Рецензия на книгу

• 

  springsong1 декабря 2010 г.

  "Тропик рака" я одолела со второго раза, причем попытки были разнесены во времени лет на 10.
  В предисловии к моему изданию приводятся слова Нормана Мейлера "Мы читаем Тропик Рака, эту книгу грязи, и нам становится радостно. Потому что в грязи есть сила, и в мерзости - метафора".
  В первый раз мерзость заслонила мне все, ничего, что заставило бы меня читать дальше первых страниц я не увидела. Сейчас, на второй раз, я восприняла совершенно иначе. Нет, это книга отнюдь не только грязи, все совсем не так просто. А сила Миллера в его языке и в его вИдении, в ярких образах, ассоциациях и описаниях. Сила такая, что, действительно, грязь в книге реально осязаемая - смачная, жирная, вонючая. Грязь, доведенная до абсолюта.
  Жизнь героя книги (и самого автора, ведь книга автобиографична) в первом приближении - это паутина цинизма и разврата, бессмысленная карусель совокуплений, нищеты, болезней, испражнений и прочего в Париже 30х, а также глубоко похороненных под всем этим одиночества и тоски. Этакий образ всего мира как борделя, в чем-то весьма понятный. К тому же, если у тебя ничего нет и ты на самом дне, это значит, что тебе нечего терять и некуда дальше падать, и не значит ли это также, что ты свободен и счастлив?
  Но если бы здесь было только о жизни низов, если бы здесь была только вышуказанная, в общем, банальная идея, завоевала ли бы книга то место в литературе, которым обладает сейчас? Сомневаюсь.
  В конце концов, знаковыми являются слова самого Миллера "Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях".
  Да, копаться в нечистотах в поисках жемчужин - удовольствие очень сильно на любителя. Но какое чувство, когда ты их - эти жемчужины - вдруг находишь, и какие! Совершенно удивительные мысли о жизни, искусстве, писательстве и, как ни странно, любви. Поразительные картинки реальности существующей и абстрактных образов. Когда тот же язык, который заставлял содрогаться от отвращения, используется для передачи мыслей, бьющих точно в цель - это производит эффект разорвавшейся бомбы. И это так красиво, так удивительно точно, так далеко от всякой грязи, что невозможно придти в себя. Сарказм, боль, потрясающая способность чувствовать, видеть и делать выводы, философский, даже мудрый взгляд - здесь есть все.
  Казалось бы, зачем нужно для этих сокровищ такое обрамление, если исключить потенциально интересное само по себе описание образа жизни определенных кругов людей того времени и того места? Однако контраст низкого и высокого производит неизгладимое впечатление, он играет и действует так, что закрыв книгу не помнишь мерзкого, зато помнишь эти яркие, как вспышка, моменты.
  И здесь есть вот такое о книгах и о гораздо большем:
  

  
  
  

  Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. <..>. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ защиты от этого мира - слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности

  
  По-моему, это совершенно прекрасно. И да, чудо человеческой личности, среди прочего, состоит в том, что она многогранна и сочетает в себе то, что часто кажется несовместимым. И "Тропик рака" для меня во многом и об этом тоже.

  19

  69