Темные аллеи. Окаянные дни. Повести и рассказы

Темные - потому что Бунин бродит в потемках разума, на амальгаме сознания брезжут наваждения, образы со стертой индивидуальностью, немного условные и типизированные (все эти худые высокие бунинские девушки), не личности, а лишь плоть от плоти автор. И мы спускаемся, пусть не в ад, но в какое-то чистилище, где вновь и вновь проигрывается один и тот же любовный конфликт, явленный в разных образах
Аллеи - потому что нет путеводной звезды, нет единого пути - в его мире нет морали, нет морального императива, который весь светится у Пушкина, ставится под сомнение у Достоевского и коробится у Толстого, здесь просто отсутствует эта категория. Темен его человек, не властен человек над собой, над своей страстью. Бунин - наверно единственный писатель, который смог так звучно срифмовать любовь и кровь/смерть, не впав в грех мелодраматичности. Потому что бунинская любовь, пусть даже к проститутке, свята.

Темные аллеи - пограничная книга, где Бунин черпает из двух миров и двух половинок века: модернизма и постмодернизма. Он уже одной ногой в постмодернизме, уже не стесняется своей роли демируга своего мирка и даже подчас стремится к ней, уже не стесняется создавать свой мир, наполняя его своими альтер-эго, подчеркивая подчас его искуственность, перегружая его деталями, прекрасно понимая что его чуткий к стиллистике читатель почувствует это. Но Бунину всё равно, потому что он создает этот мир, чтобы самому смаковать его, это снобско, но в тоже время создает каое-то болезненное чувство сопричастности. Если Шмелев в эмиграции пишет "Солнце мертвых", то и Бунин пишет некий "Дневник мертвых", обращаясь к прошлому, которое уже навсегда мертво, не только потому что молодость прошла, но и потому что эта Россия ушла.
С другой стороны он все еще модернист в плане стремления к красоте - чувствования, одежды, еды, культуры в конце концов. Слишком уж его герои еще чувственно-эротичны, в то время, как на другом берегу его литертурный наследник/соперник уже начал Лолиту, знак совсем другого уже сексуального сознания и века.

И если продолжать эту линию между Набоковым и Буниным. То Бунин конечно Ветхий завет, а Набоков - Новый. Темнные аллеи - это до Света, anno Domini. Бунин здесь - сладострастный язычник и ветхозаветный поэт, телесный и плотский. Набоков - это уже метафизика, уже прозрачный, уже больше про жизнь идей.

И в тоже время, Бунин, как никто, здесь русский человек. Мы много обсуждали это в АКМ (альтернативный книгоклуб Москвы), насколько близка такая "аристократическо-интеллигентская" проза обычному русскому человеку. По мне, да, потому что уж казалось бы интеллигент, эмигрант, ан нет, самый настоящий русский человек. Потому что Россия - это всегда чересчур, через край, и Бунин даже не то чтобы чувствует это, он скорее как поэт лишь следует за своим образом, за своим наваждением. В его мире все время сталкивается апполоническое и дионисийское - служение и воспевание идеала и греховная страсть. И Бунин, как и всякий русский человек (imho), может и подсознательно, но делает выбор в сторону греха.
И вся книга по сути сотворена силой страстного и потентного воображения Бунина, который буквально вдыхает жизнь в своих персожаней, творит их.

В школе у меня появилась не любовь к русской классике. Это не любовь выражалась в простом не понимание. Я считаю, что школьная программа не очень хорошо составлена. Я конечно могу ошибаться, но в школе у меня не было никакого желания читать русскую классику, зато сейчас у меня проснулся к ней большой интерес! Спустя три года.
Как и в школе так и сейчас я не совсем понимаю понятие возвышенной любви, которую описывал Бунин или Куприн. Для меня любовь - это очень большая работа двух людей. А в большинстве рассказов я наблюдала именно страсть. Сначала мне это совсем не нравилось, но потом мое мнение изменилось.
Рассказ "Руся" я читала в школе и перечитала сейчас. В школе он у меня вызвал не очень хорошее впечатление. Поэтому я не думаю, что в школе было хорошей идей давать нам прочитать его. Такие рассказы надо читать, когда ты уже по старше. Даже сейчас не думаю, что доросла до них. Если я перечитаю все это лет через 10, то мне понравится еще больше.
Оценку я поставила 4 и она такая из-за тех особенных рассказов, которые правда про любовь. Где герои не просто встретились и переспали, а те рассказы, где мы наблюдали развитие чувств.
И мне очень жаль, что я никогда не смогу увидеть тот Париж или Москву, как описывал эти города автор.

Мало произведений обладают той же утонченной красотой, горячечной страстью, удивительной нежностью, терпкой грустью, щемящей горечью. Читаешь и не замечаешь, как и когда на щеке оказалась мокрая дорожка, проторенная одной, но очень искренней слезой. В юные годы, мне, как и многим взрослым школьницам или молодым институткам, приходилось захлебываться Буниным. И я приписывала это его особому мастерству и своему возрасту, когда тема любви, еще не раскрытая вполне самой жизнью, но уже появляющаяся в намеках, в прикосновениях, в первых поцелуях и маленьких драмах, особенно сильно волнует, мешает спать, лишает аппетита. Тогда мечталось стать "бунинской женщиной" в самых разных ее проявлениях: легкой, даже легкомысленной и вдруг угрюмой, открытой и загадочной, манящей не сколько одной красотой, сколько всей собой и в то же время в чем-то недоступной. Но, главное, красивой той самой, особенной красотой, которая проявляется даже не в физической красоте, ведь Бунин, что скрывать, любил определенные типажи, а в том самом "легком дыхании", в ощущении смутной и смущенной радости от понимания, что капелька этого свойства есть и в тебе.

Сейчас перечитала. И что же, спустя много лет, с жизненным опытом и любовными "ожогами", с некоторой мудростью и совершенными ошибками, я так же трепетно листаю страницы "Степы", "Руси", "Натали", "Кавказа", "Позднего часа", "Зойки и Валерии", "В Париже", "Чистого понедельника", "Весной В Иудее". Так же вздрагивает сердце, когда читаю "Красавицу" про несчастного семилетнего мальчика-сиротку или безответную "Дурочку", и так же горько мне после них. И получаю то же общее ощущение безмерной красоты и хрупкости бунинского мира, как и в те дни, когда еще не знала содержание рассказов. Наверное, такие вещи, как "Темные аллеи", стоит перечитывать в разные поры своей жизни ради всех этих мыслей и чувств, что рождают его рассказы.

"Тёмные аллеи"... Казалось бы, книга из школьной программы. Но только сейчас я взяла её в руки. И нисколько не пожалела, что не прочитала рассказы Бунина в школе. Для каждой книги должно быть своё время и свой опыт. Если бы я взялась читать эти миниатюрные истории любви раньше, то не поняла бы больше половины, обращала бы внимание на физическую составляющую любви и смеялась бы над тем, как Бунин описывает щиколотки и предплечья.
Я рада, что познакомилась с любовной прозой Бунина только сейчас. Эти рассказы настолько душевные, трогательные, честные... У меня нет слов, чтобы передать весь спектр эмоций, связанных с чтением этих произведений. Я восхищена языком, тонкими описаниями и переплетающейся физиологией с тонкими чувствами. Такая страсть, такая любовь, грехопадение и духовность - всё у Бунина перемешано, всё слито воедино.
Я в восхищении!

Тягостно, Иван Алексеевич.
До этой книги я творчество Бунина знала неважно. Все мысли трудно собрать в кучу, но оценку «три» всё же нахожу наиболее подходящей.

Огромный плюс: «Тёмные аллеи» научили меня любить описания природы. Обычно я такие вещей не переношу. Не люблю ни Фета, ни Тютчева, ни других певцов русской природы, потому что засыпаю уже на первых стихах. В этой книге тоже есть такие усыпляющие места, но те сравнения и образы, к которым прибегает Бунин, для меня действительно новы и метки. Я так точно не напишу, просто вижу нечто близкое ассоциациям своей прозаической головы. Рисуешь в голове иллюстрацию — и она в самом деле красивая, а не лубочная или плоская. Одухотворённый пейзаж — не самый удачный эпитет, а я — не самый лучший Бунин. Забегая вперёд, скажу, что пейзаж этот намного лучше того, что на его фоне творится. Переходим наконец к тому самому минусу, который мне серьёзно испортил впечатление от книги.

Дальше...

«Это единственная в своём роде в русской литературе книга, где всё — о любви», — гласит предисловие. Только любовь я нашла на самом донышке, да и вообще больше понравилась третья часть книги, где преобладают другие мотивы, кроме уже отмеченного многими читателями: «Барин девок попортил да и уехал в закат». Зарисовки эти приедаются очень быстро, хотя их не так уж много. Описан каждый уголок места действия, а характеры лишь обозначены. Жертва совращения — восторженный сельский тип, когда совратитель определённых черт лишён. В других рассказах, где этого нет, любовь бывает не менее странна: душащее странное чувство на грани инстинктов; а в описании сцен непосредственной близости есть нечто очень чёрное, отталкивающее, даже когда герои испытывают друг к другу не просто желание. Я не кисейная барышня, но впечатление именно такое. Да вы сами посудите:

Всё это примеры скорее (снова повторяю за другими) страсти, эроса. Смерти персонажей выписаны резко, отрывисто, не оставляя никаких особенных впечатлений. После них радуешься «Смарагду», где всё более-менее невинно-воздушно (очень полюбились первые строки о луне); «Позднему часу» — через лес слов приходится продираться, и с ними постепенно погружаешься в горе рассказчика. «Мадрид» выглядит историей с хэппи-эндом, но сомнения есть. Приятные подряд для меня рассказы начались с «Железной шерсти»: несмотря на сцену изнасилования, фольклорная составляющая хороша изложена, напомнило любимого «Локиса» Мериме. В следующую сразу после «Холодную осень» я просто влюбилась за один диалог молодого солдата с его невестой: просто, естественно, без холодных «Вы». Я даже на Фета согласна. Значительную часть рассказа «Пароход „Саратов“» тоже составляет диалог, тоже очень искренний и сильный. В общем-то предсказуемый исход «Ворона» тоже не должен оставить равнодушным. И, как оказалась, далеко не везде красота женского тела Буниным выписана так неприятно мне: читаем «Сто рупий». Концовка вытрезвляющая, но вполне закономерная. «Чистый понедельник» по содержанию мне мало симпатичен, скорее получала удовольствие от стиля. Наверное, так разочаровал выбор героини, к правдивости никаких претензий. Достаточно неприятным «откатом назад» послужил «Весной, в Иудее»; хотелось бы верить, что Бунин, поместив после него «Ночлег», намекал на в итоге неизбежное поражение одних лишь плотских порывов.

Отдельно рассказам после «Второго кофейника» я бы дала «пятёрку» без лишних колебаний. Посмотрим, как мне повезёт с «Окаянными днями» и «Господином из Сан-Франциско».

Цикл историй о любви. Не о той любви, когда это счастье и радость, а о том – когда это горе и слезы, когда от боли останавливается сердце, разрывается душа от беспощадного равнодушия другого. И еще о том, когда любовью называют отношения плоти, ее зов. Но это отнюдь не пошло у Бунина.

Были эти слабые, сладчайшие в мире губы, были от избытка счастья выступавшие на глаза горячие слезы, тяжкое томление юных тел, от которого мы клонили на плечо друг другу головы, и губы ее уже горели, как в жару, когда я расстегивал ее кофточку, целовал млечную девичью грудь с твердевшим недозрелой земляникой острием…

Это то произведение, когда ты видишь красивый, поэтичный, яркий язык, понимаешь что это совсем не рядовая книга, видишь ее неординарность и образность, но… Одно плохо. Я не люблю книг, объединенных только общим смыслом, идеей, но не связанных сюжетом, героями. Не получается вжиться в образы, понять, почувствовать, они проносятся мимо как скорый поезд, и ты не успеваешь вглядеться в мелькающие в окнах лица.

7 из 10

Давно хотел добраться до этой книги. Неоднократно слышал положительные оценки содержания со стороны представительниц прекрасной половины человечества, что вполне закономерно, так как книга о любви. Написана она по большей части во время второй мировой войны, причем на территории, подконтрольной Гитлеру Вишистской Франции, поэтому, говорят, Бунин жил в этот период в очень стесненных бытовых условиях. Мне сложно сказать, какой отпечаток наложило это обстоятельство на содержание рассказов, но характерная особенность сборника – отсутствие счастливых концовок. Эрос и Танатос то тут, то там настигают героев: не раз персонажи сводят счеты с жизнью от несчастной любви.
Название сборника отсылает читателей к стихотворению Н. Огарева:
Вблизи шиповник алый цвёл,
Стояла тёмных лип аллея.
Это сразу придает рассказам романтическое настроение. Возможно, подразумевается, что чтение сборника — это как любовные прогулки по темным мрачным аллеям. Кроме того, именно так называется первый рассказ.
Формат рассказов в большинстве случаев очень короткий, иногда это даже микрорассказы-портреты всего на одну страницу. Порой только увлечешься сюжетом - наступает концовка.
Читая книгу, можно не раз заметить любовь автора к описанию живой природы. Здесь он отчасти похож на Тургенева, но безусловно его манера отличается. Чувствуется поэтический опыт и талант Бунина, который, как известно, был не только прозаик, но также прославил себя хорошими стихами.
Кроме природы, другой заметный пласт – обнаженка. Это самая полемическая сторона сборника. Кого-то такая откровенность возмущает, кому-то, вероятно, подобное нравится. У меня были смешанные чувства, порой читать это было приятно, а порой было стыдно за героев, потому что они постоянно нарушали какие-то моральные принципы, изменяли друг другу, вели себя бесстыдно. Часто даже создается впечатление, что книга не о любви, а о половых отношениях, потому что герои не всегда испытывают искренние чувства друг к друга, зачастую они просто получают удовольствие от физиологической близости.
Читая, невольно примеряешь образ жизни героев на себя и даже получаешь от этого приятные эмоции. Персонажи беззаботны, у них как будто нет времени ни на работу, ни на прочий труд. Все что им нужно — это получать удовольствие от жизни. Дорогие рестораны, гостиницы, женщины, случайные половые связи с незнакомками и такая манящая заграница. Часто я испытывал отвращение, когда читал про измену - написано так притягательно и сладко, что на душе становилось мрачно и гадко.
Далее, почитав другие произведения Бунина, пришел к выводу, что это не мой писатель, уж слишком мрачно и скучно он пишет. В этом смысле «Темные аллеи» еще более-менее интересное чтиво. Удивительно, что несмотря на эротическую составляющую, чтение рассказов сборника входит в школьную программу.