The Jeeves Omnibus: Vol 2

Было время, когда я думала, что при должном усердии из вас еще можно вылепить нечто достойное.

Я давно заметил: если человека поразила любовная лихорадка, ему нужно только одно - чтобы кто-то выслушал его бред.

В те минуты, когда у вас на сердце тяжело, ничто так не успокаивает, как хорошая ванна, это я всегда знал.

Но когда камердинер начинает распоряжаться вашей верхней губой, тут уж сам Бог велит проявить бычье упрямство и поставить нахала на место.

Не желаю, чтобы сторожевые псы охраняли от меня мои комнаты.

Я всегда считал издателей людьми выдающихся познаний, череп у них от серого вещества чуть не лопается, и только сейчас понял, в чем заключается их роль. Знаете, в чем? В выписывании чеков...

И я подумал, что самое доброе дело, какое он мог бы сделать, - это самоубийство.

- Однако, если он желает, чтобы девица стала его женой, ему все-таки придется ей об этом сообщить, как вы считаете? Как-никак, но приличия этого требуют.

• Вне всякого сомнения, сэр.

- Берти... Отпустите меня!

• Я вас где-то зацепил, что ли?
• Освободите меня!

Послушайте, старина, впервые в жизни мне выпала удача предаться соблазнам большого города. Зачем существуют эти соблазны, если мы не будем им предаваться? Даже как-то обидно за большой город.

- ...Этот кошмарный тип собирается у нас поселиться.

• Кошмарный тип, сэр?
• Дебил какой-то.

Она была как те безобидные на вкус американские коктейли, которые незаметно ударяют вам в голову, так что вы, не успев еще сообразить, что делаете, кидаетесь переустраивать мир - насильственными методами, если надо, и заодно сообщаете вон тому здоровенному детине в углу, что нечего на вас пялиться, вы можете в случае чего и башку ему оторвать.

Дживс, ну что вы заладили это ваше: «В самом деле, сэр?». Не сомневаюсь, что вы не намерены выразить ничего, кроме заинтересованности, однако ваша привычка проглатывать первое слово и делать ударение на втором приводит к тому, что мне каждый раз слышится: «Обалдели, сэр?». Возьмите это на заметку, Дживс.

— Мне показалось, будто тебе стало как-то не по себе, когда ты услышал о моей помолвке.
— Мне всегда как-то не по себе, когда близится время обеда.

Поплакаться некому - разве что яичнице с ветчиной.

У леди Малверн были блестящие выпученные глаза, копна желтых волос, и когда говорила, она обнажала не менее пятидесяти семи передних зубов.

Вид у него был затравленный и несчастный, он был похож на преступника, который благополучно совершил убийство, но не знает, как избавиться от трупа.

- Какая полнейшая чушь!

• Очень хорошо, сэр.
• Совершеннейший идиотизм, дорогой мой!
• Как скажете, сэр.

Да, так насчет Дживса - знаете его? Мой камердинер. Многие считают, что я чересчур на него полагаюсь, тетя Агата - та даже вообще называет его "твоя няня". А по-моему, ну и что? Если он гений.

Нечего соваться к барышне с предложением, пока не приложился к бутылке.