Хазарский словарь

Вот уж действительно - эта книга одно из самых, если не самое необычное произведение нашего времени! Ее можно читать бесконечно - с начала до конца, и с конца до начала, и прыгая по словарным статьям от одной к другой по ссылкам, но до конца так ничего и не понять. Дикое, фантасмагорическое произведение. Еще ни в одной книге, из прочитанных мной не было намешано так много всего, посудите сами: словарь, 3 основных религии, исторические сведения и персонажи, мифы и легенды, сны, мистическое племя хазар, прошлое и будущее, философский трактат и даже, детектив! Перечислять можно еще долго и это в голове не укладывается. Читается книга сложно, с трудом пробираешься по строчкам, будто по чаще заколдованного леса - магия не пускает чуждого ей пришельца, корни поднимаются, ветви деревьев так и норовят схватить, запутать, не пустить, однако по мере того, как читаешь - лес становится более редким, светлее и даже несколько приветливей, но своей таинственной магии не теряет, а под конец читатель весь обессиленный выходит на опушку, где все разрозненные кусочки, имена и события складываются в единое целое, только он уже настолько устал бороться с этой книгой-лесом, что ощущает только радость избавления, а не радость открытия. Так, по крайней мере, было в моем случае.

Ознакомится с Хазарским словарем непременно стоит, поскольку он единственный в своем роде, хотя бы для общего развития, может быть, даже прочитать не один раз, чтобы лучше понять его, но он слишком тяжел, чтобы по-настоящему полюбить его. Очень много мыслей, ощущений, чувств, которые успели только задеть и раздразнить мое воображение, но повторить этот путь по мистическому лесу книги решусь вряд ли.

Как я люблю чувство, что доросла до книги. Что то, что раньше казалось мне нечитаемым и непостигаемым, проглатывается с восхищением и благодарностью. Хазарский словарь из таких книг - я пыталась читать его три года назад и забросила на трети. Но Павич благосклонно подождал, пока я дорасту и господи, это лучшая книга за половину книжного года. Построенная на косвенных метаметафорах, книга отражает мир таким, каким он не станет никогда. Мир, состоящий из чистого волшебства, в котором возможно все. Не могу не упомянуть в том числе мое любимое - все сложилось. Каждая ниточка, протянутая автором в будущее связалась в узор. Каждый конец связался с каким-либо началом. И что самое интересное и крутое: архитектура книги выстраивается вокруг так называемой хазарской полемики о принятии хазарами одной из трех религий, но по сути на этот-то вопрос в сюжете и не дается ответа, но вокруг этой полемики в один плотный клубок связалось столько людей и столько невероятностей, что важны только они и их история, каждая по отдельности и вся в совокупности. У меня новая любимая книга.

Помните, как в фильме "Москва слезам не верит" Катя и Люда проходят мимо Андрея Вознесенкого, читающего свою "Параболическую балладу" и Люда выдаёт : "ниче не поняла". Вот так и я читая Хазарский словарь практически на каждой странице вздыхала и причитала "ниче не поняла".
Вообще, перед тем, как начать читать эту книгу, я ознакомилась с рецензиями и меня удивило, что книгу либо любят, либо ненавидят. Отзывов по типу- ну ничего, сойдёт, просто не было. Мне в принципе нравятся такие книги, исключающие полутона. Книга либо шикарна, либо нет. Хазарский словарь оказался не моей книгой. Первые страниц 50 дались мне мучительно, я читала абзац совершенно его не понимала, перечитывала, а ясности так и не было. Потом пошло немного легче. Особенность книги, что она разделена на отдельные истории людей, которые в дальнейшем переплетаются. Да, некоторые истории меня действительно захватили, особенно финал, но большинство попросту прошли мимо меня. Интересно, что каждую историю я дочитывала сразу, не откладывая на следующий день, потому что если отложить книгу с незаконченной историей, высока вероятность, что через несколько часов ты просто не поймешь, что вообще тут происходит.
Кто-то считает, что умные мысли не могут быть обличены в простую форму и написаны понятно. Я отношусь к другой группе. Для меня гениальность заключается в простоте. Намудрить не сложно на самом деле, сложно как раз таки написать понятно. Павич, на мой взгляд, перемудрил. И даже несмотря на понравившейся финал, последняя страница принесла облегчение и мысль "чтоб я, ещё раз взяла Павича, да никогда".

Предыдущий читатель этой странной книги умер вскоре после того, как она побывала в его руках. Как причудливо тасуется колода: хазары, основавшие между двумя морями свое великое Царство, были обречены на исчезновение после принятия новой религии (иудаизм? ислам? христианство?); их первоначальная религия и поныне остается тайной за семью печатями. О хазарах известно немногое. Особый интерес для нас представляет то, что на их золотых и серебряных монетах изображался загадочный «трехрогий» знак. Сами монеты были припаяны к ключам, но ими теперь не откроешь ни одну из дверей прошлого. Каким образом хазары приняли другую веру? Дело было так: хазарскому правителю (кагану) приснился сон, и чтобы истолковать его, он пригласил трех философов из разных стран — еврея, араба и грека, — пообещав, что он и его народ примут веру того, кто даст самое убедительное толкование.

К нему явились три толкователя. То, что произошло далее, вошло в историю как «хазарская полемика». Первым в литературе о ней заговорил Иегуда Галеви — в произведении «Кузари» (1140 г.). В соответствии с еврейскими источниками, итогом «хазарской полемики» стал переход хазар в иудаизм. Изначально хазары исповедовали религию, о которой в наши дни ничего не известно. Как только хазары изменили своей вере, пришел конец их царству. Павич пишет: «Один из русских полководцев X века, князь Святослав, не сходя с коня съел хазарское царство, словно яблоко». Исчезли книги хазар и хазарский язык, исчезли так же, как их дома, чьи тени еще долго не уходили в забвение. Есть мнение, что изначальная религия хазар являла собой смешение алтайского шаманизма и поклонения небесному своду (tangri) с культами народов Кавказа. Также считается, что хазары приняли иудаизм по политическим причинам. Албанский епископ Исраэл с осуждением описывал языческие похоронные обряды хазар. Он же называет имена божеств, которым поклонялись хазары: Куар (бог молний), божество с двойным именем — Тангри-хан и Ашандиат. Хазарская полемика была нескончаемым состязанием, ибо до сих пор не ясно, кто победил, а кто проиграл, — состязание длится по сей день.

Вы заблуждаетесь, если думаете, что хазары превратились в очередную химеру, не оставив после себя ничего, кроме туманных воспоминаний о сне своего правителя и связки причудливых ключей. В 17 веке интерес к хазарам вспыхнул с новой силой. Собственно, тогда и был создан «Хазарский словарь». В 1691 году Joannes Daubmannus издал сборник «Lexicon Cosri», записанный под диктовку монаха Феоктиста Никольски. Сборник имел триадическую структуру и состоял из трех словарей: исламских источников о хазарском вопросе, еврейских источников и христианских источников. Издание Даубманнуса было смертельно опасным. Помимо 500 экземпляров «Lexicon Cosri» Даубманнус напечатал отдельную книгу; для ее создания была использована отправленная типографская краска. Павич сообщает, что в 1692 году стараниями инквизиторов весь тираж «Хазарского словаря» был уничтожен. Уцелел, как ни странно, лишь отравленный экземпляр. Каждый, кто решался прочитать книгу, разумеется, умирал от отравления сильным ядом. Смерть поджидала читателя на 9 странице, где содержалась фраза Verbum caro factum est («Слово стало мясом»). В руки обреченного на смерть попадал закрывавшийся на золотую застежку отравленный словарь, к которому прилагался вспомогательный экземпляр с серебряной застежкой. По легенде, Даубманнус вставил в словарь песочные часы, изобретенные знатоком «Зохара» по имени Нехама.

Что сообщает нам Словарь о загадочном народе? Хазарская азбука была сакральной и считалась запрещенной. Письмена ее убивали, поэтому буквы дозволялось писать только слепым. Хазары знали семь сортов обожествляемой ими соли, вытесывали свои храмы в соляных скалах на земной поверхности и обладали способностью каждый день пробуждаться кем-то другим, обращая к миру новое лицо. На картинах современного сербского художника-сюрреалиста Влады Мирковича можно увидеть фигуры с девственно-чистыми лицами, словно поджидающими своих художников, что нанесут на их поверхность чьи-то черты, сделают их мужчинами с суровыми взглядами или женщинами с обольстительной улыбкой. У хазар был народ-двойник, с которым их мудрено было спутать, но другие «хазары» быстро забывали сакральный язык настоящих хазар, и обнаруживали свою истинную сущность. Об этих хазарах мы и ныне можем без труда узнать из многочисленных трудов историков. Язык истинных хазар был музыкальным и включал в себя семь родов: мужской, женский, средний, род для евнухов, бесполых женщин (тех, у кого пол забрал шайтан), сменивших пол, прокаженных. Молитвой их был плач, «потому что слезы принадлежат Богу». В хазарском государстве жили коренные хазары (их называли «родившимися под ветром») и переселенцы («родившиеся над ветром»). Деньги хазары называли «слезами». Своих покойников они хоронили в семейных гробницах на берегу Дуная. В двойных ямах, повернув головы в сторону Иерусалима, покоились хазары со своими женами и лошадьми. Словарь сообщает, что у хазар были кормилицы, способные отравить свое грудное молоко. Они высоко ценились и использовались всякий раз, как нужно было избавиться от какого-нибудь наследника. Когда наступал черед назначить нового правителя (кагана) — а назначался он всегда королем, правившим вместе с каганом — приводили избранника и подвергали его своеобразному испытанию. Его душили куском шелка до тех пор, пока он не начинал терять сознание, а затем задавали вопрос, как долго он планирует править. Будущий каган сам назначал себе определенный срок. Если жизнь его обрывалась до этой даты, хазары в очередной раз начинали искать ему замену, но если срок правления кагана подходил к концу, а он оставался в живых, его убивали.

Имя правителя, чей сон положил начало “хазарской полемике”, исчезло их памяти человечества, однако, до нас дошла весьма любопытная легенда о хазарском големе. Каган не имел престолонаследника и, последовав совету придворного еврея, решил собрать копию себя самого из частей тел жителей Хазарского царства. Целыми днями по приказу правителя гонцы разыскивали людей, чьи руки, ноги, спины и животы были подобны частям тела кагана. Все, кроме головы, было найдено. Но придворному еврею все–таки удалось встретить девушку, чья голова оказалась практически копией с головы кагана. Ее немедленно доставили ко двору. Многочисленные части тел собрали воедино. Для того, чтобы завершить создание двойника правителя, «еврей написал на лбу нового существа какие-то слова, и молодой наследник поднялся с постели кагана». Ночь он провел в покоях принцессы Атех, после чего выяснилось, что наследник обрезан, а правитель нет. Сделать обрезание означало принять иудаизм. Каган отверг это решение, и его двойник был брошен в тюрьму. Рассвирепев, он обратился в великана, и принцессе Атех пришлось убить его плевком в лоб. Похожая история случилась и в XVII веке: Аврам Бранкович, один из авторов христианских источников о хазарском вопросе, вылепил себе сына из глины и оживил его, прочитав над ним 40-й псалом. Он дал своему созданию имя Петкутин и, чтобы он ничем не отличался от обычных людей, обременил его не только обязательной для нас смертью, но и вполне человеческим недугом под названием «сенная лихорадка». Петкутин вырос красивым и образованным юношей. Вскоре он женился на Калине, дочери человека, исполнявшего обязанности хранителя души Аврама Бранковича. После женитьбы они отправились в Грецию, где, читая строки из «Одиссеи» Гомера, ненароком исполнили ритуал жертвоприношения в пространстве древнего храма. Души мертвых зрителей, столь же жаждущих крови, что и обитатели мрачного Эреба, разорвали на куски Калину. Петкутина ожидал не менее страшный финал: душа его возлюбленной, освободившись от плоти, примкнула к легиону голодных душ и менадически растерзала своего избранника.

В Словаре упоминается секта «Ловцы Снов». Полное понимание того, что она собой представляла, приходит не раньше, чем все три части словаря сложатся в единое целое. Сначала мы узнаем немногое: в секту входили хазарские священнослужители, что “занимались созданием своего рода земной версии той небесной иерархии, которая упоминается в Священном Писании”. Покровительницей секты была принцесса Атех. Имя ее означало четыре состояния духа. До сих пор не существует ясности относительно того, кем приходилась Атех хазарскому кагану: дочерью, возлюбленной или сестрой. По одной легенде, первоначальная версия Хазарского словаря была создана именно принцессой. По христианским преданиям, ее культ возник после того, как во время “хазарской полемики” принцесса Атех победила в споре еврейского философа и приняла христианскую веру, что вслед за нею сделал и каган. Но не следует слепо верить всему, что написано в Красной Книге, поскольку две другие свидетельствуют о том, что хазары приняли отнюдь не христианство. Атех так никогда и не смогла умереть. Исламские предания говорят, что Иблис лишил Атех пола и заставил забыть свой язык и стихи. Единственным словом, которое она сохранила, было слово «ку».

Члены ее секты пытались составить тело Адама Рухани, иными словами, «создать на Земле книгу его тела». В Словаре говорится:

И не менее важные слова:

Здесь Милорад Павич обращается к исмаилистской метафизике, давая новое прочтение учению о падении Третьего Интеллекта, Адама Рухани. Вот как передает это учение Анри Корбен:

Шайтаны не могли позволить, чтобы книга тела Адама Рухани была воплощена. Они преследовали Ловцов Снов с целью их уничтожить. Адам Рухани был символом веры хазарской принцессы и секты Ловцов Снов. Он был их Осирисом, которого требовалось воскресить, собрав все части его растерзанного тела. Перед Ловцами стояла задача, перемещаясь из сна в сон, выследить двух людей, видящих во сне друг друга. Ловцы писали их житии, которые и составляли сакральный Хазарский Словарь. Книга передавалась из поколения в поколение и постоянно дополнялась новыми жизнеописаниями ловцов снов и пойманной ими «добычи». Дьявол говорил, что Ловцы Снов могут «в лучшем случае сложить кончик его [Адама] пальца или родинку на бедре. А наша задача предотвратить появление этого кончика пальца или родинки на бедре. Остальные же шайтаны занимаются другими людьми, которые складывают другие его члены. Но не заблуждайтесь. Никто из вас, людей, никогда даже не прикоснется к большей части его необъятного тела». Хазары считали Адама старшим братом Христа и младшим — Сатаны.

Он был сотворен Сатаной из семи частей: «мясо из глины, кости из камня, глаза, скорые на зло, из воды, кровь из росы, дыхание из ветра, мысли из облаков, а ум из быстроты ангелов». Душу в него вдохнул второй Отец — Бог. Адам жил сразу в двух мирах — духовном (божественном) и материальном (дьявольском творении). Предание гласит, что Сатана заточил в тело Адама двух падших ангелов, одержимых похотью. Этих ангелов звали Адам и Ева. Первый Адам был создан из мужского и женского времени, затем времена были разделены на четыре (Ева, Каин, Авель и Сиф), вскоре Адам размножился на великое количество частей; его тело стало огромным и заключало в себе жизни и смерти всех его потомков. С последним из них умрет сам Адам Рухани, окончательно разъединившись. Каждый отпавший от тела Праотца, не умрет вместе с ним. «Они станут чем-то другим, но не людьми». На иконах хазары изображали не лики святых, а два больших пальца — мужской и женский, левый и правый. Любая найденная часть тела Адама могла ожить лишь после того, как эти пальцы соприкасались. У каждого хазара имелся посох, на котором он оставлял особые отметки — символы своих чувств, что посещали его в моменты мистических озарений. Считалось, что в это время человек становился частью тела Адама. Ловцы Снов собирали эти мгновения, истолковывая знаки на посохах. Именно эти мгновения они и называли “снами”.

Адаму Рухани можно было служить разными способами. Так некоторые Ловцы собирали во снах буквы небесной азбуки. Но цель у всех них была одна — явить тело Адама. Огромный интерес представляет собой сон, приснившийся правителю, с которого, собственно говоря, и началась хазарская полемика:

Мы полагаем, что кагану приснился сам Адам Рухани. У всех — христиан, иудеев и мусульман — была своя Божественная Книга. Не было ее только у хазар. И тогда в сон к правителю хазарского Царства явился Адам Рухани. Божественным Писанием хазар стал Хазарский Словарь. Зачем кагану явился ангел? Разумеется, для того, чтобы все части были собраны воедино и на Земле была воплощена «Книга Его тела». Мы даже допускаем мысль, что все трое толкователей были дьяволами, пришедшими для того, чтобы помешать правителю верно понять послание Адама и погубить себя и свое Царство, приняв чужую веру, что в конечном итоге и произошло. Интересно, что изображение на «трехрогой» монете было следующим: на одре лежит человек и показывает связку прутьев трем рядом стоящим юношам. Еврей, араб и грек дали свое толкование, и мы поспешим дать еще одно: три прута символизируют три религии, три юноши — приглашенных философов, человек, лежащий на одре — правителя. Какой бы выбор он ни совершил, с одра ему уже не подняться. Любая религия есть смерть его Царствия.

Анализируя все три части словаря, мы пришли к выводу, что Книга является сценой, на которой творится Мистерия Воссоединения. Аврам Бранкович, Самуэль Коэн и Юсуф Масуди, вероятно, представляют «три души» правителя: нефеш, руах и нешмах. «Пусть идет, чтобы его сон был истолкован перед Троицей», — говорит Талмуд. И этой Троицей стали толкователи, участники хазарской полемики, они же — суть три Дьявола, сошедшие на землю как Никон Севаст, Ябир ибн Акшани и Ибн (Абу) Хадраш, иконописец, музыкант и поэт. Принцесса Атех, автор женской части первоначального Хазарского Словаря предстает перед нами в нескольких ликах: разорванной на куски на берегу Дуная Ефросинии Лукаревич, женщины из сна Бранковича, бесполой женщины из сна Масуди, растерзанной в театре Калины, четырехлетнего Мануила, официантки Вирджинии Атех. Она же, безусловно, Лилит. В христианских источниках сказано, что Атех имела семь лиц. О своем появлении в мужском облике она устами Ефросинии Лукаревич говорила Коэну. Автор мужской версии Словаря, Мокадаса Аль-Сафер, есть Адам Небесного и каган земного мира, искавший самого себя в сновидениях всего человечества. Павич говорит, что имя бога начинается с Алеф; Атех и Аль-Сафер соединяют два больших пальца вопреки козням шайтанов.

Примечание:

(1) В «Хазарском словаре» Павич почти повторяет то, что сказал Анри Корбен об Адаме Рухани в «Истории исламской философии»: “Время, таким образом, является в каком-то смысле опозданием, «опоздавшей вечностью». Более чем вероятно, что М.Павич был знаком с наследием А.Корбена. “История исламской философии” вышла в свет в 1964 году (насколько нам известно, Павич хорошо знал французский язык), “Хазарский словарь”, создание которого заняло пять лет, появился в 1984 году.

Я познакомился, если можно так сказать с Павичем лет 15 назад. И на ту пору он мне совсем не понравился какие-то странные пассажи: из глаз посыпались просыпались слезы, которые упав стали змеями. Сплелись в клубок, но так и не породили ничего нового умерли остывшей осенней листвой. Это я примерно воспроизвожу общую стилистику. Так что Хазарский словарь добирался до моего читательского ока больше десятилетия. И я думаю эта вынужденная пауза пошла нашему союзу только на пользу. Я вырос как читатель, познакомился с разными стилистическими ухищрениями, захватил чуть-чуть модернизма, там да сям и в итоге палитра моего читательского интереса значительно расширилась. Хазарский словарь хорош своей формой. Именно в форме раскрывается основной замысел автора. Кто такие хазары, что за хазарская полемика. После прочтения ответов читатель не получит. Но если рассмотреть форму: сказовый мифологический стиль, повествовательные источники каждой части книги, - мне как читателю удается проникнуться этой атмосферой прикосновения к истории пусть и туманной, впрочем, как всякая история, но в смешении разных взглядов на один и тот же предмет. Но даже связав все эти взгляды тебе не становиться проще. А вкупе со стилем Павича и подавно. Но именно завиральный стиль Павича и сказовый мифологический характер хазарской полемики удивительно подходя друг другу и формируют уникальный читательский опыт от Хазарского словаря. И именно это в последнее время для меня важнее всего уникальность опыта во время чтения. Поскольку даты имена и события сотрутся, а вот именно вот это ощущение нового, ощущения свежести это останется. Это одна из тех книг которые дошли до меня не раньше, чем нужно было. Чему я сильно рад. Желаю встречать книги вовремя.

Ещё одна книга пополнила мой очень скромный ряд "недочитышей", возможно, стоило бы себя пересилить и растянуть чтение еще на неделю-две-месяц и вогнать себя в дальнейший нечитун, но я дала себе слово в этом году уйти от "в лепешку разобьюсь, но обязательно дочитаю до последней точки" и читать только то, что нравится, либо читается.

Прежде, чем сломаться было прочитано 65%, тем печальнее было бросать, но мне было очень тяжело, несмотря на интересные притчи и мысли, слог Павича для меня был слишком тяжел, и структура словаря - когда приходилось возвращаться или пролистывать вперед, дабы уточнить значение какого-то слова или уточнить про какую-нибудь персону. Листала-листала, мучалась-мучалась и поняла, что игра не стоит свеч, может быть, когда-нибудь я дорасту и прочитаю от корки до корки с бОльшим удовольствием и в голове у меня сложится полный пазл и я даже смогу прочувствовать в полной мере отличие мужской версии от женской, но не сегодня. Сегодня я проиграла эту битву, но не войну.

Я читала у Павича сборник рассказов, который мне в целом понравился, но впечатление оставил размытое и неоднозначное. Сейчас я помню только то, что там было много секса и один конкретный рассказ вращался вокруг реки? Где ГГ встречался со своей женщиной?? Что-то такое.
Но слишком уж интересная тема, поэтому, увидев эту книгу в библиотеке, я сразу за неё схватилась. То была женская версия, себе я почти сразу же купила мужскую (не только потому, что только она была в продаже, но об этом позже), и целый день у меня на руках были обе - в новом и старом азбуковском издании, мужская побольше, женская поменьше, и мне даже захотелось найти где-нибудь на авито это старое издание, чтобы они всегда стояли у меня вместе.
Словарь я читала прыгая от части к части - читала общие статьи сразу в трёх версиях, потом судьбы трёх составителей/помощников/участников полемики/исследователей, чередуя красную, зелёную и жёлтую книги. Во второй раз прочитаю просто подряд, от корки до корки, так как этот метод меня немного запутал и я точно что-то упустила. Когда будет этот второй раз сказать сложно, но он точно будет.
О версиях - у меня изначально, как я уже написала, была женская, и начинала я читать без мужской на руках, поэтому попробовала найти эти два абзаца в интернете, что оказалось неожиданно сложным. В итоге я всё-таки набрела на какой-то форум из нулевых, где оба абзаца выложили, прочитала их и решила, что мужской мне нравится больше. Сложно объяснить, почему, это часть опыта чтения. Возможно, во второй раз более подходящим я сочту женский, как знать.
А о сюжете рассказать очень сложно. Общая канва есть в аннотации - хазары пытались выбрать себе религию, этот вопрос освещается с трёх точек зрения соответствующих религий. Каждая версия считает главной и, собственно, выбранной хазарами религией именно себя, своих героев возвышает, "противников" принижает. Сами хазары на фоне этой борьбы кажутся очень маленькими, и их собственная неповторимая религия пропадает без следа. В сухом остатке это книга о трагедии малых народов, подмятых под себя другими, потерявшими свою культуру и традиции.

Чувствуется эксперимент и необычность мышления Павича. Книгу действительно можно читать с любого места и наслаждаться тонкостью иронии. В самом начале нам дается история словаря и руководство по чтению. Отдельные статьи складываются в историю загадочного народа. Легенду о трех представителях религии пришедших к правителю, чтобы он сменил язычество на одну из них, я уже слышала. Но почему-то о князе Владимире, который крестил Русь. Поначалу я пыталась отделить исторические факты от вымысла, но потом поплыла по течению текста. В конце поняла, что позже хочу перечитать словарь, но по-другому и это говорит о том, что книга отличная.

"Хазарский словарь" - роман 1984 года сербского писателя Милорада Павича. Полное название звучит так: "Хазарский словарь. Роман-лексикон в 100 000 слов. Мужская версия". Да, существует мужская и женская версии. Говорят, разница в одном абзаце, а сам автор объяснял эту двойственность так: "Меня часто спрашивали, в чём состоит разница между мужским и женским экземпляром. Дело в том, что мужчина ощущает мир вне самого себя, а женщина носит вселенную внутри себя… Если хотите, это образ распада времени, которое делится на коллективное мужское и индивидуальное женское время"

Произведение делится на три части:
Красная книга – Христианские источники о хазарском вопросе,
Зелёная книга – Исламские источники о хазарском вопросе,
Жёлтая книга – Еврейские источники о хазарском вопросе.

Каждая статья словарей, как кусочек мозаики, который одновременно и самостоятельное произведение, и часть общего сюжета, но только если найти правильное место в этой картине.

А в панораме этой можно выделить три времени:
конец VIII — начало IX века, когда собственно и происходит дискуссия о выборе религии среди хазар,
XVII столетие - время создания первого "Хазарского словаря",
XX век, время возвращения интереса к хазарскому вопросу и объединение сюжетных линий.

Великолепный интеллектуальный роман, местами с яркими проблесками магического реализма, где главная тема - история хазар, тех самых, что совершали набеги на наши земли, а затем канули в Лету.

Статьи словарей правдоподобно стилизованы под реальные исторические источники, в том числе благодаря откровенному противоречию фактов. Было очень интересно читать. И очень приятно, потому что роман не только интеллектуальный, но и художественный, он невероятно красиво написан.

Я в восторге! Знакомство с Павичем обязательно продолжу!