встретятся ещё не раз:

• Двадцатипятилетний юноша, регулярно подвергавшийся в детстве издевательствам, преднамеренно выстрелил и убил свою подругу за то, что она его бросила и ушла к другому. (…) Факты издевательств и смягчающие обстоятельства в третьем случае уменьшают вину юноши. Преступление было совершено на почве ревности, и преступник сам страдалец.

  Ну вы поняли, да? Девушка, которая тебе никакого зла не сделала, ушла от тебя к другому - - -> смягчающее обстоятельство для убийства.

  После этого Харрис поразмышляет об ответственности психически нездоровых преступников и реакции на них других людей, и выяснится, что в психологию Сэм Харрис тоже не может и даже о таком понятии как «стигматизация» не знает:

Непосредственно Харрис может и не клеймит, но огромное число людей - да. Многие до сих пор считают, что депрессия, одно из самых растиражированных психических заболеваний, возникает от безделья, о каком отсутствии клеймения может идти речь? А если ещё и на лечение в психиатрическую клинику ложился, то всё, туши свет - найдутся те, кто будут кругами обходить, если узнают, потому что «ясно всё с ним».

Немного о чувстве мести:

А вот я думаю, что нет, не стало бы. Твою семью просто с нихера вырезал какой-то псих. Почему тебе должно стать легче?

Харрис пытается доказать отсутствие свободы воли с научной точки зрения, рассказывает о проведённых по теме исследованиях, но по сути постоянно уходит в философию, буквально говоря «херня эта ваша нейробиология, она ничего не доказывает».

А между тем, медицине действительно известны состояния, когда человек «теряет» свободу воли, и про это было бы интересно почитать. Про состояние аффекта, например. Человек в состоянии аффекта мыслит нерационально и никаких выборов не делает. Ещё один частый пример по теме - больные шизофренией. Один из симптомов заболевания - ощущение, что ты не делаешь выбор сам, кто-то решает за тебя, своего рода «кукловод».

Харрис реальные случаи «потери» свободы воли не рассматривает. Для него важнее доказать, что свободы воли нет ни у кого.

Никак, ясно вам, мои маленькие несвободные философы?

ᕕ( ᐛ )ᕗ

Это уже вторая книга человека, который, не будучи профессиональным психологом, строит всю свою книгу лишь на одном психологическом эксперименте. Проблема не в этом эксперименте, а в том, что автор не до конца понял его смысл или истолковал его не совсем так.

В принципе, в этой очень небольшой книге, всю суть идеи автора, читатель встречает в самом начале книги. Автор ссылается на знаменитый эксперимент, в котором психологи показывали, что сначала активируется определённая часть мозга, а потом человек производит конкретное действие. К примеру, сначала психологи фиксируют мозговую активность, с помощью специального аппарата, а потом человек берёт в руку чашку. И этот паттерн повторяет снова и снова. На этом основании, по какой-то причине, автор делает вывод, что свободы воли не существует. Точно такой же вывод делает Александр Панчин в своей книге «Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений», когда также рассуждает об отсутствии свободы воли. Но позвольте, а как вы представляете себе работу человеческого мозга? Вы хотите, чтобы нейронная активность в мозге и конкретное действие человека осуществлялась одновременно? Секунда в секунду? По замыслу авторов, да. Но как я написал в рецензии на книгу «Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений», человеку требуется время, чтобы выполнить те действия, которые он наметился выполнить, как например, взять чашку. Другими словами, между решением взять чашку и самим этим действием, всегда и по определению будет пролегать временной промежуток, временной лаг. Человеку требуется время, чтобы отправить сигнал руке и взять кружку. Так что этот эксперимент НИЧЕГО не доказывает, т.е. он вовсе не доказывает отсутствие свободной воли. Уже на этом можно закрывать книгу, ибо дальше автор пишет о собственных размышлениях, основываясь на ошибочной трактовке этого психологического эксперимента. Другими словами, ошибившись в самом начале, автор пошёл по изначально ошибочной тропе. Это свойственно многим людям, которые не являются профессионалами в теме, о которой они размышляют. Так и этот автор, который будучи философом, выбирал те аргументы, которые подходят к его теории и отбрасывал те идеи, что противоречили им. К примеру, он пишет, что не может понять, почему он бросил своё старое хобби или почему он решил прочитать книгу о медитации. Если он не может понять, это не значит, что и все остальные люди не могут понять, почему они начали читать ту или иную книгу, почему они решили пойти учиться в тот или иной университет или школу танцев или на курсы кулинарии. Согласно автору, эти решения не являются нашей свободной волей, а как бы биологически и социально запрограммированы. Я считаю, что это полная чушь. Да, многие богатые люди являются богатыми именно по той причине, что они родились в уже изначально обеспеченных семьях. И так же верно, что гены влияют на поведение людей. Но это лишь часть правды, которую автор использовал, чтобы создать свою собственную искажённую теорию. Т.е. автор взял эти идеи и так их исказил, что они полностью поменяли свой изначальный смысл. Гены и социальное окружение, конечно, влияют на человека, но сам человек решает, как именно поступить в каждом конкретном случаи. Человек может родиться в бедной семье, но именно его решения, его сила воли, его убеждения и его упёртость, в конечно счёте решает, станет он обеспеченным человеком или скатиться окончательно на социально дно. Не гены! И не социальное окружение! А только САМ человек! И только потому, что у него ЕСТЬ свобода воли. Если бы у него её не было бы, то мы могли бы сказать со 100% уверенностью, что, мол, гены (биология) и изначальная социальная позиция (бедная семья) обеспечивают ему 100% гарантию на попадание в социально дно (т.е. он обречён априори). Но так не происходит. И не происходит именно по тому, что у человека есть свобода воли. Он МОЖЕТ выбрать либо одно, либо другое. Одна дорога терниста. Другая дорога легка. Но на человека действует множество факторов, которые могут повлиять на его выбор, но выбор он делает не потому, что запрограммирован природой/биологией или своей социальной позицией, а потому, что взвесив все «за» и «против», он, в конечном счете, сделал свой выбор. Да, этот выбор «родился» из взаимодействия нейронов, но это вовсе не значит, что выбор был предрешён. Это значит, что осознание этого выбора происходило путём именно такого взаимодействия нейронов, а не иного. Т.е. это самое взаимодействие нейронов было такое, а не иное, именно благодаря решению этого человека, наличию у него свободы воли. Работа личности, это работа нейронов. Вот те нейронные вспышки, которые возникают когда нейроны контактируют друг с другом, это и есть тот механизм, который скрыт под оболочкой, которую мы называем «личность человека». Решение принимает человек, а нейроны лишь показывают, как выглядит это решения на биологическом уровне.

P.S. Ситуация, когда мозг повреждён, это ситуация, когда личность частично или полностью разрушена, а следовательно, ставить такую личность в один ряд со здоровой, абсолютно недопустимо.

Самое невероятное в этой книге - рецензии на ЛайвЛибе. Я смотрю и не верю своим глазам. Как эта книга попала в руки невеждам, которые поставили ей кучу двоек и единиц, да еще пытаясь критиковать автора с высоты своей колокольни? Просто потрясающее мракобесие. Сидели бы и читали свои бульварные романы, но что-то их потянуло на такую сложную литературу, да еще и без подготовки?

Я лично не нашел ничего в книге, к чему можно придраться. Что не так в этой монографии Харриса? В чем не правильны его доводы? У него проблемы с логикой, с разумом? Нет. Может он не достаточно подробно все разобрал? Но так кто вам мешает пойти в библиотеку, найти больше книг по теме, чтобы изучить тему и понять больше. Кто мешает разобраться в теме глубже?

То, что рецензии разделились на два противоборствующих лагеря - по своему даже прекрасно. На мой взгляд это только подтверждает выводы не только автора этой книги, но и всех, кто пишет о том же. По сути человек ничего не выбирает. По ходу он даже никогда и не думает. За него это делают подсознательные процессы в психике. Разве могут все эти невежды, поставившие книге 1 понять, что ошибаются и заблуждаются? Может у них есть свободный выбор, есть воля что-то поменять в себе здесь и сейчас, сделать не так, как они сделали, а поступить иначе? В том то и дело, что нет, нет и еще раз нет. Эти люди даже не понимают, насколько сложная вещь мозг. И вот такой человек, не прочитав об этом ничего, ничего не зная о природе сознания, о различных исследованиях, которые проводились все последние 200 лет, начинает обвинять автора в том, что тот дурак.

По-моему здесь срочно требуется талант Салтыкова-Щедрина или Булгакова. Требуется яркая и сочная сатира на наше нынешнее мракобесие. Хотя, судя по всему, лет эдак через 10, даже их уже некому будет читать и понимать.