Последний защитник Камелота

Эссе показалось мне немного путаным и без чёткой смысловой нити.
Желязны начал со своих воспоминаний об историческом для Америки запуске «Аполлона-14» - впрочем, тут я вполне могу понять его восторг и то, почему этот день запомнился ему до мелочей - скамейки на трибунах, цвет облаков, люди, которые его окружали. Наверное, если я вдруг стану свидетелем осуществления, скажем, телепортации, я тоже запомню это на всю жизнь. Но потом его мысли перекинулись на то, как сильно недооценивали жанр фантастики, считая его "низким жанром":

Впрочем, кое-где такое мнение и сейчас не сильно-то и поменялось (речь шла, на минуточку, о 50-х годах XX века). Потом Желязны задумался о том, какие же чувства вызывает фантастика - и это, пожалуй, лучшая часть всего эссе

Затем автор заявил о том, что толчок развитию фантастике дал кризис реалистической литературы (впрочем, на мой взгляд слово «кризис» тут слишком громкое заявление) и даже упомянул о жанровых клише - как я поняла, имелись в виду фантдопущения - которые упрощают автору-фантасту жизнь и служат некой невидимой связью не только между произведениями разных авторов, но и между автором и читателем. Но потом Желязны почему-то ушёл в реверансы древнему эпосу в лице «Энеиды» и «Махабхараты» и закончил всё тем же «Аполлоном-14».

Старенькая заметка из категории "в двух словах".

«Князь Света» — своеобразный Аркадий и Борис Стругацкие - Трудно быть богом на иной лад. В отличие от Стругацких, Желязны буквален: его герои не только берутся вершить судьбы «менее развитых» миров, но и примеряют на себя личины древних богов со всеми необходимыми атрибутами. Сочетая черты плутовского и философского романа, «Князь света» представляет собой еще одно приглашение к размышлению об ответственности «старших» перед «младшими», знающих перед незнающими, сильных перед слабыми. Must read, в общем.

Перед нами научная фантастика, которая умело маскируется под мифологическое фэнтези. Роджер Желязны умело обыгрывает историю Прометея, принесшего людям огонь и свет, и облекает её в индийскую оболочку.
Перед нами далекое будущее. Земля погибла, но части людей удалось спастись, переселившись на другие планеты. В ходе экспансии землянам пришлось столкнуться с местными жителями и участвовать в череде войн. В конечном итоге они победили, а туземцы были объявлены демонами-ракшасами. Справедливо будет отметить, что коренные жители подходили под это определение: не имели собственных материальных тел, принимали любой облик, вселялись в других живых существ и жили вечно. В романе об этом упоминается вскользь, так как подобные войны происходили очень давно. К моменту событий книги люди уже покорили планету, а технологии достигли такого рассвета, что люди стали практически богами. Они могли жить вечно, переселяя раз за разом в новое тело свои разум и память. При этом человечество оказалось разделено на две неравные части. Первая оказалась фактически равна богам и составила местный пантеон. Это и были те первые, прилетевшие несколько тысяч лет назад с планеты Земля. Вторая часть была куда как многочисленнее и жила во мраке Средневековья. Эти люди родились уже на этой планете. Первые, пользуясь всеми благами прогресса, укрепили своё технологическое могущество и объявили это своей божественной силой. Они построили высоко в горах свой Небесный Град и заставили прочих себе поклоняться. Наиболее подходящей религией для этого стал индуизм, и те, кто были раньше обычными людьми, стали новыми Шивой, Кали, Брахмой и т.д. Десятки богов и сотни полубогов, в которых верит весь мир. Каждый из богов обладает уникальной особенностью – Атрибутом, который представляет из себя изощрённый сплав мутации и технологий. Вечная жизнь и смена тел были доступны и простым людям, но для них действовали очень суровые правила лишь следуя которым, можно было при перерождении попасть снова в тело человека. В ином случае Властители Кармы могли дать тело собаки, обезьяны или любого другого животного. Чисто теоретически наиболее законопослушные могли через несколько перерождений попасть в Небесный Град и стать полубогами. Технический прогресс полностью остановился, т.к. боги строго следили за всеми прорывами в науке и технике и уничтожали все проявления развития общества. Богам были не выгодны развитые жители, ведь тогда они потеряют власть.
Главный герой, Князь Света Калкин, является одним из Первых по имени Сэм. Именно он когда-то сокрушил полчища демонов-ракшасов. Сэм не разделяет мнение других богов о том, как должно развиваться человечество: хочет поделиться имеющимися знаниями со всеми людьми. Это несогласие переходит в глобальный конфликт, затронувший всю планету.
В романе огромное количество потрясающих идей, будоражащих умы фантастов до сих пор. О том, что человек может с развитием технологий получить могущество равное богам, и эта огромная сила безусловно повлияет на его сущность. Об эволюции человека как вида и о гуманизме. «Князь Света» так удачно замаскирован под фэнтези, что порой забываешь о его истинной сути. А потом совершенно неожиданно видишь детали, переворачивающие картину. Например, индийский мальчик, играющий на флейте «Голубой Дунай», или французское вино, подаваемое в трактире.
Роман имеет интересную структуру. Первая глава, завязка, написана в настоящем времени. Последующие – отсылки к событиям прошлого, рассказывающие о борьбе Сэма против Небес. Последняя продолжает первую и ведет к завершению всей истории. Картина в целом вышла очень эпичной: битвы людей, богов и демонов, планы на сотни лет вперед, интриги, решающие судьбу мира.
Не обошлось и без минусов. Слишком много индийской теологии. Мне, как русскоязычному читателю, было немного сложно в этом разобраться, хотя мифология и довольно тонко вплетена в сюжет. Размышления и мотивы героев мне были не всегда понятны. В описании битв мне порой не хватало мелких деталей, типичных для современной литературы.
Итог: Возможно, «Князь света» – книга не для всех, и читателю будет сложно продираться через дебри индуистской мифологии. Однако, если же все-таки разобраться и прочитать роман полностью, назвать его заурядным уж точно не получится. Идеи, заложенные Роджером Желязны, использовались в фантастической литературе неоднократно. Взять ту же концепцию смены тел в «Видоизмененном углероде» Ричарда Моргана.

Индия не является страной моих грез, ни разные религиозные учения этой страны не заставляют мое сердце трепетать, а колени преклоняться. Посему семичастная сия эпопея, наполовину фантастика, наполовину фэнтези, особого интереса у меня не вызвала, что, разумеется, не говорит о том, что книга плоха.
В романе интересна композиция: первая и седьмая части (или главы) повествуют об условном «настоящем», а главы внутри – о том, что случилось ранее. Из-за этого в начале чтения возникают небольшие затруднения: иногда не сразу понятно, когда что происходит, так как и во «внутренних» главах события развиваются скачкообразно и также есть воспоминания о совсем уж далеком прошлом.
Итак, люди-колонисты когда-то с трудом подчинили себе планету, населенную странными существами, которых по аналогии с индийской мифологией они назвали ракшасами, нагами и, уже без привязки к этническим суевериям, ведьмами. Часть из этих людей мутировала, получив сверхъестественные способности, которые, как оказалось, передаются вместе с личностью, а не заложены в геноме. Следовательно, меняя тела (а эта технология была людям доступна), эти люди оставались при своих чудесных силах. Шел процесс заселения планеты обычными людьми, не получившими никаких необычных способностей. Мутанты защищали людей от автохтонного населения планеты и постепенно, вероятно, чтобы упростить процесс управления, объявили себя богами. Они контролировали через систему храмов умонастроения людей и выбирали из верующих того, кто может претендовать на новое, лучшее тело (а то и может войти в сонм богов или, наоборот, «воплотиться» в животное). Также самоназначенные боги всеми силами тормозили развитие науки и технологии среди обычных людей, для которых прошлое человечество было далеким мифом или вовсе темным пятном. Однако среди Первых людей были и так называемые акселератисты – те, кто считал, что люди должны сами свободно следовать своему пути: если уж они что-то изобрели (или даже припомнили из опыта далекого прошлого), то так тому и быть. И вот между теми, кто за стабильность, и теми, кто за прогресс, разгорелись нешуточные баталии – с громом и молниями, с летающими колесницами и огненными жезлами, с политическими и религиозными агитациями, с интригами, предательствами и поступками с двойным и тройным подтекстом. В результате выяснилось, что самые могущественные люди все же не боги и предсказать последствия даже своих «хитроумных» интриг не в состоянии.
Роман довольно-таки колоритный, каждая часть (глава) предварялась стилизованным под древнюю легенду изложением последующих событий, а также разными гимнами всяким индийским божествам или философскими рассуждениями. Главный герой – бодрый мужчина типа Гэндальфа (знаем мы этих стариков-разбойников). Строго говоря, как нет в романе никаких индуистов (почему когда-то первым людям пришло в голову косплеить именно пантеон индуизма - на это роман ответа не даст), так нет там и подлинных христиан (христианин, руководящий армией зомби, - вы это серьезно?). Мода на буддизм, весьма сильная, вероятно, во время написания романа, заметна.

Это один из немногих случаев, когда я не знаю, что сказать. Кроме того, что я очарован и огорошен. Сперва сюжет казался мне довольно очевидным, но я скоро понял, что даже наполовину не смог угадать замысла Автора, лишь уловил общие черты. Мифология, религия и политика - самая что ни на есть современная и знакомая, в этой сфере, похоже, нигде и никогда ничто не меняется - смешались здесь дико и странно, создав нечто совершенно неповторимое и прекрасное.

При всей моей огромной любви к Желязны его работам в моем понимании всегда чего-то немного не хватает. До какой-то абсолютной, идеальной целостности, завершенности. В этой книге есть даже больше, чем для неё нужно. И это при том, что я ознакомился с романом в не самом качественном его переводе.

Интереснейшие образы (многими я просто очарован - Тарака так и вовсе явно вошел в число моих самых любимых героев), интереснейший взгляд на них и великолепное повествование от первой до последней строки.

У меня было стойкое желание выключить книгу, не заканчивать её, провалить турнир, но назвалась грибом, пришлось полежать в кузов, выбралась я из него израненной и больной и с навязчивым вопросом: как я так смотрела, что выбрала её для чтения???! ГДЕ? Где были мои глаза и что было в мыслях, что я взялась её слушать....
Это самая нелюбимая тема - Индия с её необъятным пантеоном богов. Сюжета в книге я не смогла днём с огнём сыскать, но зато было неограниченное количество интриг, шантажа и битв, стороны меняли как перчатки и без зазрения совести шли против своих, были легкомысленное доверие бывшим врагам.

Словом - трэш и непонятка, мне жаль потраченного времени.

Классическая история упрямого одиночки, который ломает систему. Но обаяние, но харизма Сэма и его главного врага-союзника Ямы Дхармы. И, конечно, потрясающий колорит Индии, еще более экзотический от того, что волей автора перенесен на другую планету. Плюс специфическое и привлекательное сочетание современных технических терминов с возвышенно архаизированной лексикой. Все это превращает "Князя света" в бесспорно одно из лучших произведений американской фантастики.
Уже не помню, когда я впервые прочитала этот роман в переводе Виктора Лапицкого и была им очарована. Этот текст красочен и, по крайней мере, для русского уха, более ориентализирован, чем оригинал. Переводчик искусно передает атмосферу древнего мифа.
Более свободный, чем принято в английском языке, синтаксис, редко используемое англоговорящими "ты" - все это отлично работает в оригинале, но в русском тексте не дало бы ничего. И Лапицкий ищет другие средства. Некоторые его придумки не совсем удачны. Так, некий раджа Видегха недолюбливает Льва Толстого. Чего в оригинале нет. Но в описанном мире знания о земной культуре - привилегия богов. Простому смертному радже неоткуда знать о Толстом. Зато в других случаях получается великолепно. "One-armed receiver of devotions" становится "одноруким пандитом", что менее громоздко и более остроумно, чем в оригинале. Относительно нейтральное "Universal fire" превращается в грозное "всеприсущее пламя".