Хроника жестокости

Хочется всё списать на национальные особенности описанных событий, ибо многое в книге я объяснить себе просто не могу. Вот, например, начинается всё с письма мужа писательницы её редактору, в котором он извещает, что его жена уже две недели как пропала, но объявлять о её пропаже он будет. Дескать, жена его, особа неординарная и чего воду мутить - найдётся. А потом мы узнаём, что-муж-то бывший полицейский. Думаете, не стоит удивляться?

Этот муж передаёт редактору рукопись жены, которую обнаружил дома. Рукопись неоднозначная, раскрывающая самые потаённые стороны жизни женщины, но «она так хотела». И мы приступаем к чтению буквально дневника женщины, которая рассказывает со всеми подробностями (очень неприятными), как стала жертвой похищения и год прожила с похитителем. На тот момент её было десять лет, и многие её поступки можно объяснить её малолетством. Но поразило меня не этот год мучений и страданий маленькой девочки, не поведение психически больного человека, а вот те самые национальные особенности. Когда через год квартирная хозяйка случайно обнаруживает в комнатке своего постояльца забитую, грязную, жалкую девочку, она не прижимает её к себе, не успокаивает, не старается защитить, а говорит: посиди-ка здесь, я ещё вернусь. Побежит, естественно за помощью, но почему отчаявшегося ребёнка бросает?

А потом начинается самое ужасное, и год, проведённый с сумасшедшим, унизительный, грязный, страшный год покажется жертве даже неплохим. Потому что именно здесь, запертая вместе со своим похитителем, она обретает подобие друга. И ещё потому что всех – родителей, врачей, психологов, одноклассников, соседей – интересует только одно: что с ней сделал похититель. И это оказывается больнее, чем то, что она пережила.

Подросшая жертва психологического насилия пишет книгу о похожем преступлении, воплощая на её странные и извращённые фантазии по поводу пережитого. И это будет самая грязная и неприятная часть книги.

Так стоило ли её вообще читать. Да, я нисколько не пожалела, хотя это было трудное чтение. За слоем извращений легко увидеть вопросы одиночества, непонимания, психологических шрамов и много ещё чего.

По сюжету похищена девочка-школьница, которая становится жертвой насильственных действий сексуального характера. Всё завершается благополучно спустя год плена, но последствия отражаются и на последующей жизни. Она впоследствии становится писателем и дело обрастает подробностями, возможно и не самыми очевидными. Её мучитель выходит из мест заключения и пишет ей письмо, вычислив, что писатель - его бывшая жертва. Он работает уборщиком в больнице. Она же исчезает.

Какого-то возникшего чувства между мучителем и жертвой не заметил, мне больше понравилась трансформация воспоминаний. Так обычно и происходит. Со временем случившиеся события обрастают подробностями под влиянием своих переживаний, других людей, обстоятельств, попыткой анализа и приписывания им теорий. Ложные показания караются, но по факту свидетели преступлений так или иначе запросто могут внести что-то новое в обстоятельства преступления и без писательства и, как понимаю, это достаточно редко карается. И здесь это показано. Появились новые подробности относительно старого фигуранта и он оброс новыми теориями. Вопрос правды или вымысла не всегда понятен без дополнительных улик.

Совершенно не согласна с аннотацией и сравнением с «Коллекционером», общего у них три абзаца сюжета, а все остальное из разных миров. Фаузл размышляет о возможном, о мировоззрении жертвы и похитителя на уровне интеллектуальных баталий. У Кирино мы видим шок от действительности. «Это» реально произошло, это ужасно и пугающе, почему так произошло? «Почему именно со мной?» Впечатление невероятно сильное, оставляющее след на всю жизнь и мысли постоянно возвращаются к этому году, размышляя, что побуждало похитителя, что жертва могла сделать, как это все бы произошло по другому, почему никто не помог?
Манера повествования очень японская, это на уровне ощущений, из-за этого выглядит немного обрублено, но менталитет и ситуации очень знаковые, перекликаются во мне с другой японской мультимедией. Роман, по сути, представляет собой размышление, очень личное, и он будет полезен людям с тяжелыми жизненными ситуациями. А может быть вреден?

Если бы меня попросили охарактеризовать эту книгу одним словом, я остановилась бы на «унылая». Я люблю неспешное подробное повествование, у восточных авторов особенно, но в данном случае перед нами схематичный и невнятный рассказ, перескакивающий с одного на другое и написанный примитивным языком. Да ещё и плохо переведённый:

Я долго и честно продиралась сквозь психоаналитический бред и сексуальные фантазии, но что всё-таки хотела сказать авторша, осталось для меня большой загадкой. В крохотный романчик Кирино умудрилась впихнуть историю одного похищения, историю больного воображения, историю исчезновения и ещё много столь же муторных и неинтересных историй.
Герои настолько блёклые, что даже отвращения не вызывают. Причём все – главные, второстепенные – серость, серость, серость. Мысль о том, что абсолютной правды не существует и любая история может быть рассказана множеством разных способов не нова. Японцами она убедительно отыграна уже в «Воротах Расемен».
Даже не знаю, что огорчает больше – занудство, бессмысленность или претенциозность. Не знаю также, как там насчёт бестселлера, но до «интеллектуального» этому чтиву, как до неба. По сравнению же с «Коллекционером» выглядит просто жалко

Скажу сразу - я не знаток японской литературы, не ценитель и даже не любитель. Так уж случается, что я выдергиваю из большого количества произведений какие-то вещи - сознательно или волею судеб, и, что удивительно, остаюсь в восторге от прочитанного. Нацуо Кирино - знакомый мне автор, когда-то меня с головой поглотил ее "Аут", который до сих пор вспоминается достаточно ярко и является для меня образцом того, как нужно прописывать в художественных произведениях людей и мотивы их поступков, даже самых ужасных. "Хроника жестокости" оказалась слабее и по сюжету, и по литературному мастерству, однако мякотка осталась неизменной и глубоко психологичной. Не так важно, о чем эта книга и кто кого похитил, важны люди, герои этой истории и то, чем они являются.

Кэндзи - Кейко - Ятабэ-сан
Писательница, которая много лет держала в себе правду о том, что же происходило с ней в течение года, проведенного в заточении. Ее, тогда еще десятилетнюю девочку, похитили и держали взаперти в маленькой комнатушке, один на один с похитителем. Кэндзи Абэкава - так зовут того, кто целый год будет приходить на обед в комнату и заставлять девочку раздеваться, а вечером будет превращаться в ребенка с интеллектом на уровне второго класса, который хочет учиться в школе и играть. Он будет страшен в гневе и так же страшен в обидах, если девочка вдруг решит показать характер. Будто две личности уживаются в нем одном и сменяют друг-друга, как день и ночь. У девочки была одна надежда - сосед Кэндзи, Ятабэ-Сан, живущий за стенкой. Однако он так ничего и не услышал за этот год. Зато девочка привыкла и даже начала испытывать симпатию к своему похитителю, дети ведь приспосабливаются лучше взрослых, вот и она - подстроилась, в чем-то смирилась, где-то прониклась жалостью.

Типичный треугольник "Преследователь - Жертва - Спаситель" + стокгольмский синдром, ну и что здесь интересного? Чем дальше, тем больше становится понятно, что автор создала не один, а целых три полноценных треугольника из одного и того же набора героев. К тому же, роли не меняются с течением времени, каждый из героев носит все три роли одновременно. Для меня это магия, то ли потому, что я человек далекий от психологии, то ли потому, что автор действительно где-то спрятала мешочек волшебной пыльцы или чего похуже.

Ятабэ-сан - Кэндзи - Кейко
Я уже говорила, что сюжет - это здесь не главное. Поэтому совершенно не важно, как и при каких обстоятельствах получилось узнать чью-то правду.
И вот уже Кэндзи не похититель, а жертва, а его преследователем является Ятабэ-Сан, который заставляет бедного парнишку плясать под свою дудку, заниматься нехорошими вещами и вообще держит под колпаком. Кэндзи его боится, а он наслаждается своим положением и ситуацией, да еще дырки в шкафу не забывает просверливать, что бы это ни значило. И вот у Кэндзи появляется спасительница Кейко, с которой, во-первых, действительно интересно и можно учиться, а во-вторых, это практически единственный шанс справиться с Ятабэ-Саном, уж если не победить, то показать, что Кэндзи тоже чего-то, да стоит. И еще - она понимает Кэндзи, а это ему очень важно.

Кейко - Ятабэ-сан - Кэндзи
Но как жертва сама может стать преследователем, а он, в свою очередь, стать спасителем? Невозможно, скажете вы, и ошибетесь. Девочка, которая с течением времени научилась манипулировать Кэндзи, что уже делает ее преследователем, невольно распространяет свои действия и на Ятабэ, для него она - помеха, она ему мешает и беспокоит, да еще и не дает того, чего хотелось бы. Это положение вещей осталось и спустя годы, когда жизнь их свела снова. А Кэндзи - он, хоть и поставил ее сам в подобное положение, заботился о ней по мере своих возможностей и, вполне вероятно, сам же и отпустил.

Надеюсь, я нигде не запуталась и смогла пояснить, что я имела ввиду. А дальше еще интереснее, героев-то в книге больше. Есть и мать Кейко, которая выступает во всех трех ипостасях, и Миядзака, который сначала стал практически преследователем девочки, а под конец сам стал ее же жертвой, при чем совершенно неожиданно для себя. Обо всех не напишешь, японцы - они как-то очень тонко чувствуют людские сущности и выдают их так, что потом о них можно только молчать.

В "Хрониках жестокости" чуть больше прослоек, чем в обычной книге. Самый простой вариант - это автор - придуманная им история и персонажи - читатель (да, у меня сегодня настроение создавать цепочки последовательностей, потерпите, пожалуйста). Здесь же - автор - выдуманная им история и персонажи - написанная персонажем история о своем прошлом - читатель. Фактически это книга в книге, и пишет ее та самая девочка, ставшая писателем. А дальше вопросы исключительно риторические - если для ребенка это был большой стресс, то какова вероятность, что он адекватно воспринимал реальность? Сколько шансов на то, что память услужливо не подсунула ложные воспоминания? На многие ли вещи уже во взрослом возрасте девочка сама бы хотела закрыть глаза и больше никогда об этом не вспоминать и никому об этом не говорить? Поэтому мы видим не рассказ героя от первого лица, а художественное произведение, написанное этим героем, несомненно автобиографичное, но насколько правдивое?

Автор оставляет финал открытым - мы не знаем и не узнаем, что случилось в выдуманной реальности и насколько была подкреплена фактами книга выдуманного автора. Но это лучший вариант из многих - колоритная недосказанность иногда очень в тему. Аннотация не соврала - девочка почти Персефона из мифа: на 2/3 вернулась в жизнь, а на 1/3 навсегда осталась с тем, кто бы ее, возможно, понял и все-таки простил.

«Хроника жестокости» - название рукописи писательницы Наруми Коуми. Много лет назад ее звали Кэйко Китамура и это имя было хорошо известно в Японии, ведь в возрасте 10 лет Кэйко похитили и она провела год в плену у весьма странной личности.

Похитителем был молодей человек 25 лет по имени Кэндзи Абэкава. В нем жило как бы два человека, Кэндзи-дневной был грубый и жестокий, он мог ударить Кэйко, он заставлял ее раздеваться и онанировал, глядя на голую девочку. Но был и другой Кэндзи, Кэйко звала его Кэндзи-вечерний. Из взрослого мужчины Кэндзи превращался в одноклассника Кэйко, он вел себя как маленький мальчик и Кэйко могла достаточно легко управлять им.

Находясь в заточении, Кэйко мечтала лишь об одном – поскорее вернуться домой. Она хотела опять ходить в школу, читать комиксы, заниматься балетом, одним словом, вести жизнь обычной четвероклассницы. Но возвращение оказалось не столь радужным, каким, казалось бы, должно быть. Об исчезновении Кэйко в свое время очень много говорили и новость о том, что она нашлась, вызвала очень нездоровый ажиотаж. Обывателей очень интересовало, а что же там было на самом деле, все с нетерпением ждали пикантных подробностей и смотрели на Кэйко с большим любопытством.

От такого нездорового внимания к себе Кэйко испытывала постоянное унижение. Днем она пыталась вести жизнь нормальной девочки, но по ночам, лежа в постели, она все время мысленно возвращалась в дом Кэндзи, с которым, как оказалось, у нее сформировалась сильная эмоциональная связь.

Очень многие вещи остались для Кэйко непонятны. Кто такая Миттян и почему Кэндзи все время звал ее этим именем. Кому принадлежал красный рюкзачок и кто подписал тетрадь. Была ли Миттян такой же пленницей и если так, то что с ней стало. Или это Кэндзи считал себя маленькой девочкой, второклассницей Миттян. Чей труп нашли во дворе и куда подевался сосед Кэндзи Ятабэ-сан.

Желание объяснить все произошедшее привело к тому, что Кэйко стала писательницей. Она придумала историю Кэндзи, которая вполне могла бы стать правдой, она взяла себе псевдоним Наруми Коуми и читатели даже не догадываются, что это та самая девочка, которую похитили, когда ей было 10 лет.

Правда и вымысел переплетаются, сливаясь в одно целое- рукопись «Хроники жестокости», где Кэйко попыталась правдиво рассказать о произошедшем и ее дебютный роман «Грязь», в котором делается попытка реконструировать прошлое Кэндзи и объяснить все произошедшее.

С творчеством Кирино я уже была знакома - читала книгу "Гротеск" . После нее осталось четкое ощущение странности от всего написанного.

Книга начинается с письма мужа в редакцию, где публиковалась его жена. Письмо о том, что она пропала. Уже несколько странно - нет упоминания об обращении в полицию, что было бы самым логичным, зато есть разговор о законченной рукописи жены. А дальше идет рассказ - как раз эта рукопись - о прошлом тридцатипятилетней писательницы Наруми Коуми, которую двадцать пять лет назад похитил и год продержал в комнате молодой парен, Кэндзи, одновременно кажущийся невероятно глупым и хитрым. Знаете, эдакая простота, что оказывается в итоге хуже воровства. Тогда Наруми звали Кэйко и ей было десять лет.

Год жизни автор описала очень утрировано. Лично у меня сложилось впечатление, что в заключении девочка провела неделю, так скомканы эти события. А между тем прошел год и два (или три) месяца. Кончено, объемы книги не позволяют подробно расписывать, да и нечего там писать - комната с минимумом мебели, грязная, маленькая, расположенная над заводом, где днем работает похититель. За стенкой - глухой сосед, возведенной Кэйко в ранг грядущего спасителя, вот только он все никак не приходит. В шкафу - красный ранец с именем девочки. Кто это? Предыдущая жительница этой комнаты?

Вечером, возвращаясь с работы, Кэндзи превращается в заботливого друга, вместе с Кэйко пишущего иероглифы в тетради. Днем, приходя на обед, Кэндзи заставляет Кэйко раздеваться и мастурбирует, глядя на нее. Отличающаяся незаурядным умом для своих десяти лет, Кэйко подчиняется, учится не плакать и не проситься домой, ведет себя по-разному в присутствии этих двух разных личностей в одном теле.

После освобождения из комнаты Кэйко попадает в узницу взглядов, шепотков и лживого сочувствия. Семья рушится - мать узнает об измене отца и переезжает с дочерью. Новый виток жестокости - от людей со стороны, от мыслей изнутри. В попытках дознаться, что же происходило с девочкой, происходит обратная реакция - Кэйко молчит, не рассказывая и десятой доли происходящего. Не нашедшие выход эмоции обращаются снами, фантазиями о том, что сделало Кэндзи таким, затем книгой, в которой Кэйко описывает свое похищение. С точки зрения психологии, книга должна стать освобождающим фактором, но становится лишь новой ступенью.

Повествование плавное, местами немного скучное, на мой вкус. Медитативность и простота, присущая японским авторам, в сочетании с упоминаниями фактической педофилии в заключении и в последующих фантазий Кэйко создают причудливую, гротескную картину. Все остается на откуп фантазии читателя - интересный прием, когда не автор расписывает ужасы случившегося, а дает короткие вводные данные.

За смесью фантазий и книжного вымысла в рукописи Кэйко мне не хватило правды - что же было на самом деле, а что из написанного - выдумка?

Книга прошла сквозь меня, не оставив и следа. Прошло два месяца, а я не уверена, что мои воспоминания о сюжете не искажены. Не меняю и так неважнецкую оценку на ещё более низкую только по соображениям (некой внутренней) справедливости. Да, не люблю я почему-то ставить низкие оценки изначально, что-то со мной не так, добрая наверное.

Девочку-школьницу похищает ненормальный парень, дабы держать её в своей маленькой комнатушке, где их никто и никогда не найдет. И нет, не в качестве сексуальной рабыни, как было бы логично подумать. Он с ней играет в школьников, он на нее онанирует (без более близкого контакта, можете на это не рассчитывать), разговаривает, порой бьёт за непослушание... Ну да ладно, это его воля - захотел и похитил. Любителям различных интимных подробностей таких сюжетов явно не сюда, так как само заточение - малая часть повествования, притом без пикантностей (я как про физические, так и психологические).

Основа книги - это уже жизнь девочки после освобождения (это не спойлер - книга начинается с письма похитителя уже повзрослевшей мадам), её переосмысление произошедшего, где она пытается найти ответ... на что? Кто виноват? Виновата ли она сама? Когда читаешь, сразу же понимаешь, насколько случившееся сломало её саму, близких людей, семью. И ты понимаешь, что с головой-то у главной героини что-то не то, причем явно. Читать её мысли - это как блуждать в лабиринте среди потрескавшихся зеркал. Все события искажаются, приобретают неясные очертания. Откуда она могла знать то, о чем пишет? Страшно подумать, насколько исказилось её представление о себе, об окружающих, о самом устройстве мироздания. Слишком много "исказлилось" в этой рецензии, но, видимо, для меня это ключевое слово, всплывающее в сознании после прочтения.

Да, история об искаженной жизни. Почему-то меня рассказ жертвы оставил равнодушной.

Так или иначе, но похищения людей (особенно детей) будоражат умы многих людей. Такое привлекает внимание и, увы, не всегда с целью оказать помощь, а больше для того, чтобы удовлетворить своё любопытство, узнать все подробности и вдоволь поужасаться. Что чувствует пострадавший человек, его близкие и родственники - мало кого волнует, ведь, по мнению, большинства история должна быть рассказана, а о чём не расскажут - выясним самостоятельно и придумаем.

"Хроника жестокости" - первая встреченная мною книга, в которой жертва рассказывает не только о том, что с ней случилось, но и о том, как она жила после. Огромная опека окружающих со словами "да ты такое пережила, он с тобой такое делал", хотя ни о чём "таком" не было сказано ни слова ни от жертвы, ни от преступника; любопытные взгляды соседей, знакомых и прочих зевак, желание встретиться глазами, заглянуть в душу; а, возможно, и издевательства от сверстников со словами "он же такое с тобой делал, ты - грязная"; назойливость психологов; неодолимое желание узнать правду, желание узнать самое грязное и постыдное и разочарование, если такого не будет найдено.

История, описанная в книге, разрешает без зазрения совести узнать о подробностях похищения, о предпосылках, о последствиях, о травмах, о самых страшных снах. Но где же здесь правда, что было на самом деле - на этот вопрос ответа нет. Имел ли место тот самый "стокгольмский синдром", или преступник и жертва подружились между собой, можно ли было избежать этого похищения? Вопросов очень много, совершенно разные догадки и мысли приходят на ум, но можно ли и правда узнать все правильные ответы? И есть ли они на самом деле?

Эта история кажется такой крохотной, совершенно однозначной и нетаящей никаких скрытых историй, но чем больше ты слушаешь, чем внимательнее ловишь, казалось бы, ничего не значащие слова и обрывки фраз, тем больше запутанных ходов появляется вокруг.

Она таит в себе много жестокости, но взамен...

Моя вторая книга Кирино - и я определенно хочу прочитать все её книги! Она так пишет - ужасно захватывающе, хотя мерзко и тошнотно. Эта книга - как что-то запретное, и словно бы хочется скрыть, что она тебе понравилась. Это копание в чужих мерзких душонках, и причем абсолютно все герои - безбашенные извращенцы и психопаты. Со всеми что-то не так. Десятилетнюю девочку похищает душевнобольной парень, чтобы запереть её в своей грязной комнатёнке, где за ней через дырку в стене будет подсматривать немой сосед-извращенец. Днём похититель - злой похотливый мужик, заставляющий девочку раздеваться и мастурбирующий на неё. Вечером он же превращается в друга-ровесника, с которым можно играть и которым даже можно управлять. У девочки от такого, конечно же, едет крыша. Через год с лишним ей удаётся сбежать, но она сама, её родители и мир вокруг слишком изменились, чтобы жить прежней жизнью. Она пишет об этом всём книгу, но потом оказывается, что всё было совсем не так... Но это не точно - потому что никто не знает, что происходило между этими двумя на самом деле. Причём там и мама съехала с катушек, и папа, и дети вокруг главной героини не совсем нормальные, и следователь по этому делу немножко странненький... В общем, это такое фриковатое шоу уродов, одновременно ужасающее и притягивающее.