Голубка. Три истории и одно наблюдение.

В переводе на русский язык название книги "Голубь" ("Голубка") не передает двойного смысла оригинального названия "Die Taube", поскольку слово "Taube" переводится как "голубь", но оно содержит в себе другое слово "taub" - "онемевший, нечувствительный, затекший, онемелый, глухой". При том, что речь идёт о голубе, вторая трактовка имеет самое непосредственное отношение к "парализованному" страхом главному герою.

(Перевод: ...он вообще не способен был выразить себя делами или словами. Не мог ничего делать. Он мог только терпеть.)

"Семь шагов влево, семь шагов вправо..." и ни на йоту больше - философия жизни главного героя, четко выраженная спецификой его работы. Впрочем специфика еще жестче - стоять как статуя на входе в банк. Ведь он охранник, отпугивающий злоумышленников одним своим присутствием. В этом застывшем положении, когда самое большее можно сделать семь шагов влево и столько же вправо, есть и полный порядок, поддающийся контролю, а значит и ощущение безопасности, защищенности. Его работа - воплощение его внутренних стремлений, воплощение желания защититься от любых "лишних" движений и неожиданностей. Малейшее нарушение заведенного порядка, и... человек в паническом ужасе. В гипертрофированном, карикатурном ужасе, ибо каким еще может быть выражение иррационального ужаса, когда из-за голубей, которые развелись на площадке перед квартирой главного героя, он в панике покидает квартиру и не может в нее вернуться.

Зюскинд сразу и не единожды повторяет, что главный герой до самого переезда в Париж делал исключительно то, что ему говорили и был даже рад этому. Решать что-то сам он явно не любил. Неслыханно крупная перемена - переезд в Париж - не было подвигом для героя лишь потому, что с его характером и нетерпением к "косым" взглядам, общественное мнение о нем из-за поступка его жены просто выщелкнуло его из его городка. Из двух зол - покинуть насиженное место и уехать подальше было меньшим злом. Дальше невротичность характера главного героя проявилась в полный исполинский рост. Человек держится целых тридцать лет за то, что для кого-то могло быть только временным пристанищем - кое-какое жилье, и кое-какая работа. И даже счастлив. Что плохого? Замечательно! Если бы он не замкнул себя в неподвижности своей работы и ограниченности своей комнаты ради создания иллюзии безопасности. И вот эта иллюзия рассеялась как дым появлением на его мансардном этаже... голубя. А где один, там и целое семейство. Голуби, которые гадят, голуби, которые приносят "нечистоты и летающий пух", которые слишком свободны, чтобы человек, у которого все упорядочено до мелочей, мог чувствовать себя защищенным от них. Голубь нарушил не только порядок, он нарушил рас-порядок, весь привычный ход событий.

Поскольку человек вынужден был выбрать такой образ жизни, согласуясь с мафиозным авторитетом своего панического страха - не без того, что он задумывается: а правильно ли я жил до сих пор? зачем всё это было надо? Показательно, как человек приспосабиливается и находит утешение во всем. Некогда чувствуя даже чувство зависти к бездомному, которому совершенно не надо ни о чем заботиться, а его образ жизни вовсе не мешает ему выглядеть совершенно спокойно и даже самодовольно. Однако, зависть главного героя полностью улетучивается, когда он видит того бродягу, испражняющегося у всех на виду. Эта сцена заставила его не только перестать испытывать своего рода зависть к этому человеку (ведь отсутствие всяких рвений в жизни было тем, к чему всегда стремилась его душа), но и успокоился на свой счет: ведь он такого себе не позволяет, а значит все не зря. Что ж... он не так уж и не прав.

Зюскинд изображает психологию человека с полным отсутствием активной позиции и стремлений в жизни, парализованный страхом даже малейших перемен. Не берусь даже представить статистически, как часто люди устанавливают себе предельно узкие рамки ради иллюзии безопасности, но мне кажется, что такая жизненная позиция встречается очень и очень часто с той разницей, что автор намеренно довел ситуацию до очевидного абсурда. Преувеличил, чтобы видно стало всем. Ибо абсурдность такого самозаточения в своих страхах обычно со стороны не видна. Впрочем, самой концовкой показав, что положение главного героя - гораздо менее шаткое, о стабильности которого не стоило бы так гипертрофированно беспокоиться.

Патрик Зюскинд - это такой писатель, над книгами которого хочешь не хочешь, а призадумаешься. И эта книга не исключение.
Голубка. В целом повесть небольшая, но на мой взгляд всё-таки слегка затянутая. Это повесть о том, как одно маленькое, несущественное происшествие может покачнуть устоявшуюся жизнь взрослого и довольного собой и миром человека. Пожалуй, с подобным сталкивался каждый из нас - кого к примеру не заливали соседи? Или кто не видела на дороге сбитое животное или птицу? А может какой-нибудь пьяный заснул в общественном месте? или в родном и знакомом подъезде опять кто-нибудь нас...ал. И вроде бы в остальном всё прекрасно, но настроение портится. Здесь же всё преподнесено в каком-то гипертрофированном виде. Читать в этом случае конечно же интереснее, т.к. здесь попахивает клиникой и на этом фоне читатель безусловно выигрывает. Но что-то есть отталкивающее в этом произведении. И конечно нельзя сбрасывать со счетов излишние подробности физиологии, которыми так любит пользоваться Зюскинд. В общем, повесть не вызвала особых восторгов. А вот рассказы, как раз наоборот.
Тяга к глубине. Рассказ о том, как критика может довести до ручки. И вроде бы это тоже кажется гипертрофированным, особенно с таким концом, да только вот такие случаи действительно имели место быть в писательской практике. И это уже по-настоящему грустно.
Сражение. После этого рассказа сразу захотелось с кем-нибудь сыграть в шахматы. И дело даже не в том, как описана игра, мне здесь больше всего понравились сами соперники и опять же психологизм ситуации.
Завещание мэтра Мюссара. Читать этот рассказ было мучительно и трудно, как жевать известь или ракушки. Ну об этом и речь. Поэтому если пренебречь сюжетом, можно сказать, что Зюскинд мастер слова.
Amnesie in litteris. А вот это настоящий апогей сборника. Очерк, который хочется читать вслух всем, кто любит читать и не важно страдает он этим синдромом или нет. Мне кажется все мы чуть-чуть этим страдаем и чем больше читаем, тем сильнее синдром.

Как, наверное, большинство людей, хоть сколько-нибудь увлеченных литературой, я знала Патрика Зюскинда по его неповторимому и потрясающему Парфюмеру , которого многие на дух не переносят, а вот я восторгаюсь и люблю. Поэтому, завидев однажды маленький белый томик этого автора на книжном развале неподалеку от Курского, я не пожалела 50 рублей, чтобы его приобрести. Нынче сложно потратить такую сумму с большей пользой.

Голубка

Тут мне сразу необходимо кое в чем признаться. Дело в том, что я - Ионатан Ноэль. К сожалению или к счастью. Нет, конечно, я не боюсь голубок, и вряд ли такая мелочь, как залетевшая на лестницу птица, довела бы меня до исступления. Я не то, чтобы стремлюсь к абсолютной бессобытийности, как это происходит с главным героем; напротив, в последние годы я швыряю свою жизнь из огня да в полымя и как бы наблюдаю со стороны - что будет дальше? В то же время я чувствую, что сама идея бессобытийности мне в чем-то близка и понятна. Например, трепетное отношение к своей маленькой комнате, как к кокону, в который всегда можно забраться и отогреться, как к раковине, в которой всегда можно спрятаться, - это мне хорошо известно. Или попытки сбежать, когда что-то вдруг идет не по плану. Или острое нежелание сталкиваться с соседями по утрам. Ионатан Ноэль, ты, может быть, и ужасен, но я тебя понимаю! Будем ужасными вместе.

Три истории и одно наблюдение

Все четыре рассказа - крошечные и шедевральные, читаются за часок, а запоминаются надолго. Нет никакого смысла их пересказывать, надо садиться и читать, проникаться восхитительным "зюскиндовским" стилем. Отмечу лишь, что моя самая любимая из историй - "Завещание мэтра Мюссара". Ни в коем случае не читайте ее, если не желаете узнать правду об этом мире, если боитесь окончательной истины и дорожите своим душевным покоем! ;) Впрочем, я с большим удовольствием прочитала, чего и вам советую. "Наблюдение" наверняка особенно полюбится заядлым книгочеям, на счету которых ни одна сотня прочитанных книг.

Талантливо, тонко! Патрик, я не прощаюсь.

М.

Нравятся мне истории, в которых все сюжетные повороты происходят не событийно, а внутри персонажей. Это наделяет работу некоей глубиной. Делает её более реалистичной и оторванной от манипуляций действием.

Вот и в этой истории Зюскинда, если мы отойдём чуть назад и оценим происходящее более широким взором, то увидим, что по сути ничего и не произошло. Да, главный герой имел несколько контактов с действительностью, но при серьёзном рассмотрении каждый из них окажется лишь мелкой неурядицей.

И вся проблема в том, что так оно только снаружи, а внутри же творится самая настоящая вакханалия, выплески адреналина и прощание с жизнью. Пусть и на ровном месте. Пусть и надуманно. Но степень конфликта повышается всё больше и больше с уровнем тревожности.

Да, кому-то может показаться, что эта работа ни о чём. Мол человек увидел голубя и захотел суициднуться, ну что за бред. Я не стану дискутировать с этим, поскольку понимаю, что такие ощущения могли родиться из-за слишком карикатурного образа героя. Он прям социофобный социофоб, и поэтому многие его поступки и воззрения будут чужды подавляющему числу людей. Они себя в нём не узнают и, возможно, он их будет раздражать. Из этого раздражения вырастет негативная оценка персонажа, мол он глупый, шизик, занимается какой-то х**** (ерундой). Какой голубь? Шо за кринж.

да.

но нет.

Давайте отстранимся от текста. Разве у вас не случалось дней, когда всё шло невпопад? Миллион ничего не значащих мелочей, одно цеплялось за другое, усиливалось внимание к третьим, как итог раздражительность, накручивание себя, депрессивные мысли, моральная усталость и прочее, и прочее, и прочее. И не каждый может с этим справиться, не каждый может глубоко вздохнуть, выдохнуть и забить. Кого-то это выбивает на целый день (кого-то может даже на больший срок).

И обычно у таких состояний есть отправная точка, и обычно всё это происходит с самого утра, заваливая эффектом домино все последующие ваши действия. Вы попадаете в какой-то внутренний психологический дисбаланс и начинаете совершать ошибки на ровном месте, становитесь небрежным и невнимательным там, где всегда справлялись без единой погрешности.

И вот для кого-то этой точкой может стать залетевший голубь.

Какие же разные люди бывают, вот кто-то бы наоборот вдохновился этим и попытался как-то взаимодействовать с птицей. А кто-то просто бежал от него, охваченный страхом, с готовностью покинуть единственное безопасное место во всём мире.

Честно признаться, в какой-то момент я подумал, а не символизм ли это. Может не случайно здесь именно голубь и тут есть какой-то потаенный смысл. Потом я на это забил. А через какое-то время услышал в одном фильме фразу: "у наших предков была примета, если залетает чёрная птица, то это к смерти". Вот такое вот забавное совпадение. Мир очень удивителен, конечно.

И естественно я сразу стал искать по тексту цвет голубя. Но никаких указаний на его цвет не нашёл.

Повезло Ноэлю.

По-моему, Зюскинд - мастер деталей и интонации. Его повествованию веришь абсолютно и безоговорочно. В его мир погружаешься и встаешь на место героя. Возможно, плюешься. Наверное, чему-то ужасаешься. Но обязательно веришь в происходящее, а потому хотя бы отчасти понимаешь главного персонажа.

Типичный "маленький человек" в Париже оттрубил несколько десятилетий охранником под дверью банка. Буквально отстоял на одном месте на нижней ступеньке лестницы многие тысячи часов, надежный и твердый, как колонны у входа.
Главное развлечение дня - открыть и закрыть решетку ворот, когда мимо проезжает Главный Босс.
Главная радость жизни - маленькая комнатка, взнос за которую он вот-вот уплатит и тогда обретет эти жалкие несколько квадратных метров в собственность вместе с пожизненным правом ходить в общий на весь этаж туалет (нет, он не бедный, он просто человек привычки).
Главный жизненный принцип - тотальная самоизоляция. Ни одного лишнего слова с консьержкой, ни одной минуты в очереди в общий туалет, ни одной мысли напоказ. Человек-остров, который сам решает, когда и как ему перекидывать мостик на чужеродную сушу.

И тут вдруг голубь!
Не метафорический, а вполне себе настоящий, живой голубь в коридоре под дверью - пучеглазое воплощение хаоса и анархии в устоявшемся раз и навсегда мирке, которое пачкает пол и даже, кажется, клюется.
Реакция героя на такое маленькое событие, конечно, выглядит избыточной. Несчастный, запуганный голубем до полусмерти Джонатан Ноэль прикрывается от птицы зонтиком, перебирается жить в отель, грустно обедает булочкой с молоком (потому что дома хотя и ветчина, но - голубь!), впервые за годы службы делает ошибки, а потом и вовсе - о, ужас! - рвет форменные брюки и в безмолвной изоляции мечется по городу в поисках избавления от невиданного публичного позора.
Реакция избыточна, но именно она превращает мир вокруг героя в сюрреалистическое воплощение наших страхов быть высмеянными чужими людьми, которым на самом деле мы нафиг не сдались. Что, они сейчас на нас не смотрят? Не важно. Они и так уже поняли, в какой мы тут глупой ситуации застряли! И теперь смеются, хихикают внутренне, упиваются нашим несчастьем, делая вид, что ничего не замечают... И тут откуда-то повеяло Кафкой...

Герою не только придется столкнуться с "синдромом вахтера" и, пережив унижение от другого "маленького человека", самому испытать ненависть ко всему человечеству.
Он также поймет, что человек - это всё же не остров, а как минимум часть архипелага.
И подтверждение этого знания, кстати, спасет его от главной анархической напасти.

Изменит ли это Джонатана?
Кто знает.
Но вот вопрос - не станет ли тогда ему тесна его крохотная комнатенка?..

Приятного вам шелеста страниц!

Во всех историях практически нет действия, отсутствуют диалоги и развитие сюжета. Мы топчемся на одном месте, но в этом и весь изюм. Повесть накрывает с головой, действует как ураган.
"Голубка" сказала мне, что не стоит бояться трудностей, а также, что иногда стоит изменять привычный маршрут дня.
Первая история попросила не обращать внимание на критику окружающих, зачастую необоснованную. Вторая - оценивать человека самому, а не принимать чужое восприятие. Третья - видеть необычное.
А "Наблюдение", которое одно, вложила в мою голову очень важную истину:"Человек сам на себя влияет, сам себя создает".

Эта книга – портрет одинокого человека. Человека мелкого, с мелкими заботами, мелочной душой, никчемной жизнью и огромными страхами. Кроме того, его терзают кошмары прошлого и тяготит нежелание общаться с другими людьми. Вся его жизнь расписана по минутам. Никакой свободы действий и мыслей. И вот, наконец, произошло событие. Нет, даже Событие. И оно перевернуло все с ног на голову, «потрясло весь его так тонко состряпанный жизненный уклад». И это огромный шаг для человека в футляре. Все внутренние переживания героя прописаны так тщательно и так детально, что можно поаплодировать автору. Впрочем, Зюскинд мастер деталей, он упивается подробностями и помогает читателю окунуться в созданный мир с головой. А в этом-то и проблема сей повести. Не в каждый мир хочется окунаться. Ставлю книге три звезды за избыток физиологических подробностей. Понимаю, зачем это было нужно, но тем не менее. Приятного чтения!

Стыдновато знать у классика только одно знаменитое произведение. Тем более - у живого классика, автора такого нашумевшего «Парфюмера», так удачно экранизированного. Хотя, например, Стэнли Кубрик считал «Парфюмера» книгой, которая не подлежит экранизации (unfilmable). Зюскинд, хоть и классик, жив, скрытно живёт то в Мюнхене, то во Франции. Из-за своего непубличного стиля жизни и упорства при отклонении предложений контактов со СМИ пресса называет его «фантомом немецкой развлекательной литературы». Последняя работа была опубликована в 2006 — это эссе «О любви и смерти», почти десять лет назад. Поэтому есть надежда, что Зюскинд работает над чем-то сейчас. И вскоре мы получим возможность увидеть это. А пока можно прочитать то, что было написано раньше и переиздаётся в серии «классика ХХ века» сейчас. Рассказ «Голубь» мал, как и птица, но малая проза здесь ничем не уступает большому роману. Иногда происходят события, переворачивающие привычный ход мышления, изменяющие привычные оценки, заставляющие взглянуть на всё по-новому. И вроде бы знакомое кафкианство с шинельной гоголевщиной, но с другого ракурса, другие вопросы к маленькому человеку. Многие вопросы появляются после прочтения текстов Зюскинда. О свободе и обречённости, страхе и отваге, о психической состоятельности, о том, кто руководит твоей жизнью: благодетель-родственник, твой страх или всё-таки ты? А что, если вся жизнь сломается из-за того, что в глазах всех вокруг - мелочь и обычное дело? А что, если вас трясёт от страха при мысли о голубе? И пусть первый кинет камень, кто здесь без фобий. Или объясните товарищу Хичкоку, что он зря своих «Птиц» снял. Не зря. Остальные истории этого переиздания настолько же ярки и невелики, затрагивают проблемы памяти, самокритики и впечатлительности, истины и жизни. Особенно интересно будет тем, кто разбирается в шахматах. Большой писатель Зюскинд, впечатляющий.