Flicker

Киногурманом меня назвать, конечно, сложно: арт-хаусным лентам предпочитаю ужастики и мейнстрим. А вот разговоры о высоком искусстве кино, как ни странно, могу слушать, кажется, бесконечно. Убедилась в этом, отведав незнакомое блюдо от незнакомого автора.

Какое же это наслаждение - просто стоять и внимать прекрасному. Беседы, долгие и пространные, переходящие порою в яростные споры, о постановке света, замечания о выгодных ракурсах, воспоминания про кастинги, особенности монтажа и съемки...

Я бесконечно далека от мира синема, но мне не было скучно в этой книге ни секунды! Будто мигом попала на цикл увлекательных и познавательных лекций, посвященных творчеству немецкого режиссера Макса Касла, а лекции - да еще о кино! - я обожаю.

Прочитанная весной книжечка Яхиной про Сергея Эйзенштейна, прослушанный в июне подкаст Минаева про Лени Рифеншталь, и вот теперь - немецкое кино самого изысканного разлива. Ужасы не низкопробные - ужасы настоящие. Вампиры, отрезанные головы, разнузданные сцены... И это - впервой половине двадцатого! Увиденным и услышанным была удивлена не меньше, чем главный герой книги Рошака, - Джонни, вдруг открывающий для себя мир большого кино. Мир затягивающий, засасывающий - обратного пути точно не будет. Открывать он его будет (и мы, разумеется, вместе с ним) в подвальном кинотеатрике с довольно странным киноменю: на афишах - неизвестные широкой публике имена и шокирующие наше чувство прекрасного ленты. Эх, молодость! без оглядки толкаешь ты на безрассудства, о которых однажды придется пожалеть. С того самого подвала в жизнь Джонни и войдет творчество Макса Касла, трагически погибшего в сорок первом режиссера-новатора.

Как и в книге про Сергея Эйзенштейна, мне была любопытна здесь судьба творческого человека со всеми ее взлетами и падениями. Творца, создающего свои законы искусства, а не подчиняющегося чужим домам. Ну и что с того, что фигура вымышленная? Прописанный широкими и яркими мазками образ режиссера, нашедшего свой уникальный стиль и голос, получился у Рошака живым, выпуклым, запоминающимся. Я читала описания его фильмов и представляла себе их едва ли не наяву, мысленно прокручивая и воссоздавая у себя в воображении те киносцены, которые больше всего впечатляли Джонни и его напарницу-наставницу-любовницу Клер. Я вместе с персонажами влюблялась в его киноленты, заочно, правда, но зато от всего сердца. И потому книга Рошака очень явственно напоминала мне поначалу то ли "Бесконечную шутку" Уоллеса, то ли "Дом листьев" Данилевского - те книги, в которых вымышленное тоже становится до странного живым и реальным.

К режиссеру хотелось прикоснуться, хотелось наконец узнать его главную тайну - да-да. то самое, чем каждого из нас мучили в школе - "а что хотел сказать в своем произведении автор?" - в чем состоял подтекст фильмов Макса, было ли в самом деле у них особое, сакральное, тайное послание для посвященных?

Неужто его главной целью было исключительно поражать воображение обывателей и выводить из себя высоколобых критиков? Да нет же - это было и в самом деле чересчур пресно для такой масштабной творческой единицы, какой был, если верить Рошаку, Касл.

И шаг за шагом, статья за статьей, интервью за интервью, сбрасывая слои и маски с героев этой истории из прошлого, мы все ближе подбираемся к подлинному Максу. Вот только есть на свете тайны, которых лучше не касаться. Увлекательная, вполне безопасная (для героев) и очень интеллигентная история о человеке искусства постепенно превращается во что-то куда более мрачное и мозговыносящее, во что-то более впечатляющее и масштабное. Обнажая творческий процесс, мы словно срываем покров с чужих тайн, вовсе не желающих становиться достоянием широкой общественности. За это - карают.

Это было мило/безопасно/интеллектуально - рассуждать о кинопоказах и съемках. И это стало чертовски опасно - открывать, кто или что в действительности стоит за кинополотнами немецкого режиссера. И после всего этого вы точно хотите узнать шокирующую тайну? сто раз подумайте. прежде чем решитесь дать окончательный ответ, ведь переиграть впоследствии уже не получится...

Напряженное повествование, сменившее чуть размеренное начало книги, радовало безмерно. И вот я уже не в "Бесконечной шутке"/"Доме листьев", а в "Ночном кино" Пессл и "Волхве" Фаулза, и даже отчасти в "Коде да Винчи" Брауна, когда каждый шаг - последний и решающий, когда оторваться из-за неослабевающий интриги попросту невозможно, а финал переворачивает все вверх тормашками. Менялась тональность книги, а интерес к фигуре загадочного режиссера лишь рос...

Немного боялась, правда, подступиться к финалу истории - оттягивала как могла этот значимый момент знакомства с концовкой книги. Слишком часто встречались на моем жизненном пути шикарные книги с безобразными концовками, слитым или открытым финалом. Рошак, впрочем, удивил: я в прямом смысле слова была потрясена концовкой книги! Тот редкий случай, когда после прочтения книги еще долго не можешь прийти в себя и чувство, сидишь ошеломленный, пытаясь понять: "Как же так?.."

Понравилось ли мне прочитанное? Безумно. В самом деле с этой книгой будто сам начинаешь понемногу съезжать с катушек. Ты растраиваешься на несколько измерений: вот я, читающая книгу; вот герои, изучающие творчество Касла; вот сам Макс собственной персоной, режиссер с новаторскими замашками, ввязавшийся в опасные игры с судьбой, непонятный. непостижимый гений, чьи картины взывали зрителям мозг и, если верить слухам, сеяли после себя лишь зло...

И вот эти пласты наслаиваются. перемешиваются друг с другом, делая картинку в голове объемной, красочной. панорамной.

Да. это сложная книга. И вместе с тем это непередаваемое эстетическое и интеллектуальное удовольствие - наслаждение от разгадывания загадок в сфере искусства, улавливания тонких нюансов подтекста.

Очень красиво написанный роман (в чем, думаю, немалая заслуга принадлежит и его переводчику) рекомендую тем, кто хочет в этот раз немного выйти за рамки книжно-привычного. Просто поверьте: у Теодора Рошака точно есть чем изумить даже самый взыскательный читательский вкус. Отборные ингредиенты и их необычное сочетание сделают поданное блюдо подлинным шедевром. Я уж молчу о долгом пикантном послевкусии. Финал истории, возможно, разобьет и ваше сердце, как разбил мое, - на тысячи осколков... Просто рекомендую.

Если представить чтение, как культ со своими заповедями, катехизисом, представлением о книжном рае и аде (куда попадут те, кто пишет лживые рецензии, осуждает других за бумажные, электронные или аудиокниги, врёт о прочитанном, мнёт страницы и плодит снобизм) и обязательной исповедью для очищения читательской душеньки, то вот, что я сказала бы на ней про «Киноманию». Как на духу.

Я совру, если скажу, что я легко осилила эти 800 страниц. Не легко. Это был марафон на месяц по резко пересеченной местности затейливого сюжета. Это была Долгая прогулка по книге. Это были километры строчек, через которые я летела как на крыльях, ползла из последних сил, засыпала от усталости и снова летела, поймав второе дыхание. Это путь, в который надо взять с собой 3D очки, если уж саллиранда (не спрашивайте) в природе не найти. На первых ста страницах я по уши влюбилась в эту книгу. Она, конечно, с придурью, характер сложный, никогда не знаешь, что будет на следующей странице - начнет нудеть, как некрасивая подруга в баре, ворчать, как артритный старикан, прикинется сумасшедшим или расскажет такую кулстори, за которую ты готов простить ей все на свете. Но самое интересное началось, когда я с ней рассталась, убрала на полку, и внезапно обнаружила, что все еще у нее на крючке. Думаю о ней, листаю, читаю случайные места и нахожу, что все они просто великолепны, и с каждый часом рельеф книги все лучше проступает перед моим внутренним взглядом.

Я совру, если скажу, что не понимаю, что «Киномания» глубже, сильнее, масштабнее, чем «Ночное кино». Что роман Мариши Пессл на его фоне выглядит старательной поделкой, возможно, даже, простигосподи, книжной попсой, но (раз уж я на исповеди, говорю как есть) «Ночное кино» я все равно люблю больше. Мировой заговор могущественных религиозных фанатиков и тамплиеры - для меня это уже слишком, хоть и нельзя воспринимать это всё так вот буквально, и на самом деле это никакой ни заговор, а вечное противостояние культуры и контркультуры, массового и авторского, вкуса и безвкусицы и вечная бойня людей в определении что есть что.

Я совру, если скажу, что буду перечитывать «Киноманию» (хотя понимаю, что одного раза для нее точно недостаточно), несмотря на то, что истории одержимости всегда меня волновали. Здесь одержимость высшей пробы. Одержимость в степени “искусство”, когда человек готов положить свою жизнь на изучение творчества другого. Этот человек называется профессор, это в порядке вещей, это его работа, его науный труд. Но мне почему-то стало дико страшно. Похоже на какую-то творческую импотенцию, когда сам не можешь ничего, кроме как разглядывать других и обсуждать их. 99,9% населения планеты именно этим и занимаются, но только в «Киномании» от этого стало по-настоящему тошно.

Я совру, если скажу, что пересмотрю все фильмы, о которых здесь упоминалось. Я не киноман, я просто поверхностный любитель, который не обращает внимание на режиссеров, а просто потребляет их готовый продукт, но эта книга реально может заменить какой-нибудь киноведческий курс лекций в институте. Если подойти к ней с энтузиазмом старательного ученика, она из интеллектуального триллера станет лучшей в мире энциклопедией кино. Если вы посмотрите и прочитаете всё, что упомянуто в 393 комментариях к роману, вам можно сразу давать звание киноакадемика.

Я совру, если скажу, что мне по силам пересказать сюжет так, как он того достоин. Так что просто «Камера! Мотор!»: «Впервые я увидел фильм Макса Касла в грязном подвале на западе Лос-Анджелеса...»

Клер утверждала, что кино – нечто большее, чем набор оптических иллюзий, кино – литература для глаз, такая же великая, как и книжная.

Давно уже присматривалась к этой книге, так как она обещала мне сюжет, который я очень люблю, но который довольно сложно найти, мне кажется, книги на подобную тематику в моей читательской жизни можно по пальцам руки пересчитать. Я не являюсь специалистом в области киноискусства, хотя фильмы, сериалы и анимацию очень люблю, но исключительно в своих жанрах, я не разбираюсь в высокоинтеллектуальном кино, ровно дышу к классике, шедеврам и фильмам, получающим престижные премии, я не критик, я зритель, причём со своими довольно помоечными вкусами) Но вот я очень люблю когда литература и кинематограф сливаются воедино, то есть такие сюжеты, где кино в книге становится чем-то большим, причём зачастую кино выдуманное, никогда не существующее в реальности. Именно такой роман я и предвкушала и собственно прочла.

С Джонатаном Гейтсом мы знакомимся в самом начале его студенческой жизни, когда он довольно-таки случайно становится завсегдатаем одной компании - людей, помешанных на кинематографе, смотрящими, обсуждающими, критикующими и разбирающими фильмы, причём не те, которые рассчитаны на массового зрителя. Нежданно-негаданно он находит в этом дело своей жизни, меняет факультет и начинает относиться к кинематографу не просто как к развлечению. В этом можно обвинить двух людей, которые встретились ему в тот период жизни, это Клер - молодая, амбициозная, умная женщина, которую не пустили в исключительно (на тот момент) мужской мирок, исследующий серьёзное искусство, что не помешало ей тем не менее добиться своего. Любовь, страсть, секс, общие увлечения смешались у этих двоих в плотный клубок довольно необычных взаимоотношений, где женщина взяла на себя роль не столько партнёрши, сколько ментора.

Вторым же человеком становится, как это ни странно прозвучит, погибший ещё в 1941 году немецкий режиссёр Макс Касл. Когда-то он снимал в Германии серьёзное кино, но те плёнки либо утеряны, либо уничтожены. Америка же, в которую он эмигрировал в погоне за своей мечтой снимать великое кино, обломала его по полной, чтобы тебя спонсировали, нужно снимать то, что говорят и как говорят, а все вот эти ваши псевдоинтеллектуальные выкрутасы не нужны ни студиям, ни зрителям. И пришлось гениальному творцу в поисках средств на хлеб насущный перебиваться халтурками, снимать низкобюджетный ширпотреб, тогда как раз получивший популярность - все эти трёхкопеечные фильмы про зомби, вампиров и оборотней. Но гений на то и гений, чтобы даже здесь оставить свой след...

Интерес к творчеству Касла проснулся у гг с фильмом, который волею случая оказался спасён практически с костров нацистской Германии, при просмотре он производит и на Джонатана, и на Клер сильнейшее впечатление, но почему фильм на религиозную тематику вызывает отвращение, страх и ужас на каком-то практически подсознательном уровне? С этого момента начинается одержимость главного героя Каслом, он стремится найти всё, что только можно, вышедшее с его помощью. И оказывается, что и его малобюджетный ширпотреб, если найти его без купюр и правок киностудий, производит не менее сильное и гнетущее впечатление, крупица за крупицей Джонатан восстанавливает и трагическую судьбу творца, и его приёмы и трюки, намного опередившие своё время.

Я думаю, меньше всего гг ожидал на пути своего исследования оказаться по уши втянутым в мировой заговор, существующий дольше чем можно себя представить даже с самым богатым воображением. Загадочная религиозная секта с могущественными членами по всему миру и с таинственными, но крайне зловещими идеями и целями, оказывается вплотную связана со всей историей мирового кинематографа, избрав последний своим верным инструментом. История по сути представляет собой что-то среднее между интеллектуальными ребусами Умберто Эко и приключенческим экшеном с загадками Дэна Брауна. О чём меня собственно и предупреждали рекламные фразы на обложке, но я почему-то всё упорно ждала большего уклона в мистику, а не в конспирологию, а потому оказалась не то чтобы разочарована, но несколько недовольна финалом, который и хорош, и логичен, но...

Мне всё же под конец чего-то не хватило, то ли мистики, которую мне особо никто не обещал, то ли более сильной кульминации, как-то события последних глав снизили для меня накал страстей. Вся эта островная часть впечатлила бы меня на порядок больше, если бы автор описывал её чуть покороче и менее подробно, но это исключительно вкусовщина. Книга на самом деле очень интересная, захватывающая, читается влёт, несмотря на внушительный объём, так что, если вы любитель конспирологических романов с интригующим сюжетом и мрачной атмосферой, от души рекомендую присмотреться.

Смешной старикашка. Звали его Розенцвейг. Иезуит. Но вообще-то, когда мы – я и Клер – с ним познакомились, он уже не был иезуитом. Его лишили сана, потому что у него был слишком длинный язык. Но он, понимаешь, не сдался. Он все равно продолжал бороться, чтобы решение поменяли. Но ничего из этого не вышло. Его вышвырнули вон. Он часами мог нудить о том, что кино – это зло. Зло – не то, что в кино показывают. Секс, насилие, богохульство – на все это ему было наплевать. Он утверждал, что зло – само кино.

P.S.: Если вы знаете художественные книги про кино (триллеры, ужасы, детективы), буду признательна за информацию.