История его слуги. Это я — Эдичка

Поразительное по своей пошлости нытьё, претендующее на громкое название "литература".
Но отторжение в книге, в первую очередь, вызывает даже не пошлость, а полное отсутствие таланта автора, идеи (если не считать "хожу и совокупляюсь с любым, кто подвернулся"), сюжета книги и и сколь-нибудь мизерного художественного смысла. Вся книга — это "от постели до постели" и плач на 300 страниц об утраченной Елене. Во времена некоего идеологического просветления — ещё и плач о "безвинно поруганном" диссидентами СССР. Это же надо, бедного Эдичку сманили на "клятый Запад", где ему с трапа сразу же красную дорожку не постелили.

Эдичка не может найти себе места ни в огромном Нью-Йорке, ни в огромном мире. И оттого мир этот должен быть разрушен. Потому что он, мир, Эдичкины ожидания не оправдал и чаяниям его не потакал. Но может не мир г...но, а ты, Эдичка?

Лимонова я начала читать почти случайно, из любопытства, с некоторым предубеждением и, честно говоря, от книги не ждала ничего. Слышала смутно что-то о многочисленных гомосексуальных связях, которые он имел, о шокирующей откровенности и похабности его творчества.
И - неожиданно - мне очень понравилось.
То, что шокировало советского обывателя в 70-е гг. прошлого века, сегодня может шокировать разве что провинциальную пенсионерку.
Герой Лимонова, конечно же, не является ни гомосексуалистом, ни даже бисексуалом. Это просто несчастный, мучающийся от одиночества человек, на каком-то этапе своей жизни цепляющийся за любое неравнодушное к нему существо. Даже если все, что это существо может предложить - это телесное тепло, возможность "выспаться", не сладко, не в удовольствие, просто как-нибудь. Просто чтобы не быть одному, не быть в аду.
"Я искал себе человека. Человека не было".
Это лейтмотив всей книги, её трагический рефрен, высокая звонкая нота.
"Я искал себе человека. Человека не было".
Герой Лимонова тоскует о любви, ищет её, алчет приближения к другому, родному, близкому, должному стать родным и близким.
Помимо откровенных эротических сцен и терпкого русского мата в книжке ещё много всякого. Прежде всего это честные, документальные картины жизни русской эмиграции, тяжёлого, совершенно не похожего на мечтанный заграничный рай быта, описания Нью-Йорка, типы его "крейзи" и обывателей, проституток, журналистов и деловых людей, бродяг и преступников, грузчиков и официантов...
Герой Лимонова получает вэлфер, подрабатывает официантом и корреспондентом, пишет прекрасные статьи и книжки и загорает в окне голышом.
Это он, Эдичка. Странный, бунтующий, несчастный, мечущийся и страдающий.
В книге много лирических, пронзительных страниц. Герой Лимонова - это будущий революционер, представитель богемы, давно усвоивший и сделавший частью своего культурного багажа и Фрейда, и Ницше, это человек, далеко опередивший свое время - в плохом и хорошем.
Это русский человек, безудержный и широкий... Потому как купить туфли и красные кружевные трусики бывшей жене и жалеть о том, что на неё не тратятся, не одевают её нынешние любовники - это широко, это по-русски, есть в этой нерациональной щедрости и любовь, и благородство... На такое способен только человек высокой души, истинный русский варвар.
Пересказывать книгу не хочется, да и сюжет её обрывист, пунктирен. Хочется сказать одно - до Лимонова надо дорасти, его сложно понять в юности. Но это определённо один из самых талантливых писателей наших, пронзительно откровенный и честный.

Эдуард Лимонов ассоциировался у меня с национал-большевиками и газетой "Лимонка," номера которой возникали иногда на подоконниках московских вузов. В общем, маргинальное явление политической жизни 90-х - 2000-х. Оказалось же, что главному нацболу не чуждо чувство прекрасного, и, проживая в Америке, он успел издать в 1979 году провокационную (хотя бы он так считал) автобиографичную книгу про свои сложные отношения со второй женой Еленой.

При чтении сего опуса меня не покидало ощущение вторичности, даже второсортности. Бесконечные сексуальные похождения, общая мизогиния на почве разлада с супругой - всё это уже давно было в произведениях Генри Миллера и в "Сексусе" и в "Тропике Рака", разве что Миллер, не будучи русских, не так сочно и много матерился. В романе эмигрант Эдичка, проживающий в Нью-Йорке на социальное пособие- вэлфер, много бродит по Большому Яблоку в поисках большой и искренней любви. Вращается он в самых разных кругах - от богемных деятелей искусства до простых уличных бродяг, причём всегда с иголочки одет. Имеет сам и отдаётся многим. Описана его одиссея довольно-таки простым языком, будто сидите вы с ним на бордюрном камне с бутылками пива в крафтовом пакете где-нибудь у Центрального парка, и он вам живописует свои приключения и метания души, приправляя рассказ странными для русского уха "выспался с кем-то", "делал любовь".

В целом, роман читается легко, и нашлось в нём несколько эпизодов, которые меня позабавили, и нетривиальных мыслей. Чего стоят размышления о преимуществах настенной живописи в общественных уборных над порнографическими набросками признанных художников или об опасности прихода к власти в СССР властителей дум диссидентского движения по причине ей слишком богатой фантазии и энергичности. Сейчас содержание романа уже не столь животрепещуще и скорее представляет собой не столько художественную ценность, сколько памятник жизни советской эмиграции в Америке. И жизнь у них была, скажем прямо, так себе.

Не хочется говорить много. От чтения невозможно оторваться, Лимонов пишет удивительно увлекательно. Ты любишь и ненавидишь, презираешь и восхищаешься его героем одновременно.
Кроме того, Эдичка — потрясающий провожатый по улицам Нью-Йорка, грязного и вонючего, цветущего, солнечного и жаркого, дождливого и серого, склизского, восхитительного и омерзительного. Эдичка покажет читателю все закоулки и потаенные места современного Вавилона, попутно до крови исполосовав собственную душу, вывернув её наизнанку, — и предложит читателю вдохнуть в себя аромат недавно освежованной человеческой плоти, и лизнуть эту плоть языком, чтобы читатель смог хотя бы чуть-чуть, хотя бы самую малость почувствовать, каково это — быть русским писателем в изгнании.
5/5, 10/10
P.S. Всевозможным «чистюлям», ценителям дистилированной прозы и кастрированной литературы книга резко противопоказана.

Можно долго рассуждать о разделении автора и героя и спорить о том, сколько правды в этой книге, но Эдуард Лимонов мне не приятен. Эдичка предстает перед нами глубоко обиженным на мир человеком, желающим разрушить систему до основания, просто потому что он в нее не вписывается. Он поэт, возвышенный, тонко чувствующий человек, а Америке, куда он эмигрировал из СССР, нужны работники. А его любимая женщина бросила, он не может работать. Он хочет, чтобы его пожалели и полюбили. И вот он спит со всеми направо и налево, а думает о Елене и революции.

Я не могу сказать, что философствования Лимонова не откликаются во мне.

Но все близкое и интересное мне тонет в пучине нытья и жалоб. И несмотря на это я не чувствую сочувствия Эдичке, он вызывает только пакостное чувство и желание помыться (и дело не в излишней натуралистичности прозы Лимонова, а в его одержимости).

Не очень понятно для меня обстоит ситуация с языком Лимонова. Текст написан очень не по-русски. Тут и там рассыпаны "оффисы", "делать любовь" и прочие англицизмы и дословные переводы. Я бы однозначно ругала переводчика, если бы книга не была написана на русском. Вариант первый: Лимонов мастерски стилизует свой текст под слог человека, который забывает родной язык, с головой окунувшись в другую языковую среду. Вариант второй: Лимонов просто плохо пишет. Не знаю, какой вариант верный. С постмодернистами никогда не угадаешь. Но факт в том, что читать это было неприятно.

«Это я, Эдичка» - целая эпоха для своего времени и эпоха та прошла почти абсолютно мимо меня. И только сейчас вот приобщился, приник к истокам и с большой натугой одолел. Читал маленькими кусочками – иначе не мог себя заставить. В принципе довольно интересно – про жизнь в США, как работал там помощником официанта в отеле «Хилтон», как жена ушла к другому, всякие разговоры с такими же эмигрантами, про их эмигрантское счастье (очень мало) и несчастья (очень много). Про белые костюмы и высокие каблуки, сорочки с кружевами и водочку, как обязательный компонент бытия. Очень откровенно про любовные переживания и сексуальные отношения, хотя ныне этим, конечно, уже не поразишь. Довольно много мата, но на нынешнем фоне он тоже уже не потрясает, кажется довольно невинным. Нет, он, конечно, молодец – не умер, не сошел с ума, проводит свою философию свободы, а не впал в прострацию и не стал несчастненьким, не плюет, и не сморкается в супы клиентам... В этом он, конечно, проиграл героям «Бойцовского клуба». Ну, так ведь «Клуб» – это следующее поколение, детки, пошедшие, как и положено, дальше отцов.
Но, до них еще нужно было дожить. А пока – вот он, Эдичка, искатель любви, свободы, хулиган и сексуальный раскрепощенец, показывающий фигу любому обществу. Человек моментами весьма симпатичный, тем не менее, большими кусками мне было читать тяжело – очень уж много «про себя, любимого».
Не отрицаю - оригинально и предельно откровенно, но меня мало трогало. К тому же постоянно спотыкался о его обороты, моментами у него такой корявый язык с кучей американизмов... А ведь он на Запад уехал уже 30-летним, а пишет почти, как иностранец. Возможно – специально использовал такой новояз, но я данный опыт удачным не назову.
Под конец книга стала мне больше нравиться, перестала быть такой уж "плакучей" и помягчела в отношении эпатажа, так что, в сумме, отрицательных ощущений нет, но дальше его романы читать пока не буду. Если только рассказы.
Из пересечений … подумал, что по воззрениям – Лимонов, это ранняя версия Прилепина и позволяет лучше понять последнего. Но симпатия … с симпатией туго.

Эдичка очень занятный персонаж. Вызывает желание пожалеть, приложить его головой о стену и устроить всемирный переворот одновременно. Он цепляет своей историей, хотя местами читать её откровенно противно.

Вечный романтик, захлёбывающийся своими же чувствами в мире, которому куда как важнее деньги, чем люди, он чувствует себя хорошо и уютно лишь в круге эмигрантов, бродяг и наркоманов. И не стоит его за это винить. Он не положительный герой и не отрицательный. Серый, движущийся в горизонтальной плоскости. Его бросает по городу, он жаждет революции и всеобщей любви. Живёт вечными воспоминаниями о бывшей жене, на грани преклонения. Улицы Нью-Йорка его лучшие друзья.
Эдичка клятвенно обещал ходить всегда лишь в босоножках на высоких каблуках и одеваться в одежду ярких цветов, оставаясь таким же максималистом, презирающим американское общество.

Роман-автобиография, роман-поиск. Дальнейшую судьбу Лимонова можно найти на википедии, но мне это уже не интересно. Я уловила эмоции и переживания американского периода и вынесла для себя некоторые вещи. Слишком личные, чтобы писать их здесь. И, кажется, даже лучше поняла некоторых из своего окружения – совершенно таких же, с душой нараспашку, карманами навыворот, с бутылкой в руках и бредущих в никуда по городу.

Убери мат и графическое, крайне неумелое и пошлое описание секса - и останется типичный такой, стереотипный образ русского эмигранта тех далеких годов. Не эмигранта даже, а просто русского в глазах иностранца. Вот на этом-то стереотипном образе и построен Эдичка. А дабы не потеряться в таких же безликих лицах книг - добавлены пресловутые маты и нецензурные названия половых органов.
Но цепляет ведь. Да цепляет. Жалостью болезненной, безысходностью, этой извечной стереотипной любовью к сирым и убогим. И неясным самому себе, смутным родством души, которого по прочтении и стыдиться будешь - не из-за Эдкиных похождений и сексуальных уличных подвигов, а из-за неуловимой, но все-таки присутствующей схожести.
И сам Эдичка не попадает под категорию "плохой", из-за чего относится к нему с явным негативном не получается. Да, он не самый приятный персонаж, с тараканами огромных размеров и разнообразных расцветок, но есть же в нем что-то притягательное. И, конечно, его безумная любовь к Елене в какой-то степени "обеляет" Эдичку, хоть такой любви и задаром и с доплатой не нужно.
Интересен еще и сам стиль - словно недоделанный, не отшлифованный. Порой встречаются крайне интересные конструкции и игра слов, а порой написано столь топорно, что передергиваешься. И этот неровный текст - как Эдичка.
И жизнь русского в Америке - пропитанная тоской по нелюбимой раньше Родине, осознание слова "Родина" и принятие его, познавание всего в сравнении - происходят эти открытия не всегда через Эдичку, но его глазами от других эмигрантов.
В целом, крайне странная и смелая для своего года выпуска книга, цепляющая примитивно-интуитивной схожестью, которую и скрыть-то хочется, а не выходит.