Темные аллеи. Окаянные дни. Повести и рассказы

Такое тайное, такое невозвратимое, утраченное теперь уж навсегда. Что-то невыносимо древнее, истинно русское, как в "Чистом понедельнике" или в "Балладе". Что-то нежное, милое, далекое и знакомое как в "Натали", "Позднем часе" и "Волках", "Качелях", как какой-то старый романс, старая песенка, дарившая так много радости в давно ушедшие лета и так внезапно накрывшая этими поблекшими эмоциями в пыли, в паутине. Много странных судеб, страстно отданных без возврата, как в "Гале Ганской", "Генрих", "Холодной осени", "Пароходе "Саратов". Это такое настроение, древности, когда хочется жить не сейчас, а припоминать каких-то знакомых, представляя их в одежде того времени, представлять музыку того времени, театры, улицы, города, страны, жизнь. Зиму с метелью, чаем, ранней ночью, морозным воздухом и раскрасневшимися щеками. Знойное лето с прохладными ночами и таинствами - любовью, поцелуями, молитвами, мыслями; с дачами и послеобеденными купаниями, с поздним ужином на веранде и разговорами по душам на балконе. Позднюю осень с заморозками и ночным дождем, с вагонами поездов, отправляющих тебя в дальние теплые края, с воспоминаниями о былом, об историях молодости, странных обстоятельствах и тоске, и обещаниях о вечной любви, и отданном себя всецело только ей или ему. Весну нежную и яркую, жизнерадостную и заставляющую сердце биться чаще, с упоением наслаждаться цветами и женской красотой. Так вот, все это там есть. В огромном изобилии историй. Просто нужно иметь подходящее настроение, осень или зиму, темноту, живое воображение, плед и кофе или чай (кому как больше симпатично, я бы выбрала какао).

Любимыми останутся "Чистый понедельник", "Таня", "Натали" и "Холодная осень".

В своих личных записках Иван Бунин описывает свою жизнь и жизнь вокруг себя в 1918-1919 годах, то есть в годы Революции.
Потрясения в жизни людей в то время, вызванные Революцией, не могли не вызвать рефлексию со стороны умных наблюдателей событий (Бунин был именно наблюдателем, он не претендовал на роль творца современной ему истории). У Бунина увиденное вызвало шок, ненависть и глубочайший пессимизм. Всем этим он щедро поделился с читателями своих записей за этот период.
Бунин показал, что именно революция (не только революция 1917 года – НО И ВООБЩЕ ЛЮБАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В СКОЛЬКО-НИБУДЬ СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ) несёт как так называемым простым людям, так и интеллигентам, мечтавших о благе этих людей и об изменении не нравящегося им мира (в том случае – царской России) в лучшую сторону. В главном наблюдения писателя не устарели, так как в главном не изменились основные черты окружающей нас России (какие именно – я покажу ниже), так что, мечтая о Революции, не лишним будет перечитывать “Окаянные Дни” снова и снова. Для отрезвления.
Бунина более всего здесь занимает вопрос о том, насколько может измениться поведение человека в состоянии вседозволенности. Увидев, на ЧТО в принципе способен человек в состоянии вседозволенности, он пришёл к краху всех своих иллюзий о людях, да и о собственном назначении (…“В мире поголовного хама и зверя мне ничего не нужно”…). Здесь он предвосхищает Шаламова.
Неудивительно, что в этой ситуации к власти в России пришли самые жестокие, систематичные и организованные бандиты – партия большевиков.
Бунина интересует в первую очередь как рушилась знакомая ему жизнь в России, но он также пытается объяснить, почему это случилось. В чём же суть его наблюдений и размышлений?
Бунин убедительно показал, что революция в первую очередь – это крах всего строя повседневной, обыденной жизни людей – работы и заработка, отдыха, общения, уверенности даже не в завтрашнем дне, а просто в том, что завтра для тебя вообще наступит. Обыденностью становится кошмар. Кошмар вызывает шок, а шок помогает людям принять кошмар как должное (до тех пор, пока убивать не придут лично их, конечно, но тогда уже будет поздно). Политически русский человек и до 1917 года не был в своей массе готов к отстаиванию в своей жизни какой-либо убедительной политической позиции, а состояние шока тем паче заставило думать его только о физическом выживании, а не о том, как прекратить этот кошмар. “Народная” революция привела к власти последних подонков общества (они могли называться “красными”, “белыми”, “зелёными”, да как угодно – сути их власти и поведения это нисколько не меняло), а народные массы, объявленные “творцами истории”, дохли от выстрелов и голода, но безропотно сносили эту власть.
Вообще, революция открыла образованным, но не сталкивавшимся ежедневно с нашим народом-богоносцем, людям много нового и интересного. Оказывается, наш народ более всего ценит грубую силу и входит в раж, когда его силе никому нечего противопоставить. Он упивается вседозволенностью и безнаказанностью за свои подлости. Правдой наш народ считает то, что соответствует его культурному уровню и стереотипам поведения. Типичный пример, приводимый Буниным – вот это высказывание какой-то бабки: “Мы в театры не ходим, поэтому они не нужны!” Всё, что выходит за рамки окружающего ширнармассы убожества (то есть и всю русскую культуру) они считали господским, не нужным им и поэтому не нужным никому. Теперь любой гопник, срущий в парадных, считал себя центром мироздания, которому все обязаны, а он не обязан никому, так как он “угнетённый”.
Почему эти душевные качества русского народа всплыли на поверхность только в 1917 году, а не проявлялись ранее (разве что в бунтах), Бунин прямо не объясняет. Но из всего хода его повествования понятно, что раньше над подонками висел страх наказания на земле или на небесах, а теперь всё рухнуло. Не случайно наступило всеобщее глумление над религией. Ведь «Бога нет, и никого не жалко, пойду зарежу сторожа и приватизирую цветные металлы с телеграфных столбов» (я цитирую Дмитрия Ольшанского, эти слова вполне вытекают из бунинского повествования).
Законы, мораль, культура – ничего этого не понадобилось русскому народу, если его к этому не принуждали. Зато русские люди теперь спокойно могли выслушать предложение съесть пленных австрийцев.
Бунин пишет и о запоздалом и ничего уже не решающем крахе веры интеллигенции в то, что благо народа – высшая ценность. Свой чудовищный вред эта идея и прочая народническая ересь уже принесли. Бунин справедливо обвиняет желавших революции интеллигентов в незнании русской истории, которая могла бы их научить, что во время русского бунта иначе и быть не может.
И здесь с Буниным не поспоришь. Именно так вели себя казаки в Смутное Время, озверевшие крестьяне, ведомые Разиным и Пугачёвым, пособники немцев на оккупированных территориях в Великую Отечественную войну, бандиты в 1990-ые годы, то есть всякий раз, когда власть в России слабела.
Он справедливо негодует на восхваляющих большевиков соратников-литераторов, пытавшихся неведомым логикой путём вывести из окружающего ужаса какое-то “светлое будущее”. Ещё сильнее и справедливее его гнев в адрес тех коллег, что в поисках популярности стали тешить низменный вкус масс (см. эпизод с чтением Андреем Белым “Гаврилиады” Пушкина).
Наконец, очень ценно то, как Бунин описывает чудовищный хаос, воцарившийся как на улицах, так и в головах людей. Он описал, как под неутихающий вой о наступлении Эры Всеобщего Счастья в стране творились самые чудовищные непотребства. “Когда в России появился министр труда, она перестала работать. Когда провозгласили свободу и братство, все стали убивать друг друга”. Единственным настоящим принципом революционеров, о котором при этом никто в слух не говорил, но который, в отличие от тонн произнесённой херни действовал на практике, было культ неограниченного насилия, который всегда оправдывался какими-то высокими соображениями, но на деле служил самым низменным инстинктам.
Иван Бунин никогда не был состоятельным человеком, но ему всё же было чего терять в России, как в материальном, так и в культурном плане. И он потерял всё. Он был частью старой интеллигенции, которая в своей массе жаждала революции и которую эта революция в благодарность погубила. Ему была дорога старая Россия, хотя он прекрасно понимал все её недостатки, потому что в том, что пришло ей на смену, он увидел только кромешный мрак. Для новой России он уже был мёртв. Недаром в эмиграции он писал только про страну, которой нет и уже не будет. Пусть его пример будет для всех россиян, которым есть что терять сейчас, уроком.
Можно ли сказать, что горький опыт Бунина – всего лишь его опыт, не отображающий правдиво, как и чем тогда жила Россия? Нет, нельзя. Не могло быть в той России у человека, если он не бандит и не комиссар, лучшей жизни. Очень важно понять, что бедствия, описываемые Буниным, нельзя считать обрушившимися исключительно на голову прежних "господ". Основную массу тягот вынесли на себе те самые "угнетённые", то большинство из них, кому не повезло стать обслугой большевиков или ещё каких-либо бандитов. От кровавого кошмара никто не мог скрыться. Да, Бунин оперирует лишь личными наблюдениями. В этом особая ценность “Окаянных дней”: политические потрясения преломляются через призму личного опыта, своей повседневной жизни. Для современных россиян, привыкших к тому, что политика к их повседневной жизни не имеет никакого отношения, в силу этих причин произведение имеет особую ценность.
Бунин осуждает революцию с позиции защитника банального общественного порядка, для которого не могут считаться нормальными постоянные убийства и грабежи. И в этом мы его понимаем.
Бунин достиг большой художественной силы в описании всеобщего одичания и собственного отчаяния. Изо дня в день, от страницы к странице, из небольших фрагментов жизни постепенно вырастает отвратительная картина человеческого абсурда, кровавого и кошмарного. Бунин являлся простым наблюдателем событий и никак не мог на них повлиять. Именно это и составляет психологический фундамент отчаяния. Очень символично, что произведение обрывается на середине событий, так как концовку событий Бунин потерял. Сами описываемые события и есть самый настоящий конец всей той жизни в России, которая была Бунину дорога.
Главный бунинский вывод прост, понятен и обоснован – революция в России это катастрофа в силу нравственных качеств людей, которые в этой России обитают. Этот вывод не мешает крепко усвоить всем нам, так как главное обстоятельство, из которого Бунин делает такой вывод (Культура народных масс чудовищна), осталось неизменным.

Очень красивый язык, описания природы, внешности, чувств. Он приводит такие сравнения, которые бы мне и в голову не пришли! Я очень люблю метафоры, некоторые показались мне смешными, неуместными, но многие — красивыми, прекрасными. Но все без исключения необычны и удивительны!
Очень красивый язык, описания природы, внешности, чувств. Он приводит такие сравнения, которые бы мне и в голову не пришли! Я очень люблю метафоры, некоторые показались мне смешными, неуместными, но многие — красивыми, прекрасными. Но все без исключения необычны и удивительны!

В его расказах:
Счастье — мимолетно и неполноценно.
Любовь — наслаждение, которое соседствует (или быстро сменяется) болью, разочарованием, опустошенностью.
Зачастую люди сами толкают любимых и/или любящих их к погибели, но ничего не могут с этим поделать.
Рассказы полны грусти и неизбежности, страсти и влечения.
Некоторые хочется перечитывать по нескольку раз, некоторые просто ставят в тупик - что автор хотел этим сказать?...

Иван Бунин — русский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе (если не брать во внимание подданного Российской империи Генрика Сенкевича и его премию 1905 года). Бунин — один из самых известных русских писателей-эмигрантов, писатель, создавший самый яркий литературный портрет русских революций.

Революции застали Бунина в период «великого душевного разочарования», «умственной тупости, слабости, литературного бесплодия», в этом состоянии он встречает ужасы Первой мировой войны, которая в будущем станет для него предвестником кошмаров революции.

Война, трагедии, уничтожения, февраль, Временное правительство, несогласие, октябрь... Весь этот наплыв событий стекает на страницы дневника, где Иван Алексеевич дает себе право высказаться, заявить всё, что лежит на душе, и избежать порицания со стороны, скрыв этот крик под обложкой и в шуфляде стола.

Этим записям была цена, как показывает время. Уже в эмиграции Бунин публикует свои дневниковые тексты под заголовком «Окаянные дни». На страницах Бунин не желает соблюдать правил приличия, он клеймит ненавистных для себя персон так, как хочет. Иван Алексеевич не стремится составить объективную картину революции, он рисует тот пейзаж, что видит и чувствует в атмосфере. Местами текст напоминает полотна современной полит-активной аудитории интернета, например в twitter'е, только в более талантливом и качественном исполнении. Думаю, будь у Ивана Алексеевича возможность, он отлично бы вписался в это комьюнити, как и многие его современники.

«Окаянные дни» не призваны быть исторически достоверным источником по истории русских революций, но дают возможность увидеть их с позиции русского классика.

Перечитала Темные аллеи Бунина.
Формула рассказа - серенькая жизнь, кратковременное счастье любви, печальный конец.
Скука и серость жизни может быть в провинциальной глубинке, на даче, в летней Москве, в эмиграционном Париже.
Любовь - обязательно плотская, острая как её локти, сильная как его губы, жаркая, ночная, невыносимая.
Конец - либо жизнь кончится (инсульт, пистолет), либо страна разрушится (революция, отъезд), либо серые будни настигнут и утащат в скучное пресное никогда больше.
Интересны рассказы, где эта формула инвертируется. Например, "Красавица". Ни слова о любви, нам остается лишь угадывать, но много-много печального конца, причем с точки зрения стороннего наблюдателя, мальчика. Или "Темные аллеи", заглавный рассказ сборника. Там мы смотрим сначала на печальный конец - пожилой чиновник заезжает в постоялую избу, а потом уже узнаем о первом и втором составляющем формулы, когда он встречает давнюю любовь. И закладывается лихая восьмерка - а мог ли не быть печальный конец, а мог ли бы они не расстаться?..
Несмотря на повтор событий и навязчивую эротичность (вспомним дивную цитату из отзыва некоего читателя «Ну как же можно? У меня жена») книга не отпускает.
Бунин - великий мастер. Своей прозой он заставляет полюбить не только женщину, но и Россию: серые избы, дачные пруды, пыль московских тротуаров, все то сумрачное, бесконечное, великое, что не выразить словами мне, а он - выразил.
Герои рассказов готовы отдать всю жизнь за повторение прошлого мига счастья. А читатель отдает сердце за холодный мокрый бисер, осыпавший одежду героев осенним вечером.
А теперь непопулярное и неприятное размышление. Если любите Бунина, то можно не читать дальше.
Вся книга - желание вернуться назад. Вернуться к молодости, чтобы впереди была долгая безоблачная жизнь. Вернуться в Россию, как к заботливой тётушке, которая добра молодца в баньке попарит, накормит и спать уложит, ничего не спрося взамен. Вернуться в семью, где заботятся о молодом человеке, где его ждут, взбивают ему перины, встречают на станции... вернуться в свою родную сферу, где никому не надо ничего доказывать, где тебя любят безусловно.
Есть ли в этом инфантилизм? Желание сбежать от тягот эмиграции и взрослой жизни вообще? Я думаю, что есть. Сладостно читать эти крохотные рассказы, но нет ли там подмены?

Данное произведение содержит в себе короткие рассказы о любви, о смысле жизни, о взаимоотношениях людей. Автор пытается показать насколько разной бывает любовь: безответная или дарящая надежду и счастье, вдохновляющая на великие свершения.
Иван Бунин показал в своем произведении два вида любви: безответная и несчастная, и вдохновляющая и верная. Он раскрыл судьбы главных героев с помощью описаний пейзажей природы.
Книга, конечно, интересная, но для меня она просто вспыхнула как вспышка и совсем в памяти не осталась.

• А! Все проходит. Все забывается.
• Все проходит, да не все забывается.

  Как сложно с этим поспорить, а ещё можно добавить, что в конечном счете по-настоящему ничего не проходит. Каждое событие оставляет свой след в нас, серьёзные потрясения оставляют шрамы. И как бы мы не хотели избавится от них или хотя бы забыть это невозможно - они живут в нас, делают нас такими какие мы есть. Только благодаря всем несчастьям человек обретает духовные силы, которые позволяют ему идти вперед, к намеченной цели, не смотря ни на что и вопреки всему.

И почему он так уверен, что с Надеждой были "его лучшие минуты". Потому что точно знает, что она бы его никогда не предала бы и всё бы простила? Или потому что даже бывшая, но крепостная всё равно никогда бы не стала его женой? А всё несостоявшееся имеет особый вкус и лишено быта. А как красиво звучи: "да, я негодяй, который её когда-то бросил, потому что мы из разных миров, но она лучшее, что было в моей жизни". Чем: "я негодяй, который попользовался девушкой после чего ее бросил". Верил ли он сам в свои слова? Слова ведь мало чего стоят и так легко срываются с губ. Говорить можно что угодно, только самый маленький поступок красноречивей характеризует человека, чем все его слова.

«Темные аллеи» Бунин писал в очень непростое для себя время, что чувствуется: безденежье (Нобелевская премия уже потрачена, а жить как-то надо); эмиграция (в чужой стране ты, как ни крути, всем чужой); переживания за судьбу Родины в начале Второй мировой (когда и сделать ничего нельзя, и назад путь закрыт); да и любовница мало того, что бросила, так продолжает жить с тобой под одной крышей с «подругой», - на этом драматическом фоне и создается, книга, где, как утверждал ее автор, всё о любви.

При всем разнообразии ситуаций и характеров все герои сборника живут в ожидании любви, ищут ее, и, очень часто, опаленные ею, погибают. В любви по-бунински нет и не может быть хэппи энда, писатель отказывает ей в способности хоть сколько-нибудь длиться, любовь – это короткая вспышка, и ни в браке, ни в повседневности места ей нет. Чаща всего – это любовь-страсть, но есть на страницах сборника и несколько волшебных рассказов о чистом и прекрасном чувстве, которое приходит к героям, увы, слишком поздно («Поздний час», «Таня», «В Париже»). Правда, должна сказать, есть и откровенно мерзенькие рассказы  ("Степа", "Красавица", "Дурочка", "Гость", "Барышня Клара", "Ночлег").

Мужские образы в рассказах, как правило, статичны, замени одного на другого – ничего не изменится, зато женские очень самобытны и неповторимы, выписаны с большой любовью.

Это очень меланхоличные и по-настоящему осенние рассказы зрелого автора, находящегося вдали от Родины и переживающего разрушение всего, что казалось прежде незыблемым, вот уж поистине темные аллеи души человеческой.