Тропик рака. Тропик козерога. Черная весна

Довольно специфическое чтиво. В принципе, и оценку сложно ставить - для этого нужно охарактеризовать произведение как представителя своего жанра, а жанр, ох и ах, совсем не мой. Поэтому буду держать нейтралитет.

Книга написана в стиле потока сознания - это мысли и действия героя, от первого лица. В принципе ничего интересного не происходит: пошел, встретил друга, увидел женщину, случился секс и т.п. Есть едкие и ворчливые мысли автора по поводу всего на свете. Это произведение особо и к эротической литературе то не отнесешь - интим тут описан механически, все называется своими именами. Автор показывает нам Париж с очень нелицеприятной его стороны, зато выходит очень атмосферно. Конечно, совсем другой вопрос, хотим ли мы погрузиться в эту атмосферу или нет.

Ну и да, книга скучная, без сюжета. По тем временам, может она и произвела фурор отсутствием какого-либо стеснения, но сейчас. Да, нецензурные слова, да, описание половых органов без прикрас. И что? Сейчас в интернетах и похуже вещи пишут, да вот любителей читать такое не много. Нам описывают обычную скучную жизнь асоциального элемента - работы нет, еды нет и все мысли только о том, как бы урвать кусок нахаляву. Удовлетворить свои основные инстинкты. Чтиво очень на любителя, но, думаю в любом случае - это отличный экземпляр для своего жанра.

Ознакомилась, читать всю трилогию ни за какие коврижки не буду.

Со мной определенно что-то не так. Во всяком случае, мне так кажется. Вот я же девушка, а мне нравится такая "мужская" литература. При том истинно мужланская. А может все из-за того, как написано? Да, скорее всего из-за слога Миллера.( С Набоковым и его "Лолитой", которая так увлекает мужчин было иначе.Слог хорош, но я чуть ли не плевалась от этой "любви", ведь педофилия, она и в Африке педофилия!)

Меня затянуло с первых страниц. Мы тут одни и мы мертвецы. Или как там он вначале выразился.
(Неудобненько писать рецензии с телефона, так бы цитату по-человечески вывела...)

В общем, было интересно читать. Очень даже. Несмотря на то, что некоторые слишком откровенные моменты были противными. Но как написано! Натурализм - это нечто. В который раз убеждаюсь. В какой-то мере он прекрасен без всех этих прикрас(соррян за тавтологию), которыми любят напичкать литературу для широкой массы. О, нет, я не осуждаю эту самую широко форматную литературу, так сказать. Я люблю то, что мне нравится. Литература - моя любовь. Я ее любой воспринимаю. Просто натурализм(пожалуй я так охарактеризую "Тропик Рака") показывает все как есть, иногда даже не очень привлекательно. Что есть, то есть. Мне очень понравилось, что автор не показывал себя этакой жертвой обстоятельств, не оправдывался, а просто рассказал историю о себе, о своих знакомых о людях, которых встречал и с которыми судьба его сводила. Все как было, не украшая, с нотками сюрреализма в размышления и восприятия некоторых отдельных действий и событий.

В общем, если вы любите или, по крайней мере, спокойно воспринимаете откровенную литературу, то вам должно понравится.

Лично мне понравилось.

Padam...padam...padam...
Des "je t`aime" de quatorze-juillet
Padam...padam...padam...
Des "toujours" qu`on achète au rabais
Padam...padam...padam...
Des "veux-tu" en voilà par paquets
Et tout ça pour tomber juste au coin d`la rue
Sur l`air qui m`a reconnue
Спасибо этой аудиокниге, прежде всего, за музыку, за легкое ощущение полета и игривое настроение.

Книга полная пошлости, а местами грязи, но главное - полна такой жажды жизни. Не ожидала я такого. И знаете, это прекрасно. До боли, до омерзиння прекрасно. Падам...падам...падам, пройти там, где стерта грань между хорошим и плохим. Падам...падам...падам, смотреть на этот мир с саркастической улыбкой. Падам...падам...падам, пофиг, что нет денег, есть голова на плечах и еще то неуловимое, что притягивает к тебе людей. Падам...падам...падам!!!

"Тропик рака" я одолела со второго раза, причем попытки были разнесены во времени лет на 10.
В предисловии к моему изданию приводятся слова Нормана Мейлера "Мы читаем Тропик Рака, эту книгу грязи, и нам становится радостно. Потому что в грязи есть сила, и в мерзости - метафора".
В первый раз мерзость заслонила мне все, ничего, что заставило бы меня читать дальше первых страниц я не увидела. Сейчас, на второй раз, я восприняла совершенно иначе. Нет, это книга отнюдь не только грязи, все совсем не так просто. А сила Миллера в его языке и в его вИдении, в ярких образах, ассоциациях и описаниях. Сила такая, что, действительно, грязь в книге реально осязаемая - смачная, жирная, вонючая. Грязь, доведенная до абсолюта.
Жизнь героя книги (и самого автора, ведь книга автобиографична) в первом приближении - это паутина цинизма и разврата, бессмысленная карусель совокуплений, нищеты, болезней, испражнений и прочего в Париже 30х, а также глубоко похороненных под всем этим одиночества и тоски. Этакий образ всего мира как борделя, в чем-то весьма понятный. К тому же, если у тебя ничего нет и ты на самом дне, это значит, что тебе нечего терять и некуда дальше падать, и не значит ли это также, что ты свободен и счастлив?
Но если бы здесь было только о жизни низов, если бы здесь была только вышуказанная, в общем, банальная идея, завоевала ли бы книга то место в литературе, которым обладает сейчас? Сомневаюсь.
В конце концов, знаковыми являются слова самого Миллера "Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях".
Да, копаться в нечистотах в поисках жемчужин - удовольствие очень сильно на любителя. Но какое чувство, когда ты их - эти жемчужины - вдруг находишь, и какие! Совершенно удивительные мысли о жизни, искусстве, писательстве и, как ни странно, любви. Поразительные картинки реальности существующей и абстрактных образов. Когда тот же язык, который заставлял содрогаться от отвращения, используется для передачи мыслей, бьющих точно в цель - это производит эффект разорвавшейся бомбы. И это так красиво, так удивительно точно, так далеко от всякой грязи, что невозможно придти в себя. Сарказм, боль, потрясающая способность чувствовать, видеть и делать выводы, философский, даже мудрый взгляд - здесь есть все.
Казалось бы, зачем нужно для этих сокровищ такое обрамление, если исключить потенциально интересное само по себе описание образа жизни определенных кругов людей того времени и того места? Однако контраст низкого и высокого производит неизгладимое впечатление, он играет и действует так, что закрыв книгу не помнишь мерзкого, зато помнишь эти яркие, как вспышка, моменты.
И здесь есть вот такое о книгах и о гораздо большем:

Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. <..>. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ защиты от этого мира - слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности

По-моему, это совершенно прекрасно. И да, чудо человеческой личности, среди прочего, состоит в том, что она многогранна и сочетает в себе то, что часто кажется несовместимым. И "Тропик рака" для меня во многом и об этом тоже.

Боюсь, что мне никогда не хватит словарного запаса, чтобы описать то, что делает Миллер. Не подобрать слов, не выразить. Но, по-моему, его язык вязкий и терпкий, как мёд, скользящий, сладостный, дикий, остроумный. Грязь и пошлость мешаются с остротой мысли, её точностью. Чуткость.
Миллер такой же безбашенный как Керуак, только утонченнее, поэтичнее и интеллектуальнее.
Ужасно нравится, как слова переливаются, сливаются, подвергаются метаморфозам.
Метемпсихоз. Метим псу хвост?
Вот из той же оперы.
Ускользающий мысленный поток, стремительный и ненасытный, и в нём есть абсолютно всё: музыка, живопись, путешествия, секс, проституция, грязные деньги, Париж, литература... свобода.
Животная жизнь, полная простейших удовольствий, и вместе с тем тонущая в грязи канализаций и гнили вонючих хостелов.
Слушай его музыку, подчиняйся ритму, вбей в голову идею, почувствуй поток той жизни, что струится по этим страницам.
Текст Миллера нужно ещё и слушать. Я настаиваю. Можно перебирать сколько угодно интонации, вслушиваться в звучания, разбирать на словосочетания. Это действительно мелодия. Мелодия жалкой жизни молодого писателя, живущего свою никчемную жизнь на окраине старого доброго Парижа. На самом деле не такую уж и никчёмную, а Париж не такой уж и добрый.

В этой книге столько бунта против мира, столько жизни, бьющей через край, что по крайней мере текст никого не оставит равнодушным. Здесь может быть только два варианта: влюбиться или трястись от злости потому что “это же мерзко, как так можно”. Тропик Рака - это чистый декаданс.
И, как говорится: "Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях."

Кто-то определяет жанр этого романа как эротику, но по мне - это жуткая порнография, отвратительная пошлятина. С первых же строк на вас начинают извергаться потоки гнусностей, все эти вагины, эрегированные фаллосы, реки семени, клопы, черви, грязь, гной и венерические болезни. Все время тошно, противно и нестерпимо хочется помыться.
Ближе к концу романа этот тон сглаживается (или, может, я привыкла к мерзкому миру Генри Миллера?), но концовки, как таковой, нет. О чем роман? Я не берусь определить. Сюжета, как такового, нет, это просто гадкие зарисовки автора о своей распутной жизни. Не знаю, за что превозносили "Тропик рака", за что можно полюбить этот роман? Где, где здесь хваленая "поэзия", где "музыка", где "свобода"? Я вижу только ведро помоев.
Мне не понравилось. Не рекомендую.

На самом деле оценивать "Черную весну" было не нужно: она вне ранга. Ей можно поставить и пять звезд, и одну - не ошибешься, будут объективные причины. Я выбрал среднее значение. Оно совпадает с уровнем моей заинтересованности содержимым книги.

Да, Миллеру глубоко наплевать на то, как я оценю его книгу. Если бы это было не так, то он бы ее написал с тем расчетом, чтоб я поставил оценку повыше. Он смог бы. Но не захотел и сделал как нужно ему, а не читателю. А раз ему наплевать, то и мне наплевать, что ему наплевать. Что хочу, то и ставлю (как всегда).

Кстати, странно писать рецензию на автора, произведения которого (уже вторая его книга такая) и есть рецензии на все человеческое. И поэтому сия писанина не рецензия, а мое мнение. Оно таково, что читать эту книгу нужно далеко не всем.

Мне тоже не нужно было. Хорошо, что я ее не запомнил.

А вот если вы давно и безнадежно балуетесь художественной литературой: то есть всю фантастику и фэнтези перелопатили еще в детстве; Достоевского, Хемингуэя, Диккенса изучили от корки до корки в институте; если вам все современные писатели кажутся явно вторичными, и почитать чего-нибудь умного нечего, а тяга есть: тогда вы и найдете утешение в Миллере. Да.

Он конечно далеко не чистый героин, и нужно создать подходящий фон для чтения, чтоб ни что не отвлекало от полета. Забраться куда-нибудь на чердак, например. Или в ванну.

Точно, лучше туда, на чердаке обстановка избыточна.

Пустая ванна, кафель и "ЧВ"-метадон - вот спасение для вожделеющей души.

Клево:

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.

Борис Пастернак

Главное — правильно выбрать книгу под настроение или хотя бы под погоду. «Террор» Симмонса читать в 30-градусные морозы, держась голой рукой за обжигающе холодный поручень вагона метро. Или, если вдруг не хватает солнца, — поискать «Дверь в лето» Хайнлайна. Так же и с «Чёрная весной» Миллера — читать её надо именно тогда, когда всё тает и течёт, зима отступила, а весна где-то заблудилась по дороге в наш город.

У меня всё время, пока я читала эту книгу, было невероятно стойкое чувство дежавю, вроде я снова вернулась в университет. Тогда мы запоем читали Пруста, с наслаждением погружаясь в его бесконечные перескакивания и размышления. Но Миллер — это вам ни разу не Пруст, если там был ещё хоть какой-то сюжет, то здесь если десяток диалогов на всю книгу соберется, будет хорошо. И всё же, опять то же, что и с Прустом — отпустите на волю свою логику, перестаньте следить, где заканчивается одно предолжение и начинается другое, и как они между собой связанны, не следите за запятыми и мельтешащими образами — и будет вам счастье качаться на волнах сознания, чужого, но такого близкого человека.

Миллер прекрасен. Хотя бы потому, что его можно открыть в любое время на любой странице и продолжить чтение. Когда мне и на сон не особо хватало времени, такой режим чтения — это просто подарок: и не нагружаешься, и вроде бы читаешь)

Но это всё мелочи. А суть в том, что Миллер действительно гений. Все гении — сумасшедшие, каждый в своей манере. И так рассказать о себе, как это сделал он, вряд ли кто-то сможет. Даже если не брать в учёт невероятные метафоры, которыми книга буквально пересыпана, как учебник закладками перед экзаменом. Даже если не учитывать стиль, то расскрыть всего себя, попытаться показать, что у тебя на душе, ничего не скрывая, ничего не приукрашая (и при этом не рассказывая особо никаких связанных фактов, а только намечая мазками общую картину, общее настроение), как по мне, невероятно трудно. И, возможно, даже немного страшно.

Читать Миллера сложно. Ещё сложней его кому-то советовать. Потому что в этой книге нет ни сюжета, ни истории, есть только эмоции, ощущения, образы, которые не складываюся в общее повестование, но только в общий портрет. Миллер проявляется после, как абсент: выпить сложно, но после открываются картины и миры, о существованни которых даже не подозревал.

Долго, ой как долго я собиралась взяться за эту книгу. Каждый раз казалось, что я еще не готова, что все не так, что не пойму, не понравится. Миллер мною не так чтобы зачитан до дыр, до этого я читала у него только «Под крышами Парижа» и «Сексус». Первое понравилось, второе почти не помню. Но вот как-то чувствовала я себя на одной волне с этим автором. Поэтому заочно занесла в список любимых. И вот свершилось.

Впечатления? Масса, только проблема в том, что словами их не выразить. Пожалуй, я еще подожду. Еще разок-другой перечитаю, еще годик-другой осмыслю. И потом, кто знает, может быть я смогу сказать, что же такого прекрасного в «Тропике». Пока лишь одно – я еще не доросла. Но понравилось очень.

У Генри Миллера репутация какого-то пошлого извращенца. Меня эта репутация всегда пугала, причем настолько, что я старательно обходила его стороной. Потом как-то в букинистическом магазине, где психологические преграды и предубеждения теряют остроту и ощутимость, мне попалась в руки "Черная весна". Она была настолько неописуемо восхитительна, что страх перед Генри Миллером у меня пропал. Но потребовалось некоторое время, чтобы все-таки решится на что-то большее, и вот спустя три месяца после Черной весны, оставив Апельсины Иеронима Босха недочитанными, я взялась за Тропик Рака. Это удивительно красивая книга, чтобы там не говорили, про грязь, пошлость, мерзость, разврат и цинизм. Это книга с болезненным одиночеством и тоской, она о тех, кто оступается, о загубленности всего стоящего и обреченности мира. Эта книга въедается в мозг, горит, взрывается и кружится в неудержимой пляске, падает, бьется в конвульсиях, лишает сна, покоя и аппетита и бесконечно далека от всякой грязи.
И как это не парадоксально, несмотря на обилие беспорядочного секса и случайных женщин в этой книге, это первая книга, из прочитанных мной, о которой я могу сказать, что в ней есть Любовь. Пусть из около 300 страниц, только в 5-7 абзацах, но настолько ощутимо и пронзительно, что даже окончательный циник и скептик могут в её существование поверить. Генри Миллер не мог позволить себя долго думать о Моне, так как "иначе ему оставалось только прыгнуть с моста", а я не могу об этом писать, потому что пока пишу, это волшебное ощущение стремительно от меня ускользает.