Источник

"Источник" — это не просто роман, это манифест идеи индивидуализма, творчества и борьбы за право быть собой. Эта книга поразила меня до глубины души, а её герои будто разговаривают напрямую с сердцем.

Сюжет и ключевая идея
В центре истории — Говард Рорк, молодой архитектор, который отказывается подчиняться требованиям общества и идти на компромисс в своём искусстве. Рорк строит здания, отражающие его уникальное видение, и игнорирует шаблоны, популярные в архитектуре того времени. Его антагонистом становится Питер Китинг — противоположность Рорка. Китинг успешен, но его успех построен на угождении общественному вкусу и копированию чужих идей.

Книга — это столкновение идеологий. Рорк символизирует творчество, независимость, силу личности. Китинг — жажду одобрения и потерю индивидуальности. Как пишет Рэнд:

Это книга о том, как важно быть верным себе, даже если весь мир против тебя.

Главные герои и их философия
Говард Рорк — символ творца, который не изменяет себе ни при каких обстоятельствах. Он не ищет славы, он не подстраивается под мнение других. Его упорство восхищает и вдохновляет. Например, его отказ изменить проект здания ради удовлетворения инвесторов — яркий показатель того, как он ставит свою идею выше всего.

Эта фраза передаёт суть его философии: быть создателем, а не угождать.

Питер Китинг — пример человека, который живёт ради одобрения других. Ему не важно, что он делает, важно, как его оценят. Постепенно его жизнь превращается в пустую оболочку, в которой нет ни радости, ни истинного творчества.
Доминик Франкон — одна из самых сложных героинь. Она одновременно восхищается Рорком и пытается уничтожить его. Её поступки кажутся противоречивыми, но через неё Рэнд показывает внутреннюю борьбу между желанием жить для себя и страхом перед обществом.
Элсворт Тухи — харизматичный манипулятор, который воплощает коллективизм и попытку подавить личность ради "общего блага". Его суть передаёт цитата:

Чему учит книга?
Быть верным себе. "Источник" — это гимн индивидуализму. Рэнд показывает, как важно не изменять своим принципам, даже если за это придётся заплатить высокую цену.
Не бояться одиночества. Рорк идёт своим путём, и это дается ему тяжело. Но в итоге он обретает свободу и внутреннюю гармонию.
Ценить творчество. Настоящее искусство, по мнению Рэнд, — это то, что создаётся из любви к процессу, а не ради похвалы.

Стиль и язык
Рэнд пишет мощно и вдохновляюще. Каждое слово на своём месте, каждое предложение — как строительный кирпич в огромном здании философии. Иногда текст кажется перегруженным идеями, но именно это делает книгу такой глубокой.

Мой личный отклик
"Источник" — это книга, которую я давно хотела прочитать, но не решалась. Она требует эмоционального ресурса и готовности размышлять. И сейчас я понимаю: прочитать ее - было правильным решением. Эта книга попала в самое сердце. Герои Рэнд вдохновляют не бояться быть собой, отстаивать свои идеи и не гнаться за чужими похвалами.

Если вы любите книги, которые меняют ваше мышление, заставляют переосмыслить свои ценности и дают невероятный заряд энергии, "Источник" — это то, что нужно.

Моя оценка: 5/5.
Это не просто книга — это вдохновение, мотивация и настоящий источник силы.

Второй подход к Рэнд был навеян исключительно читательскими отзывами. Ну и зря. Не зашло сразу, нечего было и продолжать - не мое. Как и в "Атланте", увидела книгу-плакат. Такой капиталистический агитпроп с картонными чёрно-белыми персонажами, многостраничными монологами, в которых учат жить. Вроде бы и есть интрига сюжета, интересные повороты, но ощущение лекции в душной аудитории не покидало. Узнала, что в Америке Рэнд изучают в колледжах - с точки зрения формирования идеологии - здраво, всё таки на свой манер книга "правильная", но вот некоторая фальшь и трибунность удручают.

Текст длинный. Слушала около 40 часов Кирилла Радцига, большое спасибо ему за начитку.

От этой книги я и не ждала художественных красот или убедительных характеров. Я читала "Атлант расправил плечи" и знаю, что произведения Рэнд ценны больше с философской стороны, нежели с литературной.
От "Атланта" я осталась в восторге. Поначалу читать его было трудно - диалоги многословные, описания нудные. Но потом я приноровилась, перестала пытаться соотнести персонажей с реальными людьми и ждать того, что книга будет "похожа на жизнь". Я восприняла героев как некие символы, а ситуации - как притчи.
И думала, что с таким подходом я и "Источник" осилю. Очень уж мне хотелось увидеть, как автор раскрывает тему индивидуализма.
Не осилила. Не смогла дочитать даже первую книгу. Когда поняла, что главная тема "Источника" достаточно хорошо представлена и в "Атланте", как одна из тем, - закрыла со спокойной душой.
Ну невозможно читать всю эту нелогичность и нелепость. Персонажи обладают очень странными чувствами: на человеческие слишком непохожими, для инопланетян (если попытаться представить, что они с другой планеты) - слишком скучными. И еще они обладают весьма странными взглядами. В смысле не мировоззрениями, а именно взглядами. Типа "то, как он посмотрел на нее, выражало его стремление жить не по установленным обществом законам". Постоянно пытаешься хоть как-то представить себе такой взгляд - и, естественно, не можешь. Или интонации, типа: "он ответил: "Да" таким тоном, будто говорил, что завтра не придет"...
Несколько цитат:
"В его голосе прозвучало некоторое оживление, и было видно, как он жаждет подобного внутреннего оживления". Правда что-ли видно?
"Китинг не мог понять, почему его гложет мучительная злоба". (многие персонажи, а особенно Китинг, ну просто постоянно "не понимают" что и почему они чувствуют. Так бывает, но по три-четыре раза на страницу: "он не понимал, почему хочет туда пойти, но хотел", "он не понимал, что его тянет к Рорку, но тянуло", "он не понимал, зачем советуется с матерью, не не мог не советоваться"... - это перебор.
"Доминик обернулась к Китингу со взором столь ласковым, что ничего, кроме презрения, он выражать не мог". Силюсь представить себе... Ну, с трудом, но можно, конечно представить, но когда читателю вот так всю книгу без передышки надо силиться - это чересчур.
"Он не понимал, что означает ее отношение — не намеренное ли подтверждение того, что ей проще демонстрировать ему свое пренебрежение, часто бывая в его обществе, нежели отказывая ему в свиданиях?"
И так всю дорогу...
Короче, кто читал "Атланта" без "Источника" может, по-моему, легко обойтись.

Мой друг в ответ на рассказ о том, что я читаю "Источник", спросил: "А это ли не brainwash?"

Пришлось согласиться - да, мол, так оно и есть. В этой книге есть всё, что позволяет отнести ее к категории brainwash: счастливый финал, как результат длительного преодоления препятствий благодаря личным качествам, несгибаемому желанию и огромному таланту; герои, с которыми сил нет как хочется себя равнять; абсолютная безапелляционность суждений, не оставляющая читателю возможности мыслить (а именно умение "мыслить" проповедуется в книге как наивысшая добродетель!)...
Я понимаю, почему книга так захватила мир, и я даже не буду отрицать, что мне она понравилась до состояния "не оторваться", но поскольку я ратую за сохранение способности мыслить, то предлагаю энергию, пускаемую на неумеренные восторги, направить на созидание и преодоление. Тогда и у нас будет шанс на счастливый финал.

Особо субъективизм разводить не буду, ибо "вштырило". Просто-напросто роман был прочтен в нужное время и, вполне возможно, будет с удовольствием перечитан в будущем. Засим все.
Но вот в других здешних рецензиях на "Источник" не встретилось ни единой отсылки к персонажам, поэтому, заполню лакуну - напишу свое впечатление о них:
Говард Рорк - здание на устойчивых сваях. Имя персонажа похоже на рычание, громко и утвердительно заявляющее о себе. Казалось, Рэнд сделала все, чтобы Рорк всегда выходил сухим из воды как в глазах других персонажей, так и в глазах читателя. У Рорка есть полное право на этот мир и на себя самого, люди ему не нужны (за редким исключением). В этом человеке нет суетности и мелочности (последние, на мой взгляд, качества для хорошего архитектора), что, несомненно, подкупает сразу же. Талант и воля Говарда Рорка значительно перетягивают чашу, в которой засел весь цвет нью-йоркского общества, описанного в книге.
Питер Китинг - плавучий домик-поплавок: плывет туда, куда подует внешний ветер. Этого, хорошего все-таки парня, мне было искренне жаль, аж до слез. Даже не знаю, что еще добавить. Сочувствие без надежды - ужасное чувство.
Эллсворт Тухи - храм без священника. Его двери открыты для всех, его декор впечатляет, но не всем дано понять, что замышляет и "проповедует" этот тип. Поначалу он втирается в доверие, но потом становится резко отталкивающим. В Эллсворте Тухи явно есть что-то от безумного ученого - такой социализм, который он "несет в массы", отдает душком помешательства. Но если б не его действия, книга не была бы такой интересной :).
Гейл Винанд - очевидно, офисное или промышленное здание. Главная цель, которую поставил себе Винанд, изначально забрала его свободу: ищущий власти всегда зависит от тех, кем властвует. Винанд - образ противоречивый, обычно мне симпатичны такие герои, однако в "Источнике" примечателен не сколько его характер, сколько то, как вообще сложилась его судьба.
Доминик Франкон - здание перестраивающееся. Сначала немного раздражала (особенно своей явно мазохистской натурой), позже изменила отношение к себе в лучшую сторону. Если бы не Доминик, то Рорк явно остался бы неприкаянным, и автор хорошо это знала ("Доминик Франкон - женщина для такого мужчины, как Говард Рорк" - А.Р.).
Из второстепенных персонажей выделю Генри Камерона, Стивена Мэллори, Гая Франкона (привет, Гай Фостер!) и Шона Ксавье Доннегана (в книге более известен под именем Майк).

Побуду Доминик Франкон и скажу вам: "Не читайте "Источник"!" Не читайте, если вы убеждены, что персонажам стоит умело и шустро обслуживать увлекательный сюжет, во время вставляя реплики, если читатель теряется, и тут же умолкая, стоит тому подать первые признаки скуки. Не читайте, если автор для вас - шут при дворе великого Читателя, которому нужно уметь развлекать, зная при этом меру и не перегружая Их Величество всякой философией. Не читайте, если вы знаете, какой должна быть динамика романа и сколько раз уместно затрагивать одну и ту же мысль. Не читайте, если вы судите персонажей, их поступки и сюжетные повороты с позиции, возможно ли подобное в вашей реальности. Не читайте, если книга должна чему-то учить, а автор непременно желать высказаться. Не читайте, если вы считаете, что всякая книга написана ради вас, а если вам не понравилось, значит, она переоценена и читается другими только ради хайпа.

Не читайте эту рецензию, если вы "родились не для того, чтобы получать жизнь из вторых рук". Откройте первую главу. Я уверяю вас, что после беседы с деканом уже станет ясно, ваша ли это книга. Не так: если после беседы с деканом вы перестанете относиться к "Источнику" как книге, а начнете жадно пить из него, пролистывая страницы на космической скорости, если для вас сотрутся границы читатель/персонаж и вы сами станете Говардом Рорком, если каждый поворот будет отзываться в сердце, если вы забудете обо всем и поймете, что этой истории вам все время мало - тогда вы обрели ваш "Источник" силы.

Пока "мир гибнет в оргии самопожертвования", у нас есть один выбор - "между независимостью и зависимостью". Кто вы - творец или паразит? Достанет ли у вас смелости пройти через свой Кортланд? Что вы почувствуете, стоя на краю утеса? Я - смеюсь!

Про Айн Рэнд и ее Атланта я слышала немало, и, конечно, у меня эта книга тоже есть в вишлисте. Но начала я свое знакомство с этим автором с "Источника".
Вообще я люблю начинать такие книги - когда нет никаких ожиданий, и книга может тебя покорить с первых страниц, оттолкнуть или просто интриговать - как же у вас с ней дальше сложится.

Изначально повествование меня увлекло. Я жадно читала про молодые годы Питера Киттинга и Говарда Рорка. Я отбросила попытки анализировать их поступки, возможность примерить их мысли и чувства на себя. Герои были созданы колоритными, интересными, в их жизни происходили разные события, заставлявшие переживать кучу эмоций - радость, сочувствие, гордость, неприязнь.
С появлением Доминик что-то ломается в этой книге. Равновесная атмосфера теряется. Слишком загадочной и противоречивой задумала ее Айн Рэнд.
К слову, неважно о ком вы читаете - о Говарде, Питере, Доминик, Эллсворте или Винанде - во всем сквозит любовь автора к своим героям. Она так старательно их выписала - характер, внешность, привычки.

Но в то же время ко второй книге устаешь отбрасывать анализ и желание просто погружаться в сюжет. Подмечаешь, что люди в книги больше либо черные, либо белые - ты либо посредственность против всех гениев, либо гений, гонимый толпой. А представьте, если бы каждый стремился стать эгоистичным гением и делать только то, что он считает правильным? Никаких компромиссов, никакой командной работы? Что за мир это был бы? Талант - это хорошо, его нужно взращивать и приносить миру красоту. Но в тоже время, нужно уметь слушать и слышать других. Мы живем в социуме, мы должны взаимодействовать друг с другом.
К концу книги довольно обидно было за персонажа Питера Киттинга. Ведь по фатку - человек максимально старался устроиться в жизни, построить карьеру, сделать как лучше. И по факту - ему должно воздаться за все его усилия и старания. Но у автора только черное и белое, а раз Питер не гений, то и нечего показывать, что у таких людей тоже может все хорошо сложиться. Питер в начале книги и в конце - просто как разные люди.

И отдельно скажу еще про диалоги. Мои самые нелюбимые - это разговоры с Эллсвортом Тухи. Я вот даже не представляю, чтобы в жизни человек мог произносить такой длинный и заумный монолог, разговаривая с собеседником. Первое время я все внимательно читала, ближе к концу книги - читала по диагонали. Утомительный персонаж.

Айн Рэнд поместила своих героев в какой-то сферический мир в вакууме, в котором только единицы талантливых людей добиваются жизненных целей, если они достаточно эгоистичны.
Если подводить итог, то книга мне понравилась. Она хорошо написана, в ней много событий, диалогов, людей,прекрасно описанная архитектура. У меня есть свои претензии к миру, созданному на ее страницах, но в конце у меня нет чувства безысходности. Я рада, что познакомилась с автором. И, безусловно, мы еще встретимся с Атлантом.

Заранее предупреждаю тех, кто не любит подобные рецензии: здесь будет одна вода и эмоции, описывать сюжет не буду. Потому что мыслей после прочтения очень много - просто через край, но сразу их как-то устаканить вряд ли получится)
Книга большая, сложная и насыщенная эмоциями, страстями и идеями. Она об архитекторах и о их деле, о домах и городе, но на самом деле все намного глубже и может относиться к любой области общественной жизни. Книга просто потрясла.
Но я не могу сказать однозначно, согласна ли я полностью с автором. Хотелось бы мне придерживаться золотой середины, но, боюсь, это не очень реально. И однозначно не хочется относиться к той безликой серой массе, которой так легко манипулировать, которая готова растоптать любого, кто посмел пойти против толпы, противопоставил себя мнению большинства, заявить, что это мнение его совершенно не волнует. И в основном таких растаптывают, ломают, подстраивают под общую серую массу. Ломают даже властителей медиа империй или просто империй, которые посмели не посчитаться с толпой. И одновременно эта же толпа радостно идет за манипуляторами и паразитами, диктующими моду, возвышающими посредственностей, забавляющимися своей властью и практически всемогуществом.
Да, я хочу согласиться с автором, что творцы являются двигателями прогресса, подкидывая вечные идеи. И общество рано или поздно эту идею подхватит, даже после того, как оно этого самого творца растоптало или сломало.
Но много ли таких героев-одиночек, как Говард Рорк? Сильных и самодостаточных настолько, чтобы презрительно относиться ко всему, кроме своего любимого дела, получающих от него энергию раз за разом, чтобы вновь и вновь вставать, когда его опять затаптывают в грязь. Потому что посмел выбиться со своим особым мнение и видением, потому что сильный, самодостаточный, эгоистичный и не нуждающийся ни в ком. Боюсь, очень мало таких. Безликое большинство все же сильнее. И хорошо, что есть творцы и их идеи, меняющие мир и вправе ли мы их осуждать, что они хоть раз проявили слабость и изменили себе?
Все же по-моему автор изобразила своих героев чуть гротескными, чуть идеальными в своей ли силе духа - как Говард Рорк, в своей ли силе страсти и справедливости, как Доминик, или таким практически идеальным негодяем, как Элсворт Тухи. Или само то серое большинство, безликую и безвкусную массу, которой манипулируют талантливые одиночки, талантливые даже в своей безпринципности. Все таки остается надежда, что мы все не такие ведомые. Но после прочтения книги как-то в этом сомневаешься.
Айн Рэнд написала практически манифест, почти крик души. И даже если не во всем хочется с ней соглашаться, но хочется думать, перечитывать и опять думать. Это очень сильно. И за героев переживаешь, даже если не всегда они однозначно тебе симпатичны.
Понимаю, что многие категорически не согласны с позицией автора. Я совсем не сторонник коллективизма и правоты большинства, но все же считаю общество движущей силой. Я пожалуй не смогу объяснить, почему. Но книга заставила задуматься и очень со многим согласиться.
Спасибо автору за легкий язык, за очень ярких героев, за сложные чувства и эмоции, и конечно за небоскребы!

1. Говард Рорк

Говард Рорк символизирует собой идеальное; можно еще прибавить - идеальное измерение человеческой личности. Абсолютная личная свобода, достигаемая через абсолютную приверженность творческой идее. В качестве Абсолюта для Рорка выступает идея…я затрудняюсь подобрать слово, выражающее эту идею, я бы сказал, что это слово – Прекрасное, но в приложении к Рорку слово это звучит выспренно-неудовлетворительно. Точнее будет использовать слово соответствующее роду деятельности Рорка. Кто такой Говард Рорк? Архитектор. Это слово – «архитектор» (соответственно «архитектура»), дает полное описание сути Говарда. В тексте этот момент находит прямое выражение:

Но не просто Говард Рорк – архитектор, но и Архитектор – Говард Рорк, архитектура и Говард Рорк – это синонимы. Мы говорим "архитектура", подразумеваем Рорк, мы говорим Рорк – подразумеваем "архитектура". Мир для Рорка – лишь место, пригодное для того, чтобы застроить его своими зданиями. При этом Рорк дает миру только то, что именно он, Рорк, считает нужным. Мир, в свою очередь, не может заставить Рорка сделать ничего, что кажется необходимым миру.

2. Винанд

Винанд, как антипод Рорка, символизирует собой реальное, точнее даже - приземленное (опять-таки на контрасте с возвышенным Рорком). Винанд дает миру то, что сам мир и хочет, а чего хочет мир? – всегда одного и того же, точнее всегда двух вещей – хлеба и зрелищ. А еще точнее – трех, ведь человека хлебом не корми, но расскажи ему какую-нибудь новость. Винанд развлекает мир, информируя мир о том, что происходит в мире. Именно так и родилась желтая пресса – это то, что хочет прочитать человек, максимальным образом лишенный индивидуального начала. Такой человек - не индивид, он – масса, он не «я», он – «мы», причем «мы» всеобъемлющее, абсолютное. «Мы», включающее в себя абсолютно всех, за исключением всех «я», естественным образом из этого «мы» выпадающих. И все это «мы» - читательская аудитория Винанда. И как же Винанд их всех презирает! Да, как и всякий тиран, он лишь презирает тех, кто перед ним пресмыкается, вместе с тем, как и всякий тиран, он не способен стерпеть никого, кто бы перед ним не пресмыкался. Как и всякий дьявол, он не самого высокого мнения о тех, кто населяет ад. И, как и всякий дьявол, он дьявольски обаятелен. И всесилен.

3. Гейл

На чьей же все-таки стороне Гейл, кого же она все-таки выбирает: Винанда или Рорка? Ни того, ни другого, конечно… Нет, не так – она выбирает обоих. Тоже неверно. Гейл – она как Евразия – не Европа и не Азия, но определяется через Европу и Азию. А она сама по себе, но при этом находится под сильным влиянием обоих полюсов. Несомненно, Гейл, в отличие от Винанда, верит в идеальное, что и позволяет ей воспринять Рорка как реальное воплощение идеального. Но, в отличие от Рорка, она не верит, что идеальному есть место в реальности (разве что – на миг, а потом Прекрасное должно исчезнуть, реальность отторгает его от себя), реальность она видит строго «по Винанду», воспринимая Винанда как идеальное воплощение реального. Позицию Гейл можно сформулировать примерно так: Реальное не заслуживает идеального. Реальное заслуживает только «Знамя» Винанда, но никак не Храм Говарда.

4. Питер Китинг

Питер Китинг – это конечно, не реальный человек. И не идеальный. Китинг – человек мифический. Он – плод воображения, причем скорее даже воображения не Айн Рэнд, а Говарда Рорка. Питер Китинг – это собирательный образ архитектора, видимый глазами Рорка. Но ведь я уже сказал, что Архитектор существует только один – это сам Говард Рорк. Кто же тогда все остальные архитекторы? Разумеется, бездари, приспособленцы и слабовольные недоумки. Кто не я – тот и не архитектор – по-другому Говард Рорк думать просто не умеет. Говард Рорк всегда прав, все остальные всегда заблуждаются. Поэтому не верьте ничему, что написано о Питере Китинге, и вообще о всех других архитекторах.

5. Эллсворт Тухи

Тухи, как и Гейл, удобно описывать, отталкиваясь от Рорка и Винанда. Да, в чем-то Тухи похож и на того, и на другого. Тухи похож на Рорка? - воскликните вы - ну что за глупость! Но он тоже символизирует собой нечто идеальное, только, если Рорк символизирует идею свободного человека, то Тухи мечтает об Идеальном Обществе. Отсюда, конечно, они (Рорк и Тухи) антиподы даже в том, в чем они похожи, потому что Идеальное Общество не нуждается в идеальных индивидах, да и вообще ни в каких индивидах, если уж на то пошло. Отсюда мы приходим к тому самому «мы», читающему газеты Винанда, и сравнению Тухи с Винандом. Хотят ли они одного и того же, одного ли они поля ягоды? Это непростой вопрос, и ответ в конечном счете будет в одном отношении положительным, в другом - отрицательным. «Мы» и у Винанда и у Тухи одно и то же – это наиболее общее «мы», такое «мы», в котором никакого «я» нет и быть не может. Но Винанд дает массам то, что они хотят, тогда как Тухи хочет добиться от масс то, что они должны. Винанд развлекает массы, Тухи хочет их подчинить (обязать). Еще можно сказать, что Тухи проводит ту же самую линию обезличивания, что и Винанд, только политически, тогда как Винанд гнет эту линию – культурно. Политика – для напряжения силы масс, культура – для массового расслабона. Лишь бы никто не думал. Ведь как только человек начинает думать, он и становится человеком, личностью.

Свободная мысль – вот источник жизни или:

Данный роман поначалу удивил меня, затем вверг в недоумение, а потом … Что за бред подумал я. «Словно каплю шанели добавили в щи»(Валентин Гафт). Говард Рорк безусловно положительный персонаж бьётся как рыба об лёд. Эдакий Молчалин – Питер Китинг насквозь конформист выслуживается. Злодейский злодей – Тухи строит злодейские козни. Но! При чём тут странная философия индивидуализма?!! Наконец-то, я догадался почитать об авторе Алисе Розенбаум, и всё встало на свои места!
Так бывает, когда автор в произведении с упорством достойным лучшего применения протаскивает свои сомнительные идеи, а тут целая философия! Дальше стало все просто и незатейливо, можно сказать, дальше я представлял себе комикс, где все герои черно-белые, они действуют по схеме, либо гений, либо злодей, либо пустышка.
Автор создала безусловно значительное произведение. Только вот, мне оно представляется сомнительным и однобоким. К жизни подобная схематичность отношения не имеет. А вот как пропаганда своих взглядов и воззрений имеет право на публикацию.
Больше всего потряс меня образ Гейла Винанда, который характеризуется автором как беспринципный негодяй капиталист. Более противоречивого персонажа придумать было сложно. Вернее, более недостоверного и неземного. Сначала он описывается автором как человек (а точнее подонок), для которого нет ничего святого. Затем он становится ярым сторонником ГГ Говарда Рорка. Как говорил Станиславский – «Не верю!». Ещё больше не верю во внезапную любовь негодяистого негодяя Винанда к Доминик. Ни на грош! Кстати, подобные типы никогда даже не задумываются о самоубийстве! На мой взгляд, конечно. Монстр, погубивший столько людских судеб (если верить автору), ни за что не поднимет руку на единственно святое для него на себя самого.
Очень много в романе нелогичных поворотов сюжета. Ладно бы, это закручивало интригу, но, на мой взгляд, подобная лихость внушает недоверие к произведению. «Ух, ты! И так можно! Вот это да! Оправдали??! После взрыва небоскрёба?!» Так и хочется сказать словами писателя – Я здесь автор, что хочу, то и ворочу!